Лучьян Смолоз. Книга 6. Расцвет Средневековья

Вода в реке позеленела, и зелёнкой уже пахло за версту. Пришедшие сюда путники оглядели холмы и овраги на другом берегу залива, деревья и кусты, пасшихся коров и коз.

Лучьян, нагнувшись к воде, расчёсывал гребнем волосы. Амиз, облокотившись о ствол ивы, поглаживал длинную седую бороду и смотрел на покрасневшие облака в небе. Лесмьян, Зил и Ромул всё ещё надевали порты и рубахи, скинув комбинезоны, в которых прилетели сюда. Поняв, что здесь могут обнаружить их корабль, если его плохо замаскируют, они выкопали в безлюдной местности огромную яму, столкнули судно туда и зарыли до поры до времени. Ромул, переодевшись и подпоясавшись, сбегал в маленькое село, находившееся неподалёку, за питьевой водой и вернулся с новостью.

— Друзья мои, тут ростово-суздальский князь гостит со своим сыном. Я видел его издалека — настоящий исполин. Да и княжич хорошо сложен.

— А село как называется? — спросил Лесмьян.

— Кучково. Тут раньше хозяином был боярин Степан Кучка, да только они с князем ростово-суздальским не поладили, и тот, говорят, его убил. Больно им с сыном понравилось это село, да здесь и местность сами видите какая хорошая!

— Ну что ж, пойдёмте к ним, — сказал Лучьян, вешая на плечо походную сумку. — Узнаем, что на Руси происходило после того, как мы улетели. И могилку сына надо навестить. Говорил же вам, чтобы приземлялись возле Киева — так нет, почти за тысячу вёрст сели. Всегда полёт проходит нормально, а посадка — плохо…

Странники двинулись по тропинке к селу. На окраине его среди ям и оврагов стояли ветхие домишки. Выйдя на пригорок, Ромул побрёл дальше, к высоким, новым теремам.

…Пожилой князь ростово-суздальский Юрий был высок ростом, толстый, с округлым лицом, маленькими бегающими глазами, немного сгорбленным носом и козлиной бородкой. Его зычный голос путники услышали издалека. Княжич Андрей оказался ещё молодым мужчиной среднего роста, коренастым, с красивым лицом, узкими глазами и такой же бородкой. Они стояли возле ворот, и их окружали несколько бояр.

— Улита совсем недурна, — задумавшись, сказал Юрий. — И румяна, и стройна. Кровь с молоком. Я просто не знал, что оставлю сиротою такую хорошую дивчину…

— Всё это можно поправить, отец, главное, чтобы ты мне позволил жениться на ней, — ответил Андрей. — Я бы заменил ей родителя — она очень в этом нуждается. Посмотри, как девушка печальна…

— Полюбила бы тебя дочь боярская всем сердцем, а уж я-то как могу воспротивиться такому! — пожал плечами Юрий. — Женись на ней, да поскорее. Уже сейчас начинай готовиться к свадьбе, я благословлю вас. И о братьях её не забудь — возьми к себе на службу. Что им делать тут? Оба сгодятся в воины.

— Улита — просто чудо, отец, — восхитился Андрей. — Нет на всём свете девушки добрее и красивее её. Благослови же нас скорее, мы будем счастливы!.. Посмотри-ка, что это за люди к нам сюда идут?

Юрий, Андрей и бояре оглянулись на подходивших к ним мужчин — все пятеро были уже старыми, с седыми волосами и бородами, в простых рубахах и портах. Они остановились рядом и поклонились.

— Кто такие будете? — спросил Юрий, внимательно их оглядывая. — Из какой земли?

— Княже, мы из очень далёкой страны, тут про неё даже не слыхали, — ответил Лучьян. — Не нищие и не купцы, а простые путники, отправились посмотреть свет. Я раньше уже был на Руси, очень давно, ещё при князе Владимире.

— Но как вас величать?

— Меня зовут Лучьян, а это мои родственники Лесмьян и Амиз, друзья Зил и Ромул.

— Чудные имена! И правда вы, кажись, издалека. Лучьян, ты бывал на Руси ранее, при моём отце? Чем занимался здесь?

— Служил у князя дружинником, потом — советником, учил грамоте его сыновей, проповедовал им христианство, которое тогда только приняли русские люди…

Юрий с Андреем переглянулись, и князь спросил:

— Ты был на Руси не при Владимире Мономахе? Но его прадед, другой Владимир, что крестил Русь, умер более ста лет назад! Неужто тебе так много годов?

— Мне уже около двухсот лет, — подтвердил Лучьян. — В моей стране живут долго. Если ты не веришь в это, княже, то я всё могу рассказать о твоём предке, да и в летописях упоминалось имя Лучьяна Смолоза…

— До нас дошли кое-какие сведения об этом человеке, — кивнул Юрий. — Я знаю, что он пропал около 6515 года. Князь долго его искал, отправлял послов в другие страны, но тщетно. В одной из рукописей, пролежавшей более века в тайнике, было описание того мужчины, сделанное самим Владимиром. О Смолозе отзывались как о человеке редкой душевной доброты и ума.

Юрий послал гонцов в Киев за рукописью, а сам вместе с Андреем и путниками остался в селе. Лучьян много рассказал ему о тех далёких годах. И князь уже тогда поверил старику. Гонцы привезли рукопись, и в ней описание человека, служившего Владимиру, полностью совпало с характером и внешними приметами Лучьяна, там даже говорилось, какие раны он получил, и некоторые из них сохранились до сих пор. Юрий понял точно, что этот человек и есть слуга его прапрадеда, и стал относиться к нему с большим почтением.

***

Некоторое время спустя состоялась свадьба Андрея и Улиты. Праздновали её тут же, в селе. Жители накрыли много столов, и пир получился великий. Невеста была очень красива: темноволосая, синеглазая, румяная.

Когда наступила ночь и все в селе уснули, Лучьян и Юрий вышли прогуляться по берегу реки. Князь восхищался здешней природой:

— Эта река Москвою зовётся. Я хочу построить на её берегу новый город. Как дивно тут! Какие красивые, сочные деревья, кустарники, травы! Как хорошо дышится! Не холодный север и не знойные степи!

Некоторое время оба молча шли вдоль берега, потом Лучьян спросил:

— Княже, а каким был другой Владимир — твой отец? Давно ли он умер?

— Уже два десятка лет минуло, как преставился, — ответил Юрий.

— Почему у него такое прозвище — «Мономах»?

— Его дед по матери, византийский император Константин, звался Мономахом. Отец был добрым, умным, храбрым. Люди его любили. Все добродетели у него имелись. Он ненавистных половцев победил, печенегов, чёрных клобуков покорил. Немало князей хотели занять престол — Олег Черниговский, святославичи, — но народ выбрал моего отца.

— Андрей говорил, что Владимир построил много церквей и укрепил города…

— Он все годы княжения создавал храмы, приюты для бедняков, обводил города каменными стенами. Возвёл крепость в городе Владимире, основанном его прадедом.

— Твой отец по-настоящему заботился о благе своего народа…

— Он был справедлив. Тогда, как и сейчас, происходили усобицы между князьями, и батюшка мой выступал миротворцем. Не только примирял людей, но и призывал любить друг друга. И сам хорошо относился ко всякому — и к бедняку, и к богачу, и к боярину, и к крестьянину. Говорил, что все равны перед Богом, не давал в обиду беззащитных, помогал нищим и калекам. Нам с братьями оставил «Поучение», в котором велел строго соблюдать правосудие, не убивать ни правого, ни виноватого, относиться к каждому с добротой и уважением: «Чтите старых людей, как отцов, любите юных, как братьев».

Они всё шли вдоль берега, и село уже осталось позади.

— Теперь мне снова придётся воевать, ещё много походов будет впереди, — вздохнул Юрий. — Одни князья самовольно занимают престолы, свергая других, и их нужно поставить на место. Изяславу несдобровать — уж проучу его как следует. Андрей рад, что я решил основать город здесь, где он встретил боярскую дочь. Пока тут только деревенька, но она вырастет. Из-за походов редко смогу бывать в этих краях. И хочу, чтобы ты и твои спутники помогли мне…

— Ты возьмёшь нас на службу, княже? — спросил Лучьян. — Мы построим новый город, какой будет угоден твоей душе!

— Вот это дело, — обрадовался князь. — Ну что, пойдём ещё по чарочке иссушим за здоровье Андрея, моего любимого сына!