Лужайка

Часть первая

---

Пузырь занимался тем, что таращился на дорогу, которая довольно монотонно моталась под колёса грузовика. Казалось бы, место для пузыря - в газировке, но не в этом случае, потому как этот клюквогрызь отожрал достаточно большие рыжие бока, и теперь отсиживал хвост за баранкой - с некоторым успехом, следует отметить. Через лобовое стекло было видать ландшафт с пологими холмами, посыпаный некоторым слоем снежка, и серую бетонку, выхваченную из сумерек светом мощных фар. Полной темноты здесь практически никогда не наступало, а уж когда зимой ложился снег, то и подавно. Мотнув ухом, рыжим и окистёванным, как и полагается белке, даже клюквенной, Пуз в очередной раз покрутил башкой и размял лапы, ненадолго отрывая их от штурвала... тоесть, от руля. По ходу шерсти, можно было вообще воткнуть автопилот и топтать гусей всю дорогу, но грызь уже достаточно убельчился опытом, чтобы не допустить столь простой ошибки. Без надобности так не делали даже те, кто работал водителем постоянно, а уж ему сам пух велел. Ведь они с согрызяйкой полезли сюда как раз для того, чтобы разгрузить голову от Возни - а лучший способ это сделать, как давно известно, это сменить Возню на другую! В данном случае, возню - в прямом смысле.

Кургузый тягач с прямоугольным рылом волок обычный полуприцеп-шаланду, в которой достаточно комфортно разместились двести штук саженцев, упакованые в мешки и как следует закреплённые. Груз не особо тяжёлый, зато негабаритный, потому как ветки торчат высоко, поэтому и пришлось везти на автомобиле. Большую часть грузов на Лисувине перекидывали по сети транспортёров, и в целом, не имелось никакой практической необходимости в другом транспорте... но здесь знали, что проще - отнюдь не значит лучше. Так что, по бескрайним территориям планеты катались автомобили, поезда, трамваи, и много ещё всякого довольно оригинального. Впереди дал отблеск знак "мост", и Пузырь слегка сбросил газу, удостоверяясь, что не срежет ветки под низким пролётом - но нет, проезд стандартный, а они высокие. На самом деле это был не мост, фары высветили загнутые металлические фермы, которые сейчас выглядели как кольца диаметром метров сто, торчащие из земли. На самом деле конструкция представляла из себя спираль, на треть зарытую в грунт, и это была граница жилой ячейки.

Катаясь по сдешним дорогам, так похожим на любые другие, очень сложно не забыть, что Лисувин не имеет естественной среды обитания, на самом деле. Обитать тут можно было только потому, что планету практически от полюса до полюса покрывали ячейки, удерживавшие атмосферу, и защищавшие от космической радиации. Эти, нового образца, выглядели как огромные спирали; низом они держались за грунт, верхом - держали край полотна, которое и заменяло "небо". Это крайне заморочная плёночка, крайне тонкая и умеющая восстанавливаться сама, держала под собой воздух и отражала радиацию. Её даже не было видно, и любой желающий легко пырился на жирные звёзды, в обилии рассыпаные по небу. Нынче светило только солнце... да, солнце на Лисувине очень далеко и выглядит как горошина, освещающая "ну-так-себе". День обеспечивают фонари, развешеные на вышках, которые торчат над укрывной плёнкой. Если не вертеть башкой специально, выглядит почти как настоящее солнце.... Грызь в очередной раз захихикал, потому как его личное солнце дрыхло сейчас у него за спиной, в этой же кабине.

Хихикая, грызь в очередной раз ощущал, как трясутся длинные пушные уши, и получал двоякое Ощущение. С одной стороны, такое состояние организма ему приходилось более по пуше, с другой - за это пришлось запла... кхм! Жаба, отвернись... Заплатить, вот. Причём довольно таки нефиговые объёмы монет. Особенно часто эту растрату ему приходилось вспоминать здесь, на Лисувине, потому как иногда встречались клюквоморфы, внешне оставшиеся такими же, как и были. Правда, основная техническая проблема при морфе состояла не во внешности, поэтому она и шла так, довеском, и почти все извращались, как хотели. В частности, Хорелька только после успешной авантюры с шелеканитом смогла полностью расплатиться за клюкву. Пузырь снова получал на морду лыбу, вспоминая, как его лиселочка долго мялась, прежде чем сообщить ему такую новость. Она ещё не привыкла до конца, что Жадность работает весьма избирательным образом, и для согрызяйки ему никогда и ничего не было жалко, реально!

В частности, за шелеканит Пуз получил от Совета ТКЛ-3 ( Транспортная Компания Лисувина, третья. Фактически - департамент, занимавшийся межзвёздными перевозками ) медаль "За Жадность"... Ну тоесть, конечно, не получил, потому как отдавать кому-то медаль "За Жадность" было бы нежадно, а если бы он сам её купил, было бы ещё более странно... В общем, получателю предлагалось или сделать самому, или довольствоваться записью в личном деле, что Пузыря устраивало более чем полностью. Сей бюрократический акт радовал грызя, и не просто так, а вслуху того, что теперь его с меньшей вероятностью снимут с приписки к кораблю. Пуз уже как-то сильно прикипел хвостом к этой весьма утлой посудине с наименованием "Малахольный Цыплёнок", да и согрызяйка вроде тоже не возражала против того, чтобы периодически отправляться в неблизкие походы. Она очень любила всякое новое, эта шустрая рыжулька, но при этом вполне могла и оттаптывать гусей пол-года в жилом отсеке, не получая никакого сдвига по фазе.

Скосив глазное яблоко на хронометр, грызь усёк, что прошли очередные полтора часа, и пора сделать контрольную остановку. В целом, поводов для беспокойства не имелось, но бережёного хвост бережёт, как известно - рассыпать груз ему вовсе не лыбилось. Заметив впереди площадку у дороги, Пуз сбросил ход, и грузовик, с шумом прокатившись по снежной каше, остановился. Грызь заглушил двигатель, выключил пока свет ( кто бы сомневался. Выключишь тут, когда на шею Ж-ба давит ), размял лапы... Как раз тут на его плечо легла лёгкая рыжая лапка, вызывая возвращение лыбы.

- Пузырёк, - цявкнула Хорелька, высовываясь со спального места.

- Ничоси, ты уже запомнила моё имя? - не удержался от лулза этот самый Пузырёк, и хихикая, погладил рыжую по шёлковой пушнине, - Боброй ночи, Хорелечка.

- Ааауф... - зевнула она во все резцы, и аж сквозняк поднялся от движения огромных ушей, - Опять ночь, да чтож такое.

- Это норма, - просветил грызь, - После дня ночь, и так в периоде.

- Благодарю за справку, - фыркнула лиселка, окончательно выбираясь на сидушку, - Где это мы уже?

- В кабине. ... Ещё километров двести, - соизволил ответить Пуз, - Пойду проверю наших полу-пассажиров, ибо...

- Да-да, это я уже выучила, марь-ванна, "бережёного хвост бережёт", конец цитаты.

Пуз в тысячный раз позырил на неё с умилением. Ведь ей просто реально страшно сколько лет, а она щебечет, как молодая! Впрочем, без "как", если щебечет - значит молодая, факт наморду.

- Хорелястая, ты знаешь что ты прелесть? - не удержался цокнуть Пуз.

- От прелести слышу, - отозвалась она, полностью подтверждая вышеприведённые мысли, - Моя прелесссссть!

Однако всё это обоюдопушное урчание на две морды ничуть не мешало Возне, а таки только помогало. Вполне бодро нацепив высокие галоши, чтоб не изгваздаться в снегу, клюквисы выпрыгнули из машины, и произвели визуальный осмотр... да, в оптическом спектре, и при помощи глаз. Пузырь вполне традиционно попинал ногой колёса, хотя в этом и не было никакого практического смысла - колёса отозвались адекватно, что и требовалось доказать. Прочапав по снежной каше вокруг полуприцепа, грызь убедился, что нигде ничего не отвалилось, и подтянувшись, перелез через борт шаланды. Сумеречного освещения от далёкого солнца было вполне достаточно, чтобы клюквенные отчётливо наблюдали всю картину, так что никаких фонарей им сейчас не требовалось. Пузырь с одной стороны, а Хорелька с другой, пролезли вдоль ряда больших мешков, притянутых ремнями, проверяя этот такелаж, абы чего не разболталось по дороге. Крепили ведь по большей части они сами, плюс ещё такие же "профессионалы", так что, лучше перебздеть ещё раз. В воздухе сильно пасло мокрой мешковиной и землёй, завёрнутой туда внутрь. Кое-что даже удалось подтянуть, так что, не зря лазали.

Полазавши с пользой, рыжие привалились к машине и пушным бокам друг друга, и философично вытаращились на звёздное небо, отчего сразу же захихикали. Смех был в том, что они и так таращились туда очень долго, во время полёта с Шелека. Правда, это был вид на Вселенную с других точек, так что, эт-самое, как обычно выцокивались грызи. Мимо по шоссе прокатывались отдельные машины, шурша по мокрой бетонке и вызывая вполне уютное ощущение. Из-за горизонта медленно лез Слог, газовая планета, спутником которой являлся Лисувин; когда он полностью на небе, это весьма впечатляющее зрелище. Даже для космонавтов, которые видели такие газовые пузыри вблизи, пролетая мимо. Но всходить он будет довольно долго, а среди звёзд уже стали заметны фиолетовые точки, начинали разгораться фонари эрзац-солнечного освещения.

- Приятное ощущение, м? - пихнула согрызяя в пух Хорелька, - Маемся дурью, но с пользой! Деревьев вот зверятам подкинем на посадку.

- Вообще-то, только так и надо, - хмыкнул Пузырь.

- Учусь помаленьку, - хихикнула рыжая, - Кстати, а они их как, прямо зимой сажать будут?

- У них там уже весна, - зевнул грызь, - Главное, чтобы зелёным вверх.

- Ага. Зевнул, грызь? Может, подрыхнешь?

- Давай минут через сорок? - погладил её Пуз.

- В чём-то подвох, но я его не поняла, - мотнула хвостом Хорелька, - Ладно, растолкаешь тогда.

Ещё как растолкаю, подумал грызь, потирая лапы. Его лиселочка была не только исключительно шелкошкурой и приятной на вид, но и была уже прилично улисячена опытом натурального хозяйства, как это называли здесь. Ведь и автомобили, и космические корабли, как считали в Союзе - это тоже природа, только вторичная, поэтому и возня - тоже натуральное хозяйство. За время похода лиселка как следует повысила свою копенгагенность в области эксплуатации кораблей, так что, с двухосным тягачом справлялась без никаких проблем, благо, тут не надо прикладывать больших физических усилий лапами, руль крутится легко. Но умение - это лишь пол-дела, а здесь присутствовала и вторая половина того же дела - желание. А уж желания что-то делать у рыжей было столько, что пожалуй по этому показателю она обгоняла даже своего жадного согрызяя.

Достаточно припомнить тот факт, что практически все оставшиеся с последнего прихода монеты Хорелька не потратила, а инвестировала в промышленность, образно цокая; точнее - купила несколько микро-фабрик, умещавшихся в чемоданчики. Здесь это было распространённым явлением, так что нет никакой проблемы достать те компоненты, которые пока не можешь сделать сам - в итоге получается практически производство чего угодно у себя в шкафу. Лиселка, например, сделала шапку-безушанку, как это называлось - тобишь такую, чтобы она прижимала ухи, это требовалось в некоторых ситуациях. Ясное дело, что первые два изделия она сделала себе и Пузырю, а ещё десяток уже прожадила по сети, получая небольшие суммы, зато большую потеху от самого факта. Грызь с очередным хихиканьем вспоминал, как они первый раз после полёта зашли в магазин... как жабократа, его это пугало, потому что он боялся, что сейчас начнутся растраты. Но как оказалось, он недооценил свою согрызяйку, за что ему стало откровенно стыдно.

- Ну как, выбрала себе что-нибудь?

- Ага. Нравится? - Хорелька игриво приложила поверх тушки какое-то платье... сарафан... одежду, в общем.

- Очень! - вполне искренне цокнул Пуз. Как грызю, ему нравилось всё что угодно, одетое на согрызяйку.

- А мне нет, - захихикала рыжая.

- Ну-ка, - размял уши грызь, - Что придумала?

- М, ну, - повела ушками лиселка, - С кем поведёшься... В общем, я поняла, что просто взять и купить будет ну очень скучно. Но и сшить такое в ближайшее время я вряд ли сумею, поэтому... взяла не что хотела, а другое. Теперь у меня будет квест найти такую же дурочку и обменяться с ней!

- Я тя обожаю, - сгрёб её в лапы Пузырь.

И что характерно, ничуть не приукрасил. С какой-то стороны он понимал, что по другому и быть не могло, если прожить столько времени в одну морду, а потом наконец встретить родственную пушу, это ну такое... очень приятное такое. Кстати, подумал Пуз, снова подкручивая руль и пырючись на дорогу, скоро эта шустрячка вполне может начать и шить, причём из собственной ткани! Станок, который может делать нитки и ткань, у неё есть, и вполне действует. Сейчас Хорелька посвещала немало времени изучению, как ни странно, химии, потому как ткань требовалось красить, а для этого - суметь запустить свою карманную версию химпрома. Благо, сам грызь уже начинал ковырять тему, и у него тоже кое-что имелось из микрозаводов - он думал, что это хорошая мысль, иметь такое в автономном межзвёздном полёте. Правда, забросил после того, как что-то нахимичил и провонял весь отсек, а Кешка порядочно отфигачил его за это, в моральном аспекте... И да, по возвращению на Лисувин грызь испытал некоторый шок от общения с рыбным котом Требакентием, которого более года назад прибило во время аварии, и чьи останки были успешно кремированы. Ну всмысле не с тем самым, а с его восстановленной копией - это и напрягало голову. Благо, рыбкот произошедшее воспринял адекватно, и попыток придушить грызя не предпринимал, напротив, высказал благодарность за то, что корабль всё-таки одолел маршрут.

По ходу шерсти, Пузырь ещё только начинал вникать в суть того, как правильно делать межзвёздные полёты, и кого другого это могло бы ввергнуть в унынье, но только не белку, даже клюквенную. Грызь лишь хихикал и потирал лапы, представляя, сколько всего нового ещё предстоит узнать! Возня и так приносила ему бесконечное количество потехи, а прибочно с лиселкой - потеха умножалась на много! И это цокнуто не для красного словца... а для синего, да. Вряд ли Пуз был бы столь доволен возможностью отвезти саженцы, если бы не компания его рыжей звёздочки. Но, как-грится, что есть то есть, и как гласит народная глупость, гуся обратно не истопчешь. Так что, устроив на кресле рыжий хвост, содержавший чудовищное количество пуха, грызь притопил газок, разгоняя машину. Согласно ранее озвученым угрозам, где-то через пол-часа он растолкал Хорельку, и та заняла место за рулём. Эта лиселка, даром что весьма маленькая, уши да хвост, как кое-кто цокнет, ни разу не была лентяйкой, и уже вполне осмысленно понимала ценность Возни как таковой. Правда, первые пятнадцать минут она отпивалась кофеём, заварив его в электрочайнике, и зевала во все резцы, а грузовик катился сам, на автопилоте, дабы не терять слишком много времени.

По мере проезда через следующие ячейки выяснилось, что Пузырь был прав, когда цокал про весну - резко потеплело, и белое сменилось на зелёное. Смена сезонов происходила, ясен пух, благодаря регулировке отопления, и случалась она по весьма заморочному графику, так что клюквисы даже не потрудились его запоминать, напух надо. Зато можно достаточно внезапно выехать из зимней зоны в летнюю, когда в нос кидаются запахи травы и цветущих растюх, а также вездесущая хвоя. Хвоя, как показывала практика, существовала практически в любой биосфере по всей галактике, и была сильно похожа на себя, не спутаешь. А вот спутать, куда надо везти груз - не так и сложно, адреса тут бывают достаточно заковыристые, типа "Тёмно-синяя двадцать шестая улица имени Серых Уток", и это ещё лёгкий случай. Если кому-то не хотелось вдруг тренировать память и заниматься этой словесной акробатикой, существовали цифровые коды, и в данном случае Хорелька, помятуя о Крысе, проверила и код. Да, окрысин, прописаный Пузом, уже начинал давать свои плоды. Трудно предположить, что на Лисувине заведётся садовая мафия, похищающая саженцы, но... лиселка захихикала, потому что уже действительно думала, что лучше - перебдеть, а не просто соглашалась с согрызяем.

Как это ни удивительно, но население той области, куда прикатились клюквисы, составляли лиситы, потому как именно эти рыжие в своё время инициировали создание на Лисувине узловой станции. И следует отметить, что на контрасте становилось сразу заметно, кто настоящая лиса, а кто клюквенная - впрочем, никакой печали это не приносило ни тем, ни этим. Зато местным принесло немалую потеху известие, что приехали ихние тыблони, груши и всё такое! Уже ясным солнечным днём... ну как солнечным, условно-солнечным, ведь светили фонари - грузовик со скрипом тормозов остановился на площадке возле школы, которая и отмечалась как пункт назначения. Практически со всех сторон повалили рыжехвостые зверьки, подтявкивая и мотая этими самыми хвостами. Хорелька же, не забыв заглушить двигатель... да, ожабин она тоже дисциплинированно пила! - некоторое время таращилась на здание школы, подёргивая ухом. Она досиделась до того, что грызь, вылазя со спальника, погладил её по пушнине.

- Хорррелька...

- Ничоси, ты уже запомнил моё имя, - на автопилоте ответила лиселка.

- А что там такое? - уточнил Пуз, оглядывая панораму и не наблюдая розовых слонов.

- Да этот дом, - показала прямо вперёд Хорелька, - Это ведь школа.

- Парадоксально, но такое случается, - с серъёзным видом цокнул грызь, - Погоди-ка...

Они уже выработали практически эмпатию, поэтому ему не составило труда схватить того же ощущения, что согрызяйка, а это было лютое "дежавю", тобишь - уже виданное где-то. Несмотря на склероз, который нет-нет да и эт-самое, Пузырь быстро понял, что здание здешней школы практически один в один повторяет такие же, имевшиеся в количестве многих тысяч штук на Земле, а именно - типовой советский проект школы. Конечно, тут имелась своя специфика, даже одну стену полностью раскрасили всякими картинками, а на крыше росли ёлочки и берёзки, но тем не менее, обознаться было трудно.

- Так, - принял волевое решение Пуз, - Пошли разгружать ботву, остальное потом.

Надо думать, иначе им уши бы оторвали! Лисята разной степени мелкости прыгали вокруг так, словно собирались немедленно сесть привезённое добро. Разгонял их только погрузчик, подкатывавшися от сарая с поддонами, на которые перетаскивали мешки в кузове, а потом крепили уже к поддону - так шло куда быстрее, чем влапную. Обилие пушных ушей вокруг заставляло Пузыря слегка морщить уже свои уши, а вот Хорелька каталась по смеху особенно резво, её толпой не испугаешь. Да если честно, грызь вообще не видел, чтобы её хоть что-то испугало, но это частности. Прибежала директриса той самой школы, которой клюквисы отдали документы на груз... ну как документы, на складе отправления им написали синим карандашом на бумажке, "накладная", заполнив обычным образом, всё по категории "разное". Если честно, то бумажки передавали чисто для поржать, потому как весь грузооборот учитывается автоматической системой, и нечего топтать гусей.

- Тёть лиса, а вы клюквенная? - спрашивала какая-то лисёнка, пырючись на Хорельку во все глаза.

- Неа, просто так клюкву по ушам развесила, - захихикала та.

- А папа тявкает, что клюквисы тупые, - с детской непосредственностью сообщила лисёнка.

- Папа отчасти прав! - заверила её лиселка.

Они с Пузырём переглянулись и поняли друг друга, потому как оба припомнили одну клюкводуру, которая чуть не угробила целую планету.

- Видишь, не режет? - Пуз попытался лапой "порезать" борт шаланды, - Ну тупые!

- Дети, рот! - шипнула директриса, - Извините, пожалуйста. Ну с малявкой вы понимаете, а вот почему её папа такое говорит, это мы посмотрим.

- Не стоит, - беззаботно отмахнулась Хорелька.

- Стоит, - лиса тявкнула это мягко, но жёлтые глаза её явственно сверкнули.

- Вам виднее, - легко согласилась лиселка, - Кстати, можно пару вопросов? Относительно здания школы.

Само собой, никаких шокирующих сведений не было озвучено, но клюквисы отчётливо понимали, что столкнулись с некоторой непоняткой. После того, как полуприцеп был разгружен в течении двадцати минут, они откатились с площадки и уселись на подножку тягача, есть еду, а заодно обдумать этот песок. Вокруг колосилась листва, щебетали птички и жужжали мухи, а со стороны школы слышался непрекращающийся кипеж, вызваный прибытием саженцев.

- Ну, ничего такого мы не увидели, - цокнул Пузырь, жуя бутер, - Вот если бы там портрет Ленина висел, это было бы странно.

- Ага, а Наполеон это норма? - захихикала рыжая.

- Угу. Вообще, помнишь, я ведь цокал тебе, что те машинки, на которых мы таскали кристаллы с Шелека, почти точь в точь такие же, как были на Земле в хэ-хэ веке.

- И как ты объяснял эту странность?

- Отсутствием странности. Белки... ну которые аминокислоты, на Шелеке тоже те же самые, как и в пуховой туче других мест. Общая физика, так сказать.

- Серьёзно, так просто? - Хорелька подняла экран комма так, чтобы видеть и его, и здание школы, - В это прямо-таки сложно поверить. К тому же, это лисы! У них немного другие параметры организма.

- Рабочая версия такая, но... - Пузырь тоже поглядел, сравнивая фотки и реальность, - Но пух его знает.

- Получается, кто-то из Союза мог сувать нос на Землю ещё раньше? Только вот напушнину?

- Ну, могу дать версию, - подумавши, цокнул грызь, - Что как раз для того, чтобы проверить типовые проекты в экзотических условиях. На исторический процесс это не повлияет, а статистику собрать можно. Но это не точно.

Лиселка пихнула его в пух, и клюквисы в очередной раз скатились в смех, припушаясь к рыжим бокам.

---

Не стоит думать, что грызи исключительно втыкались в работу, как вилы в сено, порой стоило и избить баклуши. Подумав такое, Пуз вернулся к смеху, потому как теперь под его лапами была самая что ни на есть настоящая картохля! Покатавшись по планете в качестве дальнобойщиков, клюквисы пока отложили это дело, и поехали к давней пузырёвской подруге, клюквокошке... а она невзначай как раз копала картошечку. Ну как "картошечку", соток десять как на пуху, так что помощь оказывалась не просто жестом жадной воли, но и эт-самое. Алекса с её "согрызяем" окопались на Лисувине уже достаточно глубоко, чтобы получить земельный участок...

- Вот же грызота! - фыркнула рыжая кошка, утирая морду, - Натуральный переносчик зашейной Жабы! Раньше сидели себе в пух не дули, а теперь упарываемся, как распоследние белки.

- Тсс! - шикнул Джо, зелёный коротышка, похожий на хрестоматийного гоблина, - Эта грызота с его лиселкой выкопали нам пару центнеров продукта!

- Не было печали, купила баба порося, - закатила глаза Алекса, - Давай ещё мешок, жадобушка.

Само собой, она ворчала смеха ради, а на самом деле была вполне себе рада видеть Пузыря с согрызяйкой, и отнюдь не из-за центнеров продукта. Пуз же, проржавшись, вернулся к рытию. Ему особенно приходилось по пуше, что Хорелька прямо таки развлекается в процессе, а не устаёт. Соль в том, что лиселке ещё никогда не доводилось копать картоху - нет, не просто там копать картоху, а Копать Картоху, так что и за один день не управиться. И теперь рытьё в сухой земле, которая пылила почём зря, приносило ей изрядную долю чистой потехи. Мотая пушным рыжим хвостом с белым клоком на конце, лиселка едва не бегом перемещалась по участку, оставляя за собой заметный шлейф пыли. Пузырь зачастую забывал копать, таращась на неё... само собой, его тут же толкали, ибо эт-самое. Но всё же, его согрызяйка была всё в том же фиолетовом одеянии, как тот раз, когда он впервые увидел её в лесу на Шелеке, и даже шляпа от солнца была та же самая. Грызь до сих пор удивлялся, как могло случиться такое, чтобы это рыжее чудо связалось именно с ним. Впрочем, удивления не мешали ему исправно таскать мешки в сарай, где картохлю рассыпали для просушки. Хорелька же изрядно истрепала уши хозяевам участка, вплане того, как именно происходит процесс выращивания данного продукта. Лишь сделав хорошее такое количество работы, клюквисы отваливались на скамейки, врытые в землю возле дома, и глушили минералку, в основном.

- Кстати вот обрати, и в том числе внимание, - цокнул Пузырь, показывая на Джо, - Когда в следующий раз подумаешь, что это я очень жадный.

- Пуз, откуда вообще взялось это "в том числе", м? - фыркнула Алекса.

- Из беличьего, - пожал ушами грызь, - Чтобы имели ввиду с кем имеют, и в том числе, дело.

- Угу, - потеребила ухи Хорелька, - Видимо вы грызень имели ввиду, что товарищ Джо обезморфленный?

- Видимо вы читаете мои мысли, лисельчарыня, - церемонно ответствовал Пуз.

Товарищ Джо действительно был обезморфленный, как она изволила выразиться - тобишь, как был ранее стоплином-гоблином, так и остался, пройдя через процедуру клюквизации, о чем свидетельствовала та самая "клюква", краснеющая на огромных зелёных ушах.

- Наступаете ему на больную жабу, - захихикала рыжая кошка.

- Ну, не настолько уж больную, - поморщился стоплин, но глазом всё же подёрнул, и пояснил, - Киса попросила меня слегка... укошачиться, если понятно, о чём мявканье. А Кисе отказывать это не в моих интересах, как понимаете.

Пузырь хмыкнул, потому как здесь мог воочию видеть процесс, точнее, его начало. Ведь он не видел никого из клюквисов до морфа, и даже не помнил, как выглядел сам, а тут пожалуйста. Это вызывало странные ощущения, что немудрено, ведь в естестенном ходе вещей нет такой опции, как полное изменение организма.

- Любовь творит чудеса! - захихикала Хорелька.

- В том числе, любовь к совместно нажитому имуществу, - добавила Алекса, - Да, моя жабочка?

- Да, твоя жабочка, - легко согласился Джо.

- А как у вас с имуществом, попёрло? - чисто из интереса осведомился грызь.

- Не то чтобы, - потянулась рыжая кошка, шкрябая по столу когтями, - Но процесс идёт. Вы будете удивлены, но на Лисувине вполне себе востребован некоторый опыт с Шаданакара. А я на склероз не жалуюсь... да-да, я им наслаждаюсь. Склероз - неисчерпаемый источник новых впечатлений. А вы как, закончили с разбором завалов?

- Да уж месяц как, - цокнул Пуз, - Вот, дальнобоили помаленьку пока.

Соль была в том, что после прилёта с Шелека Пузырю и Хорельке следовало отстояться с пол-года, а вот ихний корабль, "Малахольный Цыплёнок", вполне мог фигачить в следующий рейс через неделю. Само собой, ради Жадности так и было сделано, калошу отправили в составе группы на автопилоте, и результат не заставил себя ждать: система, за которой никто не следил, накосячила, и грузовая сборка врезалась в основной блок, наделав повреждений. В частности, раздолбала жилой отсек... будь там клюквисы, скорее всего, они бы уже не цявкали. Так что, им пришлось для начала потратить изрядно времени, летая на орбитальную станцию и восстанавливая разрушеное.

- А снова собираетесь? - уточнила Алекса.

- Пусть сначала картоху докопают, - не умолчал Джо.

- Докопаем, - хмыкнул Пуз, - А так, не знаю. Мы-то можем собираться, но гулять по галактике просто так это знаешь ли накладно по времени, так что, ждём жадного случая.

- А мы ждём? - мотнула ухом Хорелька, и припомнила, - Да, ждём.

- Хорелястая, это исключительно так, как тебе по шерсти, - напомнил грызь.

- Пузырястый, я это помню, - пихнула его в пух лиселка, - Но мне будет совершенно не по шерсти бросать столь... жадное, да, дело. Кстати, Пуз тут затащил меня на ускоренные курсы жадных космонавтов, и ничего, мозг не взорвался.

- Так то жадных, - хмыкнул Джо, - Вам что-нибудь говорили о векторе пространства?

- Это как? - хором цявкнули остальные трое, и скатились в смех.

- Это долго рассказывать, как, - подробно ответил стоплин, - Но на этом основана навигация в галактической системе координат. Всмысле, настоящая, а не конечные рассчёты, которые вы видите. А вам об этом даже не заикались.

- Ну тык мозги не резиновые, - пожал ушами Пузырь.

- Ага, пластмассовые, - захихикала Хорелька, - Нам пока хватает, и есть мнение, что вообще хватит.

- Ну, если разобраться...

- То обратно фиг соберёшься.

- Да. Когда вы на две морды да на вашей авоське с термоядерным двигателем, вряд ли вам пригодятся такие теории, - признал Джо.

- И "вряд ли" мягко сказано, - уточнил Пуз.

- Вот ты ржёшь, зелень, - мявкнула Алекса, - А эти клюквята в прямом смысле уникальные. Как думаешь, что будет с нами двоими, если нас засунуть в такой корабль и послать к Шелеку?

- Точно сказать нельзя, но думаю, ничего хорошего, - признал "зелень".

- Ну вот. А этим хоть бы хны! Так ведь?

- Вероятно, да, - зевнул грызь.

- К тому же, - задумчиво цявкнула Хорелька, - Эти полёты приносят изрядную Прибыль, а это радует не только из любви к искусству Жадности, как некоторые цокнут.

Некоторые, которые так и цокнут, довольно надулись.

- А из чего ещё? - уточнила Алекса.

- Миллиард, - пожала ушами лиселка.

Среди клюквисов все понимали, о каком миллиарде речь: "квест" на потомство для клюквисов. Одним из главных условий было заработать миллиард общесоюзных монет, причём именно заработать, а не найти, получить, или что-то ещё. Кстати, сама биотехнологическая операция по обработке генетического кода и получению клюквёнка стоила гораздо меньше, а всё остальное никто не забирал. Просто, как пояснялась эта политика, копить этот ярд соискатели будут десятки, а то и сотни лет, а за это время окончательно станет понятно, как вообще проводить данную операцию, ибо тема с клюквой вообще была достаточно новой в галактике.

- А вы уже намылились эт-самое? - удивилась клюквокошка.

- Нет конечно, - пояснила Хорелька, - Но тут такое дело, что начинать бежать надо сейчас, как-грится, иначе точно опоздаешь.

- Вот как ты это делаешь, Пуз? - фыркнула Алекса, - Грызи что-то излучают, чтоли? Мозги явственно убельчаются!

- Окрысина принимала достаточно, похвально, - церемонно сообщил Пузырь.

В общем, случись тут рядом ямщик, он обязательно зашёл бы посмотреть, что за лошадки там ржут столь интенсивно. Клюквисы выполнили угрозу насчёт картохли, поэтому, как следует наевшись едой, отвалились на ночь на террасе домика, сурковать.

- Коха такая лапочка, - хихикала Хорелька на ухо согрызяю, - Страшно подумать, она ведь могла утащить тебя, м?

- Нуу, мало ли что могло быть, - пожал ушами Пуз, - Но у кохи тоже есть свои заморочки, поверь.

- А у кого их нет?

- Всмысле, в её заморочки не входит привычка утаскивать, как вы изволили выцявкнуться, всяких грызунов с Жабой на шее. Она слишком...

- Слишком коха? - захихикала лиселка.

- Да нет, - хрюкнул Пузырь, - Недостаточно дикая, вот что.

- А я - достаточно?

- Определённо да, - тискнул её грызь, - Наш с тобой поход с Шелека, это то самое. Да и там мы мотылялись по тайге сколько времени, и это как-то тебя не напрягло.

- Нутк! - фыркнула Хорелька.

- Чрезвычайно точная формулировка, лисельчарыня, - не приминул заметить грызь.