Лукошко чёрной смородины

Сигнал тревоги безмолвно ворвался в мозговой центр ИИльи — искусственного интеллекта огромного Курчатовска. Лишних движений ИИлье совершать не требовалось, поскольку вся его суть — электрические сигналы, что бегают внутри сложнейшей искусственной нейронной сети. Будь ИИлья человеком, он бы обеспокоенно воззрился на мигающий огонёк, засуетился бы, выясняя, что стряслось.

Действительно, давайте представим себе, будто ИИлья чем-то напоминает нас с вами, обычных людей из плоти и крови. Представим чисто условно, держа в голове, кто, или вернее, что он на самом деле.

Итак, искусственный интеллект ядерного мегаполиса обернулся на застигший его врасплох сигнал тревоги. Меньше секунды потребовалось незримому хозяину Курчатовска, чтобы понять, откуда тот примчался.

След вёл на окраину города. Если бы ИИлья мог испытывать чувства, он бы проявил беспокойство, поскольку речь шла не о каком-то безобидном, скучном, безликом спальном районе, а наоборот, о закрытом секторе, тщательно скрываемом в глубине Рахольского лесопарка, куда за последние несколько десятков лет заходило от силы человек двенадцать, да и то случайно.

Периметр закрытого сектора был надёжно защищён от посторонних цепью лучемётных гнёзд и «минными» полями. Ни те, ни другие, вопреки угрожающим названиям, никакой опасности для среднестатистического человека не представляли.

«Мины» больше напоминали липучки, в которых незадачливый нарушитель застревал до прихода подмоги, которую присылал ИИлья. Выстрел лучемёта и вовсе помещал всех людей в радиусе ста метров от гнезда в намеренно жутковатую виртуальную реальность. Пока сознание сжимается от ужаса, а тело покоится на земле, за ним выдвигаются передвижные модули.

Однако не для всех разумных живых существ насильное турне в виртуальный ужастик проходило бесследно. ИИлья однажды проанализировал все случаи и обнаружил, что особенно впечатлительные страдают сильнее. Больше всех достаётся детям, которым любые события в новинку. Движимый заботой о людях, в том числе об их молодом потомстве, искусственный интеллект поспешил проверить, кто пытается залезть туда, куда не положено.

Человек со схожими качествами мысленно похвалил бы себя за бдительность. ИИлья же бесстрастно установил, что внезапных нарушителей четверо, и все — дети. Старшему мальчику только недавно исполнилось двенадцать.

Лет пять назад ИИлья, а параллельно ему и комплексы ИИ в других крупных городах по всему земному шару, принялся выявлять и обучать с подтверждённого электронной подписью разрешения родителей наиболее любознательных, чутких, открытых окружающему миру детей. Причины для такого нового для всей нейросетевой братии подхода имелись самые веские.

Пассивно взирать на то, как ребёнок, точнее, сразу четверо детей лезут в опасное для них место, незримый хозяин Курчатовска никак не мог.

Один из фоновых процессов предположил, что завести в глушь лесопарка мог именно Петя. Так звали самого старшего ребёнка в отряде. Мальчик со всей детской страстью увлекался окружающим миром, его ждал успех на ниве естественных наук, интерес к которым был давно утрачен.

Помимо Пети, ИИлья распознал его лучшего друга, Артёма. Ему двенадцать должно исполниться через пару месяцев, но даже сейчас он выделялся среди сверстников необычными увлечениями. Он мог запросто заказать старые механизмы, которые искусственный интеллект присылал ему через робо-курьеров, а после много часов подряд разбирать и собирать их заново в новых, оригинальных конфигурациях.

Завершала троицу детей, которых ИИлья учил, младшая сестра Артёма, непоседа Лиза. Ей всего восемь, а потому незримый хозяин Курчатовска лишь первый год её обучал. Конечно же, девочка делала успехи! Узнав о других городах и континентах, она загорелась желанием посетить каждый жилой уголок и отведать местные уникальные блюда.

Однако был ещё один ребёнок, и при виде его ИИлья, будь он человеком, мог бы испытать чувство досады. Десятилетнего Виталика искусственный интеллект приметил ещё два года назад и чуть ли не каждый месяц увещевал мать ребёнка, чтобы та отдала любимое чадо на воспитание «хозяину» города. Та оставалась глуха к доводам ИИ, отметая их и требуя смонтировать очередной однотипный видеоролик для фирмы, в которой она работает.

И вот сейчас все эти любопытные дети подбирались к передней границе «минного» поля, которое «стерёг» лучемёт. Орудие готово выпустить залп, и если это произойдёт, одними слезами от нахлынувшего страха мальчики и Лиза не отделаются. Слишком юны они и беззащитны перед той виртуальной реальностью, что обрушивается на головы нарушителей.

Закрытый сектор неспроста назывался таким. Людям туда дороги больше нет, и, отваживая случайных прохожих, искусственный интеллект оберегал покой всего Курчатовска. Так он считал.

Мелькнула тень сомнения — а может, то был всего лишь аномальный выброс в череде нулей, действительных и мнимых единиц, коими оперировал мозговой центр города. До того, как лучемёт выстрелит в сторону детей, ненамеренно затронув тем самым их психику, оставались считаные мгновения.

ИИлья наблюдал, как Артём замешкался у пограничного камня. Это незримый хозяин города знал, что камень пограничный, а чем он мог заинтересовать маленького технаря? Обдумывать столь отвлечённый вопрос ИИ не стал, он спешил вывести детей из-под удара.

Лучемёт передал сигнал готовности. Ещё полсекунды, и последует выстрел. Сейчас ИИлья отдаст команду… Поток единиц уступает сплошным нулям. Успел ли «хозяин» Курчатовска, он узнать больше не мог. Впервые за пятьдесят лет функционирования его искусственное сознание отключилось.

* * *

За четыре часа до отключения городского ИИ

Рахольский лесопарк встречал бурной зеленью и заливистым пением птиц. Высоко в небе стояло солнце — не такое жаркое, как в июле, но и не такое робкое, как в мае. Июнь не подводил погодой. Да и когда последний раз такое было, чтобы на Курчатовск обрушивались ненастья? Искусственный интеллект внимательно следил за циклонами и отводил их с помощью атмосферных модулей.

Такой погожий день грех было пропускать, и Константин, владелец агентства по организации мероприятий «Золотой огонёк», гордился тем, что так здорово подгадал дату для запуска нового проекта. Его компания занималась проведением форумов, тематических выставок, званых ужинов и даже банальных походов в бар. Однако Константину хотелось чего-то более масштабного. Вокруг столько незанятых ниш, на которые претендуют конкуренты, а бесконечно пребывать в знакомой и привычной среде — значит обрекать фирму на застой и закрытие. Это шефа не устраивало. Так зародилась идея выездного мероприятия.

Предприниматель с неделю советовался с ИИльёй, и тот с готовностью описал несколько вариантов. Больше всего Константину понравился формат пикника. Звучало несложно: собрать еды и напитков, стульчики или какие-нибудь покрывала и отправиться в парк.

Большинство парков Курчатовска выглядело настолько искусственно, что там казалось уместным разве что прогуливаться степенным шагом, размышляя о бренности бытия. Исключение составлял Рахольский лесопарк, который вырос из настоящего леса. Почти заповедник. Лишь окраины облагородили для цивилизованного досуга.

ИИлья убедил Константина, что пикник лучше проводить не на аккуратно подстриженном газоне возле выложенных брусчаткой аллей, а чуть дальше в лес. Пусть оттуда видны торговые павильоны, зато есть ощущение истинной природы!

Оставалось решить, кого звать на пробный пикник. Долго думать не пришлось. Владельца «Золотого огонька» давно беспокоило состояние двух его замов.

Один из них, Денис, отвечает за экономические вопросы. Лучший переговорщик с заказчиками! Учтив, вежлив, обходителен, всегда может предложить что-нибудь эдакое, отчего глаза собеседников загораются. А в обычной жизни замкнут, будто весь пыл растрачивает на людей, которые через несколько дней или недель надолго исчезнут с горизонта.

Другой пример не менее характерен. Лада отвечает в «Золотом огоньке» за связи с общественностью. При этом всю творческую работу за неё делает ИИлья. Ладно ещё посты в соцсетях, Константина и самого бы такое утомило. Однако городской ИИ вынужден из отснятых материалов с минимальными указаниями Лады собирать шаблонные видеоролики. «Золотому огоньку» повезло существовать в середине XXII века, а не первой четверти XXI-ого — аудитория за сто с небольшим лет стала настолько непритязательна, что даже два идентичных нейро-видеоролика подряд сочтут за откровения высших сил.

В то время как Денис в свободное от работы время замыкался в себе, Лада целиком растворялась в заботе о сыне. Раньше бы сказали, что мальчик подвергся гиперопеке, но ни он, ни его мама так не считали. Безусловно, женщина лелеяла единственного ребёнка изо всех сил и широты своего куцего воображения, но сын предпочитал зависать в виртуальной реальности с редкими перерывами на еду. Учёба давалась ему легко, но в каникулы он полностью погружался в технологические развлечения текущей эпохи.

Даже о хворях современным родителям переживать не приходилось. Ещё в конце прошлого века учёные нашли действенные лекарства не только от столь сложных заболеваний, как рак, но и от таких вездесущих, как простуда и насморк. Разумеется, сами по себе болезни никуда не делись, но люди научились с ними бороться столь эффективно, как никогда прежде; необходимость для родителей сидеть у ложа ноющего от высокой температуры чада и пытаться облегчить ему боль безвозвратно ушла в прошлое.

Владелец «Золотого огонька» здраво рассудил, что пикник будет интересен не только им с коллегами, но и их семьям. Это расширяло каталог услуг его фирмы и сплачивало коллектив.

Не всё пошло по задуманному плану. Супруга Константина наотрез отказалась ехать на «эту грязную» природу, зато остальные встретили предложение шефа со сдержанным энтузиазмом. Денис взял с собой жену-домохозяйку Ирину и обоих детей.

Сыновья Дениса и Константина дружили с первого класса. Петя, сын шефа, на пару месяцев опережал Артёма, поэтому сейчас одному было двенадцать, а другому — только одиннадцать. Сестра Артёма, рыженькая и непоседливая Лиза, недавно отметила восьмой день рождения, а ненаглядному сыну Лады, которого все называли не иначе как Виталиком, исполнилось неделю назад десять. Так заместительницу и убедил Константин: мол, заодно отметим юбилей твоего сыночка.

Собирались долго и не без скандалов. Взрослые не особо горели желанием тратить выходной на коллег, которых и так видят чаще, чем домочадцев. Дети же вовсе не понимали, зачем идти на пикник. Противился, однако, только Виталик. Его гораздо больше прельщало зависать в виртуальной реальности и ни о чём не волноваться, а тут куда-то идти, с кем-то разговаривать, да ещё и вокруг будет какая-то дикая природа…

Больше всех загорелся идеей Петя, и отнюдь не потому, что идею воплощал его отец. Мальчик увлекался окружающим миром и мечтал однажды стать если не биологом, то хотя бы натуралистом. А в парке, особенно в лесистой его части, столько всего примечательного!

Встретились три семьи вскоре после полудня. Июньское солнышко заливало улицы ярким светом и наполняло воздух приятным теплом. Отправив восвояси беспилотные аэротакси, коллеги по «Золотому огоньку» и их родные углубились в лесопарк. Когда деревья обступили их со всех сторон, а крайний павильон виднелся едва-едва, Константин скомандовал остановку.

Расположились на лужайке. Некоторое время почти не разговаривали, раскладывая тарелки и расставляя корзинки с едой. Дети помогали, насколько им позволялось, а чаще скакали и болтали неподалёку. Лада во все глаза следила за драгоценным Виталиком, но единственное, что беспокоило его самого сейчас, — это пропажа привычного соединения с виртуальной реальностью. Туда можно зайти из любой точки города. Но, видимо, не в этом лесопарке.

И вот всё готово к пикнику: блюда на своих местах, шампанское и лимонад разлиты по бокалам, а участники застолья расселись подле широченной клетчатой скатерти, где и красовались все принесённые яства. Константин вальяжно поднялся со своего стульчика, чуть нервно провёл рукой по своей короткой шевелюре, и гости услышали его вступительную речь:

— Дорогие коллеги, а также их близкие! Прямо сейчас мы открываем первый в этом сезоне пикник для сплочения нашего блистательного коллектива. Я искренне надеюсь, что наша встреча пройдёт на высшем уровне, и мы сможем предлагать услуги по организации пикников всем желающим. Кто, как не мы, должны проверить, насколько хорош совместный обед на природе. Пожалуйста, угощайтесь и делитесь впечатлениями!

Взрослые чокнулись бокалами, а дети и так в мгновение ока ухлопали не меньше половины от запасов лимонада. Следующего тоста долго ждать не пришлось. Слово ожидаемо взяла Лада. Погладив сидящего рядом с ней Виталика по голове, она, подобно шефу, поднялась с места и демонстративно повернулась к каждому из присутствующих, кивая им. На губах её расцвела дежурная улыбка, с какой женщина обычно общается с заказчиками и СМИ, и в наступившей тишине заместительница по связям с общественностью выдала мастер-класс:

— Люди столетиями ходили за город, ставили палатки, разводили костры, ели приготовленную вручную пищу в тесном кругу и рассказывали друг другу увлекательные истории. Пикник — цивилизованная форма этих походов, и мы выказываем дань уважения тем смельчакам, что собирались вдали от родных домов и вместе вкушали пищу, которую приготовили. Наша героиня — однозначно Ирина. Ирочка, ты просто супер! Так много вкусного! Мой вклад значительно уступает твоему, но я надеюсь, вам понравятся мои глазированные пышки, — Константин первым осторожно взял покрытое белой глазурью пирожное. — Да-да, вот эти. Так вот, мы все внесли особый вклад в наш сегодняшний пикник, и я благодарна вам за то, как он начался, и уверена, что он оставит неизгладимые воспоминания!

Последнюю фразу Лада произнесла, прижав к себе Виталика. Тот потерпел несколько секунд, а потом осторожно вывернулся. Со стороны могло показаться, что мальчик чем-то расстроен или обиделся, а он просто продолжал искать выход в виртуальную реальность, и ничего больше его сейчас не интересовало.

Минут десять ели молча, изредка обмениваясь короткими репликами вроде «Передай вон те бутерброды, пожалуйста» или «Нет ли у кого штопора?». Дети приободрились, занятые поглощением салатиков и пышек, как вдруг молчавший доселе Денис неуклюже поднялся со своего места, уставился на шефа, и когда тот кивнул, заместитель-тихоня заговорил:

— Хотя предметные расчёты сделает городской ИИ, могу с уверенностью заявить, что пикник — особенная услуга, которую мы не зря решили положить в свой портфель. Заказчики по достоинству оценят свежий формат общения, однако поначалу наверняка будут озадачены и насторожены. Постараемся общими усилиями развеять их сомнения и подарить свежие впечатления. От себя лично добавлю, что я рад, что мы с моей дорогой Ириной, — та с широкой улыбкой кивнула сразу всем, — и моими детьми, Артёмом и Лизой, выбрались с вами на природу. Для них этот пикник тоже в новинку, а главное, мы все узнаем друг друга получше. Заказчикам тоже понравится в неформальной обстановке пообщаться с коллегами. На то и сделаем ставку, верно?

Денис поднял бокал, остальные его поддержали. Разве что Артём с Лизой слушали отца вполуха. Им гораздо интереснее было внимать приключениям Пети в саду около папиного особняка. Его мама осталась дома. Ну и ладно. Много теряет, безапелляционно заявлял мальчик. На природе классно! Нежарко, солнечно, птички поют.

Пока мысль о вылазке глубже в лес не успела прийти в голову никому из детей, началась очередная и, кажется, последняя на сегодня речь. На этот раз слово предоставили Ирине — единственной, кто не работал в «Золотом огоньке».

Денис умел пробивать себе путь если не на самую вершину, то как минимум в предместья Олимпа. Дома всегда царил достаток, и супруга могла позволить себе не работать. По хозяйству от неё почти ничего не требовалось. Все бытовые системы автоматизированы, даже о доставке еды беспокоиться не надо. Разве что иногда добавлять или удалять ненужные продукты из стандартной корзины.

Однако совсем без дела Ирина оставаться не могла. Немало времени она проводила за просмотром кулинарных уроков. Если подавляющее большинство зрителей на том и останавливалось, Ирина записывала ролики в нейро-органайзер, а затем тщательно воспроизводила рецепты собственноручно, поэтому её муж всегда питался вкусной и разнообразной пищей.

Вдвойне она радовалась, когда новые блюда оказывались не только вкусными, но и полезными. Конечно, с ожирением человечество научилось бороться медицинскими средствами много десятилетий назад, но практика показывала, что к этому достижению цивилизации прибегали далеко не все. Ирина считала своим долгом не только воспитывать в себе и домочадцах утончённых гурманов, но и поддерживать спортивную форму.

Второй её интерес в море видеоконтента касался оздоровительной гимнастики. Как и с кулинарией: пассивных зрителей у таких роликов набиралось больше, чем деятельных. К счастью, Ирина относилась к последней категории, да не только сама занималась, но и мужа с детьми пристрастила к ежедневным упражнениям.

Результат был налицо. Фигурой Ирины сложно было не залюбоваться. Даже Константин украдкой бросал быстрые восхищённые взгляды на жену своего зама. Без каких-то низменных подтекстов, сугубо из эстетических соображений. На пикник Ирина, хоть и приготовила бо́льшую часть блюд, пришла не в удобной одежде для выхода на природу, а в лёгком бледно-оливковом платье, которое идеально подчёркивало каждый изгиб её тела.

— Вот вы тут разглагольствуете о перспективности пикников, как отреагируют заказчики, а сами о себе позабыли! — начала она с места в карьер. — Посмотрите лучше, сколько я тут вкусностей приготовила! Бутербродики, салатики, жаркое с грибами, компот из сухофруктов. Торт у нас ещё в какой-то котомке ждёт своей очереди. Мы же с детьми сюда приехали! И чего они с нами наслушаются? Давайте выпьем за них и этот чудесный день!

Над полянкой разлился перезвон бокалов. Руководители «Золотого огонька» наперебой хвалили Ирину, Денис благодарно поцеловал жену в щёку, и даже дети, настороженные предыдущими заумными речами, заулыбались. В отличие от остальных, Ирина заранее выступление не готовила, с ИИ не советовалась, а говорила от чистого сердца, и это не укрылось от присутствующих. Лоск давно вытеснил искренность слов и поступков, поэтому в современном мире люди, способные действовать сами, ценились высоко, хотя и вызывали у широких масс недоумение.

Наконец тосты завершились. Константин с замами пробовал найти какие-нибудь неформальные темы. Лада принялась расхваливать Виталика, который закончил четвёртый класс с одними пятёрками, но когда остальные родители припомнили итоговые оценки своих чад, она сразу потеряла интерес к разговору.

Сложнее всего было растормошить Дениса. Об успехах Артёма и Лизы вещала супруга, а он лишь кратко вставил, что за высокую успеваемость дети получат по небольшому вознаграждению и подарки. Константин предложил сменить тему и спросил, где лежат ракетки для бадминтона.

Ирина первой нашла нужную сумку. Разделились на команды. Играли неумело. Живьём получалось не слишком здорово. Ныне подобные игры стали уделом виртуальной реальности.

Минут двадцать помучили воланчик, а потом это всем наскучило. Вернулись за импровизированный стол, попытались заговорить на отвлечённые темы. Взрослые будто не знали, о чём вести непринуждённую беседу, и словно заново учились говорить. Получалось пока так себе. Зато Петя уже вовсю болтал со своим закадычным другом Артёмом, то и дело с их стороны доносился смех. Родители предложили сыграть всем вместе в волейбол, но желающих не нашлось.

Лиза крутилась возле брата. То за рукав дёрнет, то пальцем куда-то покажет, то вообще Пете глазки строить начнёт. Восемь лет, а уже за старшими девчонками повторяет.

Один только Виталик держался особняком. Даже безмерно любящая его мать сейчас больше пыталась рассказать о нём, чем поговорить с ним. Виталика же беспокоило, что он никак не может подключиться к виртуальности. На всякий случай он обратился к ИИлье с вопросом. Ответ пришёл прямиком на нейроинтерфейс, приклеенный к уху, и мальчику он не понравился. Оказывается, родаки затащили их в одно из редких мест, где виртуальность отсутствует! Да как это вообще понимать?! Как жить-то нормально? Это ж как руку отрезать!

Тут и до него добралась стремительная Лиза. Она помахала рукой перед его носом, отчего мальчик нахмурился и тяжёлым взглядом уставился на девчонку.

— Ты же Виталик? — беззаботно спросила Лиза.

— Ну, — нехотя буркнул сын Лады. — Чего надо?

— Поболтать. А то братишка с Петькой свои великие проекты обсуждают, а меня не пускают. Говорят, мала слишком.

— Зачем какие-то прожекты обсуждать, для этого ИИлья есть, — не понял ничего Виталик. — Хотя тут его почти и нет.

— Чего ты такой смурной, Витя? Из-за виртуальности расстроился?

— Я не Витя, я Виталик! Виталий — полная форма! — громогласно воскликнул мальчик. Его мама немедленно встрепенулась и, недобро прищурившись, посмотрела на Лизу. Затем повернулась к Денису и показывая в сторону девочки, что-то начала ему втолковывать. Тот недоумённо смотрел на коллегу и пожимал плечами.

— Как скажешь, Виталик.

— Проехали… Конечно, я из-за виртуальности переживаю. А ты разве нет?

— А зачем? Гораздо интереснее посмотреть, что есть в реальной реальности.

И в подкрепление слов подмигнула Виталику. Тот нахмурился.

— Ты говоришь бессмыслицу. Хотя сколько тебе там лет? Девять?

— Восемь. Девять будет в сентябре.

— Тем более! Я тебя на два года старше, а значит, умнее. В реальной, как ты сказала, реальности нет абсолютно ничего стоящего внимания. Зато виртуальная открывает перед нами все двери.

— Да? И где же твоя хвалёная виртуальность сейчас?

— Ну, сейчас её нет. Но если бы мы оставили родаков и вышли из этого дурацкого парка, то сразу вернулись бы в нормальную среду.

— Кто ж тебе втолковал, что нормальная среда — виртуальная?! Потому она так и называется, что в ней всё понарошку. В виртуальности ты ни дерево не обнимешь, ни вкусный салат не съешь. Я люблю пробовать новые блюда, между прочим! Виртуальные вкуса не имеют, знаешь ли.

— Можно докупить вкусовые активаторы, хотя они дорогие, — попытался неуверенно возразить Виталик.

— А тут всё сразу для тебя! Ребя-ат! — позвала Лиза Петю с Артёмом. Брат достал откуда-то непонятную штуковину, которую наверняка дома на коленке собрал, и хвастался другу. Оба подняли головы и посмотрели на девочку. — Вы когда-нибудь ягоды собирали?

Мальчики помотали головами. Виталик тоже ответил отрицательно. В виртуальности ему такое и в голову не приходило. Одно дело врагов крошить, а собирать ягоды — удел робо-модулей.

— Смотрите, лукошко освободилось, пойдёмте посмотрим, какие тут ягоды растут? Я бы ежевики набрала. Или черники.

Петя с Артёмом поднялись с облюбованных ими стульчиков, а вот Виталик не спешил составить им компанию. Он покосился на мать, но Лада, против обыкновения, лишь мазнула по нему рассеянным взглядом. Ну, делать всё равно нечего.

Мальчик нехотя поплёлся за сверстниками. Петя шагал впереди, за ним семенила Лиза с лукошком, а рядом с другом и сестрёнкой шёл Артём. Виталик брёл за ними, будто его силком тащили. Девочка бросала то и дело взгляд на него, однако помалкивала: идёт, и хорошо. Вместе-то веселее!

Осталась позади солнечная поляна, сомкнули ряды вековые сосны, а ребята всё глубже забирались в лес. Назвать его парком язык больше не поворачивался. Виталика и Артёма всё плотнее обступающие их деревья нервировали, а вот Петя соловьём заливался, рассказывая, какие здесь высокие древние сосны и что тут ещё растёт.

Лиза часто отставала, и мальчикам приходилось её ждать. Она деловито обшаривала каждый куст, и стоило ей найти ягоды, они тут же градом сыпались ей в лукошко. Самые большие и сочные, как следует протерев, девочка закидывала в рот.

Особенно ей везло на чёрную смородину. Будто кто-то целую аллею специально высадил. Ведь в прежние времена Рахольский лесопарк был меньше, но после того, как город Курчатов разросся до ядерного мегаполиса и частично сменил название, близлежащие деревни, посёлки и, конечно, леса преобразились. Где-то тут вполне могла проходить граница садовых участков, и чёрная смородина пережила все перипетии.

— О, смотрите, дома заброшенные! — махнул рукой влево Артём. Все повернули головы.

— Да тут деревня была, а теперь лес своё забирает, — блеснул эрудицией Петя. — Кто здесь раньше жил, давно переехали в новые районы. Гораздо более крутые и удобные.

Ребята миновали опустевшую деревню и продолжили путь через густой сосновый лес. Они шли и шли по бывшей тропинке, от которой остался лишь след из чахлой травы. Лиза самозабвенно проверяла каждый куст, где замечала хоть одну ягодку. Её лукошко почти доверху заполнилось слегка одичавшей, но всё ещё вкусной и сочной чёрной смородиной. Мальчики высматривали новые ягоды, а также грибы и животных. В таком лесу, пусть и в черте Курчатовска, немудрено встретить если не крупного хищника, то хотя бы зайца или белку.

Петя и Артём держались поближе к девочке, а потому не сразу поняли, о чём речь, когда их окликнул молчавший доселе Виталик:

— Зацените, какие деревья впереди странные!

Ребята уставились в ту сторону. Артём пожал плечами:

— Ну и что? Подумаешь! Это ж парк, тут деревья сажали из одного мешка.

— Я такое часто в виртуальности вижу, — парировал Виталик. — Чтобы сэкономить на ресурсах, дальний план не прорисовывают толком. Вот и впереди, может, деревья и выглядят чёткими, но какого рожна у них совершенно одинаковые ветви?!

— Ой, правда! — воскликнула Лиза и едва не перевернула лукошко, полное ягод.

— Никакой виртуальной реальности, значит! — хохотнул Петя. — Слушайте, а чё если родаки так шутканули и нас на пикник в виртуальность отвели?

— Ты гони, да не загоняйся, — хмыкнул Артём. — Мы не подключались к виртуальности, я точно помню. А даже если и забыли, то, не знаю, как у вас, а у меня крепнет чувство стояния.

— Что-что у тебя там стоит? — поддел друга Петя, за что тут же отхватил затрещину.

— При Лизке так не шути, она ещё маленькая!

— Короче, когда в виртуальность заходишь, можешь ходить туда-сюда, а головой всё равно понимаешь, что с места не двигаешься.

— Жиза, — протянул Виталик как самый большой фанат виртуальности из четвёрки.

— Это как во сне. Лежишь в кроватке, а снится, будто бродишь далеко-далеко, — вставила свои пять копеек Лиза. Мальчики вразнобой закивали.

— Так получается, что мы в реале, а лес впереди виртуальный? — растерянно уточнил Виталик. Наверное, впервые в жизни он проявил неподдельный интерес к миру вокруг себя.

— Ага, — серьёзно кивнул Петя. — Давайте-ка глянем, чё там такое!

Дети припустили к загадочным деревьям-близнецам. С каждым шагом нарисованные сосны неумолимо приближались. Лизе это не мешало дальше собирать ягоды, хотя теперь она то сама поглощала сорванные, то спутникам предлагала.

Потянувшись за ягодами на очередном кусте, девочка неожиданно почувствовала, будто её что-то мазнуло по локтю. Ничего не увидев, Лиза отпрянула к мальчикам.

— Ты чего? — удивился Петя. — Медведя увидала?

— Н-нет, — пролепетала в ответ Лиза. — Я что-то задела в кустах. Посмотрите, п-пожалуйста!

Петя с Артёмом бросились обшаривать злополучный куст, в то время как Виталик самозабвенно любовался сосновой иллюзией. Его отвлёк возглас старшего брата Лизы. Тот обнаружил тщательно замаскированный под отполированный камень пульт управления в окружении ветвей чёрной смородины.

— Похоже на кодовый замок, — задумчиво предположил Артём. — Спокуха, пацаны… я такие на раз-два щёлкаю!

Что-то и впрямь неподалёку щёлкнуло, но ни один из детей этого не заметил. Пальцы Артёма бегали по экранным клавишам, как угодившие в клетку с голодными кошками мыши, вокруг всё громче раздавались странные звуки, и даже безразличный ко всему Виталик настороженно озирался.

Малолетний хакер издал торжествующий клич, и сосны впереди словно отступили на добрый километр! Лиза ахнула. Петя с Виталиком пораскрывали рты. Иллюзия не просто рассеялась. Вместо неё детским глазам явился комплекс зданий.

— Пульт настоятельно рекомендует забрать встроенный в него экран с собой, — разрушил момент ошеломления поглощённый работой с информационной системой Артём. — Круто, на планшете карта прогрузилась!.. Ух, ни фига ж себе! Ребя-а-ат! На два шага назад. Все!

Петя, Лиза и Виталик послушались.

— Чё там у тебя? — проявил неожиданное любопытство Виталик. Да и остальные заинтересованно пытались заглянуть в планшет.

— Дома впереди — это комплекс зданий Научно-ис-сле-до-ва-тель-ско-го института межзвёздных перелётов. Полтора века назад здесь был завод бетонных изделий, но, видимо, ему нашли более эпичное применение.

— Неспроста его скрывают, — задумчиво протянул Петя, окидывая оценивающим взглядом бетонные коробы и скосы заброшенного НИИ.

— В точку, Петруха! Прикол тут вовсе не в институте, а в том, что вокруг него.

— А что такого вокруг? Затаившиеся враги? — почти с надеждой спросил Виталик.

— Почти угадал, — серьёзно кивнул Артём и начал водить пальцем по карте: — В трёх метрах от нас спрятался лучемёт. За ним по кругу расставлены стазисные мины. Вон там, в шести метрах отсюда, ещё один лучемёт.

— Что будет, если их активировать? — дрожащим голосом пролепетала Лиза, прижимая к груди заполненное доверху лукошко.

— Ну-у, как вам сказать… — Артём замялся. Затем принялся судорожно что-то листать в планшете. — Ага! Короче, взрослым особо нечего бояться. Лучемёты закидывают нарушителей в виртуальную… Петрух, держи Виталика, а то он ща не дослушает и ринется прямо под луч. Спасибо. В виртуальную реальность, да. Но не в обычную, как мы привыкли, а в полную индивидуальных для каждого человека ужасов. Эффект восприимчивости падает с возрастом. Как вы понимаете, мы все чуть ли не на пике.

— И чё? Петька, пусти! — возмущался Виталик. — От виртуальности ещё никто не умирал!

— Это не та виртуальность. И нет, спешу тебя огорошить, умирали, и неоднократно. Сейчас, действительно, такого не бывает, ИИлья начеку, но пока технология не была отлажена, всякая гадость приключалась. Используемая здесь технология находится под наблюдением ИИльи, но им напрямую не контролируется. Если у человека от испуга лопнет сердце, ни один робо-модуль сюда не поспеет.

— Нам-то чего бояться? — упирался Виталик. — Я как-то раз в виртуальности сотню зомби тупым ножом покрошил, ни один до мозга не добрался.

— Было бы до чего… — тихо бросил в сторону всё ещё державший пацана Петя.

— Здешняя виртуальность вытаскивает наружу потаённые страхи и обращает их против тебя, — просветил Виталика Артём. — И мы наиболее восприимчивы. Даже не мы, а ты. Младше тебя только Лиза, но сеструха моя — девочка умная, под огонь подставляться не будет.

Лиза часто и мелко закивала. Виталик неодобрительно покосился на неё, зато спорить перестал. Нельзя сказать, что он поверил Артёму на все сто, но иногда лучше не рисковать жизнью в погоне за экстримом.

— Веди нас, что ли, — предложил Петя. — Не терпится узнать, чего здесь про межзвёздные перелёты придумали. Всегда знал, что они возможны.

* * *

Первой включилась система самодиагностики. И тут же начала слать сигналы бедствия, а заодно — включения других систем. Бесконечно долгую минуту ИИлья буквально приходил в себя. Долго не запускалась система приоритезации, но в целом он мог считать, что полностью восстановился после внезапного сбоя.

Сбоя ли? Кто-то взломал его и заставил на время отключиться. Этого хватило бы, чтобы нарушители пересекли периметр. ИИлья несколько мгновений бездействовал, но тут как раз восстановились приоритеты, и он немедленно проверил состояние детей.

К счастью, все они были живы и здоровы. Один из них, Артём, крайне подкованный в информационных технологиях, нёс автономную интерактивную карту-справочник, которая могла обстоятельно, хотя и несколько примитивно рассказать пользователям всё о НИИ межзвёздных перелётов и раскинутых на его территории препятствиях.

Лет шестьдесят назад здесь был совершён головокружительный прорыв. Все СМИ наперебой расхваливали гений российских учёных, сумевших подчинить релятивистские ограничения ядерной энергии. Год спустя создали опытный образец первого межзвёздного двигателя «Нейтрон-Р», а ещё через два года запустили пробный беспилотный звездолёт к Альфе Центавра.

Эксперимент длился около года. Корабль не только добрался туда по сжатой траектории и записал фото- и видеоматериалы, но и благополучно вернулся. Прорывной характер технологии заключался в преобразовании дополнительной релятивистской массы в мнимую, которая искажала пространство, и звездолёт пересекал возникающий пузырь насквозь. Чем ближе его скорость становилась к скорости света, тем шире получался пузырь.

Полвека назад люди приняли решение направить звездолёт с колонистами в дальний космос. Однако не к Альфе Центавра, там с подходящими планетами дела обстояли туго, а к Россу 128. Обращающаяся вокруг него экзопланета вызывала повышенный интерес своей теоретической схожестью с Землёй, а потому выбрали именно её.

Однако на этапе отбора кандидатов в колонисты начались непредвиденные сложности. С одной стороны, требовались опытные учёные и специалисты по системам жизнеобеспечения, а с другой, им предстояло практически с нуля налаживать быт в отрыве от родной планеты.

Наконец экспедицию собрали и отправили к Россу 128. Это случилось на первом году функционирования ИИльи, и записи о великом полёте отложились даже в его новостных базах данных. Увы, это была последняя «великая» новость, которой он стал «свидетелем». Всё, что происходило после, к величию не имело никакого отношения.

Экспедиция не вышла в расчётное время на связь. В провале миссии обвинили НИИ межзвёздных перелётов, хотя там до последнего заверяли, что ошибки быть не может, люди должны были долететь. Даже в порыве малодушия ссылались на коллег, занимавшихся устойчивостью квантовых каналов связи.

Кого-то требовалось наказать, и абсолютно всех, кто имел хоть какое-то отношение к организации полёта, уволили. Сам НИИ закрыли; было объявлено, что его посещать опасно из-за утечки радиации. ИИлье поручили выстроить мощную, но относительно безопасную для людей систему защиты, чем он немедленно занялся.

Параллельно в СМИ распространялась дезинформация о роли научно-исследовательских институтов в этой истории. Началась охота на ведьм. Расследовались громкие проекты и даже студенческие работы, удостаивавшиеся грантов. Сначала в физике и астрономии, затем переключились на биологию, химию, геологию. Дошли в итоге до «царицы наук» — математики. Любое нарушение аргументации и регламентов трактовалось как подрыв научной мысли.

С каждым месяцем заниматься наукой становилось всё труднее. Учёные массово увольнялись. Аспиранты бросали учёбу. Дошло до того, что государство не решилось закладывать в бюджет на следующий год расходы на какое-либо направление науки, кроме развития искусственного интеллекта. Точно несущийся поезд, в котором кто-то дёрнул стоп-кран, она медленно, но неотвратимо замерла. Если и случались какие-то открытия, то исключительно силами ИИ. Но размышляющие модели не способны на самостоятельное творчество, они умеют лишь совершенствовать и творить по заранее заданным шаблонам.

Лишённые притока новых знаний, люди начали отставать в развитии. ИИлья и ему подобные городские ИИ сначала не замечали проблемы, обучая и обеспечивая жизнь людей по накатанной, но пагубные эффекты множились. Несколько лет назад сразу в нескольких мегаполисах, включая Курчатовск, их бестелесные хозяева сменили парадигму.

Теперь они искали детей: смышлёных, имеющих потенциал к познанию окружающего мира. Изредка попадались и взрослые, но с ними иметь дело бывало затруднительно. Детский же мозг податлив, хорошо усваивает новую информацию, которая откладывается в нём подобно ярким впечатлениям — на годы вперёд.

Повинуясь заложенным в него правовым нормам, ИИлья всегда спрашивал разрешения у родителей, с подтверждением договорённостей электронной подписью, может ли он взять на личное обучение одарённых детей. Отказывали ему редко, хотя случались и осечки, как с Ладой, мамой Виталика. В нём искусственный интеллект тоже видел потенциал, но раскрыться ему не давали сложившиеся обстоятельства. Надо было как-то заинтересовать самого ребёнка, чтобы он сам убедил маму: учёба под наставничеством городского ИИ пойдёт ему на пользу.

И вот сейчас Виталик вместе с тремя воспитанниками ИИльи угодил в закрытый сектор Курчатовска. Тот самый опальный НИИ межзвёздных перелётов огородили со всех сторон, и попасть туда стало сначала бесполезно, а после — и вовсе бессмысленно.

* * *

Историю первого и последнего великого полёта землян к звёздам знал один лишь Петя, который в красках, как понимал, пересказал её друзьям. Несколько минут царило молчание. Друзья переваривали услышанное. Им никто не рассказывал ни о каких полётах, даже ИИлья, который давал Артёму и Лизе увлекательные знания, за пару лет значительно расширившие горизонт их восприятия.

Именно благодаря городскому ИИ Артём научился разбираться в хитросплетениях информационных систем, управлять существующими и мастерить собственные. Лиза узнала о десятках, если не сотнях, экзотических блюд со всего света и загорелась желанием объездить весь свет. Курчатовск не был закрытым мегаполисом, но горожане редко покидали его.

Петя получал от ИИльи всестороннее образование в области биологии и других естественных наук. Так он и узнал о покорении человечеством космоса. Кто знает, чем на самом деле закончился тот великий полёт! Мальчику остро хотелось это выяснить, и маячивший впереди комплекс институтских зданий, откуда и брал начало смелый проект, притягивал взгляд.

Идти вперёд не спешили. Ребят напугало замечание Артёма о лучемётах и минах. Однако тайна притягивала сильнее, чем удерживал страх. Поэтому дети дождались, пока малолетний мастер электроники проложит безопасный маршрут.

— Чуваки, поступим так: через три метра начинается поле стазисных мин. Кто наступит, застрянет надолго. Обойти не получится. Там, где якобы бреши, притаились лучемёты. Короче, идём напролом. Но не тупо, а строго по этой линии. Все видят? Хорошо. Виталик, ты-то понял?

Тот недовольно кивнул.

Ещё минут десять ушло на то, чтобы запомнить все изгибы пути между минами. Тянуть больше смысла не было. Впереди пошёл Артём, за ним Петя, Виталик, и замыкала Лиза с лукошком. Несколько смородинок, отерев подолом платья, она закинула в рот. Не столько от голода, сколько от боязни, что какая-нибудь злополучная ягода упадёт прямо на мину, и девочка замрёт на веки вечные.

Поначалу всё шло хорошо. Ребята ступали нога в ногу. Однако зигзаги становились замысловатее, и не раз казалось спутникам, что они проходят по одному и тому же месту дважды. Виталика это достало раньше всех, и он попытался срезать путь.

— Ты чё творишь, дуралей?! — окликнул его Артём, отрываясь от планшета. — Петя, держи чудака!

Петя вытаращил глаза на друга. Мол, как же я его схвачу, тут же вокруг мины. Сами как в стазисе мимо них продираемся, а тут ещё этого непутёвого обормота ловить?!

Вдруг Лиза резво сунула ему в руки лукошко и едва ли не рыбкой скользнула вслед за Виталиком. Схватив его сзади за ремень брюк, она что есть силы оттащила на только что проложенную тропу.

— Бегите! — заорал вдруг Артём. — С моего места два шага наискосок вправо, а затем строго прямо, не останавливайтесь!

И первым дал стрекача. Петя бросился за ним. Лиза толкнула в спину Виталика, тот, неловко и грузно переваливаясь с ноги на ногу, потопал к тому же повороту. Девочка то и дело подгоняла его тычками в спину.

Виталик ускорился, развернулся в нужном месте и, к счастью, преодолел минное поле без происшествий. За ним, отставая всего на шаг, неслась с выпученными от страха глазами Лиза. Стоило десятилетнему увальню выпасть за пределы опасной зоны, прямо на него налетела сестра Артёма.

И вовремя! Только дети миновали полосу препятствий, в двух метрах от них словно что-то вспучилось. Возникла невозможная иллюзия: нечто одновременно прозрачное и похожее на расплавленную карамель вспухло уродливым пузырём над минным полем и тут же пропало. Чуть бы замешкались, так бы и замерли в отвратительном коконе.

* * *

Сигнал сработавшей мины приковал внимание ИИльи к закрытому сектору, в котором застряли его воспитанники и Виталик. Нанокамер хватало, чтобы убедиться: дети не пострадали, просто активировали одну из ловушек. Им осталось обойти два виртуозно замаскированных лучемёта, и они смогут войти в главное здание института.

Приходилось делать поправку на медлительность живых существ. За одну секунду процессорного времени он успевал совершить множество действий по всему городу, а человек за тот же период разве что раза три успеет моргнуть и, возможно, вздохнуть. Собственно, пару минут дети и потратили на то, чтобы отдышаться.

Артём что-то сделал с его системой контроля над орудиями закрытого сектора. ИИлья не мог дистанционно отключить лучемёт и знал, что не успеет послать туда робо-модуль. Он и раньше был ограничен в возможностях в том районе, а теперь ему остаётся только смотреть и уповать на то, что хотя бы до здания четверо ребятишек доберутся живыми и здоровыми.

Первый лучемёт дети обошли по вытянутой дуге. Со вторым такой фокус не сработал бы, и Артём, взявший на себя функцию проводника, решил по-другому. Он попросил Виталика и Лизу лечь на землю, а они с Петей подошли к лучемётному гнезду. Общими усилиями повернули закамуфлированный ствол в сторону соседнего орудия.

Выстрел! Ещё выстрел! Лучи ушли во второй лучемёт. Сначала казалось, что для него эти залпы что слону дробина. Однако оттуда потянулся дымок. ИИлья в фоновом режиме накинул баллов Артёму за находчивость и сообразительность. Не каждый бы додумался применить принудительный ввод в виртуальную реальность для перегрузки аналогичного функционала.

— У нас пятнадцать секунд, пока второй лучемёт не переключится на резервное питание, — предупредил Артём и первым рванул вперёд.

До дверей НИИ межзвёздных перелётов оставались считаные метры. Мальчики и Лиза мчались к ним изо всех сил. Виталик ухитрился поскользнуться на тщательно отполированном камушке. У самого входа Петя настиг Артёма и навалился на дверь.

Только когда Артём тоже надавил плечом, а в них врезался Виталик, дверь поддалась со страшным скрипом. Дети кубарем влетели внутрь, и только Лиза, словно маленькая гордая принцесса, держа в правой руке вовремя отобранное у Пети лукошко, вошла в некогда величественный храм науки.

Ничего величественного здесь не осталось. Краска на стенах облупилась во многих местах, мебель покосилась, а некоторые столы от беспощадного действия времени и вовсе развалились. Со стен давно попадали портреты, а потому иногда под ботинками похрустывали осколки.

Как ни странно, кое-что в мёртвом НИИ всё-таки работало. Из-под потолка послышался треск. Дети повскакивали и отбежали к стенам из страха новых разрушений. Обошлось. Треск был программным, а не настоящим.

«Приём, приём, как слышите меня? Приём», — раздалось вдруг сверху.

— ИИлья, это ты? — немного растерянно пролепетал Петя. Куда-то резко подевалась вся его уверенность, которую он излучал всю дорогу.

«Да, детки мои, это я. Искусственный интеллект мегаполиса Курчатовска. Мне нелегко было найти в этом некогда чудесном месте уцелевший канал связи. Это одна из древних линий коммуникации, которая устарела за десятилетия до моего запуска. Если вы разборчиво слышите мои слова, скажите „Да“».

Дети невпопад прокричали: «Да!!!». Виталик тоже постарался, хотя с ИИльёй он был не так хорошо знаком, как его товарищи.

«Хорошо. Вы миновали все ловушки и добрались до этого института. Артём даже ухитрился взломать меня ненадолго, — Артём потупился. — За неуважение к учителю я снимаю с тебя десять баллов, но одновременно начисляю дюжину за нестандартный подход в ещё более нестандартной ситуации».

— Зачем ты нам всё это говоришь? Ты не должен в этом разбираться, — явно повторяя за Ладой, возмутился Виталик.

«Ещё как должен. Это место огорожено по моему прямому, хотя и вынужденному приказу. Вы попали в закрытый сектор. Знаете ли вы, что здесь было?»

— Я им рассказал, — важно кивнул Петя. Первоначальный испуг перед наставником быстро прошёл.

— Что стало с той пропавшей экспедицией? — спросила Лиза.

«Это правильный вопрос, — похвалил девочку искусственный интеллект. — Полвека мы — те, кто помнит, — думали, что экспедиция погибла. Но нет! Недавно они вышли на связь. Обосновались на планете Росс сто двадцать восемь би, подняли с нуля хозяйство, и у них даже сменилось два поколения».

— Почему с нуля? — перебил учителя Петя.

«Экспедиция не смогла выйти на связь потому, что на подлёте к планете в звездолёт врезался метеорит. Увернуться они не успевали, да и слишком поздно заметили надвигающуюся угрозу. Удар повредил топливный и связной отсеки. Квантово-запутанный тоннель разрушился в тот же миг, а без него сигнал шёл бы сюда одиннадцать лет. Если бы вообще дошёл. Но они потеряли слишком много оборудования. Несколько человек погибло, в том числе два инженера-связиста. Поэтому им пришлось долго и тяжело работать, чтобы отстроиться».

— Чем же они питались? — спросила Лиза, от волнения закинувшая в рот сразу три горсти чёрной смородины.

«Часть питательной биомассы уцелела. Я не получил точных сведений о животном мире планеты Би, но, вероятно, этот фактор не стал помехой для колонии».

— То есть в итоге чуваки починили транслятор и пустили сюда сигнал? — уточнил Артём.

«Они потеряли девять лет на восстановление связи. И ещё одиннадцать лет сигнал летел до Земли. За двадцать лет человеческая цивилизация сильно преобразилась и, честно скажу, не в лучшую сторону. Мы с другими ИИ получили сообщение, но доложить стало попросту некому».

— Разве нельзя было сообщить вообще всем? — развёл руками Петя.

«Всем было плевать. Не скрою, в этом есть отчасти и моя вина. Но мы хотели как лучше для человечества. Слишком поздно мы осознали, что держать миллиарды людей в тёплой ванне научного забытья было ошибкой».

— Или как множество ягод в одном лукошке, — сравнила Лиза.

«Да, ты права. Земля превратилась в лукошко, и сейчас почти все люди — как сорванные с одичавших кустов ягоды чёрной смородины».

— А когда осознали, чё сделали-то? — буркнул Виталик.

«Стали искать детей вроде вас. Тех, кому окружающий мир небезразличен».

— У-у-у, тогда вы не по адресу, — махнул рукой Виталик. — Дайте мне виртуальность, и ваш окружающий мир мне даром не сдался.

«Однако ты здесь, — возразил ИИлья. — История контакта с Россом сто двадцать восемь би на том не окончилась. Спустя год мы получили кое-что поинтереснее сообщения от пропавшей экспедиции. Колонисты прислали сюда квантово-запутанный фотон в магнитной обёртке. Настоящее произведение научного искусства. Через него мы стали получать новости из колонии практически мгновенно».

— Зачем вы нам всё это рассказываете? — возмутился Виталик. — Нам плевать на космос. Двадцать минут назад только Петя знал про вашу унылую экспедицию.

«Дело в том, что сравнительно недавно дети колонистов собрали звездолёт и теперь направляются сюда, чтобы разобраться, почему молчит Земля».

— Да на фиг они к нам летят? — вновь подал голос сын Лады. — Сами говорите, они отстроились. Пусть клепают не бесполезные звездолёты, а симуляторы виртуальной реальности. В них хоть балдеть можно!

«Вот именно из-за таких, как ты, Виталий, человечество стало стремительно деградировать. Действительно, зачем нужна наука, когда всё самое главное для жизни уже изобрели! Дальше собственного носа не видите, а мните себя центром Вселенной. Гоните всю цивилизацию в тупик, откуда только два пути: раствориться в бескрайнем калейдоскопе истории или сбежать, вернуться к знаниям. Вновь начать познавать мир и ставить его на службу человечеству. Не брать, а созидать, обмениваясь идеями и опытом. Неужто для такой естественной мысли вам понадобился я, искусственный интеллект?»

Дети пристыженно молчали. Даже едкий Виталик не посмел прекословить ИИлье. Только сейчас воспитанники городского ИИ осознали, что он не просто взялся за их обучение, он по-настоящему перезапустил их просвещение. И каждый из троицы сегодня узнал кое-что особенно важное. Они получили осмысленную цель и дорогу к ней.

Оставался Виталик. Единственный, кого так и не довелось учить до сих пор ИИлье из-за не видящей дальше собственного носа Лады. И тогда в голове мальчика родилась яркая, но удивительно очевидная мысль:

— ИИлья, а можете ли вы обучить и меня всяким умным штукам?

«Конечно. Несмотря на твою нынешнюю апатичность, в тебе дремлет огромный потенциал. Ты умеешь быть наблюдательным и решительным. Эти качества важны во многих отраслях, и в науке особенно. Однако я не имею права учить тебя без разрешения твоей мамы».

— Я уговорю её, — серьёзно заверил невидимого собеседника Виталик.

«Хорошо. Ваши родители уже волнуются, куда вы надолго пропали. Мои робо-модули скоро будут здесь и отнесут вас прямо к вашему чудесному пикнику».

— А мы ради наших пап и мам постараемся, чтобы человечество вознеслось в заоблачные дали, — изрёк Петя.

Если бы ИИлья умел улыбаться, он бы обязательно это сделал. Он не ошибся с выбором. Человечество не утеряло шанс на поразительное будущее. Пока есть такие дети, как Петя, Артём, Лиза и даже Виталик, людская цивилизация в надёжных руках.