Луна и Клинок

☽

Живот свело от страха, когда Маркус Крэйн перешагнул порог допросной. А у той, в чьем теле я оказалась, сердце ухнуло вниз. Она ощутила его приближение еще до того, как комендант в синей форме резко поднялся со стула и вытянулся, как по команде, отдавая честь. Возможно, мне лишь показалось, потому, что она подсознательно всегда ждала его.

Трудно соображать, когда чужие пальцы вжимают тебя щекой в стол. Светлые волосы упали на лицо, осложнив обзор. Помню, что мои черные и не такие длинные. Я прикусила внутреннюю сторону щеки до боли в надежде проснуться.

Ничего.

Как всегда.

Я видела голенища сапог Крэйна с отворотами и ручку кинжала, который никто не собирался прятать. Он заманчиво мерцал в тусклом желтом свете допросной. Вот бы дотянуться до него. Коменданту и его людям тогда не жить, а вот что делать с ним?

Охранники дышали сипло, с надрывом. Боялись и восхищались одновременно. Конечно, явилась сама легенде — Пес королевы. Чтобы она сдохла поскорее. Пахло пылью, табаком и потом. Разваренной кашей, которая теперь валялась по другую сторону от стола, еще сыростью. Пришла пора напомнить себе, что во сне нет запахов. Иногда надежда еще теплилась, что я проснусь, и странный сон забудется через пару часов. Только он уже давно обернулся кошмаром. Если бы не ее тело, которое привыкло к нагрузкам и боли, не знаю, чтобы со мной произошло. Лишь это позволяло не терять рассудок среди хаоса.

Улыбалась тоже она. Я бы просто взвыла, от того, как резко один из охранников дернул меня за волосы и заставил задрать подбородок. Теперь лицо Маркуса Крэйна зависло надо мной так близко, что я могла рассмотреть его в мельчайших подробностях, и перестать довольствоваться тем, что подкидывала чужая память.

— Паскудно выглядишь, Мар.

Мы врали. Долгая дорога Крэйна не испортила. Нет синевы под глазами. Идеально ровная кожа. Сочные губы. Уголки гнулись вниз в подобие грустной улыбки. Глаза у него серые как сталь и такие же холодные. Он выпрямился, посмотрев поверх меня. Хватило щелчка пальцев, чтобы охранник ослабил захват, а затем и вовсе отошел в сторону.

Запястья ныли. Руки были стянуты за спиной магическими наручами, но я все же попыталась изобразить безмятежный жест:

— Воды принесите! Во рту пересохло. Хочешь знать, тут ужасно относятся к благородным дамам.

Слова слетали с губ, мне лишь оставалось «отойти» в сторону и не мешать памяти делать свое дело. Во всяком случае, такое поведение не вызовет вопросов и ненужных предположений. Например, кто я такая на самом деле.

— Одиночество не пошло тебе на пользу, Лỳна.

Маркус улыбнулся, и у нее что-то шевельнулось под ребрами. Мне было страшно, а Луне Харт почему-то хорошо. Охранники тоже стушевались. Они настороженно следили за нами, едва не прижав уши к голове. Шеи взмокли, и они почти не дышали, явно жалея, что заступили на смену в это утро.

Крэйн выпрямился и стал серьезным. Атмосфера располагала.

— Вот разрешение с магической печатью, — лениво протянул он.

Из голенища второго сапога он достал бумагу, свернутую втрое, и буквально впечатал ее в грудь коменданта. Того, кто почти все время курил, наблюдая за тем, как его люди пытаются вызнать, что и зачем я сожгла в поместье к их приходу.

Я не знала, что им сказать. Правда.

Когда я осознала себя в этом мире, то тщательно мыла руки под струей воды, стирая черноту с пальцев. Нос щекотал запах дыма и гари. Я вышла в каменный коридор быстрее, чем почувствовала на уровне инстинктов, что что-то не так. Помнила, что нужно сбежать по ступеням вниз, пройти в гостиную с высоким под потолок камином, но остановилась на середине лестницы.

Меня свернуло пополам, и я чудом не упала, вцепившись пальцами в перила. Мысли путались в голове.

Мне казалось, что я очнулась от странного сна, который никак не заканчивался. В нем были высокие дома, что врезались в небо, нависая надо мной, передвижные металлические коробки и что-то, небольшое и черное, что я все время не выпускала из рук. Меня звали другим именем. Вспоминались чужие голоса и какая-то мешанина из событий, от которых слезы выступили на глазах.

Нет, меня не звали…

Меня зовут…

Отчаянно цеплялась за это, а потом вновь осознавала себя Луной, запертой в родовом поместье и привязанной к нему на веки вечные. Нет, я…

И так по кругу. Другое имя вертелось на языке, но я не могла вспомнить, словно это правда был сон, который исчез поутру. А я продолжала пытаться вспомнить. Знала, что это важно, что не имею права забыть.

Кто я?

Этот вопрос я задавала себе снова и снова. Луна Харт оставила мне столько воспоминаний, что поначалу мне просто показалось, что я и есть она. Лишь спустя два долгих дня в бреду я смогла осознать, что я другой человек. Имя до сих пор не могу вспомнить. Просто знаю, что тот сон и есть моя настоящая жизнь.

А когда в дом явилась стража, сказав, что меня переводят в Башню Дозора, память подсказала одно: никто не должен знать, что настоящая Луна исчезла. Она нужна им, а подделка заслуживает смерти.

— Подготовить клетку…

Уже почти прозвучал приказ, но Маркус остановил начальника тюрьмы движением руки:

— Дочитайте до конца.

У того забегали глаза по бумаге, и в итоге он остался недоволен.

— Позаботьтесь о том, чтобы госпоже Харт вернули надлежащий вид, прежде чем мы тронемся в путь, и выделите мне трех человек, — не унимался Мар.

— Я должен вам доложить. Она от чего-то избавилась перед нашим приходом… — начальник тюрьмы склонил голову перед Псом королевы. Конечно, в глаза его никто так не называл, но прозвище приклеилось к нему давно и прочно. — Мы пытались выяснить от чего именно. Вдруг это важно.

— Приму к сведенью.

На языке Маркуса Крэйна это означало, что он совершенно точно не собирается утруждать себя мыслью о том, чем была занята его бывшая соратница.

— И зачем же меня хотят видеть в столице? — осторожно спросила я, напомнив о себе.

У Луны Харт занимательное прошлое: опальная соратница бывшего принца, который так и не стал королем. Его оставили при дворе в качестве трофея, когда проклятая Агата взошла на престол, а Луну вернули в родовое поместье, привязав к нему навсегда. Не для того, чтобы сохранить ей жизнь, а чтобы сделать больнее тому, кто не стал королем.

— Узнаешь. Не хочу портить сюрприз, — Маркус улыбнулся, окинул меня ничего не выражающим взглядом и бесшумно скрылся за дверью.

Начальник стражи скрипел зубами, но все же рявкнул, и распорядился отправить меня в комнаты на верхнем этаже. Там располагались личные покои для тех, кто редко покидал башню, но был здесь не на правах заключенного.

Стальные магические наручи не делали из Луны обычную девушку. Даже без помощи магии, она способна на многое. Дайте только стрелы или ножи. Однако сбежать я бы не смогла при всем желании, то на чем держится проклятье, находилось сейчас где-то в тюрьме. Я буквально кожей ощущала его тягостное влияние. Не смогу уйти, даже есть убью каждого в Башне Дозора. Печально, но это так.

Вот настоящая Луна смогла…

Она обманула систему. Сжульничала.

Когда мне дали кусок мыла и налили деревянную лохань до краев, то стало понятно, что именно та провернула. Ведь благодаря ее памяти я теперь кое-что знаю о магии. Два плюс два сложить несложно, если на тебя в мутном зеркале смотришь ты сама.

У нас одно лицо. Пускай это сейчас и осунулось. Один рост и фигура, за исключением того, что Луна гораздо больше меня уделяла времени тренировкам. Только цвет волос не тот. Свои крашенные в черный я носила короткими и убирала за уши. А сейчас небольшие упругие груди скрывают светлые пряди неясного цвета. Серые или седые — не разобрать. Для начала нужно отмыть.

Охранник, которого приставили сюда, рассматривал меня без стеснения. С ехидным сальным намеком на улыбку. Правда, хватило одного взгляда в ответ, чтобы он отвел свой, проиграв в быстром поединке. Репутация бездушной стервы — вещь определенно полезная.

В ванную комнату вызвали служку, которая помогла мне вымыться и принесла с собой чистую одежду и даже белье. Она же расчесала волосы, которые я тут же заплела в косы. Очнулась, только доплетая третью. Это что-то значило, но чужая память в этот раз никак не желала откликаться и подсказывать. Девушка в белом переднике и с личиком-сердечком положила передо мной штаны из грубой ткани с кожаными вставками на бедрах и икрах. И рубаху им в тон с вырезом на груди, украшенным тесьмой. Свободные рукава заканчивались узкими манжетами с простыми пуговицами. После мне выделили скромную комнату, принесли еды и, наконец, дали поспать.

Всю ночь за дверьми дежурили два охранника. Все же они опасались. А я никак не могла взять в толк, для чего мне велено явиться ко двору. Еще страшнее становилось от мысли, что меня раскусит тот, кто когда-то знал Луну Харт слишком хорошо, чтобы суметь заметить подмену.

Интересно, как долго я смогу притворяться ей, потому что другого выхода у меня нет. Нужно найти способ избавиться от магических наручей и вернуться в свое тело.

Вернуться домой.

☽

Впервые за новую жизнь я завтракала как человек. Компания, правда, выдалась такая, что кусок не лез в горло.

И все же она умела создать вокруг себя ощущения непринужденности и того, что все под контролем. Сама позавидовала тому, как уверенно появилась в небольшой столовой, накрытой не только для коменданта, но и для Маркуса Крэйна. Наградила каждого приветливой улыбкой и без стеснения заняла место рядом с человеком в мундире. Даже в столь ранее утро, он не променял форму на удобный костюм. Луна Харт облокотила запястья о спинку его высокого стула и правой свободной рукой подцепила на вилку зеленую виноградину, которую с наслаждением отправила в рот. Сладко кисловатый вкус прокатился по языку, и я довольно прикрыла глаза.

Уверена, что коменданту понравилось то, что он увидел. И все же на его виске заблестел не пот предвкушения и тайных фантазий.

Он боялся ее. Был рад, что скоро избавиться от пленницы и того, кто явился за ней. Да сгорят они в аду. Об этом говорило и то, что меня привели в дополнительных кованых наручах, которые сняли лишь перед белой приличной дверью. Магические же оставались со мной навсегда. И, несмотря на это столовая была явно дополнительно опечатана охранными символами. За дверью дежурили трое, а в соседних покоях еще кто знает сколько охраны.

— Чем же удостоена такой чести?

От еды я не отказывалась. И все же не набросилась на нее, хотя живот болел от голода. Приступила к завтраку с ощущением, что впереди еще пара часов, чтобы смаковать яичницу с беконом. Вот бы еще и кофе.

Кофе?

Мысль казалась забавной, я нахмурилась, ухватившись за нее. Кофе – это важно, это что-то из моей настоящей жизни. Я вдруг вспомнила свое отражение в зеркале: волосы убраны за уши, я хмурюсь, вцепившись длинными пальцами в картонный стаканчик, от которого исходит невероятный аромат.

Крэйн поймал мой взволнованный взгляд.

— У нас не так много времени. Через полчаса выезжаем.

— А как же собрать вещи? — спросила я.

— Обойдешься тем, что есть. Все необходимое по пути.

— Ясно, не хочешь, чтобы я вернулась в поместье. Боишься, что прихвачу что-то с собой? — голос казался холодным и ядовитым одновременно. Я картинно сложила руки на груди и даже не вздрогнула, когда рядом воткнулся нож для масла с закругленным концом. Другая же я, настоящая, внутренне закричала, пытаясь понять, сколько нужно силы, чтобы вогнать его в деревянную поверхность стола почти по самую рукоять.

Я перехватила нож, и тот приятно похолодил кожу.

— Хватит, Луна. Ты не в том положении, — отчеканил Маркус. Он не злился, всего лишь забавлялся, даже если внешне это никак не проявлялось.

Перед глазами замелькали воспоминания об обысках. О том, как вынесли все, что Луна Харт могла бы хоть как-то использовать для побега. Любимое оружие. Баночки с ядами и зельями. Амулеты. Даже старое чучело из подвала и то забрали, не говоря об украшениях и драгоценностях, которые она могла обменять на помощь наемников. Я ощутила ее беспомощность и злость, которая сейчас плескалась на дне глаз и пульсировала под кожей.

— Это на господина Граббэ ты можешь произвести впечатление, но я тебя знаю. Сейчас ты беспомощна, — продолжил Крэйн. — Твоя магия заперта, а что касается силы и ловкости… Ты мне всегда уступала в этом.

— Считаешь?

Нож уперся мелкими зубцами в шею начальника тюрьмы. Сработали охранные заклинания, но ударить в Граббэ они не могли, я стояла к нему достаточно близко. Могли задеть. Прижалась к спинке стула, наклонилась и медленно облизнула ухо мужчины. Тот вздрогнул от страха, а я тихо рассмеялась.

Крэйн лишь вздохнул. Он даже не встал со стула. Черный дым ударился в двери, которые пытались штурмовать с другой стороны. Маркус лениво махнул рукой, предоставляя мне возможность продолжить.

— Даже если ты убьешь его, что потом? Найдешь источник проклятья и сбежишь? У тебя было три года, чтобы найти его или вспороть себе шею. Раз не сделала ни того ни другого, значит, прими происходящее достойно. Сделай это, а если нет, то я все равно притащу тебя за волосы к королеве.

Злость схлынула, как по щелчку пальцев. В конце концов, в его словах нет правды. Мы обе знаем это.

— Ты прав, — я ослабила хватку. Улыбнулась и даже стряхнула невидимые крошки с плеч побледневшего коменданта. Нож вернула на место. — Только не умри от счастья, от своей правоты.

Я вернулась за стол. Доела порцию под назойливыми взглядами охранников, которые ввалились в столовую, как только черный дым схлынул. Наставили на меня оружие, но коменданту хватило духу их остановить жестом руки, пока он прочищал горло, в попытке прийти в себя.

Меня проводил вниз конвой и усадили в дилижанс. Даже обошлись без дополнительных наручей, потому что кто-то слишком уверен в себе. Пес.

Спустя долгое время появился Крэйн. Я услышала, как он делает кому-то внушение, затем дверца открылась, и он занял место напротив, а рядом со мной по левую руку появился парень. Взлохмаченные кудрявые волосы, умный и любопытный взгляд.

Любопытство перевешивало страх. Хотя он явно забился в самый угол дилижанса и обвешался амулетами, в том числе и от обольщения. Я склонила голову вбок, и медленно поправила прядь волос за ухо, с удовлетворением отметив, как нежное, как у девицы, личико становится пунцовым. Честно, никогда не считала себя сногсшибательной красавицей, но Луна Харт знала подход к мужчинам. Особенно молодым и неопытным.

Я потянулась к амулетам. Нежно перебрала их пальцами и потянула на себя парня за тот самый против обольщения. Кудрявый сглотнул и стал ярче помидора, а я отпустила цепочку.

Откинулась на спинку и прикрыла глаза, делая вид, что мне все равно, а затем сказала:

— Ты слышал обо мне? Надеюсь, только хорошее. Я могу задушить тебя твоими же амулетами, — Просто хотелось выместить злость. Луна бы так и сделала. Да, тут я с ней согласна. — Так что советую не засыпать, парень.

Он громко сглотнул.

— Господин Крэйн, я же могу рассчитывать на вас?

— Поджарь ее, если дернется еще хоть раз, — Маркус обратился к нему. — Даже если тебе покажется, что она собирается дернуться. Заодно потренируешь дар.

Ответа не последовало, а дыхание мальчишки участилось. Обиженное и возмущенное одновременно.

Дилижанс плавно тронулся с места. Колеса мирно поскрипывали, и рядом цокали лошади, выделенных охранников. И зачем они нужны, если меня везет сам Пес королевы? Мужчина, что сидит напротив куда опаснее любого, кто решит на нас напасть. Именно он подарил королеве трон.

Голова заныла. Тело Луны Харт терзали злые воспоминания. Маркус Крэйн вызывал у нее противоречивые чувства, в которых мне не хотелось разбираться. Меня лично он пугал до дрожи. Мне нужно собраться и каким-то образом снять наручи, избавится от проклятья, и вернуться домой.

Чего бы мне это ни стоило.