Лунатик и последний космонавт

Родители считали, что я испорчу себе жизнь, если буду тратить время на глупые мечты. Бабушка говорила, что в космосе нет ничего интересного, там только холодно и темно, а в темноте не видно звёзд. А дед рассказывал, что на Марсе все вымерли от скуки, поэтому он туда никогда не полетит.

Вик – мой одноклассник – изображал, как я брожу ночами, вытянув руки вперёд и шатаясь, словно виртуальщик после глубокого погружения. Он дразнил меня "лунатиком" и все смеялись. Это было весело. Я смеялся вместе с ними.

Вскоре Лунатиком стали звать меня и остальные, даже родители. Я совсем не обижался и взял такой ник в сети.

Когда вырос, это перестало быть весёлым. Родители злились, и чтобы не ругаться с ними постоянно, я перестал к ним ходить. Друзья отвалились сами. Только Вик иногда появлялся. Он любил слушать про мои проблемы. Правда, всё реже. Девушка, которая мне нравилась, старательно меня избегала. Потом обозвала психом и обратилась в службу надзора. Мне запретили к ней приближаться.

Жил я тогда в небольшой квартирке возле леса. А работал за ним, собирая мусор. Ну как собирая? Делал это робот, я лишь наблюдал. Так положено, чтобы получать жизненный минимум, но мне много и не надо, как и большинству людей. Простая пища, одежда и доступ в виртуальность – так жили почти все.

В основном в сети просто развлекались, а я смотрел о космосе всё, что находил. Это было не так-то просто. Если информация никому не была нужна, она просто тонула в виртуальных глубинах, как кукурузные хлопья в молоке.Я узнал про все планеты нашей системы, о других звёздах и галактиках, астероидах и кометах, как были устроены раньше корабли и имена тех, кто на них летал.

Сейчас никто не летал, уже много лет.

Как-то я наткнулся на очень древний форум, в котором люди писали сообщения. Так они тогда общались друг с другом, спорили, что-то рассказывали. И хоть я умел читать лучше всех в своём классе, мне было сложно разобраться. Я не знал многих слов, а часто вообще ничего не понимал. Однако что-то заставляло меня возвращаться туда. Людей, которые там писали, давно не было, но они казались мне живее всех, кого я знал. Эти люди так говорили о космосе, о полетах на Луну, Марс, к другим мирам, словно это дело решённое и ничто не сможет остановить их.

В строке "сейчас на форуме" долгое время был только мой ник. Я и не надеялся особо, но в один из дней надпись изменилась на "+1 Гость". Сеть выкинула меня из-за эмоционального перегруза. Я заметался по комнате, не зная, что делать. Вдруг этот таинственный Гость уйдет? Мне нужно было срочно успокоиться. Я начал замедленно дышать, как нас учили на уроках по саморегуляции. Через пару минут сеть впустила меня, и Гость не ушел! На этот раз я не стал терять время и сразу написал ему сообщение:

– Привет! Как дела?

И получил ответ:

– Привет. Всё хорошо. Дела лучше некуда. А ты как?

– Тоже отлично, спасибо. У меня все замечательно.

Я поставил улыбающийся смайлик, как видел тут на форуме, но что писать дальше не знал.

Однако Гость сам начал так ловко спрашивать меня, что я рассказал ему всё о себе. Печатать получалось медленно, но он не торопил меня. Я чувствовал, что Гость понимает меня, и это было очень непривычно: впервые в жизни меня не называли психом за мои мечты.

Его интересовало всё обо мне: как я учился, какое у меня здоровье, рост, вес, даже обхват бедер. Я не знал, как это померить, но он подсказал, что все данные есть в моей одежной карточке.

Так мы общались раз пять за пару недель. Гость очень мало говорил о себе, больше расспрашивал меня. Моё любопытство росло всё время. Но он продолжал с легкостью обходить мои вопросы. Поэтому я очень обрадовался, когда он позвал меня к себе. Глупо звучит – Гость пригласил в гости, ведь я уже знал тогда, что его зовут Нилом.

Мне даже пришлось заказать новую одежду – перебрав всю свою, я не нашёл ничего достойного такого события. Обычно мы не ходим в дома других людей. Общаемся в сети или встречаемся в общих местах. Но Нил пригласил меня именно к себе. Ещё и в другой город. Это было похоже на настоящее приключение.

Я очень переживал, мне хотелось рассказать кому-нибудь об этом, но родители не стали меня слушать, а Вик почему-то разозлился и накричал на меня, что я сам придурок и еду к такому же. Потом связь прервалась, наверное, его выкинуло из сети. И хотя я не понял, почему Нил придурок, перезванивать не стал.

Городок Нила разочаровал меня. Он был точно такой же, как мой: одинаковые улицы, дома, пара пунктов выдачи вещей и еды, школа, общественный центр и всё остальное. Даже люди казались близнецами жителей моего города.

Дом Нила был совсем другой. Огромный, в шесть или семь этажей, с куполом на крыше и множеством окон, он походил на здание из прежних времён, когда люди жили в больших городах. Сейчас в них некому жить, поэтому роботы их разобрали и посадили там деревья.

Я вошёл в зал, который был больше общего в моём городе. Меня встретил очень древний робот, таких уже давно не делают. Его корпус изрядно пожелтел, виднелись многочисленные царапины и вмятины, в которых скопилась ржавчина. Он велел мне ждать непривычно искусственным голосом и ушел, поскрипывая шарнирами.

Посреди зала находился металлический столб, вокруг него было несколько пыльных диванчиков. Я присел на один из них. Минут через десять раздался громкий скрежет, в потолке открылся люк, и что-то начало медленно спускаться по столбу.

Сначала мне показалось, что это рыцарь в латах. Я видел таких в музее Средневековья. Потом подумал, что это космонавт в скафандре. Эта мысль как будто подбросила меня, и я в один прыжок оказался возле столба. Как-то хитро закреплённый, по нему скользил вниз пожилой мужчина, вернее даже старик. Я таких и не видел никогда, – когда тело изнашивалось и начинало болеть, люди просто уходили в Загрузку. Вот как мои бабушки и дедушки пару лет назад.

Старик спустился, и я наконец смог разглядеть его. Он тоже внимательно изучал меня, пристально рассматривая тёмными глазами. Его жидкие седые волосы были аккуратно зачесаны назад. Лицо выглядело нездорово-бледным и одутловатым. Такими же белыми и распухшими были большие руки. Старик тяжело и сипло дышал через две трубки, выползавшие из скафандра. В него же было заключено всё его остальное тело. Я узнал медицинский костюм, – у нас в школе один мальчик сломал позвоночник и ходил несколько месяцев в таком. Ходили слухи, что этот мальчик выпил алкоголь и поэтому упал, но я точно не знал.

Старик заговорил со мной, и я понял, что это Нил. Он повел меня показать свой дом. Оказалось,что тут когда-то тренировали космонавтов, и Нилу, как последнему из них, разрешили жить в этом доме.

Я не знал, что и думать. У меня было такое чувство, будто попал в прошлое. Или в свои мечты. Или в мультик про пещеру сокровищ. Старик хитро улыбался, открывая передо мной очередные двери. Там был и музей, и учебные классы, и разные тренажёры для космонавтов. Глаза разбегались, голова кружилась, миллиард вопросов жгли язык. И Нил обещал на все ответить.

Конечно, я не вернулся домой. Ни в тот день, ни позже. Отправил сообщение родителям и на работу, а больше мной никто не интересовался.

Нил начал учить меня тому, что должен уметь космонавт. Некоторые вещи оказались очень сложными. Например, математика. Нет, я учил её в школе, но там она была простой и понятной. Другие вещи были странными. Нил заставлял меня пришивать к ткани такие мелкие круглые штучки, которыми раньше застегивали одежду.

– Ну, зачем мне это надо? – ныл я.

Нил ругался в ответ:

– Вы теперь безрукие неумехи, даже задницу подтереть себе не умеете! Пришивай, говорю!

Я не понимал, о чем он говорит: руки у меня были, а задницу всегда моет унитаз, но послушно вдевал нитку в иголку и пришивал сотни пуговиц, пока Нил не кивал удовлетворённо.

Ещё были тренажёры. Я всегда выполнял рекомендации советника по здоровью, и не ожидал, что моё тело окажется таким слабым. Руки дрожали, ноги подкашивались, меня даже тошнило. Тут уж я сам разозлился и без понуканий старика занимался до седьмого пота.

Также мне приходилось помогать старому роботу в домашних делах, и Нил спрашивал с меня гораздо строже, чем с этого утиля. Это было немного обидно. Зато вечером он рассказывал о прежних временах, о своих полётах и друзьях-космонавтах.

Нил разрешал мне задавать любые вопросы, и я как-то спросил его почему он не уходит в Загрузку.

Старик разозлился:

– Это вам, безруким, всё равно, где быть, а я хочу жить в своём теле и не полезу в жестянку!

Я промолчал и больше не поднимал эту тему, хотя видел, как ему тяжело.

Так прошло несколько лет. А потом Нил умер. Какие-то люди устроили ему пышные похороны, но всё это прошло мимо меня. Я, оглушённый и раздавленный, неприкаянно бродил по дому. Иногда трогал вещи старика и плакал. Всё было кончено.

Эти же люди сказали, что я не могу оставаться в доме у Нила, и я вернулся в свой старый дом. Повидался с родителями, теперь мы не ссорились. Снова стал работать на прежнем месте. Иногда встречал Вика, он не кричал на меня, а как раньше дразнил Лунатиком и смеялся.

Бесконечно пустые дни повторялись, словно я попал на ленту Мёбиуса. Нил как-то показал мне этот простенький фокус с полоской бумаги, и я потом долго водил пальцем по поверхности петли. Ловушка, из которой никак не выбраться. То, что прежде казалось обычным и правильным – ведь все жили так – теперь вызывало тоску.

Как-то я зашёл на старый форум и не поверил своим глазам. Там было новое сообщение от Гостя:

"Привет, Лунатик!

Люди когда-то построили самый совершенный космический корабль, но отказались от своей мечты и остались на Земле. С тех пор они потеряли стремление к новым рубежам и стали тихо вымирать. Что-то сломалось в них.

Но ты хочешь в космос, поэтому корабль твой. В ангаре за домом, есть челнок, на котором можно долететь до него".

Самым странным образом я растерялся. Казалось бы, вот наконец-то сбывается мечта, но мне стало невыносимо страшно. Как никогда в жизни. И так захотелось с кем-то поговорить.

Я нашёл в сети Вика. Он долго не отвечал, потом сухо спросил:

– Чего тебе? Я занят сейчас.

– Кажется, я могу полететь в космос, – мой голос звучал очень неуверенно.

Вик внезапно разозлился:

– Урод, как ты достал со своим космосом. Со школы треплешься про космос, будто ты особенный, не такой, как другие. Люди должны жить на Земле, а не летать в пустоте. Я сообщу о тебе в службу надзора, тебя будут лечить.

Я вздрогнул и связь разорвалась. Ну уж нет, попадаться службе надзора я не собирался. Про "вылеченных" ими ходили очень плохие слухи. Потом порадовался, что не успел сказать Вику ничего конкретного.

Пришлось быстро принимать решение, собираться и ехать в городок Нила. В его дом я не стал входить. Возле ангара меня ждал старый робот, которого я не видел со дня смерти Нила. Он помог мне открыть ангар и челнок. Я уселся в кресло пилота, робот в соседнее. Мне снова стало страшно. Показалось, что тесная капсула челнока ещё уменьшила, а воздуха совсем не осталось. Захотелось убежать и спрятаться. Может меня действительно надо лечить?

Робот повернулся ко мне и сказал до боли знакомым голосом:

– Ну чего сидишь, как безрукий?

Сердце в груди неровно стукнуло и забилось быстрее.

– Говорю, чего вылупился, недотыка вакуумная? Не отправлять же тебя одного? Жми на старт уже, поехали.

Я нажал.