Лунная любовь

В последнее время любимым временем суток Скандра, правителя Вальгорна, была ночь. И причиной этому была Серебряная Луна, что никогда не пропадала с небосклона. Ведь в ее идеальном, таинственном свете ОНА выглядела особенно притягательно.

С трепетным волнением в груди он зашел в супружескую спальню и застал зрелище, от которого его сердце предательски замирало.

На кровати, облаченная в шелковую жемчужно-белую комбинацию спала его законная супруга. Спала легко, безмятежно, будто этот брак не был для нее цепью, а замок — золотой клеткой.

Его брак с Аделией Моран не был желанным ни для нее, ни для него. Но их враждующий государства были измотаны бесконечными войнами, в результате чего их отцы-повелители решили заключить мир. Скрепленный, как полагается, династическим браком.

Аделия считалась жемчужиной государства Иларис, красива, воспитана, благородна. Но почему-то ни одно сватовство к ней не завершалось бракосочетанием до этого. Слухи о ней были противоречивыми. Кто-то называл ее очаровательной, но неисправимо глупой кокеткой, кто-то своенравной и неуправляемой фурией.

Их познакомили в день подписания мира.

Два королевства, истерзанные войной, два трона, уставшие от крови. Они стояли друг перед другом, он — в стальных доспехах, она — в платье цвета льда, и оба знали: этот союз не спасет их, а лишь начнёт новую битву.

Скандр начал знакомство с привычного ритуала — отшлифованные комплименты, церемонные фразы, те самые, что, по уверениям его советников, должны были растопить сердце даже самой неприступной принцессы.

Но Аделия перечеркнула все его ожидания одним жестом. Легкое движение руки — изящное, но неоспоримо властное.

— Ваше высочество, прошу вас, не утруждайте себя.

Ее голос звучал мягко, но в серых глазах была сталь. Не взгляд напуганной невесты, а взгляд полководца, оценивающего поле предстоящей битвы.

— Я вижу, вы человек дела. Если позволите, буду говорить прямо.

Он кивнул, застигнутый врасплох. Впервые за долгие годы кто-то оборвал его на полуслове, да еще и так изысканно.

— Очевидно, наша помолвка нежеланна ни для кого из нас, — начала она, — о нет-нет, не трудитесь! Для меня это не обидно. Но я хочу заверить вас, я стану вам достойной супругой и в будущем королевой Вальгорна. И предлагаю прямо сейчас обсудить условия нашего... сотрудничества.

Скандр почувствовал, как в уголке рта против воли дрогнула улыбка.

Перед ним сидела не изнеженная дворянка, а дипломат в юбке, без иллюзий оценивающий ситуацию: вражеская страна, нелюбимый муж, роль инкубатора для наследников. И вместо истерик — холодный, почти военный расчет.

— Прошу, продолжайте, — сказал он, и в его голосе впервые за этот вечер прозвучало непритворное любопытство.

— Я не могу требовать от вас любви, — голос Аделии звучал спокойно, будто речь шла не о ее дальнейшей судьбе, а о меню на ужин. — Но мы дадим друг другу слово уважать друг друга. С сегодняшнего дня любое оскорбление в ваш адрес станет моей личной обидой. И наоборот.

Скандр склонил голову в полупоклоне, не скрывая зародившегося интереса.

— Поддерживаю, Ваше высочество, — эта хрупкая блондинка с глазами цвета грозового неба оказалась куда сложнее, чем он предполагал. Ни тени девичьих иллюзий, ни намека на романтические вздохи — только холодная логика настоящего стратега.

— Ещё один вопрос, — продолжила она, и пальцы её непроизвольно сжали складки платья. — Мне известно, что знатные мужчины вашего королевства содержат любовниц.

— Наложниц, — поправил он, наблюдая, как вспыхивают её зрачки.

Уголки губ Аделии дрогнули в сардонической усмешке:

— Официальная должность для содержанки — это очень удобно. Расскажите, как устроена эта... система? Где живут эти женщины? Рожают ли они вам детей? Какие права имеют эти дети?

На этом вопросе эмоции принцессы все же вырвались наружу. Очевидно, этой девушке претила сама мысль, что супруга нужно будет делить еще с кем-то.

Следующие два часа напоминали не брачные переговоры, а дипломатический поединок. Скандр с плохо скрываемым удовольствием отмечал, как розовеют щеки принцессы при обсуждении щекотливых тем, как её изящные ноздри слегка раздуваются, когда речь заходит о правах внебрачных наследников. Она кипела, но держалась — настоящая будущая королева.

***

Прошло несколько лет

— Как это могло случиться?! — голос Скандра прокатился грозовым раскатом по охотничьему лагерю. Организованная им праздничная охота в честь дня рождения Аделии обернулась кровавым кошмаром.

Начальник охраны стоял, согнувшись под тяжестью вины:

— Мы выясняем, Ваше Величество. Отряды прочесывают лес... Стрелка найдем к рассвету, клянусь жизнью.

— Молись, чтобы моя жена выжила, — Скандр произнес эти слова с ледяной ясностью, от которой у бывалого воина побелели костяшки на сжатых кулаках. — Ибо твоя голова — ничтожная плата за ее жизнь.

Он ворвался в лечебный шатер, заставив лекарей вскочить с мест в испуганном поклоне.

— Докладывайте! — требовал он, уже опускаясь на колени у ложа.

Главный лекарь поспешил успокоить:

— Её Величество поправится. Кровопотеря значительна, но организм крепок. Слава небесам, стрела была без яда...

Но Скандр уже не слышал. Перед ним лежала Аделия. Она, всегда такая живая, энергичная, теперь лежала перед ним неестественно бледная. Капли пота на лбу, словно жемчужины. Пересохшие губы шептали что-то неслышное. А под плотными бинтами на плече скрывалась предательская рана — доказательство того, что кто-то осмелился посягнуть на то, что принадлежит ему.

Он наклонился ближе, ощущая её слабое дыхание на своей щеке:

— Тронуть тебя — значит тронуть меня, Аделия, — его шёпот был страшнее любого крика. — И возмездие будет соразмерным.

***

— Ваше Величество, я сделала это из любви к вам! — голос Элии разрывался между рыданиями и истерическим смехом. Ее роскошные одежды, некогда столь тщательно подобранные, теперь были изорваны в клочья стражниками. Жемчужные нити из прически рассыпались по полу, словно слезы.

Месяц расследования. Месяц ярости. Пойманный стрелок оказался лишь слепым орудием. И теперь перед Скандром стояла истинная виновница — женщина, чье тело он когда-то знал лучше, чем собственные доспехи.

— Как любовь могла толкнуть тебя на убийство? — его голос был тихим, но в этой тишине звенела сталь.

— Она украла вас у нас! У всех! — Элия в отчаянии рванула цепями, оставив кровавые полосы на запястьях.

Скандр медленно покачал головой:

— Ты ошиблась с первого слова, Элия. Я никогда не принадлежал тебе. Брак — это клятва перед богами. А ты... ты всегда знала правила этой игры. И добровольно на нее подписалась. Добровольно.

— Но наши ночи... наши...

— Они были прекрасными, и все же…

— НЕТ!!! НЕТ!!! — Элия поползла к нему на коленях, несмотря на то, что цепи, сковывающие ее руки, мешали это сделать. — Она все отняла! Сначала выселила нас из дворца! Потом запретила нам появляться там вообще! Потом вы начали навещать меня все реже и реже… И потом вообще забыли про нас!

Скандр смотрел на корчившуюся в рыданиях Элию. Да, с прибытием во дворец Аделии перемены наступили очень быстро. Согласно традициям, когда он обзавелся законной супругой, его наложницам надлежало переехать в другое место. Да и жена не горела желанием видеть его наложниц.

Аделия мирилась с тем, что на некоторых мероприятиях их было принято брать с собой, и публично не выказывала недовольство. И потом ей удалось уговорить его запретить им появляться в их семейном доме.

“Наложницы не входят в семью, а потому разумно им обитать лишь в выделенном отдельно доме!” — сказала она, и он согласился.

И да, Аделия все прочнее входила в его жизнь, ум… сердце. Она была умна, с ней Скандр подолгу вел разговоры о жизни, политике, некоторых реформах, о развитии дипломатических отношениях с ее родиной. И когда его отец скончался, она стала ему надежной опорой, а государству — достойной королевой.

С ней было легко, интересно, волнующе. А их совместные ночи… Не было слов, чтобы описать, что она заставляла его чувствовать. Со временем Скандр начал понимать, что ни один гарем в мире не сможет заменить ее одну.

— Да, — горько произнесла Элия, — вы… влюбились в нее. И я должна была… Должна была вернуть вас себе… Вы ведь простите меня?

Скандр посмотрел на нее и безжалостно произнес:

— Причинить вред Аделии, значит причинить мне вред. Наказание будет соразмерным. Смерть.

Он повернулся к стражникам:

— Казнь на рассвете. Пусть все наложницы присутствуют. Чтобы запомнили.

***

И вот сейчас, когда все было уже позади, Скандр стоял у кровати, затаив дыхание. Сколько лет прошло с той первой встречи? Тогда перед ним сидела гордая принцесса с стальными глазами — невеста по договору, чужая, почти враг. А теперь...

Аделия зашевелилась, и Скандр замер. Ее глаза открылись — те самые серые озера, в которых он тонул с каждым годом все безвозвратнее.

— Иди ко мне... — ее шепот был теплее любого приказа.

И он с готовностью подчинился. Ведь она была королевой его сердца.