Лунная ведьма: темная луна 2

Спустя 6 месяцев

Февральский снег превратил Москву в чёрно-белую гравюру, где тёмные силуэты зданий резко выделялись на фоне белых сугробов. Вера Соколова стояла у панорамного окна своего нового кабинета на седьмом этаже здания Главного управления по борьбе с особыми преступлениями, наблюдая за потоками людей внизу. Шесть месяцев назад она была обычным следователем МУРа, а теперь возглавляла специальное подразделение, о существовании которого знали лишь избранные.

Кабинет отражал её новый статус: современная мебель из тёмного дерева, дорогая оргтехника, книжные шкафы с редкими изданиями по криминалистике и... магии. Последние занимали отдельную секцию, скрытую за зеркальными панелями. Официально их не существовало.

За её спиной на столе лежали материалы текущих дел. Все они имели грифы "Совершенно секретно" и касались происшествий, которые невозможно было объяснить обычными методами. Исчезновения без следа, свидетели, утверждавшие, что видели "невозможное", жертвы с повреждениями, которые не могли нанести известные науке существа.

— Вера Александровна, — голос секретарши прозвучал из динамика интеркома. — К вам посетитель. Представился, как Даниил Волков.

Сердце на мгновение участилось, но Вера подавила эмоцию прежде, чем она успела проявиться на лице. За последние месяцы она научилась контролировать такие слабости.

— Проводите.

Даниил вошёл в кабинет, принеся с собой аромат зимнего воздуха и едва уловимую ауру древней магии. Он мало изменился за прошедшие полгода — те же тёмные волосы, янтарные глаза, движения хищной грации. Но что-то в его взгляде стало настороженным, словно он оценивал потенциальную опасность.

— Здравствуй, Вера, — сказал он, не приближаясь к столу. — Впечатляющий кабинет. Очень... официальный.

— Официальность имеет свои преимущества, — ответила она, не отрываясь от созерцания города за окном. — Ресурсы, полномочия, возможность действовать в рамках закона.

— И ограничения. Множество ограничений.

Вера наконец повернулась к нему. В свете зимнего солнца её лицо казалось строже, чем полгода назад. Скулы стали острее, взгляд — холоднее. Светло-русые волосы были заплетены в строгий пучок, а тёмный костюм подчёркивал деловитость и отстранённость.

— Чем обязана визиту? — спросила она тоном, который использовала бы с любым другим официальным посетителем.

Даниил нахмурился. Этот тон, эта холодность — всё это было новым. Полгода назад Вера была эмоциональной, открытой, даже когда училась контролировать свои способности. Теперь она казалась выточенной из льда.

— Арсений хотел обсудить несколько случаев, которые могут потребовать внимания Лунной Стражи, — сказал он. — И команда давно тебя не видела. Лиза спрашивала, когда ты зайдёшь в убежище.

— Убежище, — повторила Вера, и в её голосе прозвучала едва заметная насмешка. — Я помню те времена, когда мы прятались в подвалах, действовали в тени, как партизаны. Теперь у нас есть законные полномочия, современное оборудование, государственное финансирование.

— И бюрократия. И отчёты. И необходимость объяснять каждое действие людям, которые не понимают природы угроз, с которыми мы сталкиваемся.

Вера подошла к столу и взяла одну из папок. На обложке красным штампом было помечено: "Дело №237. Битцевский парк. Классификация: Паранормальная активность".

— За шесть месяцев мы официально раскрыли двенадцать дел, связанных с магическими происшествиями, — сказала она. — Спасли сорок три жизни. Предотвратили четыре попытки призыва тёмных сущностей. Результативность выросла в три раза по сравнению с тем временем, когда мы действовали как подпольная организация.

— Цифры, — сказал Даниил. — Статистика. А где человечность, Вера? Где сострадание к тем, кого мы защищаем?

Она посмотрела на него с выражением лёгкого недоумения, словно не понимала, о чём он говорит.

— Сострадание не спасает жизни. Эффективность спасает. Быстрые решения спасают. Готовность использовать все доступные средства спасает.

— Все доступные средства? — голос Даниила стал настороженным. — Что ты имеешь в виду?

Вера села за стол, открыла ноутбук. На экране появилась карта Москвы с отмеченными точками — местами недавних происшествий.

— Три дня назад в Измайловском парке обнаружили тело девушки. Двадцать два года, студентка. Официальная версия — сердечный приступ. Реальная причина — она стала жертвой энергетического вампира.

Даниил подошёл к столу, внимательно изучая информацию на экране.

— И что вы предприняли?

— Мы нашли вампира. Человек средних лет, долгое время живущий в парке как бездомный. Питался жизненной энергией случайных прохожих, но обычно не доходил до убийства. В этот раз что-то пошло не так.

— Где он сейчас?

— Нейтрализован, — сухо ответила Вера.

— Что значит "нейтрализован"? — в голосе Даниила прозвучала тревога.

Вера посмотрела на него так, словно вопрос был излишним.

— Он был опасен для общества. Убил человека и мог убить ещё. Я остановила его наиболее эффективным способом.

— Ты его убила.

— Я защитила невинных людей от убийцы. Разве не в этом наша миссия?

Даниил отступил от стола. Холодность в голосе Веры, безразличие к чужой смерти — всё это было совершенно не похоже на женщину, в которую он влюбился полгода назад.

— Наша миссия — защищать, но не убивать без необходимости. У нас есть способы обезвредить магических существ без лишения их жизни.

— Долгие, сложные, ресурсозатратные способы, — возразила Вера. — Пока мы бы возились с попытками "гуманно" обезвредить одного энергетического вампира, он мог убить ещё нескольких человек.

— А если он поддавался лечению? Если его можно было исцелить, вернуть к нормальной жизни?

Вера пожала плечами с равнодушием, которое заставило Даниила похолодеть.

— "Если" не воскрешает мёртвых. Девушка, которую он убил, была талантливым художником. Её работы могли бы радовать людей десятилетиями. А он — просто больной человек, который стал паразитом. Выбор был очевиден.

— Это не твоё решение! — голос Даниила зазвучал резче. — У нас есть команда, есть старшие хранители. Такие вопросы обсуждаются коллегиально.

Вера встала из-за стола. В зимнем свете её глаза казались почти бесцветными, как лёд.

— У меня есть государственные полномочия. Я несу ответственность за безопасность города. И я принимаю решения на основе эффективности, а не сентиментальности.

— Сентиментальности? — Даниил не верил своим ушам. — Вера, это же основы человечности! Уважение к жизни, сострадание, желание помочь, а не просто устранить проблему!

— Человечность, — повторила она, и в её голосе прозвучала странная интонация, словно она пробовала незнакомое слово на вкус. — Интересная концепция. Но скажи мне, Даниил, сколько невинных людей погибло за эти полгода, пока мы "гуманно" боролись с угрозами?

— Потери неизбежны...

— Нет, — резко перебила его Вера. — Потери — это результат нерешительности. Результат нежелания делать то, что необходимо.

Она подошла к окну, снова глядя на заснеженный город.

— За эти шесть месяцев я поняла кое-что важное. Мир полон хищников — магических и обычных. Они используют чужую слабость, сострадание, нежелание причинить боль. А пока мы колеблемся, страдают невинные.

— И что же ты предлагаешь? — спросил Даниил. — Превратиться в таких же хищников?

— Я предлагаю быть эффективными защитниками, — ответила Вера. — Использовать все доступные средства. Не ограничивать себя устаревшими моральными предрассудками.

Слово "предрассудки" поразило Даниила как удар. Мораль, сострадание, уважение к жизни — всё, что делало их людьми, а не просто магическими существами, — для Веры теперь было предрассудками.

— Когда это началось? — тихо спросил он. — Когда ты стала такой?

Вера повернулась к нему. На мгновение в её глазах мелькнуло что-то — удивление? растерянность? — но тут же исчезло.

— Я стала реалисткой. Научилась видеть мир таким, какой он есть, а не таким, каким хочется его видеть.

— Нет, — сказал Даниил. — Ты стала кем-то другим. Тем, кем была твоя прапрабабушка в конце жизни.

Упоминание о Марии Лунной заставило Веру напрячься. Она знала историю своей предшественницы — как та начинала как светлая целительница, но постепенно скатилась к использованию тёмной магии, пока не стала угрозой для тех самых людей, которых когда-то защищала.

— Мария была слабой, — сказала Вера. — Она позволила эмоциям управлять собой. Я не повторю её ошибок.

— Ты уже повторяешь их, — сказал Даниил. — Просто ещё не понимаешь этого.

Между ними повисла тяжёлая тишина. За окном продолжал падать снег, покрывая город белой пеленой, под которой скрывались и красота, и уродство.

— Зачем ты действительно пришёл? — спросила Вера.

— Команда беспокоится о тебе. Последние два месяца ты практически не появляешься в убежище. Работаешь только с официальными структурами. Избегаешь неформального общения.

— Я занята важной работой.

— Ты изолируешь себя от друзей. От людей, которые тебя знают и понимают.

Вера снова села за стол, демонстрируя, что разговор её утомляет.

— Мои отношения с командой остаются профессиональными. Когда возникает необходимость в совместных операциях, мы эффективно сотрудничаем.

— А когда нет необходимости, ты нас избегаешь.

— Я трачу время на действительно важные вещи, а не на сентиментальные посиделки.

Даниил понял, что обычные слова не доходят до неё. Вера построила вокруг себя стену из холодной логики и эффективности, за которой едва угадывалась женщина, которую он знал.

— Хорошо, — сказал он. — Раз ты говоришь об эффективности, то послушай конкретное предложение. На следующей неделе мы планируем операцию против группы торговцев магическими артефактами. Международное дело, связи с тёмными магами в Восточной Европе. Твои официальные полномочия могли бы нам помочь.

Впервые за время разговора в глазах Веры появился неподдельный интерес.

— Подробности?

— Группа из Румынии поставляет в Москву артефакты некромантии. Покупатели — местные предприниматели, которые хотят получить преимущество в бизнесе любой ценой. Мы отследили несколько сделок, но нам нужны официальные полномочия для задержания.

— Количество задействованных лиц?

— Около двадцати человек. Пять поставщиков, остальные — покупатели и посредники.

— Уровень магической подготовки?

— Средний. Большинство не боевые маги, но у них есть защитные амулеты и наёмные охранники.

Вера открыла календарь на компьютере.

— Когда планируете операцию?

— Четверг. Они организовали аукцион в заброшенном складе в промзоне.

— Хорошо. Я обеспечу правовое прикрытие и официальную поддержку. Но операция проводится по моим правилам.

— Каким правилам? — насторожился Даниил.

— Без ненужных сантиментов. Если кто-то окажет сопротивление или будет представлять угрозу — немедленная нейтрализация. Никаких попыток "мирно договориться" с торговцами проклятыми артефактами.

— Вера...

— Это мои условия, — жёстко сказала она. — Принимаете — получаете полную поддержку государственного аппарата. Не принимаете — справляйтесь своими силами.

Даниил понял, что выбора у него нет. Операция была слишком важной, чтобы отказываться от помощи только из-за принципиальных разногласий.

— Хорошо, — нехотя согласился он. — Но я хочу, чтобы вся команда принимала участие в планировании.

— Команда будет проинформирована о своих задачах. Планированием займусь я и мои аналитики.

После ухода Даниила Вера долго сидела в кресле, глядя на заснеженный город. Что-то в глубине души шептало, что разговор прошёл неправильно, что она была слишком холодной, слишком жёсткой. Но эти голоски легко заглушались логикой и рациональными доводами.

Эффективность превыше всего. Быстрые решения спасают больше жизней, чем долгие размышления о морали. А чувства... чувства только мешают принимать правильные решения.

На столе лежала фотография — снимок, сделанный полгода назад, после победы над культом Чернобога. На нём была вся команда Лунной Стражи: Вера, Даниил, Лиза, Михаил, Алексей, Катя. Все улыбались, все были живыми, человечными.

Вера взяла фотографию, долго смотрела на неё, пытаясь вспомнить, что чувствовала тогда. Радость? Облегчение? Привязанность к этим людям?

Воспоминания были тусклыми, словно выцветшими. Как будто между тем временем и сейчас легла непроницаемая завеса холода.

Она положила фотографию в ящик стола и вернулась к работе. Дел было много, и все они требовали немедленного внимания. А чувства... чувства могли подождать.