Лунный правитель

Летом две тысячи двадцать четвёртого года почтенная семья возвращалась из Нидерландов в Россию. Сбитая женщина лет шестидесяти с выкрашенными в русый цвет волосами разрыдалась прямо на пограничном посту.

– Я не верю, что всё это по-настоящему!

Она говорила с заметным акцентом, трогая своё покрасневшее от слёз лицо. Её супруг, приятной внешности пожилой мужчина с аккуратно стриженными серебряными волосами, стоял рядом.

– Тебе понравится здесь, вот увидишь, – он взглянул на нескончаемый сосновый лес, и его дыхание перехватило то ли от ветра, то ли от острого ощущения великолепия увиденного. – Почему ты плачешь?

– Я не могла проявлять свои чувства на людях в Нидерландах: там такое считается эмоциональной неустойчивостью. А в России можно. Это от усталости, Вань. Мы в пути уже почти четыре дня. Говорила ж я, надо самолётом, – ворчала Анна.

– Самолётом перевозить вещи дорого. А грузовиком – милое дело: довезут до самой двери без хлопот и забот. В конце концов, с нами Рик! – супруг Анны взглянул на чёрного лабрадора, который тёрся влажным носом о сумку со съедобными припасами. – Давай перекусим. Совсем скоро будем дома.

Чета благополучно добралась до русского села, которое ничем не отличалось от других: била в глаза серость домов, скромность деревянных построек, ветхость переложенных дорог. Широкие просторы по случаю величия своего равнодушно глядели на путников сине-зелёной гладью.

Теперь и супруг Анны, Иван, дал волю скупой мужской слезе. Войдя в чуть осунувшийся дом детства, новый хозяин склонил голову под осиротело висящими на стенах портретами покойных родителей.

Соседи, увидев грузовик, высыпали на улицу. Люди постарше помнили Ивана ещё юношей, Анну же почти никто не знал. Новоприбывшим помогли: мужики быстро перетащили привезённое из-за границы добро в дом, бабы угостили пирогом с капустой.

– Вещей много, тяжело разбирать. Но мы подсобим, – протараторила одна из соседок.

– Не пугайте мою жену! Она голландка, привыкла все встречи на месяц вперёд планировать. Так что, милые, благодарю сердечно, но сначала посмотрим, что и как внутри. Если ремонт потребуется, то и вещи вынимать из коробок нет смысла. Спасибо Матвеичу, присмотрел, – Иван с благодарностью взглянул на соседа.

Николай Матвеевич, друг детства Ивана, долгие годы оставался на связи и держал чету в курсе событий.

– Брось. Мой долг – помочь другу.

Поблагодарив людей, пара отправилась на первую ночёвку в дом к Николаю Матвеевичу. А следующим утром, пригласив на всякий случай соседа, Иван и Анна отправились в собственный дом. Прошлым вечером они не успели разглядеть своё жильё. Наконец рассмотрев всё великолепие, Анна удовлетворённо вздохнула и вышла в сад. Рик рванул за ней.

– Вань! Тут куст смородины! Гляди!

– Ого, какой огромный! Помнишь, я тебе такой же в кадке приволок?

– Помню, хоть и давно было. На балкон я его поставила.

– Смородине в кадке тесно, ей простор нужен, – отметил Николай Матвеевич, отгоняя пчёл. – Трудятся девчонки, живут! Смотрите, чтоб не цапнули.

– Похоже, Рику уже досталось!

Пёс бежал к хозяевам, жалобно скуля: морда собаки на глазах отекала, приобретая глуповатый вид.

– Рик, горе ты моё! – вскрикнула Анна.

– Я вас мигом к ветеринару отвезу, тут близко.

Николай Матвеевич притащил замотанный в полотенце ледяной пакет, быстро завёл мотоцикл с боковым прицепом. Иван взвалил на себя пострадавшего Рика и усадил к Анне в люльку. Пёс возмущённо взглянул на Ивана: ему никогда ещё не доводилось путешествовать в таких условиях. Анна молча прижала к его носу холодный свёрток.

Дверь ветклиники распахнулась. Вышла молодая, невысокого роста женщина в серой форме, представилась Верой и пригласила внутрь. В кабинет сельского ветеринара пахло йодом и дыханием животных. Рик жалобно заскулил, когда Вера осторожно принялась его осматривать.

– Тебя, дружок, я что-то не припомню. Новенький? Вы к нам в гости или насовсем? – спросила Вера, не поднимая глаз с собаки.

– Насовсем. Только вчера из Нидерландов.

– Ого! – Вера улыбнулась, лёгким движением вытащила жало и промыла рану. – Ну, теперь вы свои. Если к ветеринару попали, значит, судьба приняла. Я ввела антигистаминное. Продолжайте прикладывать холодный компресс, побольше питья и отдыха.

Когда всё закончилось, Рик благодарно вильнул хвостом, вслушиваясь в речь ветеринара.

– Давайте на нового пациента карточку заведём, – Вера что-то записала в журнал. – Кличка?

– Манрик. Это комбинация голландских слов «маан» и «рейк». «Манрик» в переводе – «Лунный правитель». Но зовём мы его просто Рик, – Иван вдруг замолчал, спрятав взгляд.

– Значит, Рик. Полное имя звучит гораздо романтичнее, – Вера улыбнулась.

– Имя нашей дочери – Луна, с ударением на первый слог. Рик – её собака, – Анна с грустью взглянула на пса.

– О! Да у вас целая история! Но где же сама хозяйка? – полюбопытствовала Вера.

***

Нидерланды годами ранее...

День выдался дождливым. Анна шла домой с работы и забежала в магазин: яйца закончились, а Иван и Луна хотели блинчики на завтрак. В голове крутились привычные мысли: что приготовить на ужин, как прошёл день у семьи, какой фильм посмотреть вечером.

Анна нажала на звонок. Никто не ответил, хотя Луна давно должна была вернуться с работы. Поворчав, хозяйка сама открыла дверь.

– Луна? – позвала Анна, раздеваясь в прихожей. – Я дома.

Снова молчание. Анна прошла в гостиную, заглянула в кухню. На плите стояла кастрюля с тёплым стамппотом (1). В миске Рика лежал корм.

– Странно. Этот обжора всегда всё съедает, а тут не успел? Может, спешил куда-то с Луной?

Анна быстро поднялась на второй этаж, чтобы переодеться. Собственные шаги показались ей пугающе громкими. Сердце ускорило ритм: через приоткрытую дверь Анна увидела на постели свою дочь.

– Луна, ты спишь?

Хмурый свет падал на кровать, где лежала Луна. Анна подошла поближе, поправить руку, свисающую с кровати вниз. Смутил запах жжёной резины и предметы на столе, которых прежде Анна никогда не видела. Вдруг она заметила рядом с кроватью использованный шприц.

Анна замерла. Несколько секунд превратились в вечность. Потом она бросилась к дочери, уже всё осознавая. Уже ощущая холод тела и заметив синеву губ. Уже понимая, что полуприкрытые глаза её единственного ребёнка ничего не видят.

– Нет! – Голос сорвался. – Нет, нет, нет!

Анна звала и трясла дочь, прижимая к себе, а мир рушился, разлетаясь на осколки, как стеклянный купол.

Иван вернулся с работы позже. Он услышал хриплый голос Анны ещё с улицы, вбежал в дом, ища глазами жену. Она сидела на полу, обнявшись с телом Луны, и, глядя в одну точку, покачивалась. Иван сполз по стене, припал к ногам супруги и, обняв её колени, застонал.

***

Расплатившись с ветеринаром, Иван взял новую карточку Рика. Николай Матвеевич помог Анне усесться в люльку, Рик сам прыгнул к ней на колени.

Через несколько месяцев дом пожилой четы засверкал чистыми окнами, наполнился свежестью простыней и глаженых рубашек. Ароматы варенья, спелых яблок, выпечки теперь стали верными обитателями старой русской избы. Супруги потихоньку привыкали к новой жизни. В углу негромко бормотало радио, а рядом лежала открытая голландская книга, которую Анна никак не могла дочитать, отвлекаясь на домашние дела. Рик с лежанки наблюдал новую осень.

1 – традиционное, национальное блюдо нидерландской кухни.