Лунный свет

Я открыл глаза. Электронные часы на прикроватной тумбочке безразлично взирали на всё приглушённой красной подсветкой цифр неумолимого времени.

"Три часа ночи. Как же хочется пить".

Преодолевая тяжесть одеяла, я поднялся и побрел на кухню, из которой просачивался нежный серебристо-голубой свет с пробегающими по нему тенями разных форм, заполняя собой доступную часть коридора. Не спеша достав пластиковый стакан и наполнив его водой из кувшина с фильтром, я подошёл к окну и посмотрел вверх. Где-то высоко, плыл рябью огромный диск луны, изредка перекрываемый небольшими косяками каких-то рыбок.

"Похоже полнолуние", - предположил я опустошая стакан неутоляющей жажду воды и поворачиваясь, чтобы налить ещё.

Но не успел повторно наполнить посуду, как свет потускнел, а обернувшись я увидел величественную картину медленно и грациозно проплывающего над крышей пятиэтажки кита, загородившего своим массивным телом лунный свет. Восторженно пронаблюдав за его движением и осушив второй стакан, я почувствовал лишь ещё более усилившуюся жажду. С сомнением посмотрел на полупустой кувшин и огляделся по сторонам в поисках чего-нибудь, как вдруг заметил на столе ярко красное яблоко с почти прозрачной кожурой. Казалось что оно пульсировало изнутри. Маня, притягивая взгляд. Словно приглашая отведать его, несомненно сочной и нежной, плоти.

Моя рука потянулась сама собой и едва коснувшись поверхности плода, ощутила эту приятную пульсацию, которая в ответ на прикосновение начала одобрительно учащаться. Не торопясь, я сделал первый укус и мой рот тут же наполнился невероятно вкусным соком, брызнувшим на лицо и руки красными каплями. Яблоко слегка содрогнулось, но тут же расслабилось.

Внутри меня возникло странное чувство, словно первый глоток воды после долгого нахождения в пустыне, и я жадно начал пить, эту сладко-соленую жидкость, казавшуюся амброзией. С каждым глотком, моя жажда медленно отступала, а пульсация плода понемногу замедлялась.

Не знаю, сколько прошло времени, но в себя я пришёл от тихого звука, звучащего в тишине. Пить больше не хотелось и я осторожно положил тусклое, слабо пульсирующее, истекающее красным соком яблоко обратно на стол. Мелодия зазвучала снова и гораздо громче. Приникнув к окну, мне удалось быстро отыскать источник звука. Это был всё тот же кит, напевающий невероятно прекрасную мелодию-песню своему ребенку. Они неспешно кружились в причудливом танце, купаясь в нежных лучах лунного света. Я не понимал слов, но прекрасно понимал суть и, открыв нараспашку окно, я поплыл к ним, поднимаясь всё выше и выше, навстречу чарующей мелодии и нежному свету, постепенно заполняющими собой всё вокруг...

Я открыл глаза.

***

Тихая мелодия заполняла собой тишину небольшой квартиры. Я медленно открыл глаза, обвел туманным взглядом окружающие предметы и остановился на прикроватной тумбочке. А точнее на электронных часах, стоящих на ней и безразлично отображающих текущее время своей приглушённой красной подсветкой. Только мелодия будильника, исходящая от них будила что-то внутри, заставляя окончательно проснуться.

"Шесть часов. Пора подниматься", - посетила меня вялая мысль.

Собравшись с силами и потянувшись, выполз из под одеяла, с неохотой отпускающего меня из своих нежных объятий.

- Как же хочется пить, - проворчал я вслух и вдруг пораженно застыл от чувства дежавю.

Мысль судорожно носилась, перебирая в памяти похожие ситуации и пытаясь нащупать какую-нибудь нить, которая смогла бы прояснить возникшее ощущение. Просидев так пару минут, я перетряхнул в памяти уже все, что только можно было, но ничего, получившего бы отклик, так и не нашлось.

- Может снилось что-то? Не помню, - моё нахмуренное лицо разгладилось. - Ладно, пора собираться.

Почесав подбородок и наконец встав, приступил к недолгой разминке. Этот комплекс мне показал коллега с работы, Владимир Сергеевич. Высокий сорокалетний седовласый мужчина, многое повидавший на своём веку, но сумевший сохранить удивительную бодрость и крепость как духа, так и тела, отвечал за подготовку всех сотрудников нашего ЧОПа, а параллельно ещё и занимался со всеми желающими в спортивной секции, выступая в качестве инструктора по рукопашному бою. В коллективе к нему быстро прилипло прозвище "тренер", на что он только посмеивался, так что многие его теперь только так и называли.

Я ещё раз мысленно поблагодарил Сергеича за его уроки и, закончив с разминкой, отправился в душ.

- Ох, вот теперь ещё чашечку кофе и утро действительно можно назвать добрым, - довольно провозгласил я, заходя на кухню и вытирая волосы. - Пусть сейчас и вечер.

Бросив полотенце в корзину для белья и поставив на плиту чайник, щёлкнул пультом от телевизора и направился к холодильнику. Надо ещё паёк в рюкзак кинуть и чаю в термос налить.

Небольшой квадратный телевизор, стоявший в углу обеденного стола, тихо затрещал, засветился пробуждающимся экраном и начал негромко вещать голосом диктора включившейся передачи:

"- ...взяли штурмом! О количестве пострадавших пока не сообщается, но уже сейчас нам доступны кадры, на которых отчётливо видны выводимые под охраной сотрудников спецподразделения заложники. Работники скорой помощи и пожарные находятся в полной готовности к выполнению своих обязанностей. Далее продолжит наш корреспондент с места событий…"

Щелчок пульта, недовольно моргнувший экран и сменившийся канал заговорил голосом совсем юной журналистки, сидящей напротив пожилого мужчины в костюме:

"- ...стал уже третьей жертвой. Григорий Антонович, с чем по Вашему связаны такие периоды затишья между убийствами?

- На мой взгляд всё кроется в психологической травме, полученной вероятнее всего в детстве. Наш Жнец, как его окрестили в газетах, представляет собой типичный образец расстройства личности. В нем присутствует постоянная борьба между Эросом и Танатосом и чаша весов постоянно склоняется то в одну, то в другую сторону. Учитывая последние события, думаю стоит ожидать…"

Я переключил канал, снял с плиты закипевший чайник и залил кипяток в большую керамическую кружку, с уже насыпанными внутрь сахаром и растворимым кофе. Рядом с кружкой поставил тарелку с бутербродами, аппетитно пахнущими колбасой, и уселся на табурет, приступая к завтраку.

Изображение на экране сменилось на вид города, затопленного водой:

"- сотни жителей лишились своего дома. Спасатели пытаются добраться до жителей дальних районов города, наиболее пострадавших от последствий урагана. Президент уже выразил свои соболезнования и предложил помощь, но Белый Дом пока сохраняет молчание.

А теперь о погоде вам поведает…"

Смена канала и элегантно одетый ведущий начал рассказывать о чём-то на фоне бегущих информационных строчек, состоящих преимущественно из цифр и аббревиатур.

"... неуклонно снижается.

Акции кэйрэцу "Ёкай" выросли на три процента по сравнению с предыдущим периодом. Но тем не менее заметен неизменный рост показателей. Возможно после представления новинки этой компании, мы увидим изменения.

У фармацевтического концерна "Амбрелла", чьи показатели так и не замедлили своего падения после произошедшего инцидента, были закрыты филиалы в нескольких городах. Представители компании объяснили такое сокращение внутренней реструктуризацией и заверили, что на производстве…"

Очередной щелчок пульта и телевизор стал швыряться картинами какого-то фильма. Главная героиня успешно сражалась с инопланетным тиранидом, защищая свою любимую в изодранном платье. Всё было красиво и даже весьма интересно, но сюжет вводил в уныние. Хотя чего ещё ожидать от голливудского блокбастера, а тем более от уже четвертого из этой серии.

Хлеба и зрелищ, как говорил один древнеримский сатирик, а киноиндустрия уже довольно давно и весьма успешно закрепилась на поприще поставок качественного зрелища.

- Да уж, - я выключил ни в чём неповинный ящик и встал помыть кружку.

Убрав со стола крошки и сложив паёк с термосом в небольшой рюкзак, взглянул на время. Можно собираться. Быстро одевшись и натянув берцы, накинул водонепроницаемую куртку и, проверив всё ещё раз, вышел из квартиры закрыв за собой дверь.

В подъезде было темно, но меня это нисколько не смущало. Уверенно проскочив три этажа, я распахнул дверь и нырнул в серую завесу осенней мороси, стараясь лавировать между глубоких луж.

С приходом осени город стремительно терял краски. Серел. Затянутому серыми облаками небу, лишь изредка удавалось прорваться сквозь этот заслон и дать возможность солнцу поиграть в лазурной вышине своими лучами. Но каждый раз облака быстро собирались с силами и затягивали образовавшуюся прореху, продолжая угрюмо нависать над городскими постройками.

Дождь тоже был частым явлением. То сильный, яростный, но быстро стихающий, то слабый, неспешный, но продолжающийся порой целую неделю. Наверное, по большей части в обесцвечивании города виноват дождь. Это он своей нескончаемой армией капель вёл войну с красками, понемногу вымывая их отовсюду, до куда только могло добраться его воинство. И уверенно побеждал.

Я проводил взглядом небольшой бумажный корабль, плывущий в бурном потоке дождевой воды вдоль бордюра улицы. Несколько раз он чуть не опрокинулся, налетая на ветки, пластиковые стаканчики и прочий мусор, встречающийся на улице, но каждый раз удерживался и продолжал своё нелегкое плавание. Но вот его быстро закружило течением и маленький белый кораблик исчез в темном зеве водостока. Ещё одна победа вездесущего дождя над чем-то ярким, посмевшим бросить вызов его серому режиму.

Из раздумий меня вывел подъехавший к остановке автобус. Поскрипывая открылись двери, выпуская ручеек спешащих по своим делам людей. Подождав когда проход опустеет, я вошёл внутрь, передал деньги за проезд уставшему водителю, сел на свободное место и достав наушники погрузился в музыку.

***

- Ты что-то плохо выглядишь, Вить, - подловил меня на выходе из раздевалки Владимир Сергеевич. - Заболел?

- Простыл наверное, - отмахнулся я, пожимая протянутую руку. - Ну и устал немного. Ничего серьезного.

- Смотри, - он быстро окинул внимательным взглядом мою фигуру, выискивая признаки серьезного заболевания, и, не найдя их, удовлетворённо хмыкнул. - Если что Андрюха может подменить.

- Действительно ничего страшного, Сергеич, - ответил, поежившись от пронизывающего взгляда. Сколько уже с ним знаком, а никак привыкнуть не могу. - Впереди выходные, так что подлечусь.

- Главное не переусердствуй с лечением, а то нам Сома хватает, - нахмурился тренер.

- А что с Сомом? - я удивился, вспоминая этого непримечательного мужика, отличившегося только рекордом по количеству больничных. - Снова заболел?

- Заболел, етить его! Пришлось снова график перекраивать, - Сергеевич махнул рукой и недобро усмехнулся. - Ну, ничего. Выйдет и я с ним хорошенько поговорю в зале.

- Надеюсь он после разговора сможет сам ходить? - посмеялся я, представив эту картину.

- Бегать будет, а не ходить. Либо будем искать замену, - тренер спохватился и продолжил. - Кстати, чего я тебе сказать хотел, в следующую субботу будет открытие моего собственного зала. Ты тоже приглашён. Если ничего не изменится, то у тебя как раз выходные будут.

- Я обязательно постараюсь прийти, тренер, - порадовался я, ведь о планах открыть свой зал, Сергеевич рассказывал всем вот уже полгода. - Поздравляю!

- Пока не с чем, но всё равно спасибо, Вить, - искренне улыбнулся он. - Ладно, беги на смену, а то я и так порядочно тебя задержал.

- Ничего страшного, - вернул улыбку. - Санёк подождёт.

Мы попрощались и я отправился на пост принимать смену. Отработанная до автоматизма последовательность действий, проверка ключей, сигнализации, камер, запись в журнале смен и вот, осчастливленный окончанием работы, Сашка покидает комнату охраны, оставляя меня в одиночестве.

Наше охранное предприятие, пусть не самое большое, но весьма известное, занимало весь подземный и большую часть первого этажа в высотке недалеко от центра города. Остальные этажи занимали различные юридические, нотариальные конторы, колл-центры, офисы торговых, строительных, рекламных фирм и так далее, а три верхних этажа занимала какая-то кинокомпания, по слухам активно набирающая популярность. И все эти пять десятков этажей мне и предстояло охранять.

***

Я повернул ключ в замочной скважине входной двери и убедился что она заперта. Осталось проверить оставшиеся выходы.

Три часа пролетели незаметно. Уходящие работники, звонки, проверка сигнализации и камер, заполнение журнала. Привычная рабочая рутина. Теперь до утреннего открытия можно наслаждаться спокойствием и тишиной ночи.

Проверив замок последней двери заднего входа и убедившись что всё в порядке, я взглянул через её стеклянную поверхность на царящую снаружи дождливую хмарь и отправился обратно в комнату охраны.

Изображение на мониторах не показывало ничего необычного и ещё раз пробежавшись глазами по всем системам, я откинулся в кресле и достал книгу, "Гиперион" Дэна Симмонса, который мне уже давно советовали.

Я кинул взгляд на камеры и снова уткнулся в желтоватые страницы старой книги, не заметив маленькую фигурку, возникшую на экране монитора уличной камеры. Она схватилась за ручку двери, попытавшись её открыть, помахала руками, а затем судорожно оглянулась и стремительно убежала прочь, так и оставшись незамеченной.

***

Девушка возвращалась домой из кафе, где подрабатывала последний год. Учеба в большом городе давалась не просто и деньги, хоть и небольшие, были совсем не лишними. В мыслях она прокручивала разговор с шефом, который неожиданно обрадовал её скорым повышением до администратора, если она так и продолжит старательно выполнять свою работу. Возможно именно поэтому она не сразу обратила внимание на мужскую фигуру, следовавшую за ней почти от самого кафе.

Девушка улыбалась и мурлыкала себе под нос какую-то веселую мелодию, раздавалась переливчатая дробь дождевых капель, выбивающих стаккато на поверхности зонта и лёгкое цоканье каблуков туфель по плитке тротуара. Как вдруг она неожиданно различила мягкое влажное шлепанье тяжёлых ботинок позади. Оглянувшись и заметив следовавшего за ней человека, девушка зябко повела плечами и непроизвольно ускорила шаг.

"Наверное, он просто, как и я, задержался на работе и оказалось что идти ему в ту же сторону, что и мне, - успокаивала девушка себя. - На следующей улице я сверну к дому, а он пройдет дальше и всё. Да и наверное также неуютно себя чувствует, как и я".

Обойдя бегущий по тротуару ручей и свернув на другую улицу, она начала успокаиваться, а услышав шаги, украдкой обернулась. Мужчина прошёл мимо. Издав вздох облегчения, девушка только сейчас поняла насколько была напряжена последние минуты.

"Фух, как неловко вышло, - она нервно рассмеялась. - Хотя и по новостям столько страшного расска…"

Мужская фигура вернулась к повороту и снова направилась за ней, стремительно нагоняя.

Все мысли из головы девушки словно вынесло ураганом оставив лишь одну: "Бежать!". И она побежала. Сзади послышался участившийся топот также побежавшего человека. Все сомнения остались позади, её преследует какой-то маньяк.

"Нужно бежать быстрее и попросить помощи у кого-нибудь из прохожих"

Но никаких прохожих на плохо освещённой улице не наблюдалось, словно город вымер. Или застыл в страхе, попрятавшись по своим квартирам.

"Квартиры, дома! Нужно постучаться куда-нибудь или заскочить в открытую дверь! - разум девушки отчаянно искал выход. - Либо я кого-нибудь смогу позвать на помощь, либо попробую спрятаться где-нибудь!"

Она рванула к полупрозрачной двери какого-то офисного здания и дернула дверь.

"Заперто!"

Посмотрев вверх, она заметила короб камеры, смотрящей прямо на неё, и отчаянно замахала руками. Судорожно оглянувшись и заметив приближающегося человека, она тут же сорвалась с места и помчалась дальше, по возможности дёргая все встречающиеся двери.

"Спрятаться! Нужно спрятаться! - мысли бешено скакали, а горло уже саднило от бега. - Либо я найду укрытие, либо…"

Оборвав пугающую мысль, она нырнула на тёмную боковую улицу, вертя головой и пытаясь найти какой-нибудь укромный уголок, где преследователь не сможет её найти.

Лёгкие горели огнём, ноги наливались тяжестью, глаза заливало дождём, потом и слезами. Она даже не вспомнила когда потеряла зонт. Сворачивая в первые попавшиеся проулки, словно мечущаяся в лабиринте лабораторная крыса, она уже и сама не знала где она находится и куда бежит, что и привело к тому, что свернув в очередной проулок, она оказалась в тупике. Бетонная стена преграждала путь и кроме мусорного контейнера да кучи разбросанного мусора здесь не было ничего. Выхода нет.

Страх резкой волной скрутил желудок и прокатился по всему телу. Ноги подкосились, разум опустел и последнее что она смогла сделать, больше на инстинктах загнанного в угол зверька, чем осознанно, это заползти в угол за контейнером и сжаться в комок в ожидании приближения неминуемого конца. Лишь невероятно громкий стук собственного сердца, звучал в ушах.

Сколько она так просидела, неизвестно, но в какой-то момент рассудок вернулся и мысли, вялые и еле шевелящиеся, начали заполнять собой её сознание.

"Где он? Неужели он меня не нашёл? Я спаслась?"

Понемногу приходя в себя, девушка аккуратно осмотрелась и никого не заметив, стала выбираться из своего ненадежного укрытия, стараясь не издавать шума. Вокруг было тихо, не считая бесстрастно продолжающих свой дробный стук дождевых капель. Не веря своей удаче, она почти на цыпочках подкралась к выходу из тупика и осторожно осмотрелась.

"Никого".

Продолжая тихо красться и постоянно прислушиваясь, девушка вскоре вышла на знакомую улицу и чуть снова не расплакалась от радости. Её дом был на другой стороне дороге. Быстро перебравшись поближе к дому и доставая ключи, которые только чудом не выпали за время сумасшедшей гонки, она продолжала испуганно оглядываться и чуть не закричала от ужаса, когда дверь подъезда открылась и оттуда вышли люди.

- Лена? - произнесла женщина, пораженно уставившись на грязную, мокрую и бледную девушку. - С тобой всё в порядке?

Девушка узнала пожилую пару, своих соседей по лестничной площадке, и, подавив зарождающийся крик, быстро кивнула и проскользнула мимо них в закрывающийся проём. Говорить сейчас она не могла.

И только когда дверь её квартиры, закрытая на все замки, отделила девушку от внешнего мира, она упала на пол и разрыдалась, выплескивая весь накопившийся ужас сегодняшней ночи и обещая себе больше никогда не ходить в одиночестве по тёмным ночным улицам, когда-то казавшегося таким спокойным, города.

В темном углу, недалеко от тупика, в котором ещё недавно скрывалась девушка, остывало тело её преследователя, которое она не заметила, приняв за валяющийся мусор. В остекленевших глазах отражалось безразличное к земным делам темное небо, а дождь, проявляя необычную для него заботу, смывал расплескавшуюся из перерезанного горла кровь.

***

Я вздрогнул и проснулся.

"Вот черт, сморило", - чертыхнулся я, выпрямляясь в кресле.

Книга, видимо выпавшая из руки, валялась на полу неподалеку. Обложка старого издания "Сияния" Кинга была довольно потрёпанной, но мне всё равно было неловко за такое обращение с произведением. Наклонившись за книгой, я бросил взгляд на мониторы и напряжённо застыл, вглядываясь в зацепившее изображение. Дверь запасного выхода была открыта! Резко вскочив и опрокинув кресло, обиженно скрипнувшее обивкой, схватил тяжёлый фонарь-дубинку и чуть ли не бегом направился к злополучной двери, сопровождаемый звонким эхом своих шагов, разносящихся в тишине спящего здания.

"Но ведь она точно была закрыта! - сокрушался я. - И сигнализация почему-то не сработала".

Осматривая безжизненные коридоры освещённые ярким холодным светом фонаря, я быстро добрался до заднего входа и присел, осматривая замок.

"Странно, повреждений не видно, - настороженный взгляд выискивал все возможные подсказки. - Да и сомневаюсь что ветер смог бы распахнуть дверь".

Заперев замок и дважды проверив что все закрыто, я медленно поднялся и стал осматриваться вокруг. Луч фонаря скользнул по запертым дверям, пустым коридорам и, словно притянутый магнитом, упёрся в пол. От лужи воды, натекшей снаружи, вела цепочка грязных отпечатков подошв, которые уходили куда-то вглубь здания.

"Чёрт!"

Схватив покрепче фонарь, мне оставалось лишь осторожно отправиться по следам, внимательно осматривая все проулки, двери и ответвления коридора. Несколько раз я замирал, услышав подозрительный шум, но в целом пока всё было спокойно и от этого спокойствия мои нервы казались туго натянутыми струнами, грозящими лопнуть от напряжения.

Следы периодически петляли и прерывались, а в нескольких местах создавалось впечатление что неизвестный топтался на месте, пытаясь выбрать нужное направление. По крайней мере за это говорило количество грязных отпечатков и натекшей с одежды воды возле нескольких перекрестков. Очередной поворот и следы оборвались у закрытой двери в комнату охраны.

"Пока я искал его, он обошёл по другому коридору сюда! Какого хрена я не запер всё за собой?"

Но корить себя уже было бессмысленно. Я выключил фонарь, перехватил его как дубинку и, сделав несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, резко открыл дверь и ворвался внутрь вертя головой в поисках неизвестного вторженца. В помещении охраны было пусто. Всё оставалось на своих местах. Опрокинутое кресло, лежащая на полу книга, слабо мерцающие мониторы, подмигивающие зелёным индикаторы сигнализации и ни одного намека на присутствие постороннего. Я обвел взглядом комнату и непроизвольно уставился на зеркало, висящее почти напротив входной двери. Из его глубин на меня смотрело отражение бледного и встопорщенного кареглазого парня в мокрой черной форме с занесённым для удара фонарём в руке.

"Мокрой?"

Опустив взгляд вниз, я с непередаваемыми эмоциями уставился на свой насквозь промокший костюм и грязные берцы.

"Что за?.."

Раздался тихий стук, заставивший меня вздрогнуть от неожиданности и оглядеться в поисках источника звука, которым оказалось всё то же зеркало, покачивание которого я успел заметить. Подойдя поближе и поправив раму, хотел уже отойти, когда мой взгляд зацепился за отражение. Точнее за какую-то неправильность. Что-то было не так, но вот что?

"А где фонарь?" - я глуповато уставился на фонарь в своей руке и вновь посмотрел на своё отражение, руки которого были пусты.

Отражение неожиданно улыбнулось, развело руками и открыло рот, пытаясь что-то сказать. Улыбка вдруг растянулась, обнажая зубы, и стала напоминать оскал, а глаза засветились флуоресцирующим желто-оранжевым светом. Оно замахнулось и ударило кулаком, словно пытаясь разбить разделяющую нас преграду. Раздался громкий стук, а я снова вздрогнул и попятился назад. Отражение продолжило наносить удар за ударом. На костяшках проступила кровь, а поверхность зеркала пошла трещинами. Оскал моего двойника стал совсем безумным и, замахнувшись посильнее, он нанёс последний удар. Зеркало взорвалось на тысячи осколков, разлетевшихся со звоном множества колокольчиков, среди которых я услышал свой-не свой голос, кричащий "Ты!"...

Я вздрогнул и проснулся.

"Вот черт, сморило, - чертыхнулся я, устало выпрямляясь в кресле. - Может действительно стоит сходить к Элли?"

Отбросив неприятные мысли, помассировал лицо, разгоняя кровь.

Книга, видимо выпавшая из руки, валялась на полу неподалеку. Потрёпанная обложка старого издания "Гипериона" обвиняюще взирала на меня и мне стало неловко за такое обращение с произведением. Поднимая книгу, я бросил взгляд на мониторы, пробежавшись по всем изображениям и не заметив ничего необычного.

"Наверное, всё же загляну на днях в клуб, а там видно будет, - принял я решение и стал искать страницу, на которой остановился когда уснул. - А сейчас мне срочно нужен кофе".

До конца дежурства тишину и безмолвие пустого здания нарушали лишь шумная работа электрического чайника, поскрипывание старого кресла и лёгкое шуршание перелистываемых страниц.