Лунный свет и лепестки роз

В Академии Бикон уже давно наступила ночь. Под светом яркой луны не было видно ни одного человека; парк был пустынен, а коридоры, освещаемые через окна лишь вечным спутником Ремнанта, освободились от переполнявшей их днём суеты.

Однако тёмное время суток нисколько не мешало студентам бодрствовать в своих комнатах: кто–то обсуждал планы на грядущую неделю, кто–то веселился, отдыхая после напряжённого дня, а кто–то…

Ну, кто–то учился.

В частности, в роли этого «кого–то» сейчас оказалась Руби Роуз – лидер команды RWBY и, одновременно с этим, самая молодая студентка, когда–либо ступавшая под стены этой Академии.

Та самая студентка, что отчаянно пыталась вывихнуть себе челюсть зевками уже больше получаса.

— Ладно, хватит, — вздохнула Вайсс, забирая у своей напарницы тетрадь. — Сегодня продолжать бесполезно.

— Н–но я ещё не закончила! — вяло возмутилась та, с трудом подавляя внеочередной зевок.

Вайсс, однако, лишь разочарованно покачала головой в ответ на столь откровенно показушное поведение своей подруги.

— Я высоко ценю твою готовность учиться в своё свободное время, Руби, но нужно знать меру, — объяснила очевидное она, стараясь правильно донести свою мысль до собеседницы. — Если ты продолжишь, то не только не выучишь ничего нового, но и устанешь, сделав занятия завтра вдвойне сложным делом. Понимаешь? Наша задача лежит не на короткой дистанции, а в перспективе – и ударными сеансами учёбы здесь можно только навредить.

Это было азами, тем, что знал любой человек, и сама Руби тоже прекрасно это понимала; но иногда людям требовалось напоминать даже столь очевидные вещи.

Тем более напоминать кому–то вроде неё – ведь юная Роуз вполне могла на чистом энтузиазме заработаться до выгорания, благополучно сведя на нет как свои собственные усилия, так и усилия активно пытающейся ей помочь Вайсс.

— Хорошо, — облегчённо отозвалась та, вновь зевнув во весь рот. Однако, опомнившись, поспешила добавить: — Но только потому, что это ты так говоришь! Я всё ещё хочу продолжать!

— Конечно, — с тонной скепсиса в голосе произнесла Вайсс, уставившись нечитаемым взглядом в честные–пречестные глаза своей напарницы. — В любом случае – ты неплохо поработала сегодня, Руби. Возможно, директор прав, и в тебе действительно что–то есть.

Фраза была грубой, и, обычно, вполне могла сойти за завуалированное оскорбление – но каждый член команды RWBY уже смирился с тем фактом, что характер Вайсс идеально вписывался в термин «цундере» прямиком из Мистральской манги, и, как следствие, никаких обид на подобного рода изречения у них не было и в помине.

Впрочем, если остальные и не обратили внимания на происходящее, лишь отметив для себя очевидно улучшившиеся отношения этих двоих за прошедшую с момента формирования их команды неделю, то вот сама сереброглазая отреагировала значительно более… экспрессивно.

— Спасибо~! — широко улыбнулась та, крепко обхватив опешившую от подобного проявления эмоций подругу.

— Отпусти, дубина! — вмиг покраснела наследница Шни, старательно пытаясь разжать руки подруги. — Не начинай так внезапно вести себя как жаждущий похвалы ребёнок!

Но пусть эта фраза и вернула Руби в реальность, однако счастливую гримасу с её лица убрать всё же не смогла.

— Хе–хе, — неловко рассмеялась она, всё же отпуская свою жертву. — Прости.

— Хмпф, — фыркнула всё ещё красноватая Вайсс, вздёрнув носик к потолку. — Тебе действительно стоит поработать над своим поведением.

Так она, не оборачиваясь, и ушла в сторону ванной.

— …Я же говорила, — подала голос доселе молча читавшая книжку Блейк. — Цундере.

— Я всё слышу!

Девушка же, из–за которой Вайсс и получила в их кругах эту кличку, лишь молча сверкнула в темноте янтарными глазами, еле заметно ухмыльнувшись – после чего вернулась к чтению так, будто бы ничего и не говорила.

А Руби… Руби, поняв, что впервые за последние шесть часов не должна ничего делать, расслабилась, мгновенно направившись в сторону своей кровати. Ей не терпелось наконец укутаться в тёплое одеяло – и последние полчаса именно это занимало большую часть её мыслей.

Так уже вскоре она, облачившись в пижаму, и запрыгнула на своё спальное место, начав закапываться в тёплые недра. Руби уже давно не чувствовала такого сильного удовлетворения от проделанной работы; и потому грядущий отдых для неё становился ещё более желанным.

— Эй, сис! — внезапно окликнул её с соседней кровати тихий голос сестры. Стоило же Руби повернуться, как ей в глаза сразу бросился поднятый вверх большой палец, приправленный ободряющим подмигиванием. — Молодец!

В ответ губы Руби вновь растянулись в широкой улыбке.

А секундой позже, потеряв зрительный контакт с вернувшейся к своим собственным делам сестрой, она всё же улеглась, развернувшись к стенке. Это был хороший, плодотворный день; Руби с лёгкостью могла себе в этом признаться. И теперь, обняв через простынь тайно пронесённую в их комнату Крессент, она надеялась на не менее хороший сон.

Может быть, что–нибудь связанное с печеньем? Или оружием? Подошло бы, на самом деле, и что–то смежное – Руби была согласна даже на оружие, стреляющее печеньем.

Ага–м, в особенности на оружие, стреляющее печеньем.

⋆˖⁺‧₊◯₊‧⁺˖⋆

Она очнулась в странном состоянии.

Ей не было больно – не в прямом смысле, нет, но она определённо была не в порядке.

Всё вокруг расплывалось, её мутило, и, казалось, она в любой момент могла вновь потерять сознание.

«...Вновь?» — зацепилась она за пролетевшую у себя в голове мысль. — «Почему я…»

— О, исцеление? — послышался откуда–то сбоку хриплый голос, будто бы отвечая на заданный кем–то вопрос. — Вы пришли куда нужно. Ярнам – прекрасное место для избавления от ран, да… Но с чего начать постороннему вроде вас? Конечно – перелить себе немного ярнамской крови… Однако сперва нам понадобиться контракт.

Руби не слишком хорошо понимала, о чём говорит мужчина; но она понимала достаточно, чтобы осознать слова «исцеление» и «контракт». И, честно говоря, последнее не слишком сильно её пугало – она просто хотела снова чувствовать себя нормально, а не так, будто бы готова в любой момент отдать Близнецам душу.

Потому, следуя расплывчатым инструкциям человека, она протянула в его сторону руку.

— Отлично. Контракт подписан и скреплён печатью, — прохрипел тот. — А теперь начнём переливание. О, не волнуйтесь. Что бы ни случилось… Всё это покажется вам дурным сном…

На этом, однако, сознание вновь начало покидать сереброглазую – так что ей было не суждено услышать маниакальный смех того человека, контракт с которым та подписала мгновение назад.

⋆˖⁺‧₊◯₊‧⁺˖⋆

Второй раз Руби очнулась уже в одиночестве. Но соскучиться по компании неизвестного старика она не успела – ведь стоило лишь той осознать себя, как её внимание привлёк странный бурлящий звук.

Повернув же голову вбок, она увидела лужу чего–то красного – чего–то, тревожно напоминающего кровь.

...А мгновение спустя из этой запузырившейся субстанции медленно поднялся волк–мутант, лишь отдалённо напоминающий привычных ей беовульфов.

Руби, вполне естественно, тут же попыталась воспользоваться своим проявлением – но не смогла пошевелить и пальцем. Казалось, всё её тело ниже шеи отказывалось слушаться хозяйку – что было довольно напрягающим фактом в этой обстановке, мягко говоря.

Однако не успела она нормально испугаться, как случилось что–то действительно странное.

Даже страннее всего уже произошедшего.

Появившийся – и, по мотивам любого хоррор фильма, мгновенно потянувшийся своей когтистой лапой к ней – мутант... самовоспламенился, не сумев преодолеть последний десяток сантиметров.

— Ага, — глубокомысленно изрекла сереброглазая, тупо уставившись на эту картину.

А несколько секунд спустя, когда волк–переросток догорел, вверх по её кушетке поползли странные маленькие создания, беспардонно притягивающие к ней свои белесые руки.

О, и она всё ещё не могла пошевелиться.

— Что же, — лишь вздохнула Руби, смирившись с происходящим. — не знала, что от переедания печеньем может случится полноценный трип. Ну, век живи – век учись, наверное…

С такой мыслью она и потеряла, уже во второй раз, сознание.

⋆˖⁺‧₊◯₊‧⁺˖⋆

В следующий же раз она очнулась не только в прекрасном самочувствии, но и без всяких монстряк, пытающихся её запугать. И теперь, когда никаких отвлекающих факторов поблизости не наблюдалось, Руби наконец смогла не только нормально осмотреться по сторонам, но и сделать выводы о том, что вообще происходит.

«Сон,» — усевшись на кушетке, вынесла она вердикт. — «Я сплю, и мне снится… это. Прекрасная награда за целый день, посвящённый учёбе.»

Она могла бы продолжать жаловаться ещё долго – но было что–то, что маячило на краю её сознания, не давая той сконцентрироваться.

И это «что–то» было очень важным.

— Крессент! — хлопнула себя по лбу Руби, спрыгивая с кушетки. — Если это мой сон – то где Крессент?!

К счастью, долго ждать ответа на свой вопрос ей не пришлось; ведь прямо из земли, буквально у её ног, вновь показались недавние знакомые – маленькие белесые человечки. И несли они, конечно, Крессент Роуз – её горячо любимую косу.

— Это… слегка напрягает, — отметила она, после небольшой паузы всё же принимая, с благодарностью во взгляде, у тех своё оружие. — Но, эм… спасибо? Вы милые, когда не пытаетесь притворятся печенистым трипом.

Маленькие белесые человечки, однако, были рады и такой похвале – они вскинули вверх ручки, что–то мило пропищали, и… вновь уползли куда–то в пол.

А сама Руби могла лишь наблюдать за этим со смешанными чувствами.

«Надо было у них ещё и вкусняшек попросить,» — запоздало подумала она, медленно поднимаясь с пола. — «Или модификаций для Крессент.»

Так, встав на ноги, Руби впервые должным образом осмотрела обстановку, в которой оказалась. И увиденное её не то, чтобы удивило: отсутствие нормального освещения, из–за чего окружение было погружено в полумрак, книжные шкафы, тянущиеся вдоль каждой стены, какие–то склянки, нередко занимающие место книг, и сильный медикаментозный запах – всё это она уже ожидала, заметив краем глаза во время своих коротких пробуждений.

А, ну и капельница с кровью, которую ей, в лечебных целях, недавно перелили. Как можно было забыть что–то столь важное?

...Честно говоря, она ожидала от своего подсознания чего–нибудь более... креативного.

Гор печенья или тира с высокотехнологичным оружием, к примеру.

«Хотя это тоже может быть интересным,» — смилостивилась сереброглазая, медленно направившись к выходу из комнаты. — «Путешествие по окутанной мраком лечебнице с Крессент под боком – не самый плохой сюжет для сна.»

Она решила дать своему подсознанию шанс, сыграв по его правилам. Ведь, раз уж это всё равно был осознанный сон, то и нужды никуда спешить не было – она всегда могла попытаться самостоятельно изменить окружение в любой момент.

Но стоило лишь ей подойти ближе к дверному проёму, ведущему вглубь здания, как краем глаза она зацепилась за какой–то странный блик.

— …Записка? — удивлённо приподняла Руби бровь, схватив привлёкший её внимание предмет. — Ага… «Ищите бледную кровь, чтобы преодолеть охоту»? Звучит… интригующе.

Ведь если в предложении было слово «охота», то, само собой, подразумевалась какая–то дичь, верно? И Руби была абсолютно уверена в том, что её сознание не сделает дичью какого–нибудь бедного кролика.

— Что же, — повеселела та, поудобнее перехватывая Крессент. — вот это уже звучит как весёлое приключение!

Выйдя же из злополучной комнаты – для чего ей пришлось преодолеть действительно тяжёлые двустворчатые двери – глазам Руби открылась лестница вниз, над которой висела старинная люстра.

Люстра, которая даже не пыталась сделать вид, что работает.

«Ну, полумрак так полумрак…» — несколько нервно подумала она, под давлением атмосферы этого места не решившись рассуждать вслух. Впрочем, пусть вокруг и было довольно темно, однако свет из большого окна под потолком всё же давал ей возможность более–менее чётко различать предметы интерьера.

И то, что она увидела с его помощью, было одновременно и впечатляющим, и разочаровывающим зрелищем: там были и изящные стены с красивыми картинами, что висели почти у самого потолка, и широкая резная лестница, ведущая вниз… Ну, и раздробленный деревянный пол, ждущий её в конце пути.

«...Я правда должна туда идти?» — мысленно спросила саму себя Руби, неуверенно глядя на неровный свет в дверном проёме, что находился внизу.

Это был сложный вопрос; ведь из–за того, что она, судя по всему, находилась на втором этаже, выходом могло быть избрано и другое место.

К примеру – окно.

«Соберись!» — мотнула головой Руби, отгоняя иррациональный страх. — «Ты сильная, с тобой Крессент – нет ничего, что могло бы тебе навредить!»

Так, собравшись с духом, она и двинулась вперёд… Однако её решимости хватило ненадолго – буквально до того самого дверного проёма, перед которым сереброглазая остановилась, нервно постукивая пальцами по рукояти своей косы.

Это было в самой сути человека, в конце концов: боятся неизвестности. И пусть умом она понимала, что, вероятно, сможет столкнуться лицом к лицу с любой угрозой, поджидающей её за углом – но мгновенно избавиться от своего страха она не могла.

Потому нет ничего удивительного, что показалась она из–за поворота лишь пятью минутами позже.

Да и то – лишь частично.

Так, аккуратно высунув голову, Руби окинула взглядом развернувшуюся перед ней картину. Оказалось, что лестница вела в квадратную комнату, выхода из которой было всего два: в одном стояла она, а другой был в стене напротив.

Проблема во всём этом?

Комната была разрушена – книги, что раньше стояли на стеллажах у стен, валялись по полу, мебель также была поломана и разбросана в случайном порядке, а сам дощатый пол оказался частично разорван, открывая под собой металлическую сетку.

Создавалось впечатление, что тут повеселилась стайка беовульфов.

Венцом же композиции был проём, в который ей предстояло зайти: по бокам от него висели две металлические лампы со свечками внутри, в то время как сам он представлял собой тёмный провал, в котором было видно лишь очертания каких–то предметов интерьера.

И видно их было очень плохо.

Но Руби уже определилась с тем, что собирается исследовать это место – так что, ещё сильнее сжав в руках Крессент, она аккуратно пошла вперёд, стараясь ступать как можно тише.

Таким образом она вскоре и вошла в темноту, оказавшись в просторном зале. Здесь, как и везде где ей удалось побывать раньше, было темно – однако приглушённый свет откуда–то спереди дал ей возможность осмотреть своё окружение.

Место, в котором она оказалось, видимо было чем–то вроде одной большой больничной палаты – в воздухе витал сильный запах спирта, а вокруг, по всему периметру, стояли кушетки, рядом с которыми возвышались капельницы с чем–то мутным.

В общем – обычный пейзаж из любого хоррора, действие которого разворачивается в средневековой больнице.

«Разрушенной средневековой больнице,» — мысленно поправила саму себя Руби, отметив как общую потрёпанность места, так и пятна крови на полу.

Однако стоило лишь ей слегка расслабиться, увидев, что никто на неё прямо сейчас из темноты выпрыгивать не собирается, как тихие чавкающие звуки мгновенно свели на нет достигнутое ранее спокойствие.

Лишь воспользовавшись всей своей силой воли Руби удалось не сбежать в ту же секунду – но стук её сердца даже ей самой казался чрезвычайно оглушительным. Так, простояв несколько минут на месте, она вновь собралась с силами и, угрожающе выставив перед собой лезвие Крессент, тихо пошла вперёд.

Казалось, звук доносился как раз со стороны единственного источника освещения – и сереброглазая поначалу даже слегка обрадовалась этому факту. Ведь у неё, очевидно, была отличная позиция; её предполагаемый противник обещал оказаться буквально как на ладони!

Но счастье не продлилось долго.

Стоило лишь Руби высунуться из–за одной из колонн, поддерживающих потолок этого места, как по её спине пробежал табун холодных мурашек. Впереди, на расстоянии примерно четырёх метров от неё, был странный зверь.

Зверь, в настоящее время аппетитно чавкающий чьим–то трупом.

И в этот момент страх отошёл на задворки её сознания – теперь она концентрировалась лишь на двух вещах. Первая – перед ней находилось существо, напавшее, или даже убившее, гражданского, и вторая – Руби была рядом, и у неё в руках была её любимая коса.

Потому в следующую секунду она и выпрыгнула из своего убежища, рванув в сторону цели. Та, к счастью, была занята перекусом – так что полностью от атаки уйти не успела.

Впрочем, этот зверь всё же оказался быстрее привычных ей беовульфов – он успел подставить на пути её оружия лапу, сведя ранее смертельную атаку сереброглазой до уровня просто серьёзной. Так, вместо того, чтобы отсечь ему голову, удар Руби просто лишил того передней конечности – и это совершенно не помешало зверю мгновенно броситься на свою обидчицу, будто боль от этой травмы не была для него чем–то серьёзным.

Однако Руби Роуз не зря долгое время училась убивать гримм – благодаря своему опыту она успела, увидев рывок зверя, совершить перекат буквально под его тушкой, полоснув того по пузу лезвием своей косы.

Это, конечно, его не убило, и он, стоило лишь сереброглазой вновь сгруппироваться после переката, низко зарычал, медленно двинувшись в её сторону. Он был ранен – серьёзно ранен – но всё ещё определённо мог сражаться. А единственными эмоциями, которые Руби видела в его глазах, были голод и ненависть.

Она вздрогнула от взгляда этих налитых кровью глаз; но всё же немедля переключила свою косу в режим стрельбы, выпуская в голову странного существа пулю.

И лишь после того, как его бездыханное тело упало на землю, Руби позволила своему вниманию перескочить на неудачливую жертву. Та… ну, была мертва.

Странно было бы, если бы этот человек остался жив – с оторванными конечностями и вскрытой грудной клеткой.

«Бргх,» — еле–еле сдержала рвотный позыв Руби, отворачиваясь. Она знала на что шла, решив стать охотницей – и она была готова к такого рода вещам, но… Это всё ещё был первый раз, когда она видела человеческое тело в таком состоянии.

И при подобном раскладе очень странным было то, что именно эту сцену её сознание решило ей подкинуть.

«Ладно… ладно,» — перевела дух сереброглазая, разворачиваясь к месту трагедии спиной. — «Это определённо сон с самым высоким рейтингом насилия в моей жизни.»

Но даже так, учитывая всё пережитое, она хотела узнать – что будет в конце? Чем должно закончится это приключение?

На чистом любопытстве она и продолжила свой путь, вновь направившись вперёд – и снова перед ней оказалась лестница.

В этот раз, однако, заканчивалась та не тёмным проёмом, а полноценной дверью, за которой виднелась улица.

Дверью, которую Руби с радостью открыла.

Там же её встретил сад. Он не был красивым или живописным – нет, как и всё в этом сне он представлял собой довольно жалкое зрелище: пожухлая трава, голые деревья, пара каменных глыб…

В общем – тот не был самым живописным местом, которое она когда–либо видела.

…А ещё в нём не было ни единой подсказки о том, куда ей следовало идти дальше.

«Ну,» — растерянно подумала Руби, оглядываясь по сторонам. — «Я… наверное просто пойду вперёд?»

С такой глубокой мыслью она и двинулась в случайном направлении, с интересом осматривая постепенно меняющуюся обстановку. Снаружи всё соответствовало тематике того, что она видела в странной лечебнице: старинные, полуразрушенные здания, странная и совершенно незнакомая ей архитектура, разбавляемая подозрительными тёмными пятнами тут и там.

Руби была готова поклясться, что этот город – или странная деревня – был заброшен. Или, по крайней мере, довольно близко подобрался к этому термину.

Но пусть она и обращала большую часть своего внимания на окружающие её сооружения, не особенно пристально глядя куда идёт, блик сбоку всё же заставил её мгновенно развернуться в свою сторону.

«М?» — нахмурилась она, повернувшись. — «...Фонарь?»

Впрочем, как бы эта штука не была внешне похожа на обычный уличный фонарь – но она определённо им не являлась. Было в ней что–то странное, что–то неправильное.

И Руби сразу решила выяснить на практике, что именно.

Таким образом, перехватив поудобнее Крессент Роуз, она и пошла к этой штуке, намереваясь разобраться в происходящем. Не самый умный поступок, конечно – но это всё ещё был её сон, так что она могла позволить себе быть слегка неосторожной.

Фонарь, однако, не стал на неё нападать ни тогда, когда она ещё только подходила, ни тогда, когда оказалась к нему практически в упор – так что, обойдя его по кругу несколько раз, Руби всё же решилась прикоснуться к этой штуке.

Хотя такой поступок и не означал, что она расслабилась. Нет, она была готова в любой момент воспользоваться своим проявлением, и, под его ускорением, разорвать дистанцию. В конце концов – пусть это и был сон, но даже здесь она не собиралась попадаться в ловушку подлого фонаря–мимика!

Под аккомпанемент таких мыслей Руби и дотронулась до холодной поверхности подозрительного предмета архитектуры.

А в следующее мгновение пространство сжалось, утягивая её в неизвестном направлении.