Лунный тигр и Кровавый лотос

— Прекрасный господин Мэй, мы тебя заждались! — радостно воскликнули две девушки в изящных шелковых нарядах, услаждающих взоры мужчин.

— Дева Инь! Дева Дянь! Как всегда, вы — самые прекрасные цветы, распустившиеся в этой чайной. — обезоруживающе улыбнулся Хуэ Мэй, посылая девушкам воздушный поцелуй. Те довольно захихикали, прикрывая рты веерами.

— Составь же скорее нам компанию, мы уже велели подать чаю со сладостями! — дева Дянь в приглашающем жесте похлопала по шелковым подушкам, на которых они сидели. Хуэ Мэй благодарно поклонился и прошел к низкому столику, куда молодой служка уже ставил чугунный чайничек и фарфоровые пиалы.

— Дянь, Инь! Не забывайте о приличиях. Господин Мэй приходит сюда обучать вас письму, а не кокетству. — нахмурился хозяин чайной, господин Шу Гон.

— Отец, что ты такое говоришь! Мы просто приветствовали господина Мэя. — лукаво улыбнувшись в веер, мягко склонила голову дева Инь.

— Знаю я вас! А вы, господин Мэй, не забывайте, за что я вам плачу! — прищурился строгий отец.

— Как можно, господин Шу! Этот скромный писарь лишь надеется, что его уроки окажутся полезны вашим дочерям. — потупил взор разноцветных глаз Хуэ Мэй, сложив руки перед собой и отвесив традиционный поклон.

— Я тоже надеюсь, что они будут усердно стараться, а не строить глазки. — проворчал господин Шу Гон, тем не менее самолично опуская поднос со сладостями перед дочерьми и их учителем.

— Брось, старина Гон! Наш Мэй Мэй настолько красив, что даже нам с тобой не зазорно состроить ему глазки. — расхохотался мужчина в легком доспехе, салютуя фарфоровой пиалой хозяину чайной.

— Язык у тебя… Оторвать и выбросить, старина Синь. — отмахнулся тряпкой от бывшего стражника Шу Гон. Мэй только тихо усмехнулся, скрыв это за еще одним поклоном.

Что скрывать — он действительно привлекал внимание окружающих. Помимо в меру накаченного тела и высокого роста, Мэй выделялся приятной внешностью: тонкий нос с высокой переносицей, аккуратные губы с чуть пухлой нижней, готовые растянуться в улыбке в любой момент, «лисьи» глаза в обрамлении густых черных ресниц, небольшая родинка на левой скуле, так и притягивающая взгляд. Но самая главная изюминка — разноцветные глаза, словно Трехликий, создавая его внешность, но мог выбрать между медовым янтарем и небесным сапфиром, использовав оба цвета.

Светлые глаза в краю Феникса и так были редкостью, а уж такие и подавно не оставляли никого равнодушным. Особенно молоденьких девушек, таких как Инь и Дянь. Заприметив молодого писаря в городской книжной лавке, девушки слезно возжелали немедля начать обучение каллиграфии, чем изрядно удивили и порадовали отца, пока он не познакомился с причиной такого рвения. Тем не менее, Мэй действительно серьезно взялся за работу, поэтому Шу Гон ворчал скорее по привычке.

Когда занятия подошли к концу, а засахаренная локва была полностью съедена, за девушками пришла нянька, чтоб сопроводить их домой, а Хуэ Мэй остался и заказал себе еще чаю, планируя получить заработанные за сегодня монеты, когда Шу Гон освободится.

Ближе к закату чайная стала постепенно заполняться людьми. Мэй скучающе подпер кулаком подбородок, от нечего делать, разглядывая посетителей. Вечером в большом зале должна была выступать дева Су, известная своей восхитительной игрой на цитре, поэтому юноша, устав от лицезрения утомленных с дороги людей, решил коротать время за росписью деревянных табличек-закладок, чтобы продать их в лавке. Его уединение внезапно нарушил знакомый голос:

— Юэ Ху? Ты ли это? — Мэй вздрогнул, медленно поднимая глаза. Уже лет десять он не слышал своего настоящего имени. Примерно столько же не видел человека, стоявшего сейчас перед ним.

— Советник Бай? — округлил глаза юноша, разглядывая постаревшее лицо того, кто был ему самым близким человеком, пока его не убили. Вернее, он так думал, до сегодняшнего дня.

— Ху, это и правда ты! — глаза старика заслезились, когда он опустился на подушки напротив Мэя и накрыл своей дрожащей от волнения рукой чужую кисть.

— Как вам удалось выжить, дядя? Я видел, как на вас напали с мечом, а после подожгли наш дом… — растерянно пробормотал Мэй, словно перенесшись в события прошлого, до сих пор преследующие его в кошмарах.

— Я тоже думал, что погибну там: меня серьезно ранили, я не мог сам идти, а дом уже пожирало пламя.Но мой верный слуга, Ю Чжан, смог найти и вытащить меня из огня. Я был в забытьи дюжину дней, но как только пришел в себя — пустился на твои поиски, мой дорогой мальчик!

— Я сделал так, как вы велели мне на прощанье: бежал без оглядки, стараясь скрыться как можно дальше, ведь даже не думал, что мы когда-нибудь еще встретимся… — он замолчал, переживая тяжелые воспоминания.

— Как же тебе было нелегко, Ху… — покачал головой старик, смахивая непрошенную слезу.

— Прошу, теперь зовите меня Хуэ Мэй. От имени мне тоже пришлось отказаться, как и от прошлого. — попросил его юноша, грустно улыбнувшись.

— Сам Трехликий ниспослал мне эту встречу! Я хочу помочь тебе вернуть все то, что ты потерял! — глаза советника загорелись, он вцепился в плечи Мэя, продолжая с еще большим воодушевлением вещать:

— Ты свергнешь узурпатора и вернешь трон, по праву принадлежащий тебе!

— Да тише вы, дядя! — испуганно зашипел Мэй, прикрывая рукой чужой рот. — Я очень рад, что вам удалось выжить, и мы смогли еще раз повидаться, но если вы искали меня только ради того, чтобы предложить столь безумно расстаться с жизнью… Этот путь вы проделали зря. — отрезал Хуэ Мэй, ненароком окидывая взглядом зал, надеясь, что своим разговором они не привлекли ничьего лишнего внимания.

— Но мальчик мой, как же пророчество… — растерянно прошептал старик, опуская руки.

— Это то, из-за которого я сначала лишился семьи, а теперь до конца жизни вынужден скрываться? — горько усмехнулся Хуэ Мэй. — Нет уж, спасибо, пусть кто-то другой пытается сотворить невозможное. Меня же устраивает моя скромная жизнь, и я не собираюсь ничего менять.

— Ху…

— Меня зовут Мэй, господин! Вы, верно, с кем-то спутали меня. Прошу простить, но мне пора. — не желая продолжать опасный разговор, Хуэ Мэй поднялся из-за стола. Ну и Яма с ним, как-нибудь в другой раз посмотрит выступление девы Су, сейчас же лучше уйти отсюда, дав понять дяде, что он не намерен потакать его иллюзиям.

— От судьбы не властно уйти, Ху… — тихо прошептал советник Бай. Мэй услышал, но не подал вида и, даже не отвесив дяде поклона, поспешил прочь из чайной.

Время близилось к часу собаки (около 7 вечера), солнце уже зашло за горизонт, и темную улицу едва освещали висящие возле входов в дома и лавки фонари, и то, если их хозяева не скупились на масло.

Мэя не покидало противное ощущение взгляда в спину, он даже пару раз оборачивался, но никого подозрительного не заметил.

Чайная находилась за городскими воротами Фэнхуана, идти до которых было добрых пять ли, причем половину пути — вдоль старого кладбища, находящегося сразу за рекой.

Перейдя мост, Мэй поежился: кладбища он невзлюбил уже давно, и по вполне понятным причинам. Помимо общей угнетающей атмосферы, его абсолютно не радовала перспектива столкнуться с очередным призраком, коих в изобилии могло предоставить любое уважающее себя кладбище. По началу Мэя его непонятная способность вводила в ужас, но со временем он привык, и теперь духи его не столько пугали (хотя среди них попадались еще те «красавцы»), сколько утомляли своим ворчанием или требованием сатисфакции. Так что лишний раз привлекать их внимание не хотелось. Именно поэтому юноша решил держаться ближе противоположной стороны тракта, вытянувшейся вдоль густого леса, потому за шорохом песка и мелкой каменной крошки под ногами и не услышал чужих крадущихся шагов, поплатившись за невнимательность четким ударом по шее и своей свободой.

***

— Вот ты где! — хищно улыбнулась девушка, перехватывая маленькую лопатку и мягко ступая по влажной траве мимо ряда простеньких надгробий. Ее цель маячила впереди, прямо у входа в старую гробницу местной знати, благоухая на добрую половину кладбища.

От мародерского укопа корней жасмина ее остановили приглушенные голоса из-за тяжелых деревянных врат в склеп наместника Юнь Ци Шоу. Если ее поймают за сбором магических трав на кладбище, виселица станет самым предпочтительным вариантом в ассортименте казней городского палача. Не торопясь нарушать закон, Юэ Лин решила сначала понять, кто соизволил нарушить вечный покой наместника посреди ночи. Подкравшись к приоткрытым вратам, она приникла глазом к узкой щелочке между косяком и петлями. Черное одеяние, небольшой рост и густые ветви жасмина надежно скрывали её со стороны тропы, ведущей ко входу в гробницу, так что Лин могла не опасаться случайного обнаружения.

Затаив дыхание, она попыталась рассмотреть таинственных посетителей. Ими оказались двое мужчин в кожаных доспехах, одетых поверх черных ханьфу из грубого льна, у каждого по два меча: один на поясе, один в ножнах на спине, напоминающий ятаган. Лица были скрыты платками, оставляя на виду только глаза. «Наемники.» — поняла Лин, скривившись. От таких добра не жди.

— Это точно он? — хрипло спросил один и пнул ногой бесформенный куль, лежащий на земле перед ним. Лин даже не сразу заметила его, если бы не действие наемника. Куль глухо застонал, зашевелившись.

— А кто еще? Старика в городе видели именно с ним. Так вцепился в него в чайной, словно перед ним сама Лунная Дева* явиться изволила. — рассмеялся второй, развязывая горловину холщового мешка и являя на свет факела чью-то темную и лохматую макушку с перевязанными фиалковой лентой волосами.

— Ты на нем амулет успел проверить? — спросил первый, опустившись на корточки перед пленником и грубо схватив рукой чужой подбородок, желая рассмотреть лицо. Пленный протестующе дернул головой, выворачиваясь из хватки.

— А ты как думаешь? Ни капли магии, этот ублюдок точно наш клиент. — хмыкнул второй, кивая на пленника, — Видел его зенки? Найденные нами слуги старика как один твердили о жившем у него мальце с разноцветными глазами. Часто ты видел таких уродов? — он схватил пленника за волосы, вынудив того задрать голову так, чтобы свет единственного факела хорошо осветил его лицо.

Лин удивленно охнула, прикрыв рукой собственный рот: в отблеске пламени сверкнул ярко-желтым левый глаз пленника: молодого парня, на вид ее ровесника. Он возмущенно вперился взглядом в стоящего перед ним наемника и протестующе промычал, явно несогласный с происходящим. Грязный платок, выполняющий роль кляпа, мешал парню высказать все наболевшее.

— Ну что, позволим птичке спеть свою последнюю песнь? Может, еще что интересное нам расскажет? — мерзко ухмыляясь, спросил первый, кивнув на кляп. Второй неопределенно пожал плечами, но отпустил чужие волосы и дернул за кляп.

— Господа, если вам настолько не понравились мои работы, было достаточно вернуть их и получить назад деньги, чем устраивать подобное! — откашлявшись, бросил юноша, переводя настороженный взгляд с одного наемника на другого. Мужчины переглянулись и захохотали:

— Глянь-ка, делает вид, что не при делах! — отсмеялся первый, резко сменив улыбку на оскал, — Прекрати ломать комедию, тигриный выблядок, мы из-за тебя половину Империи прошерстили, пятерых наших потеряли, которых старикашка успел положить, пока мы его не вздернули на заборе!

— Вы меня явно с кем-то спутали. — процедил парень, дергая связанными руками. — Отпустите меня сейчас, и я не стану доносить на вас стражникам. Если же вы хотите получить за меня выкуп, то спешу вас разочаровать: я простой писарь в книжной лавке, у меня нет богатых покровителей, а старику Вэну я и так должен три цзяня**. — пытаясь казаться невозмутимым, парень состроил безразличную мину. Лин показалось это глупым: и так понятно, что этих громил заболтать не удастся, можно и не пытаться. Только лишний раз получишь.

Девушка была права: смачно сплюнув на пол, второй из наемников криво усмехнулся и со всей силы ударил парня в живот, заставив сложиться пополам.

— Поговори мне тут, ублюдок! — выругался он, вновь замахиваясь.

Лин поняла, что самое время сматываться. Кто знает, что связывало похитителей с этим парнем, но ей явно не следовало здесь торчать. Еще, чего доброго, обнаружат и прикопают под этим же жасминовым кустом, чтоб далеко не ходить.

Девушка как можно тише постаралась отодвинуться от врат, пятясь назад. Предательская жасминовая ветка, случайно прижатая Лин, громко хрустнула под ногой. В ночной тишине звук вышел таким отчетливым, что даже наемники услышали его через приоткрытые врата.

— Слышал?! Там кто-то есть! Проверь! — скомандовал первый, вглядываясь в темноту улицы. Второй кивнул, с тихим щелчком вытаскивая из кожаного наруча короткий кинжал и крадучись подбираясь к двери.

«Чтоб тебя!» — мысленно выругалась Лин, судорожно пытаясь придумать, где спрятаться. К несчастью, невысокие надгробия не давали убежища, а чтобы перелезть через высокий каменный забор, нужно было время. Лин в красках представила, как наемник метко бросает ей в спину нож, пока она пытается допрыгнуть до небольшого выступа в гладкой стене.

А значит придется воспользоваться магией. Темные глаза полыхнули зеленью, и возле одного из надгробий возник волк. С его пасти капала пена, глаза бешено вращались, а в глубине глотки зарождался пугающий рык. Наемник, только что показавшийся из гробницы, успел сделать несколько шагов по тропе, внимательно оглядываясь по сторонам, когда волк выскочил перед ним, раззявив свою пасть.

— Отродье Ямы***! — выругался мужчина, отшатнувшись назад. Нож просвистел в воздухе, выбив искры из надгробной плиты: волк ловко увернулся, яростно прижав уши, и тут же бросился на наемника. Тот оказался менее пугливым, чем рассчитывала заклинательница — резко выхватив меч, он бросился в атаку.

— Вот дрянь! — ругнулась Юэ Лин, делая пасс рукой: если наемник коснется мечом волка, то поймет, что тот лишь наведенный морок. Повинуясь воле создательницы, волк отступил, бросившись по дуге ко входу в склеп.

— Фэн, тут волк! — крикнул он подельнику, желая предупредить.

— Демон подери! — выругался второй наемник, вынимая из ножен меч. Бросив взгляд на пленника, он резко ударил того гардой по темечку. Глаза юноши закатились, а сам он безвольно завалился на бок. Убедившись, что тот в отключке и крепко связан, наемник выскочил за дверь.

Лин опять приказала волку изменить траекторию, добавив звуковых иллюзий в трети ли**** от себя, ближе к воротам. Наемники синхронно дернулись, услышав многоголосый вой.

— Сюда что, целая стая забрела? — нахмурился первый, перехватывая меч поудобнее. Волк зарычал на него, делая ложный выпад. Тот, которого звали Фэн, неожиданно для заклинательницы достал из-за голенища нож, бросив им в волка, случайно открывшего ему бок.

— Твою мать! — выругалась Лин, когда нож, к удивлению разбойника, прошел сквозь серую шерсть, вылетев с другой стороны.

— Люй, тут где-то вшивый заклинатель! — озаренный догадкой кликнул напарника он, завертев головой по сторонам. — Это просто фантом!

— Надо найти наглеца! — рявкнул Фэн, доставая из-за спины ятаган. — Где ты прячешься, мразь?!

Лин совершенно не планировала помогать наемникам обнаружить себя, поэтому, взмолившись Трехликому богу, потратила последние силы на еще одну иллюзию.

— Я вижу, вот он! Держи его! — крикнул Люй, заметив в свете луны сгорбленный силуэт за одной из плит, резво припустивший на выход.

— И там, еще один! Яма его подери, кто из них — настоящий?!

— Давай разделимся!

— А пленник?!

— Никуда не денется, я его вырубил! Скорее! — наемники помчались вдогонку за насланными Юэ Лин иллюзиями. Дело оставалось за малым: тихо свалить, пока они не вернулись.

Взгляд невольно вернулся к щелке, за которой был виден лежащий на земляном полу парень. Ну, видать судьба у него такая, а ее судьба — не подставляться.

— Яму тебе в печень! — процедила Лин, тенью бросаясь в приоткрытые врата. Верный ножик отлично резал не только корни и ветки деревьев, но и толстые веревки, так что спустя мгновение руки и ноги парня были освобождены.

— Приди в себя, дурень! — зло проворчала девушка, тряся его за плечи. Сердце неумолимо отсчитывало секунды до того, как разбойники вернуться обратно. Такими темпами они оба сгинут в царстве Ямы. Юноша слабо простонал, пытаясь приоткрыть глаза, но безуспешно. Времени думать не было: голоса наемников были все ближе, кажется, они отбросили идею поймать заклинателя, громко переругиваясь среди могил.

— Дьявол! — собрав все силы, девушка потащила парня к одному из саркофагов, стоящих у стены. Вытащив у задней стенки деревянную заслонку, крашенную под черный мрамор, Лин стала запихивать парня в полое тело саркофага, благо тот, видимо, немного очухавшись, помогал ей локтями, подтаскивая себя самостоятельно. Наемники были совсем близко. Нервно оглянувшись, девушка полой своих одежд стерла следы, ведущие к их укрытию, а обрывки веревки, связывающие парня, бросила ближе к выходу, будто он освобождался от них на пороге гробницы. В последний момент она добавила к веревкам и сползший с парня сапог, а сама успела юркнуть в дыру, беззвучно прикрыв ее за собой заслонкой.

— Вот ведь гад, исчез! Ты понял, где был фантом, а где человек? — сплюнул на землю Фэн, заходя в гробницу.

Видя, что парень немного невменяем, и может выдать их лишним шумом, девушка подползла ближе, чтобы в случае чего накрыть чужой рот рукой, так и замерев с приподнятой ладонью, когда заговорил первый наемник.

— Да какая разница, главное, что… — Люй пнул створку гробницы, открывая ее шире и замечая обрывки веревки и черный сапог на земле. — Сбежал, ублюдок! Он сбежал!!! — с досадой взревел наемник, вбегая внутрь и озираясь по сторонам. — Ты же сказал, что вырубил его!

— Я так и сделал! — прорычал Фэн, бросаясь внутрь за подельником. — При нем не было ножа, ему кто-то помог! — процедил он, оглядывая края веревки.

— Они не могли далеко уйти, мы должны скорее все обыскать! — один из наемников бросился наружу, в то время как второй снял со стены факел и стал прочесывать гробницу. Лин молилась, чтобы он не догадался осветить постаменты, где виднелась заслонка, однако мужчине и в голову не могло прийти, что пленник сможет скрыться в одном из каменных саркофагов, крышки которых даже на вид были неподъемными.

— Здесь никого нет! — крикнул он напарнику, выходя из гробницы. Лин послышалось, как натужно заскрипел опускаемый разбойником засов, запирающий врата в гробницу. Что ж, по крайней мере, она услышит, если те решат вернуться.

Выдохнув, девушка устало уперлась лбом во что-то мягкое, не сразу сообразив, что это грудь спасенного ею незнакомца.

— Ушли? — хрипло шепнул парень, пытаясь в темноте сфокусировать взгляд на девушке. Та лишь мрачно угукнула, отодвигаясь от него и прислоняясь спиной к холодной стенке саркофага, скрючившись в три погибели. — Откуда ты знаешь про это место? Кто ты? — продолжил расспросы он, попытавшись приподняться на локтях, но безуспешно.

— Ты всегда такой болтливый? — насупилась Юэ Лин, пряча ножик в карман своего ханьфу.

— А ты всегда такая дружелюбная? Или только под конец лунного месяца? — парировал он, иронично изогнув бровь. — Хотя я слышал, что раз в Луну у девушек может сильно портиться настроение… Предложил бы тебе засахаренных персиков, но как-нибудь в другой раз, когда меня не будут пытаться убить… И кстати, у тебя есть план, как нам выбраться, если нас заперли снаружи? Будем ломать изнутри или дождемся кладбищенского смотрителя, если он вообще сюда забредает. Что думаешь?

Вопросы и предложения сыпались из него как рис из прохудившегося мешка. Видит Яма, девушка не отказалась бы повторить опыт с чужим темечком и рукоятью меча.

— Ты долго молчать будешь? Это слегка нервирует. — криво усмехнулся парень, переваливаясь на бок и щупая шишку у себя на голове.

Лин предпочла не отвечать, мрачно обдумывая, как теперь ей вылезать из этой коровьей лепешки, в которую она попала благодаря собственному благородству. Правильно говорил наставник — благими намерениями выложена дорога в царство Ямы. Теперь это трепло будет знать о ее тайном схроне, а значит и половина Фэнхуана вместе с ним. Может и права, вырубить его, а самой свалить? И пусть делает, что хочет?

— Ты чего так дико улыбаешься? — насторожился он, глядя на внезапно расплывшийся по лицу напротив оскал, меньше всего напоминающий улыбку. Лин моргнула, усмирив собственные эмоции.

Ладно, оставлять его здесь не вариант. Можно разве что запутать, пока будет выводить, но для этого нужны силы, а она и так их изрядно потратила, вряд ли ей хватит оставшихся крох на еще один фантом. Можно, конечно, подождать, пока манна придет в покой и наполнится, но тогда они не успеют скрыться до рассвета, а тайный ход при дневном свете могут заметить.

— Опять хмурая. У тебя что, там какой-то механизм сломался? Ты, вообще, человек? — удивленно спросил парень.

— Пошли. — мрачно бросила девушка, отодвигая заслонку и первой покидая саркофаг.

— Так скоро? Подожди! — он торопливо полез за ней, протискиваясь в небольшую дыру и, кряхтя, поднялся на ноги, отряхиваясь от пыли. — А где мой сапог? — нахмурился он, заметив, что стоит лишь в одном сапоге, пачкая дзутай***** на второй ноге.

— Там. — неопределенно махнула рукой Лин, вытаскивая из схрона запасной факел и поджигая его с помощью огнива, после чего аккуратно закрыла дыру, заровняв землю вокруг.

— О, сапожок! — обрадовался парень, делая шаг к двери, но цепкая хватка девушки на запястье резко остановила его.

— Хочешь, чтобы они поняли, что мы были тут? — поинтересовалась она. — Если вернутся, а здесь нет брошенного сапога, обыщут склеп тщательнее, найдут тайный ход и мой схрон.

— А тут есть тайный ход?! — удивленно и обрадованно воскликнул парень, за что тут же получил по губам ладошкой.

— Идем уже. — она раздраженно закатила глаза, убирая руку и углубляясь в гробницу. Теперь под ногами находились плиты, скрывающие любые следы. Пройдя прямо по коридору и оказавшись у нефритовой вазы, Лин поднесла факел к полу, выискивая нужный узор. Удовлетворенно кивнув, она поочередно нажала на каждый из цветков примулы, вырезанный в известняке, после чего стена за вазой беззвучно отъехала, открывая темный проход.

— Ничего себе! — присвистнул парень, вперед девушки норовя влезть в проход, но был остановлен факелом, перегородившим ему путь.

— Умереть захотел? — буркнула девушка, освещая черный провал прямо у порога — первым же шагом можно было провалиться в глубокую яму, если о ней не знать. — Следуй за мной, если хочешь выжить. — Она осторожно перешагнула дыру, после чего махнула рукой парню.

— Тебя как звать? — с интересом спросил он, преодолев препятствие и теперь следуя за девушкой шаг в шаг, чтобы не наткнуться еще на какие-нибудь ловушки. — Меня вот Хуэ Мэй, но ты можешь звать меня прекрасный господин Мэй!

Лин остановилась, с раздражением оборачиваясь к бывшему пленнику:

— Еще один вопрос не к месту, и я запру тебя в одной из ниш, надоедливый господин Фэй.

— Мэй! — насупился юноша, — Ну прости, что я становлюсь чересчур разговорчив, когда нервничаю! — он развел руками в сторону и тут же ойкнул, попав кистью в густую паутину. — Фу, какая дрянь!

Юэ Лин в очередной раз попросила сил у Трехликого, после чего снова двинулась вперед, зарекшись когда-либо еще помогать незнакомцам. По крайней мере, за бесплатно.

По ощущениям, они прошли около трех ли, прежде чем коридор кончился, и девушка остановилась, погасив факел, погрузив их в полную темноту.

— Что ты делаешь? — жаркий шепот у самого уха заставил Лин подскочить на добрый цунь******. Сделав едва заметные вдох и выдох, она успокоила волнение и наугад схватила рукой чужой ворот.

— Во имя Трехликого, если ты не перестанешь шуметь, я от тебя избавлюсь! — так же шепотом прорычала она, дернув за ворот вниз, чтобы приблизить чужое ухо. Парень оказался выше ее на голову.

— Да молчу я, молчу! — фыркнул он, опаляя дыханием щеку Лин. Отпихнув от себя лицо Мэя, девушка вновь прислушалась.

— Порядок. — бросила она, надавливая плечом на стену тупика, открывая узкий лаз наружу. Шмыгнув через него, девушка терпеливо дожидалась парня, немного застрявшего в проходе. Лаз заканчивался в толщине северной стены кладбища, выходившей к широкому тракту, ведущему из города. Сейчас, посреди ночи, он был пуст, к удаче беглецов.

Как только Мэй, чертыхаясь, выкарабкался из каменной ловушки, Лин тут же надавила на один из непримечательных камней в стене, закрывая тайный ход.

— Город там. — она махнула рукой в одну из сторон тракта, оправляя одежду и намереваясь двинуться в противоположную сторону.

— И ты так просто бросишь меня?! — возмутился Мэй, скрещивая руки на груди. — По твоей милости я почти босой!

— По моей милости ты живой. — отрезала девушка. — Дальше уж как-нибудь сам. — непререкаемым тоном добавила она, поспешив в сторону дома, растворившись в ночном лесу, примыкающему к тракту.

— С ума сойти! Что за черствая мяньбао*******! — скривился Хуэ Мэй, сердито топая в указанную девушкой сторону.

______________________________________________________________________________________________________

*Лунная Дева – дух лунного света, исполняющий искренние желания.

**Цзань – серебряная монета

***Яма – бог подземного царства и король Ада

****Ли – мера длины расстояния, равная 500 м

*****Дзутай – тканевый носок, одеваемый в сапог

******Цунь – 3,33 см

*******Мяньбао – молодая женщина приятной внешности «мягкая булочка»