Лысая гора

Они ехали недолго. Лысая гора находилась примерно в трёх километрах от самой кромки небольшого города Западной Сибири. Ишим вообще нельзя было миновать, если едешь в европейскую часть России из Иркутска, и поэтому Вячеслав всегда заезжал на свою малую родину погостить у любимой, хоть и не единственной тётушки. Да, так сложилось, что близких людей у него, чтобы перечислить, хватило бы пальцев на одной руке. И вот, проделав путь почти в три тысячи километров, Слава, а в миру Вячеслав Николаевич Борцов, полковник ФСБ, выполнял своё обещание свозить сестру своего уже покойного отца в это место.

Несмотря на зловещее название, Лысая гора не производила жуткого впечатления. Она не была лысой, да и горой её можно было назвать с большой натяжкой. Так, небольшая сопка в окружении болот и типичного для этих мест леса, в котором преобладали простецкие берёзы да осины. Просёлочную дорогу внедорожник Вячеслава преодолел не без проблем, но в целом очень уверенно и, заехав на небольшую лесную поляну, водитель и пассажирка, пожилая, чуть полноватая женщина, вышли и направились к чугунному кресту, на котором хаотично были прикручены таблички с именами расстрелянных в 1937 году людей, не угодивших советской власти. Как сказала тётушка, где-то здесь был похоронен его прадед, как и тысячи других кулаков и середняков.

Вячеслав с тётей неторопясь подошли к кресту, и женщина, достав табличку, стала прикреплять её на свободное место стихийного мемориала. Слава же стоял рядом и, задумавшись, достал сигарету, хотя курить ему совсем не хотелось. Пока Марина Васильевна занималась своим делом, он осмотрел окрестности, и ему стало неприятно. Возвышающийся рядом холм давил на него, а ноябрьское небо было тёмным и низким. От осознания того, что, возможно, он сейчас стоит на чьих-то неупокоенных костях, Вячеслав рефлекторно сделал шаг в сторону. Во рту у него стало гадко от едкого дыма, и, кашлянув, он выбросил окурок.

Пошёл дождь с мокрым снегом, и мужчина, подняв воротник куртки, пошёл к своему Туарегу, оставив женщину стоять у креста. В автомобиле было тепло и сухо. Пахло дорогой кожей и приятным ароматизатором с нотками тропических фруктов. На секунду мозг полковника обожгла парадоксальная мысль, что его прадед мог бы им гордиться, ведь Вячеслав Николаевич в свои сорок пять лет носит большие звёзды на погонах, находясь на важной должности. Мало того, он прошёл свой карьерный путь один, без протекции, честно служа стране. И действительно, минуло почти девяносто лет, и вот уже потомки расстрелянных сами находятся в органах госбезопасности, защищая интересы государства. Что это, если не ирония судьбы? Вячеслав достал термос с чёрным кофе и, прикурив сигарету, стал пить горечь маленькими глотками. Он попытался почувствовать хоть каплю сострадания к расстрелянным людям, но всё было тщетно. Он опять бросил взгляд сначала на холм, потом на тётушку и, включив через блютуз свой любимый саундтрек, просто сидел в машине и ни о чём не думал. Ему не было грустно, ему не было хорошо, ему было никак. Он просто существовал как винтик в системе, способной перемолоть миллионы жизней.

Дождь усилился, и вскоре Марина Васильевна молча и чуть неуклюже забралась на пассажирское кресло. Вячеслав протянул кофе женщине, но она отрицательно покачала головой, а в её глазах показались слёзы. С минуту помолчав, он вздохнул. Дождь со снегом усилился, и крест уже нельзя было разглядеть. Переключив мелодию, Вячеслав нажал кнопку пуска двигателя, неспешно вырулил на разбитую дорогу и в тягостном молчании повёз свою спутницу в сторону города.

конец

Октябрь 2025 года