Любопытны не только кошки

С недавнего времени Блейк увлеклась рисованием. Её всё чаще можно было застать с блокнотом и карандашом в руках, старательно выводящую линии по бумаге. Однажды Адам поинтересовался, что она рисует, но получил ответ «ничего особенного» и возможность понаблюдать, как всего за пару секунд на щеках девушки появляется нежный румянец.

Странности в её поведении касались не только хобби. Общая картина складывалась из маленьких кусочков, которые он подбирал друг к другу, ломая голову над причинами их появления. Блейк была уверена, что надёжно спрятала эти кусочки, но он легко заметил её скрытные махинации: теперь её свиток всегда был запаролен, и она тщательнее обычного следила за своими личными вещами, нигде не оставляя ни книги, ни блокноты с записями.

Его мучило банальное любопытство. А что, если застать Блейк врасплох, неожиданно нагрянуть к ней и выяснить всё? Время было очень подходящим: её соседки по комнате в общежитии мистральской базы Белого Клыка сейчас пропадали на миссиях, и она запиралась по вечерам, чтобы беспрепятственно заняться своими тайными делами в одиночестве.

Как-то раз, после ужина, Адам специально выждал полчаса и постучался в её комнату, но не услышал за дверью столь ожидаемых им лихорадочных метаний и тихих проклятий. Блейк почти сразу же откликнулась: «Заходи, открыто!» — и совершенно не удивилась личности внезапного визитёра. Зайдя в комнату и прикрыв за собой дверь, он застал девушку в невозмутимой расслабленности. Она полулежала на застеленной кровати, подтолкнув за спину подушку, и читала книгу в нейтральной обложке без надписей и хоть каких-либо знаков, намекающих на примерное содержание текста — ещё один маленький, но важный штрих.

Впрочем, он быстро забыл об этом штрихе, отвлёкшись на созерцание длинных стройных ножек, совершенно не скрытых одеждой. Короткие шортики, наоборот, щедро выставляли их напоказ. Ножки Блейк были одной из его слабостей: в чулках, в гольфах до колена, в коротких носочках или обнажённые, как сейчас, они притягивали к себе его взор всегда. И если уж говорить о других слабостях… ему нравилось в Блейк всё, но он подозревал, что его одержимость ею становится нездоровой. Острые и яркие чувства захлёстывали его, как морские волны во время шторма.

Он молчал, украдкой рассматривая её, слишком долго.

— Ну, чего хотел? — Блейк отложила книгу и подняла взгляд чудесных янтарных глаз с золотистыми искорками на него.

«Положить голову к тебе на колени и спросить, что же ты так старательно прячешь от меня», — подумал Адам, но вслух произнёс совсем другую фразу, заранее подготовленную.

— Помнишь, ты советовала мне книгу Эрнеста Минтуэя, «Старик и море»? Могу я взять её почитать?

— Конечно. Нижняя секция, вторая полка сверху. Ищи синюю обложку, — она махнула рукой в сторону книжного шкафа, стоящего в углу комнаты, потеряла к гостю интерес и снова вернулась к чтению.

План застать её врасплох именно сегодня не сработал, но Адам не огорчился — дело требовало экспериментов со временем и условиями, тщательного наблюдения за её распорядком дня и занятиями. Рано или поздно маленькая любительница тайн попадётся, в этом он не сомневался.

Подойдя к книжному шкафу, он открыл нижние стеклянные дверцы и опустился на корточки, чтобы лучше разглядеть цвет и надписи на торцах книг. Нужную книгу он нашёл почти сразу, но столкнулся с неожиданной проблемой: вся полка была доверху забита книгами, и чтобы достать хотя бы одну из ряда, требовалось снять ещё и те, что лежали на боку и прижимали своих товарок сверху.

С удручённым вздохом Адам принялся выцарапывать книги по одной. Но, сняв верхнюю стопку, заметил кое-что странное. В своё время этот шкаф пришлось собирать именно ему, а он не страдал забывчивостью и ясно помнил, что задняя стенка (как и вообще весь шкаф) была сделана из ДСП с закосом под ореховое дерево. Однако сейчас в зазоре между книгами проглядывал кусок обычного плотного картона.

Озадачившись этими удивительными изменениями, он навскидку соотнёс длину боковой стенки шкафа с его глубиной и обнаружил разницу примерно в десять сантиметров. Потом решил изучить лист загадочного картона поближе и начал освобождать полку от книг, складывая их в небольшие стопки на полу.

Он слышал, как Блейк тихонько сползла с кровати и подкралась к нему сзади, но сделал вид, что увлёкся и не заметил её поползновений в свою сторону.

— Что-то потерял? — поинтересовалась она, близко склонившись к его уху и дразня кожу тёплым дыханием.

Адам замер, сжав в руках очередную вытащенную из шкафа книгу. По телу пробежали приятные мурашки. Но сразу отвечать и оборачиваться к девушке он не стал, как бы ему ни хотелось взглянуть на неё и узнать её реакцию на свои действия. Он почти подобрался к разгадке — иначе Блейк не пыталась бы отвлечь его внимание.

Одним махом сняв стопку последних книг в ряду, он открыл зазор между куском картона и стенкой шкафа. Грубо сделанный тайник! Вот о чём она беспокоилась. Наверняка это даже не единственная полка с секретом…

— Не потерял. Нашёл, — наконец, ответил он и торжествующе улыбнулся.

Когда он потянулся пальцами к зазору, намереваясь подцепить картон сбоку и тоже вытащить из шкафа, Блейк порывисто дёрнулась вперёд, опираясь одной рукой на его плечо, а другой вцепившись в его запястье.

— Нет! Стой!

Вряд ли этого порыва было достаточно, чтобы остановить его, при их-то разнице в физической силе. Но Блейк прижалась к нему своей мягкой и упругой грудью, прикрытой лишь тонкой маечкой, и осознание одной важной детали на пару секунд полностью парализовало его.

Она не носила лифчик?!

Кажется, этот весьма эффективный ход Блейк заранее не продумывала. Стоило их взглядам пересечься, как девушка, покрасневшая от смущения, ойкнула, отпустила его руку и отшатнулась в сторону. Адам едва успел развернуться и аккуратно придержать её за талию, чтобы она ненароком не налетела на открытую дверцу шкафа.

— Будь осторожнее, — выпускать её из своих объятий он не спешил. — И что же там такое, чего я не должен увидеть, м-м?

Блейк притихла, упираясь ладонями ему в грудь и отвернувшись. Вместо неё ответ предоставил кусок картонки, рухнувший под весом тех предметов, что за ним хранились. На пол с грохотом посыпались какие-то цветастые журналы. Адам поднял первый попавшийся, всё ещё приобнимая Блейк за талию, так как девушка косилась на дверь с явным намерением убежать как можно дальше отсюда.

На обложке была изображена смазливая девица в расстёгнутой студенческой форме, едва прикрывающей её прелести, нагло усевшаяся прямо на парту в схематично нарисованной аудитории. Вверху красовалось название «Внеклассные занятия с моим горячим преподом» и жирно выделенное рамкой возрастное ограничение. Подобные рамки и подобные же развратные картинки с полураздетыми персонажами были на каждом журнале — теперь Адам сообразил, что это графические романы для взрослых, — и даже на нескольких коробочках с компьютерными играми в жанре визуальной новеллы, тоже выпавшими из шкафа.

Итак, он нашёл тайник с порнухой. Но не представлял, как должен относиться к тематикам этой самой порнухи, чётко прослеживающимся по всем обложкам и названиям: преподаватели и студенты, старшие и младшие псевдо-родственники, напарники…

Какой занимательный выбор.

Вдруг он понял, что Блейк дрожит, прислонившись лбом к его плечу и спрятав от него лицо. Её кошачьи ушки были прижаты к голове, словно она чего-то боялась.

— Блейк, ты там не рыдаешь? — отбросив роман в кучу к остальным, он ласково погладил девушку по длинным, приятно пахнущим волосам, и едва удержался от того, чтобы зарыться в них носом. — Не бойся, я не буду ругать тебя и не собираюсь отбирать у тебя эту... хм, коллекцию.

Она мгновенно поставила ушки торчком.

— А что тогда? — разобрал он её бубнёж в свою футболку.

— Да ничего. Ты достаточно взрослая, чтобы выбирать себе занятия самостоятельно. Не то чтобы я одобряю твоё увлечение эротикой, но интересоваться подобным в нашем возрасте — нормально. Только не бери знания, почерпнутые из этих произведений, на вооружение.

Чёрт, да он просто «мастер красноречия»… Никогда прежде ему не доводилось обсуждать с девушкой что-то, касающееся темы секса. К тому же, это не абстрактная девушка, а Блейк. Он отчаянно хотел её, всё свободное время думал только о ней, но не был готов к откровенному разговору.

Даже подразнить её за сюжеты этих романов и игр язык не поворачивался. А они, между прочим, недвусмысленно намекали на её интерес.

— Почему? — Блейк отстранилась и посмотрела на него с любопытством. Немного бледная, с влажно поблёскивающими глазами, но не плачущая и спокойная. Это хорошо.

Он убрал руку с её талии, хотя Блейк не выражала никакого беспокойства по поводу спонтанных объятий, и сел на полу, расчистив себе место от выпавших журналов и книжных стопок. Блейк последовала его примеру, устроившись напротив.

— Они недостоверны и полны преувеличений… ради того, чтобы придать происходящему больше пикантности, что ли. Это же не специализированные познавательные статьи, а так, вымысел и продукт чьей-то буйной фантазии.

Блейк прыснула в кулачок, забавляясь его неуклюжими объяснениями.

— А ты, Адам? Ты — достоверный источник? Я могу обращаться к тебе, если у меня возникнут какие-нибудь вопросы? — весело спросила она, чуть наклоняясь вперёд.

Не пялиться на её грудь стоило ему больших усилий.

— У меня не так уж и много опыта… Но ты можешь обращаться ко мне с вопросами, — он натянуто улыбнулся, чувствуя себя жалким.

Ситуация подходила для каких-нибудь решительных действий. Не надо было отпускать её, стоило прижать к себе покрепче и сыграть перед ней уверенного обольстителя, хотя он и близко не был им? Провести пальцами по щеке, взять за подбородок, сказать что-нибудь крутое, от чего она растаяла бы и позволила себя поцеловать?

С другой стороны, не сочтёт ли она подобные действия за домогательство и попытку изнасилования? Журналы журналами, а в реальности не всякий мечтает о немедленном исполнении своих тайных фантазий…

Блейк задумчиво рассматривала его, не догадываясь о мыслях, что терзали его ум.

— Не так уж и много опыта? — переспросила она с ноткой огорчения в голосе. — Так ты уже не девственник?

— Нет, я имел в виду, что у меня есть только теоретические познания.

— У меня тоже…

В какой-то степени он был тому причиной. С тех пор, как Блейк исполнилось шестнадцать, он старательно отваживал от неё всех назойливых поклонников, слетающихся, как мухи на варенье. К её семнадцати годам большинство парней в мистральской ячейке организации поняли, что не хотят иметь дело с её «старшим братцем», и бросили попытки подкатить к ней. Теряли берега только новички, но с ними он быстро и без особых проблем разбирался.

Его стремления были не такими уж и благородными, а эгоистичными и собственническими — здесь он себе не врал. Мысль о ком-то другом рядом с Блейк была болезненно неприемлема для него. Невыносима.

Поэтому нельзя не воспользоваться представившимся шансом.

— А что если нам…

— У меня есть идея!

Заговорили они одновременно, запнулись, и Блейк нервно рассмеялась. Он ободряюще улыбнулся ей.

— Ты первая. Что за идея?

Конечно же, он догадывался. Внезапная смелость Блейк ему очень понравилась, как и осознание, что они мыслят в одном направлении. Сегодня он обнаружил ещё одну милую сторону её личности, и она — эта маленькая любопытная извращенка — чертовски сильно заводила его.

Под его выжидающим взглядом Блейк застеснялась, но вдруг дёрнула кошачьими ушками и посмотрела на него с отчаянной решимостью, какую он иногда замечал у неё во время тренировочных поединков, когда загонял её в угол и вынуждал переходить в атаку. В такие моменты она становилась особенно прекрасной.

Как и сейчас.

— Мы можем «практиковаться» вместе, — Блейк сорвалась с места, бесшумно и стремительно бросившись на него и не встретив на своём пути никакого сопротивления. Удобно устроилась у него на коленях, обвила его шею руками, тесно прижалась к нему тёплым и мягким боком, улыбнулась лукаво. — Ведь ты хотел предложить то же самое? Я давно заметила, как ты смотришь на меня… и хочу сказать, что ты мне тоже очень нравишься.

Цвет её глаз был похож не только на янтарь. На хмельной мёд. Если от взгляда можно пьянеть, то именно это с ним и произошло.

Решив, что слова не выразят всю глубину испытываемых им чувств, Адам стиснул девушку в объятьях и поцеловал. Она охотно ответила, позволяя ему проникнуть языком в её ротик и принимая все его неумелые ласки.

Их первый поцелуй не продлился долго, так как им не хватило воздуха в лёгких. Оторвавшись друг от друга, они какое-то время просто сидели в обнимку и восстанавливали дыхание. Адам уткнулся носом в макушку Блейк, как давно мечтал сделать. Но она, придя в себя, возмущённо боднула его головой и отстранилась.

Выглядела она обворожительно: щёки снова украсил румянец, глаза блестели от переизбытка эмоций, губы чуть припухли от недавних покусываний. Слишком опасно. Ему всё труднее было сдерживаться, и её беспокойное ёрзанье у него на коленях не помогало. Она могла заметить…

Нет, она уже заметила. Её смущение и стеснительность были отвлекающим манёвром — Адам понял это, когда услышал звякнувшую пряжку своего ремня и почувствовал прикосновение нетерпеливых пальчиков к своему животу.

— Та-ак, погоди, — с некоторой долей сожаления он перехватил шаловливые ручки Блейк за запястья и отвёл подальше от объекта её пристального внимания. — Я бесконечно счастлив видеть твой энтузиазм, но давай не будем спешить.

— Скажи это своему… организму. По-моему, он жаждет продолжить, — Блейк опустила хитрый взгляд вниз, на его член, натянувший ткань брюк и явственно подтверждающий истинные желания своего владельца.

Остатки здравомыслия подсказывали, что на сегодня следует прерваться. Первый раз очень важен для девушки. Но Адам не был уверен, что сможет сделать всё приятно и наименее болезненно для неё, боялся перевозбудиться и опозориться перед ней. Он не врал ей об отсутствии «практики». Ему никогда не приходило в голову набраться опыта где-то ещё. Не с ней.

Готова ли она? Или просто начиталась развратных журналов и хочет сравнить вымысел с реальностью, удовлетворить своё любопытство? Возможно, даже не испытывая при этом к «напарнику по исследованиям» тех же глубоких чувств, что и он к ней… Для него всё происходящее не было шуткой и развлечением.

Заметив его сомнения, Блейк раздосадованно нахмурилась и попыталась вырваться из его хватки. Безуспешно.

— Отпусти меня, если не собираешься ничего делать!

Он снова притянул её к себе, проигнорировав эту просьбу.

— Я хочу убедиться, что ты осознаёшь последствия. Если кто-нибудь из старших узнает, что мы вытворяем за закрытой дверью, у нас будут проблемы. И если новость дойдёт до твоих родителей…

— Ой, дверь! Как хорошо, что ты вспомнил, надо запереться, — мелкая негодница нарочно пропустила мимо ушей всё неприятное.

— Блейк, ты вообще слушаешь, что я пытаюсь тебе втолковать?

Она обиженно пробубнила:

— Да-да, не глухая. Никто ничего не узнает, если ты позволишь мне встать и пойти закрыть дверь.

— Это ещё не всё…

— Зануда. Педант. Дотошный формалист!

Даже раздражённая и сердитая, Блейк была очаровательна. Так и хотелось почесать её за ушком и потрепать по волосам, вызвав у неё этими простыми действиями ещё больше негодования.

— Молодец, сколько слов знаешь. Кхм, что ещё. Не думаю, что кто-то из нас позаботился о средствах контрацепции, поэтому сегодня мы не можем дойти до конца.

— Мог бы просто сказать: «У меня нет презервативов, поэтому вставлять я тебе сегодня не буду», — передразнив его, она высунула свой острый язычок.

Зря. В ту же секунду он подался вперёд и несильно прикусил его, а потом, чтобы заглушить удивлённо-возмущённый вскрик девушки, заткнул её вторым поцелуем, более спокойным и неторопливым, нежели порывистый и жадный предыдущий. Блейк очень скоро пересмотрела своё мнение по поводу его действий, перестала вырываться, расслабилась и доверчиво прижалась к нему, отчего в груди разлились тепло и умиротворённость.

Подхватив едва ли не мурлыкающую от удовольствия Блейк на руки и позабыв о беспорядке в виде раскиданных повсюду книг и журналов, он поднялся с пола. Свою драгоценную ношу он понёс в сторону кровати, но сперва сделал небольшой крюк к двери. Блейк была столь любезна, что повернула защёлку на двери сама.

— Теперь нас никто не побеспокоит. Доволен?

Он кивнул и дошёл, наконец, до кровати, куда аккуратно опустил Блейк. Та не согласилась спокойно лежать на месте и тут же села, подвинувшись ближе к краю.

— Хочешь, я помогу тебе раздеться?

— Нет, — возразил Адам, забираясь на кровать рядом с ней. — Сначала мы разденем тебя.

Одним точным движением он стянул с неё майку, вторым несильно толкнул на подушки, третьим… но здесь требовалось больше действий. Навис над ней и сломил запоздалое сопротивление в виде попытки стыдливо прикрыться. С жадностью и нетерпением накрыл ладонями прекрасную грудь, стал осторожно мять, играться с уже затвердевшими розовыми сосками. Склонился к правому, обвёл языком и слегка прикусил, наслаждаясь тем, как Блейк выгнулась и не очень успешно попыталась сдержать стон. Повторил с другим. И ещё раз, и ещё.

— Хн-н… подожди! А-ах!.. Нечестно! — приглушённо стонала Блейк, извиваясь под ним, сжимая в кулачках ткань его футболки и растягивая её.

Не отрываясь от её груди, он опустил левую руку вниз, провёл ладонью по плоскому животику девушки, нащупал край шорт и попробовал расстегнуть пуговицу, но плотная джинсовая ткань не поддавалась так же легко, как тонкий хлопок майки до этого.

Воспользовавшись его затруднением, Блейк ухватила его за рога и оттянула от себя. Она часто и неровно дышала, приоткрыв искусанные губы, румянец проступал даже на её человеческих ушках, а взгляд разъярённой пантеры... обещал многое.

— Сядь, — рявкнула она и заставила Адама отлипнуть от её груди и отодвинуться.

Он благоразумно решил не спорить с ней в таком состоянии и повиновался. Блейк следом за ним тоже села, но руки с его рогов не убрала.

— Не могла бы ты уже, м-м, отпустить мои рога?

— Тебе разве больно? — нахмурившись, спросила она.

Даже погладила рога по всей длине, делая вид, что утешает его, зарылась пальцами в волосы и легонько потянула за них. Её прикосновения снова вызвали волну мурашек по телу. В брюках стало ещё теснее.

— Нет. Блейк, мне…

— Тогда посиди тихо, — она на пару секунд приложила указательный пальчик к его губам и продолжила: — Я не хочу, чтобы ты перехватывал инициативу и позаботился только обо мне, забив на себя. Тебе неудобно, я же вижу. Поразительно, что твои штаны до сих пор не порвались.

Наверное, её желание контролировать программу этого вечера рождалось в том числе из неуверенности и страха перед новым опытом? Адам хотел, чтобы она чувствовала себя хорошо. Собственное неудобство заботило его гораздо меньше — он был способен вынести несколько лишних минут ожидания и тесноты, в конце концов, проходил через это далеко не в первый раз. Но если Блейк считала, что для неё лучше взять всё в свои руки, незачем бороться с ней.

— Ладно. Помоги мне, — он выпрямился и немного откинулся назад, чтобы упростить ей задачу.

Блейк заметно расслабилась, воодушевилась и пододвинулась ближе, невольно дразня его своим растрёпанным и полураздетым видом. Сперва она избавила его от немного растянувшейся (её стараниями, между прочим) футболки, отбросив её куда-то на пол в компанию к своей маечке. Огладила его плечи, вдумчиво ощупала мышцы торса. Ему нравились её изучающие прикосновения: лёгкое давление пальцев, кажущихся прохладными по сравнению с его разгорячённой кожей, или острые чувствительные линии, что оставляли её ноготки. Она повторяла за ним и тоже уделила внимание его соскам, немного помассировав их и неожиданно царапнув напоследок.

Адам вздрогнул, но не издал ни звука.

— Мальчики не такие чувствительные здесь, или это только ты?

Всё зависело от обстоятельств. Он ждал от неё подобной атаки.

— Да-а, мне нужно больше, — прошептал он, наклоняясь вперёд и почти задевая носом её кошачье ушко.

Блейк фыркнула и положила ладошку на его напряжённый член, сдавливаемый тканью брюк — явно с целью помучить. Неторопливо прощупала, вслушиваясь в тяжёлое прерывистое дыхание Адама. Расстегнула, наконец, его брюки и чуть приспустила вместе с трусами.

Сразу стало свободнее и легче.

Едва слышно вздохнув то ли от ужаса, то ли от восхищения, Блейк обхватила член своими нежными пальчиками, оттянула крайнюю плоть вниз и обнажила головку. Размазала выступившую смазку, слегка растерев её большим пальцем.

Ему пришлось прикусить себе язык, чтобы не застонать в голос или не кончить тут же от наблюдения за тем, как Блейк беззастенчиво изучает его, очень увлечённая этим процессом.

— Недостаточно смазки для такого объёма, да? — пробормотала она и осторожно провела пальчиками по всей длине, несильно сжимая и словно примериваясь.

Этого было так мало и в то же время так много. Ощущения сильно отличались от тех, когда он сам трогал себя — но здесь, скорее, добавлялся психологический эффект. И ему хотелось, чтобы она была погрубее. Надо показать ей, как двигать рукой, с каким нажимом… Но не успел Адам произнести и слова, как Блейк, не переставая гладить его, облизнула губы и озвучила очень заманчивое предложение:

— Поза шестьдесят девять — ты ведь знаешь? Хочешь попробовать?

Вряд ли стоило начинать с такого. Но чёрт, да, он тоже хотел доставить ей удовольствие, так почему бы не одновременно?

— Давай, — хрипло выдохнул он, не справляясь с собственным голосом. — Тебе лучше быть сверху.

Она помогла ему раздеться полностью. Потом милостиво разрешила снять с неё шорты вместе с обычными чёрными трусиками, на которых отчётливо проступало мокрое пятно. Адам не мог смотреть на него спокойно и со сдавленным стоном потянулся к источнику этой влаги, но получил по рукам.

— Ты спешишь. Ложись, я сейчас…

Её кровать была узковата для двоих, и Блейк ненадолго встала, уступая ему место и что-то ища в творческом беспорядке у себя на столе.

Резинку для волос. Он смотрел, как она, повернувшись к столу и дав ему возможность полюбоваться на её изящную спину и сочную попку, собрала длинные волосы в хвост. Нестерпимо хотелось подойти к ней сзади и помочь с причёской. Оттянуть за хвост, заставив запрокинуть голову и податься назад, к нему. Покрыть тонкую шейку поцелуями. Вырвать из её груди стоны удовольствия.

Но это могло подождать и до другого раза.

Наконец, она вернулась на кровать. К тому времени Адам уже успел убрать оттуда всё лишнее в сторону, оставив только простыню. Неловко повозившись, они подобрали идеальное положение. Довольно быстро Адам понял, в чём проблема этой позы, по крайней мере, для него: слишком много стимуляции. Ему хотелось вплотную заняться Блейк, но он не мог не отвлекаться на то, что она творила с ним внизу.

Стараясь абстрагироваться от ощущения мягкой груди на своём животе и движений влажного язычка, старательно облизывающего головку члена, он погладил нежные складки, слегка раздвигая их и собирая влагу на пальцы. Блейк понравилось, судя по тому, как податливо она двинулась навстречу его руке и как задрожали её ножки.

— Ты такая мокрая. Часто трогаешь себя, маленькая развратница?

Блейк оторвалась от своего занятия, чтобы грубо ответить:

— Заткнись и слижи всё, раз так озаботился. Сам истекаешь и дёргаешься, как суч… Нгх! — звонкий шлепок по ягодице не дал ей договорить.

Он давно мечтал так сделать. Немного в другой позе, ну да ладно, всему своё время.

— Следи за языком, детка.

Проворчав что-то невнятное про то, кто и за чем должен следить, Блейк начала облизывать его ствол ещё активнее и злее — видимо, решила таким образом отомстить и заставить его быстро кончить.

Нельзя отставать от неё в этом славном состязании. Он тоже попробовал её на вкус: необычный и ни на что не похожий, немного солоноватый, но приятный. Не совсем уверенный, что именно возбудит её больше, он стал поглаживать пальцами набухший и требующий внимания клитор, одновременно неглубоко погружая в её складки язык и двигая им. Блейк тихонько постанывала, неспособная сосредоточиться на своей мести, и её промежность выделяла ещё больше влаги.

У девушек это было менее очевидно, но наблюдая за тем, как Блейк, полностью забыв про его член, отдаётся наслаждению, тесно сжимает два пальца, которыми он скоро заменил язык, громко стонет, дрожит и падает, не удерживаясь на коленях, он пришёл к выводу, что она успешно добралась до пика. Первой, хотя он полагал, что именно ему не хватит выдержки.

И это было самое восхитительное открытие в его жизни. Лучше, чем самоудовлетворение.

Он отстал от неё ненадолго, так как Блейк, придя в себя, вспомнила о своей незавершённой мести. Когда её тёплый ротик мягко обхватил головку члена, Адам не смог вынести остроты ощущений и излился. Наверное, она была не в восторге от столь быстрой разрядки, испачкавшей её, но сдержаться он всё равно не мог.

Блейк скатилась с него, отплёвываясь и яростно вытираясь простынёй.

— Агх, тьфу, ты забрызгал мне всё лицо этой горькой, противной, липкой… кх-х! Хочешь умереть?!

Растрёпанная и красная от смущения и гнева, с возмущённо поджатыми кошачьими ушками, она выглядела очень привлекательно и мило. Адам довольно улыбнулся, разглядывая её, и сел на кровати.

— Пару минут назад ты совершенно не беспокоилась о том, что забрызгала меня своими соками. Мы квиты, малышка, — он демонстративно облизнулся. — М-м, всё ещё чувствую твой вкус…

Она ошеломлённо посмотрела на него, перестав вытираться.

— И-извращуга, не называй меня так! Да у тебя самого стопроцентно есть тайник с порнухой, по которой ты учился неприлично себя вести!

— Всё возможно, — глядя на неё в упор, он облизал пальцы, которыми совсем недавно ласкал её.

Дразнить её было так приятно. Но и опасно тоже. Переполненная противоречивыми эмоциями, Блейк вскочила с кровати, подхватила со стула подушку и бросилась обратно на Адама с целью придушить его.

Смеясь, он легко схватил Блейк за талию и подгрёб под себя, тесно прижимаясь к ней и придерживая её за запястья, чтобы она не расцарапала ему лицо. Забытая подушка упала на пол.

— Ах, ты такой тяжёлый, Адам… И опять твёрдый, — тихо проговорила она, извиваясь в попытках освободиться и только больше возбуждая его своими движениями (скорее всего, специально).

— Ну а кто ответственен за это? По-моему, тебе понравилось быть забрызганной. Лицемерка. Я дам тебе то, что ты хочешь.

Отпустив руки замершей в удивлении Блейк, он отстранился и перевернул её на живот. Потом схватил её за бёдра и приподнял их, предлагая ей снова встать на колени. Заинтересованная, Блейк подчинилась ему. Внутренняя сторона её бёдер снова была влажной от выделившихся соков. Прелестно, этим можно воспользоваться к их общему удовольствию. Он мог скользить между её тесно сжатыми бёдрами. По идее, трение было бы приятно и ей тоже.

Он ещё немного приласкал её пальцами, чтобы смазки было больше. Блейк, кажется, поняла и одобрила его намерения, потому что послушно выгибалась и тёрлась об его руку, постанывая. Какая хорошая девочка.

Когда он нетерпеливо прижался к ней, скользнув членом между её ног, Блейк плотно свела их и чуть подалась назад. Ощущения были настолько яркими и приятными, что они оба не сдержались и застонали одновременно. Но всё равно этого было недостаточно. Адаму сложнее, чем в прошлый раз, удавалось контролировать свои порывы. Хотелось обнимать Блейк. Жадно впиваться поцелуями в её беззащитную открытую шейку. Тискать грудь. Сжимать упругую попку, так эротично подрагивающую от ритмичных толчков. Быть внутри, а не просто тереться.

Он позволил себе всё, кроме последнего, довёл Блейк до второго оргазма и кончил ей на спину с лёгким чувством обмана и искусственности. Потом, найдя в хламе на столе салфетки, привёл себя в относительный порядок и вытер девушку. Подобрал одеяло и подушку, немного потеснил Блейк на кровати и лёг рядом, укрывая её. Она сонно прижалась к нему и умиротворённо засопела.

По-хорошему, им следовало сходить в душ и прибраться в комнате, но они оба слишком вымотались и были переполнены впечатлениями. Адам не стал тормошить и будить Блейк, ему вообще не хотелось уходить отсюда и оставлять её одну. Распустив ей волосы и зарывшись в них лицом, вскоре он тоже уснул.