Любовное письмо /письмо беглеца

Вирения поправила сползающие очки и в который раз вздохнула, глядя на кипящий котел. В доме семьи Гринвуд всегда пахло сушеными травами, свежей выпечкой и капелькой бытовой магии. Это была «обычная» семья — если, конечно, считать обычным то, что мама Марта могла взглядом заставить тесто подняться, а папа Томас чинил протекающие краны с помощью коротких заклинаний левитации.

Вирения знала, что она здесь «своя», но другая. Марта и Томас взяли её к себе ещё младенцем, когда её настоящие родители погибли при обстоятельствах, о которых в доме предпочитали молчать.

— Вири, милая, не перевари зелье для чистки котлов! — крикнула Марта из гостиной. — Сегодня важный день, придет почта.

Вирения размешала синюю жидкость. Ей было восемнадцать, и внутри неё росло странное чувство, будто она — заведенная пружина, которая вот-вот лопнет. Обычная магия Гринвудов казалась ей... тесной. Слишком простой. Иногда, когда она злилась или засыпала, ей чудилось, что её кожа на мгновение начинает мерцать мягким, жемчужным светом.

Раздался резкий стук в окно. На подоконнике сидел не обычный почтовый сыч, а крупный белоснежный кот с полупрозрачными крыльями. В зубах он держал конверт, который, казалось, был вырезан из цельного куска перламутра.

Вирения замерла. Её сердце пропустило удар.

«Академия Жемчужных Кошек.

Мисс Вирении Старн.»

Когда её пальцы коснулись бумаги, по комнате пронеслась прохладная волна, пахнущая морем и старой магией. Марта застыла в дверном проеме, уронив полотенце.

— Ох, Вири... — прошептала она, и в её глазах мелькнула смесь гордости и искреннего страха. — Значит, время пришло. Твоя кровь всё-таки подала голос.

Вирения вскрыла конверт. Вместо обычных чернил буквы были выведены жидким серебром. Они гласили, что её ждут в Академии, о которой слагали легенды — месте для тех, чья магия древнее и глубже, чем у обычных чародеев.

Но за красивыми словами скрывался холод. Внизу письма была приписка, сделанная от руки:

«Не всё, что блестит, является сокровищем. Ищи ответы в тенях прошлого, Вирения. Твои родители оставили там не только долги, но и секреты, которые могут сжечь этот мир».

Вирения посмотрела на свои руки. Они дрожали, но не от страха, а от странногопочти хищного предвкушения.

— Мам, — тихо сказала она, не узнавая собственный голос. — Я должна ехать. Там я узнаю, кто я такая на самом деле.

Она ещё не знала, что в стенах Академии её ждет не только магия, но и тот, чей взгляд будет жечь сильнее любого заклинания, и чья тайна неразрывно связана с её собственным исчезнувшим родом.