Знаете, я верю в то, что настоящая любовь даёт влюбиться три раза.
Первый раз — любовь к человеку, той самой, которая не от мира сего.
Её глаза — словно оружие, пред которым сердце замирает; её ушки осторожно выглядывают из шелковистых, словно из шёлка, волос; а сердце заставляет успокоиться, словно ты под лавандовым деревцем, что укрыло тебя от других забот; её маленькие холодные ручки для тебя теплее весны.
Второй раз — любовь к себе. Тот же человек, которого ты полюбил, открывает тебе твои закрытые глаза; в обмен на открытие её глаз она открывает твои глаза, и тогда ты осознаёшь своё место в мире. Кажется, что вот оно — то, что всегда было твоим, и всё благодаря любви. Подобно голубому, небесному, чуть ли не земному нарциссу, эта любовь действительно перерождает.
И третий раз — человек влюбляет тебя в весь мир.
Этот уникальный мир, сотканный из разных цветов, деревьев и людей...
Но не прекрасен ли он, как человек, которого ты полюбил? Не прекрасен ли он, подобно цветку, что вечно цвёл; не глубок ли он так же, как и глаза её; не мил ли он тебе, как и она?
Любовь — дорога к открытию глаз и изменению, подобно розе, на останках которой кроется нарцисс. Но иногда роза и нарцисс цветут вместе в гармонии под лавандой.