Любовь, что выше смерти

Кто знает, когда это было... И было ли вообще... Но я могу вам рассказать историю, что сказка и о любви, и о ненависти, и о победе добра над злом. И, может быть, мы всё поймём.

Начало в маленькой деревне, знакомого мира или, может, где-нибудь в дали космоса иль мира. Да, впрочем, и неважно. И как мы начинаем. Да... Жили-были...

***

На деревню опустилась глубокая ночь, постепенно в окнах гаснет свет. Из одного дома выскользнула тоненькая фигурка и сразу же помчалась в сторону леса. Изумрудные ели вздымали свои густые кроны к небу, лунный свет, проникая через них, слабо освещал тропинку. Именно по ней бежала девушка. В темноте её было сложно рассмотреть, оставалось только понимание фигуры – маленькой и хрупкой.

– Драго, – вполголоса позвала она, добравшись до небольшой полянки. За счёт менее плотных деревьев здесь было светлее, и можно было рассмотреть очертания досок, из которых была сооружена примитивная лавочка. Недалеко слышался звук лёгкого плеска. Рыбки кружились в лесном озере, что было здесь рядом. Царила, нет, не тишина — она была бы слишком пугающей в полном жизни лесе, — царило приятное спокойствие, где никакой резкий звук, топот, шелест не нарушал расслабленность окружающего мира. Девушка завертелась, как будто старалась высмотреть кого-то, после чего тихонько направилась к спуску по песчаной насыпи.

А вот и оно, в тени деревьев скрывалось лесное озеро. В темноте вода казалась угольно-чёрной с небольшими просветами, где мерцали точки звёзды. Иногда по воде проходила лёгкая рябь от ветерка, что налетал и игрался с кронами деревьев. Пройдя вдоль, она замерла на мгновение, заметив чужую фигуру. Но простояла тихо недолго, кажется, узнав человека.

– Драго, – снова повторила она имя. Фигура резко вздрогнула и обернулась. Высокий, хорошо сложённый, но также, как и девушка, плохо видимый в окружающей их темноте.

– Вела, ты пришла. Я, кажется, немного задумался.

– Ты сам хотел со мной поговорить.

– Поэтому это тяжело. Но ты не волнуйся, никаких проблем. Просто... это сложно.

– Хорошо, тогда давай ты мне расскажешь. Только пойдём на лавку, мне не нравится здесь. Не стоит тебе тут стоять, вдруг русалка утащит.

Парень фыркнул, видимо, не восприняв угрозу всерьёз, но пошёл следом за девушкой. Они возвращались на ту самую поляну.

– Не будь таким беспечным! Ты же знаешь, как они могут сделать.

– Ладно, ладно. Я буду осторожнее. Сядешь?

– Настолько страшно?

– Да, я сказал, не страшно. Просто... Я давно думаю. Мы живём в этой глуши, у нас нет ни шанса на что-то большее и лучшее. Тебя растит одна мать, я сирота. На что мы сможем рассчитывать? Особенно учитывая, что ты красива, это становится даже пугающе.

Дыхание Велы стало учащённым, её волнение было настолько явным, что его было видно даже в темноте.

– Но у меня есть дар. Если мне повезёт, я смогу его развить, и тогда... Представь тогда, куда мы сможем продвинуться! Не трястись каждый раз, не уничтожит ли погода урожай, не заберёт ли всё Князь земли, не оставив нам необходимого.

– Для этого тебе нужен наставник, – тихий голос Велы прервал восторженный поток слов. – Здесь ты его не найдёшь... Ты хочешь уехать?

– Я думаю над этим. Я старше тебя на год. Если я уеду в течение этого месяца, то у меня будет шанс попасть на осенний приём и начать учиться. Повезёт и за год получится обустроиться. Тогда следующим летом, я смогу забрать тебя. Ты станешь взрослой, а у меня будет возможность привести тебя туда, где я знаю, как будем жить.

– Ты планируешь вернуться за мной?

– А ты чего удумала? Что я прощаться с тобой так решил? Глупышка, – он сел рядом, обнял и прижал к себе. – Я люблю тебя, не хочу и думать о разлуке с тобой. Но вариантов не так много: можно подождать год и поехать вместе. Но я боюсь вести тебя в неизвестность. Здесь у тебя есть дом и мать, я хочу знать, что смогу позаботиться о тебе не хуже, чем она.

– Я понимаю тебя, терять год тоже плохо. Мы можем надеяться, но не рассчитывать, что всё сразу пойдёт так, как мы хотим.

– Да... Я разберусь с жильём, работой. Даже если не справлюсь, начну копить деньги и попробую уже через год, но с тобой рядом.

– Люблю тебя, – прошептала девушка, потянувшись за поцелуем.

Мягкие прикосновения темноты скрывали прикосновения влюблённой пары, жизнь стремительно менялась, непонятно, что теперь их ожидало.

***

Вот приблизилось время отъезда. Кто же знал, что оно так лететь начнёт, когда со страхом ждёшь момента расставания? Раннее утро, лишь немного прошло с рассвета. Драго собрался в дорогу, девушка провожала его. Теперь их можно рассмотреть и увидеть. Вела – тёмноволосая с карими глазами с немного смугловатой кожей, отличающей её от большинства жителей деревни. Черты лица достаточно резкие и яркие, что делало её похожей на какую-то заморскую девицу. Юноша казался полной противоположностью: светловолосый, с голубыми глазами, кожа настолько светлая, что даже постоянное пребывание на солнце не могло сделать её темнее. Он был выше девушки на полголовы, но рядом с ней ощущалась его забота, защита и поддержка.

Вела выглядела напряжённой, постоянно теребила пальцами свою длинную рубаху. Она пыталась скрыть это от возлюбленного, но по взгляду поняла, что вышло плохо.

– Я так волнуюсь.

– Справлюсь. Будет тяжело, но у меня есть цель. А год пролетит незаметно. Ты достигнешь восемнадцати, я обустроюсь, и мы будем вместе, – в его глазах читалась уверенность в своих словах и желание приблизить это время поскорее.

– Не знаю… Я всё понимаю и верю тебе, но на сердце не спокойно. И Гриморий всё больше напрягает.

Тень набежала на лицо парня. Он хотел что-то сказать, но слов не находилось.

– Вела…

– Я… Прости, Драго. Я просто… Наверное, мы никогда не расставались так надолго. И волнение… Хотя не стоит, тебе и так тяжело. А я дурная всё на тебя наваливаю. Справлюсь. Не первый год от него уклоняюсь. Ещё год потерплю.

– Макош… Молю я, чтобы судьба подарила нам ещё немного спокойствия. А после я смогу тебя защитить.

Мысли были тяжелы. Когда за тобой уже который год увивается местный аристократ… Жизнь становится не простой. И сейчас его сдерживали законы и магия. До восемнадцати девушки под защитой Богини Макоши. Защита била откатом на тех, кто пытался её нарушить. Никто не знал точно, как она работает, но магия точно знала, когда вмешательство необходимо, а когда нет. Так что для влюблённых никогда последствий не было.

Вот только восемнадцать ей исполнится уже в начале весны, а Драго, вероятно, вернётся только ближе к лету. И их гложил страх, что мог предпринять тот, кто обладал такой властью в их маленьком мирке.

– Иначе не выйдет. Если ты останешься, то не сможешь меня защитить. Выступишь против – погорим оба. Вот если ты вернёшься со статусом мага, пусть и самым начальным. Тогда ты сможешь бросить ему вызов не боясь.

– Я постараюсь приехать как можно раньше, если получиться, может и зимой увидимся.

– Это дорого и не несёт необходимого смысла, – качнула головой девушка. – Поездка и так многое заберёт у тебя. Я справлюсь.

Тихий разговор, нежные прощания. Они не могли оторваться друг от друга, внутри что-то ныло. К сожалению, прощание пришлось заканчивать, когда появился торговец, что согласился довести юношу до более крупного поселения.

Вела наблюдала, как Драгомир махнул ей на прощание, когда уже забрался в телегу. И оба смогли бы поклясться, что на мгновение что-то сжалось в их груди, как будто намекая, что следующая их встреча окажется далеко не такой радостной.

***

Первое время было жутко непривычно проходить мимо дома Драго и не видеть его там. Дальние родственники, что когда-то его приютили всегда вежливо с ней здоровались, но никогда не заговаривали слишком много.

Вела сморщилась, услышав разговор за углом. Это была Анисия Злота, тётка Драгомира, что когда-то, пусть и не с большой радостью, приютила у себя племянника.

– Вот тяжело то сейчас. Непутёвый-то изволил уехать, ну хоть денег не просил, как пить дать мог.

– Да и не говори, – поддержала её Богдана, главная сплетница и заноза деревни. – Вот напридумывали. Молодёжь, глупые и мечтательные. И не слушают главное нас старших и понимающих в жизни всяко больше.

– Вот, вот! А это уеду в столицу, магом стану. Тьфу ты. Да кому он там нужен, приползёт через месяц, да не примем уже. Раз взрослый, пусть сам за себя, мы предупреждали же, что это бессмысленно! Покинуть дом, где жили все предки и будут жить потомки.

– Уму непостижимо как на это можно пойти! – поддакнула сплетница. – А там то что? Сопьются и в канаву? А тут место есть, своё, родное.

Дальше Вела уже не стала слушать и быстро пронеслась мимо, мельком поздоровавшись, а то ещё разнесут, что подслушивает и не оберёшься потом, и, уже отходя, услышала.

– И девочку такую потерял. Говорила я, бери ты Берегину Велену в жёны сразу в день восемнадцатилетия. А то уведут. Красивая, умница и рукодельница. Такая подмога по дому мне стала бы.

Девушка ещё сильнее сжала зубы. Ну да, а ей очень сильно хотелось быть тенью хозяйки, а если учесть, что у Анисии ещё две невестки становилось совсем неприятно от мысли, что ей за их спинами и жить. Она любила Драгомира, но вот его семья… Девушка долго жила с мыслью, что придётся смириться, но первым нет сказал именно юноша. Он мечтал о своём доме, где перестанет быть приблудышем, который никому не нужен и только вероятные пересуды помешали выкинуть его из дома после хвори, что унесла его родителей.

С отъезда Драго такие разговоры Вела слышала часто. Сколько уже поколений всех этих жителей деревни жили здесь? Сколько хоть раз выезжали в настоящий город? Что и говорить, если выезд в соседнее село был для многих чем-то, что происходило раз в месяц и было своего рода из ряда вон выходящим.

А девушка просто верила, верила и молилась. Ходила на Капище Макоши в лес и молилась, молилась о том, чтобы у любимого всё было хорошо. Как же было тяжело от мысли, что это единственное, что она могла сделать. Молитвы и ожидание. И разве что приближающаяся осень помогала отогнать болезненные мысли. Когда живёшь в деревне, в это время приходится думать о многом, чтобы пережить следующую зиму и не умереть от голода.

Проходя мимо торговых лавок, Вела настолько задумалась, что еле успела отскочить от коня, что полетел буквально в сантиметре от неё. И, осознав с кем чуть не столкнулась. Гриморий Фалк. Как обычно, одетый с иголочки, в расшитый серебряными нитями кафтан из какого-то тонкого материала, надменный взгляд серых глаз. Местный Земельный Князь. Как же им не повезло, что его дом, вернее, богатый особняк находился совсем рядом с их деревушкой, хотя во владении Князя были гораздо более обширные и богатые территории. Он был далеко не юношей, но мужчиной, что перешагнул порог юности достаточно давно. Насколько Ада знала, ему было больше тридцати пяти, но его кажется это несколько не смущало при попытках соблазнить девушку.

– Краса девица, – заговорил он, пришпорив коня. – Вы не ушиблись? Приношу извинения, мне стоило быть аккуратнее.

– Ничего страшного, нужно меньше быть погружённой в себя, когда иду за покупками, – к сожалению, отвязаться не вышло. Он спешился, оказываясь рядом.

– Что вы… Понятно, что это тяжело, когда близкий человек вас бросил. Думаю, поддержка рядом не помешает.

– Я думаю, вы немного неправильно поняли. Драгомир не бросал меня, он уехал лишь на этот год, после он вернётся, так что мне не тяжело. Я просто скучаю, но знаю, что не успею оглянуться, как увижу его снова.

– Детская наивность, – покачал головой, а Ада чуть не задрожала от этого лицемерия. Ты мне чуть ли не постель предлагал, а тут я дитя оказывается? — Они никогда не возвращаются. Лишь обещают. А там либо потеряет всё, что было и станет слишком стыдно возвращаться, либо найдёт более выгодную партию. Город затягивает. Хочется всё больше, поверь, малышка, я знаю, о чём говорю.

— Возможно, но я верю в него. Да и кем бы была, если нарушила данное обещание. Хотите видеть меня обманщицей? Не вернётся, тогда возможно я поменяю мнение. Но пока он не сделал ничего, что заставило меня это сделать. Прошу прощения, но мне нужно спешить, князь.

Вела постаралась удалиться как можно более спокойно, но буквально чувствовала злой взгляд себе в спину. Он не любил отказы, оставалось надеяться, что все разрешится раньше, чем его терпение лопнет.

***

Дни шли один за другим. Вела не ждала вестей, пусть и надеялась. Почта, тем более на таком расстоянии, вещь очень дорогая и ненадёжная. Либо неподъёмная для них. Но привычный ритм жизни немного унимал её тревоги. Каждый вечер она представляла любимого, пыталась вообразить, чем он сейчас занимается. Думает ли о ней? Скучает? Или все мысли заняты выживанием?

Одни вопросы, да и такие, на которые нет ответов. С наступлением осени девушка всё чаще стала приходить на их старое место, сидела на лавочке, иногда записывала свои мысли. Но редко. У неё был один единственный блокнот, который ей мама подарила на день рождения несколько лет назад.

Один из самых ярких подарков в её жизни. Они были немногими в деревне, кто неплохо владел грамотой. Мама была учительницей в деревне, но уроки проходили не регулярно, и максимум, что из них выносили — это минимальные навыки, чтобы не выглядеть дикарями. Относительно стабильно мама учила только дочь и Драго, последний вцепился тогда так в возможность научиться бегло читать и быстро писать, что иногда не спал, но успевал всё: и работу по дому, и тренировки. Многие смеялись уже тогда. Зачем им грамота? Чтоб торговать на рынке минимума хватит. А остальное — бесполезная трата времени.

Тут послышался громкий плеск. Ада подскочила и прислушалась. После столь резкого звука снова наступила тишина. Интересно, что это было? Спрятав блокнот под кафтан, девушка прокралась к озеру.

Оно её всегда пугало, было странное ощущение, что тьма его вод когда-то затянет её в свою пучину.

Выглянув, она ахнула. На противоположном берегу над водой замерла голова русалки. Самой настоящей русалки! Зеленые волосы, а движения в виде были слишком редки и стремительны. Именно она то ныряла, то выныривала из воды создавая шум. Внезапно их взгляды встретились. Вела не заметила как оказалась практически рядом с кромкой воды.

Когда-нибудь мужчина погубит и тебя…. Берегись…. Не то Наяда заберёт себе осколки твоего сердца…

Ужас сковал тело. Вода как будто звала её.

***

Как бы там ни было, Вела теперь избегала озеро как огня. В свои права вступила зима, потом же постепенно подходила к концу.

Жизнь вошла в какой-то свой привычный ритм, меньше стало думаться о Драгомире. Девушка по-прежнему помнила, иногда сердце сжимала тревога от неизвестности. Но она привыкла… к тому, что его нет рядом, постепенно примирилась к одиночеству.

К сожалению, толком ни подруг, ни друзей у неё не было. Приятели к ним не относились. Они были слишком разные, так что максимум — это повеселиться на деревенских посиделках и потанцевать у костра. Никто не понимал веры Велы, никто не верил в успех Драго. О нём казалось бы забыли, а в доме как будто похоронили, пусть без могилы.

Гриморий не успокаивался, за последние несколько месяцев он постоянно оказывался рядом с ней, оказывал знаки внимания. Пытался дарить дорогие подарки, девушка уворачивалась как могла, стремясь и не оскорбить князя и сказать нет. Увы, она начинала чувствовать, что его терпение на исходе.

А приближалось двадцать первое марта, её восемнадцатый день рождения.

***

— Ты совсем бледная, — констатировала мама, когда Вела спустилась к завтраку. Вот и всё, теперь никакой защиты нет. Она уже увидела, что едва заметная вязь на правой руке пропала. — Всё будет хорошо. Он сильно к тебе пристаёт?

— Нет, мам, всё хорошо, — солгала не моргнув и глазом. Не стоит ей знать, сама справится.

— Вот и выше голову. Кстати, забегала Ярина, тебя приглашают сегодня вечером посидеть на поляне. Сходи, тем более они хотели тебя поздравить. Да и на праздники весны всегда весело.

— Схожу.

— Может приглянется кто еще…

— Мам, мы это обсуждали.

— Прости, дочка. Я знаю, Драго — мальчик хороший, но по моему опыту…. Тяжело доверять. Не хочу, чтобы ты знала, что такое разбитое сердце.

Вела промолчала, она знала, что мать никогда ничего не делала со зла. Она даже нет толком сказать не могла, когда ее заваливали работой. Многие удивлялись, как у такой мягкой и покладистой женщины родилась такая упрямица как она.

Вечер наступил быстро. Вела принарядилась, надев красиво расшитый сарафан, сверху надела тёплую накидку. Когда она пришла, многие уже собрались, многие сразу обратили внимание.

— С днём рождения, — слышала девушка поздравления, которые скорее сковывали всё леденящим ужасом.

Вопреки ожиданиям всё прошло замечательно. У костров веселились в основном молодые юноши и девицы, а старшие пусть и проходили рядом, иногда останавливались что-то обсудить, но надолго рядом с молодёжью не задерживались. Девушка вдоволь натанцевалась и наводилась хороводы. Ей удалось отвлечься и забыть о своих страхах. А зря, иногда стоит быть внимательнее.

– Краса девица, – голос, от которого кажется, что кровь застыла, а сердце остановилось. – Неужели уже восемнадцать лет. Самый расцвет! Вы удивительно веселы.

Гриморий поднял свою фляжку, с чем-то видимо крепким.

– Благодарю, – склонилась Вела. – Не смею задерживать вас, князь. Меня уже ждут дома.

– И опять сбегаешь, стоит мне появится. Не планировала же уходить.

– Забылась, князь, совсем забылась. Голову потеряла от праздника, дурёха, а мать дома ждёт. Могу только поблагодарить, что о времени напомнили.

– Не лги в глаза. Не ждут тебя, кого же ждут на праздник весны дома. Тем более если день рождения. Велена, – прошептал он её имя. – Я ждал слишком долго, и больше не хочу.

– Господин, пожалуйста, – девушка сделала шаг назад. Сердце билось с, казалось, оглушающей силой. – Я…

– Ты будешь мне женой, – князь сказал это громко, что многие начали на них оборачиваться и шептаться. – Не вернётся твой парнишка, оно и к лучшему. Мне не хотелось бы ему вредить. Поэтому даже если случится чудо, ты уже будешь моей.

– Господин, прошу прощения, – Вела задрожала, но осталась твёрдой. – Это огромная честь для меня, никогда и не верила, что могу получить подобное предложение от человека подобного вам. Но я уже дала слово Драго, что дождусь его, не могу его нарушить.

– Слово? – пьяно усмехнулся Гриморий. – Как ты можешь отказывать князю? Мне, публично?! И говорить, что предпочитаешь деревенщину сироту, которого здесь даже нет?!

Шёпот становился громче, Велена не могла расслышать ни слово, ноги стали ватными, вся тяжесть буквально навалилась на неё. Если он сейчас что-то сделает, за девушку не вступятся, слишком страшно, слишком во многом они зависят от земельного князя.

– Я не достойна такого предложения, и больше буду недостойной, если посмею нарушить данное слово.

– Молчи! Я долго терпел твои игры. Ты станешь моей, хочешь ли иль не хочешь, – резко развернувшись и немного пошатываясь, он пошёл прочь.

Вела замерла испуганная, вокруг все зашептались, девушка уловила их жалость к ней и к её положению. Праздник замолк и остановился, не только ей перестало хотеться радоваться хоть чему-то.

И девушка не выдержала, сорвавшись с места она кинулась в сторону леса. Ей не хотелось никого ни видеть, ни слышать. Чтобы не было этих слов жалости и сочувствия, которые всё равно ничего не изменят, которые не помогут ей, не дадут даже намёка как можно ещё потянуть время.

Сердце билось как птица в клетке. Вела пыталась отдышаться. Ноги привели её к озеру, она была растеряна и напугана. Это ей не простят. Такое унижение. Он не простит, точно не простит. Уничтожит её и хорошо если мать не пострадает следом.

“Боги, прошу вас, осталось же совсем чуть-чуть”.

Внезапно за спиной раздался хруст. Вот только среагировать не успела, дорогу ей преградил Гриморий. Он шёл слегка пошатываясь и кажется успел ещё больше выпить.

– Ну, что, девка, тоскуешь по глупости своей?

– Не тоскую, князь. Я люблю другого, и вам желаю найти ту, что вас полюбит. Поймите, пожалуйста, я не со зла отказываю. Просто знаю, что ни для одного счастья не будет.

– Какая ж ты умная. Вот только мне плевать, ты будешь моей. Или ты думаешь, что я позволю думать, что какой-то деревенщина лучше, чем я? – он угрожающе наступил на неё, заставляя отступать к воде. – Сейчас мы пойдём на капище и нас обвенчают. И ты, девка, скажешь, что просто разволновалась, не ожидала, что на тебя внимание можно обратить. Поняла?!

– Я не пойду, не буду лгать перед Богами и давать клятвы, что не смогу сдержать. Пожалуйста, позвольте мне просто жить. Вокруг так много тех, кто был бы рад быть вашей женой.

– Ты, сука, не тебе решать, – его глаза налились кровью. – Если не моей, тогда будешь ничей!

И всё-таки князь был боевым магом, что тренировал не только магию, но и физическую силу. Он был быстр и силён, несмотря на хмель. Его рука схватила её за основание косы и резко дёрнула в воду. Та заливала рот и нос. Вела пыталась сопротивляться, изо всех сил царапала удерживающую руку, пыталась ударить и разжать её. Не получалось, как будто о камень билась. Инстинктивная попытка вдохнуть закончилась обжигающе ледяной водой. Лёгкие горели огнём, силы ослабевали с каждой секундой. Они были не равны. Сильный и тренированный мужчина и хрупкая девушка, чьей силы хватало на тяжёлый физический труд, но оказалось слишком мало, чтобы справится сейчас.

Вскоре сил не осталось, сопротивление постепенно ослабевало, а сознание накрывает темнота. Вела чувствует, что это конец. И, перед тем как сознание погасло, промелькнула мысль:

“Прости… Драго… Я не дождалась…”

Тишина снова опустилась на берег. Гриморий поднялся, ледяная вода немного его протрезвила. Он взглянул в озеро, куда ушло уже тело первой красавицы.

– Я же говорил, что не нужно меня злить, – недовольно бросил он в воздух. И ушёл, слегка покачиваясь.

Снова запели птицы, рыбки резвились в воде, легко шелестел сухими ветками ветер. Над озером разливался мягким светом рассвет. Наступал новый день, пусть и не для всех.

Вскоре отсутствие Велены заметят, вскоре начнут искать. И даже дойдут до сюда. Вот только даже забрать тело уже не смогут.

/продолжение следует/