Любовь. Холст. Масло.

В этой жизни я не любила три вещи — рано вставать по утрам, ходить на собеседования и коричневый. Этот день щедро совместил всё сразу. Семь собеседований за один день, семь одинаковых «мы вам перезвоним» и я, плутающая по тёмным улочкам в поисках восьмого работодателя.

Коричневые брюки, которые мама подарила «на удачу, когда возьмёшься за голову», оказались единственным рабочим вариантом. Правда, за зиму я набрала пару килограммов, и теперь приходилось идти осторожно — шаг в сторону, и швы могут объявить забастовку.

Район считался приличным, но выглядел недружелюбно. Задние фасады коммерческих зданий с облупленной штукатуркой, заколоченными окнами и редкими фонарями.

Я в который раз проверила вакансию на телефоне: администратор в массажный салон. Но вывески не видно, указателей тоже нет. Под ногами хрустел мелкий гравий, холод пробирался под куртку, а внутри росла тревога — может не стоит? Но отступать было поздно: арендодатель ждать не станет, а к родителям возвращаться не хотелось даже мысленно.

После звонка администратору стало ясно — дверь прямо за парковкой. Подойдя ближе, я заметила машины, явно не для простых смертных: тёмные стёкла, отполированные капоты. «Ну, может, салон элитный», — попыталась приободриться. На деле же я просто нервно ковыряла гравий носком ботинка и думала о том, как сильно натёрли ноги эти проклятые ботильоны.

Дверь распахнулась, и на пороге появилась девушка. Бейджик подсказал, что это администратор. Всё остальное больше походило на модельный показ: длинные чёрные, как уголь, волосы, макияж в стиле «лучше переборщить, чем недокрасить», обтягивающее платье и бесконечно длинные ноги. Корпоративный стиль у них, похоже, свой.

— Алиса? — спросила она, смерив меня внимательным взглядом. В её лице читалось лёгкое раздражение, будто я отвлекла от чего-то важного.

Я кивнула, и девушка молча жестом показала идти за ней. В небольшом тамбуре мне сразу вручили одноразовые тапочки — и я искренне обрадовалась. Хоть что-то приятное за этот день.

— Сегодня частное мероприятие, — бросила она. — Веди себя тихо и ни с кем не разговаривай.

— А разве в салонах бывают частные мероприятия? — не удержалась я, с трудом стягивая ботинок на одной ноге.

— Бывают, — усмехнулась она, печатая что-то на телефоне. Длинные ногти громко щёлкали по экрану, и этот звук почему-то нервировал.

Она толкнула дверь, и меня окутал душный, сладкий запах — смесь благовоний и дорогих духов. Сразу возникло желание чихнуть. Красный приглушённый свет сделал атмосферу ещё более странной: стены с узором, пара диванов, декоративные вазы с уже увядающими тюльпанами. Пол был укрыт мягким ковролином, шаги тонули в нём беззвучно. Из глубины доносились громкие голоса, музыка и низкий смех, который отозвался у меня неприятным холодком под рёбрами.

В небольшом кабинете была совсем другая обстановка. Без окон, наполненный светом искусственных ламп, яркость которых заставила сощуриться. В этой комнате умудрялись помещаться пара шкафов, диванчик, заваленный яркими тряпками и пакетами, а также узкий столик с ноутбуком.

— Садись, — коротко сказала Лилия, указывая на стул. Я послушно села, сунула руки в сумку, ощущая лёгкое напряжение, которое отложилось в плечах.

— Вот резюме, — протянула я пару листов.

Она приподняла бровь, но взяла. Лениво провела взглядом по тексту и отложила.

— Ты раньше работала на ресепшене? — спросила Лилия, сложив руки под подбородок.

— Да, — кивнула я. — Несколько салонов красоты, плюс месяц хостес.

— Вы умеете работать с состоятельными клиентами? Как у вас с личными границами?

Её взгляд был ровный, внимательный, холодный. Барби? Да, но за маской пряталась хищница. Только внутреннее упрямство не позволило сжаться в комок.

— Раньше не приходилось, но не думаю, что это так сложно. А личные границы? Умею их держать.

Лилия улыбнулась уголком губ, снисходительно.

— Плохо. Здесь про личные границы забывают.

— То есть «клиент всегда прав»? — попыталась уточнить я, хмурясь.

— Ближе к «улыбайся, даже если тебя схватят за задницу», — ответила она, слегка откинувшись на спинку стула и наблюдая за моей реакцией. — Ты хоть понимаешь, куда хочешь устроиться?

Пару секунд я просто пыталась переварить услышанное. Конечно, по интерьеру можно было догадаться, но я не думала, что это будет вот так. Прямо в лоб.

— Массажный салон, — ответила я, а затем попыталась возразить. — Но подождите, там у вас была приписка “без интима”?

— И ты поверила? — усмехнулась она, а затем выдохнула. — Поверь, так все пишут.

Я стукнула пальцами по подлокотнику, чуть смущаясь. Поверила. Да, я не была совсем уж наивной, и о существовании таких мест слышала, но никогда не интересовалась.

— Но разве в вакансиях не значилось “администратор”? — решила задать уточняющий вопрос.

— Да, — кивнула она. — Администраторы не оказывают… те услуги, о которых ты думаешь. Но, как ты заметила, у нас часто бывают случаи, когда клиенты приходят сюда отдохнуть в компании. И твоя задача – создать максимально комфортную для них обстановку.

— А это значит…?

— Выполнять их пожелания, — закончила она за меня, но потом, вздохнув, продолжила. — И это тоже не значит, что ты должна делать прямо все. Хотя здесь “подработки” не возбраняются.

Подработки… от этого слова мне захотелось передернуться. Она говорила о таких вещах с таким равнодушием, будто чужое тело не имело значения.

— И много здесь хотят работать? — вырвался ещё вопрос.

— Достаточно, — хмыкнула Лилия. — Такие деньги сложно заработать где-то ещё.

После того как она расписала мне примерный заработок, у меня сердце сжалось. Ещё бы — слышать, что за ночь можно заработать больше, чем за месяц официанткой, — это пробуждало робкую искру желания хоть подумать об этом. Даже в лучшие периоды мои рисунки на заказ продавались дешевле.

Лилия заметила перемену в моём взгляде, снова оглядела меня и продолжила.

— Но ты не волнуйся, первое время может быть некомфортно, потом привыкаешь, — она снова покрутила резюме в моих руках. — Данные у тебя есть. Волосы сделать более тёмными. Макияжем подчеркнуть кукольность. Фигура неплохая, только рост каблуками исправить нужно. Да и возраст, 26 лет уже немного старовата, но можешь врать. Ты выглядишь молодо. Никогда не думала, чтобы губы увеличить?

— Подождите, — прервала я её. От такого детального анализа мозг на секунду застопорился. — Мне это, пожалуй, не подходит.

Улыбка спала с лица администратора.

— Ты уверена?

— Определённо, — хоть в финансовом плане у меня был полный кошмар, но не настолько, чтобы соглашаться на это.

Девушка ещё какое-то время гипнотизировала меня взглядом, потом постучала длинными ногтями по столешнице и пожала плечами.
— Ладно, — в итоге сказала она. — Тогда можешь идти.

По-видимому, провожать меня никто не собирался. Тихо поблагодарив, я встала и убрала резюме в сумку. Но когда я почти добралась до двери, голос Лилии меня остановил.

— Если передумаешь, приходи, — она сложила руки на груди. — У тебя внешность не типичная, но многим такое понравится. Так что ты сможешь заработать даже больше.

— Это вряд ли, — подавив истеричный смешок, я вышла в коридор.

И сразу… «бум». Я врезалась в кого-то.

Тело оказалось твёрдым и неподатливым, так что я невольно вздрогнула от удара. Подняла взгляд. И замерла.

Его взгляд — острый, цепляющий, почти ледяной. Лёгкий холодок пробежал по спине, а слова возмущения замерли на языке.

На секунду мне показалось, будто он сошёл с полотна моего любимого художника — Фабиана Переса. Тот самый типаж, что притягивал взгляд в любой галерее: высокий, широкоплечий, с резкими чертами лица и тенью вечного вечера в глазах. Сильный, немного опасный, олицетворение брутальности и мужской красоты.

И тут он открыл рот.

— У тебя глаза на затылке? — равнодушный голос одним движением разрушил всё впечатление.