Любовь из прошлого. Рабыня конунга

Огромный тронный зал наполнялся зваными гостями, викингами, их жёнами и дочерьми, правителями дружественных херадов ⦗1⦘. Воздух густел голосами, звоном кубков, глухим бряцаньем мечей. Аромат жареного мяса и медовухи дразнил предвкушением богатого пиршества. У входа в зал неподвижно стоят два могучих воина с копьями, увенчанными пучками полыни — оберегом от злых духов. Нынче великий день — конунг Хёрга женится на прекрасной деве.

Немногие подданные согласились с выбором вождя. Юные девицы брачного возраста выплакали глаза, когда выбор правителя пал на чужеземку, к тому же бывшую рабыню, пусть и ставшую названной дочерью вёльвы ⦗2⦘.

Конунг сказал своё слово. И сегодня тронный зал услышит клятву жениха и невесты, у правителя появится жена.

Наконец, готи ⦗3⦘ поднял свой посох. Пронзительный взгляд жреца заскользил по гостям, призывая к порядку, и разговоры начали стихать. Тронный зал наполнился торжественной тишиной.

— Слушайте, люди Хёрга! Сегодня боги соединяют судьбы сына Рагнара и названной дочери вёльвы. Пусть свидетелями будут огонь, железо и кровь предков!

Словно в ответ на слова жреца в огромном очаге взметнулись вверх языки пламени, звякнули мечи в ножнах, прокатилась волна жара по венам всех присутствующих. Гости вздрогнули, смутное предчувствие беды коснулось каждого сердца.

Тем временем готи продолжил свадебный ритуал, подвёл конунга и его прекрасную пепельнокудрую невесту, теперь уже свободную от рабских оков, к жертвенному камню. Мёртвые глаза кабана смотрят на людей равнодушно. Свадебную жертву богам правитель добыл лично. Украшения из дубовых листьев плела названная мать невесты господина, старая целительница-прорицательница вёльва. При дворе вождя ходили слухи, что провидица уже была старой, когда отец нынешнего конунга объединил земли под своей рукой.

Закалённые в боях викинги только хмыкнули в бороды, когда жрец полоснул острым ритуальным ножом по ладони. Замужние женщины улыбнулись, вспоминая свои обряды. Юные девы затаили дыхание, расставаясь с надеждой заполучить красивого сильного молодого конунга в мужья.

Прекрасная невеста правителя улыбалась, смотрела в глаза жениха прямо, без вызова, но с достоинством. Могучий викинг ответил таким же прямым взглядом. И стало ясно всем, кто до этого момента сомневался и пытался разлучить пару: сыну Рагнара, что носил прозвище Кровавая Секира, несказанно повезло. Боги благословили молодого правителя, послав ему суженую.

Густая капля крови разбилась об алтарь. Вспыхнули глаза мёртвого зверя и тут же погасли. Две, три, пять… девять священных капель растеклись по жертвенному камню. Погасли глаза кабана, зато полыхнули странным светом чёрные очи молочного брата, друга и соратника молодого правителя, что с рождения и по сей день всегда стоял по левое плечо от правителя.

Жрец обмакнул палец в кровь, повернулся к вождю его невесте. Конунгу пришлось наклониться, чтобы готи сумел нанести на кожу ритуальный символ. Прекрасная дева не двинулась с места. Дочь вёльвы едва доставала своему жениху до плеча.

Нарисовав знак, готи зычным голосом воззвал к богам:

— Тор, Фрейя, Фрейр⦗4⦘! Примите дары и дайте благословение: плодородия — женщине, силу — мужу, мир — их дому!

Дружина и гости откликнулись единым возгласом: «Да будет так!»

Конунг улыбнулся и взял свою женщину за руку. Женская ладошка скрылась в широкой длани могучего викинга. С минуту конунг пристально вглядывался в прекрасное лицо невесты, затем заговорил. Его голос звучит твёрдо, чётко, расходился по всему тронному залу:

— Беру тебя в жёны перед богами и людьми. Клянусь защищать тебя мечом, делить с тобой хлеб и мёд, хранить твой род. Вот мой дар — меч моих предков. Пусть он охраняет наш дом. И ты храни его для нашего сына.

Конунг вложил в ладони невесты длинный клинок с рукоятью, увитой серебряными змеями. Прекрасная дева улыбнулась, легко и светло, принимая меч. Были среди гостей те, кто желал бы увидеть позор бывшей рабыни. Родовой меч конунга по весу равнялся весу изящного женского тела в богатых свадебных нарядах. Уронить меч во время церемонии — всё равно что разрушить брак собственными руками. Но тонкие сильные пальцы названной дочери вёльвы крепко держали клинок.

Перехватив удобней рукоять, невеста вскинула голову, заглянула в глаза конунгу. Жрец нахмурился: эта пара своевольничала, по мелочам нарушая таинство древнего ритуала. Но готи промолчал, принимая как должное мелкие отступления. Боги благословили правителя, одарив суженой, потому жрец терпеливо ждал, отмечая заминки и странности, чтобы позже старательно всё записать и подумать на досуге над знаками.
Чужеземка, ставшая невестой славного конунга, вдруг оглянулась на вёльву, свою названную мать. Готи недовольно поджал губы, но не посмел прервать странный молчалливый диалог двух женщин. Старой вёльве никто не указ, даже сам правитель. Вот и сейчас старуха правила церемонией, нарушая традиции. Одно останавливало жреца: прорицательница никогда и ничего не делала просто так. Потому готи смирился и ждал вместе с конунгом и и гостями. Время словно застыло.

«Помни, дитя, — в голове названной дочери зазвучал скрипучий голос матери. — Свадьба с суженой у викингов — не просто празднество. Это ритуальная нить, что боги вплетают в полотно судеб двух родов.

Союз двух людей, предназначенных друг другу, — это выбор не только ваш с конунгом. Но узел, связывающий два клана, две дороги, две вечности. Боги отметили вас печатью любви. Но и спросят с вас строго при случае».

Невеста конунга вздрогнула всем телом, крепче сжала рукоять меча, кинула быстрый взгляд на жениха и снова уставилась на вёльву. За молчаливым разговором двух женщин наблюдали месте с готи все соратники и гости. Напряжение разливалось по залу, никто не понимал, что происходит.

«Во время ритуала жених и невеста подают друг другу на наконечнике клинка. Металл помнит кровь предков, и его прикосновение освящает клятвы. Жених вручит тебе фамильный меч — реликвию рода, которую ты передашь старшему сыну. Своим мечом ты подтвердишь свой выбор защитника и мужа.

Потом руки ваши свяжут печатью. Каждая лента — клятва, каждая петля — обет. Помни: эти узы не порвутся от ветра невзгод, если вплетены с чистым сердцем.

Огонь — свидетель чистоты союза, свет, что отделяет законное супружество от тайных связей, от недругов. Пламя прогонит тени, освятит ваш путь».

Едва невеста отвела взгляд от названной матери, как вспыхнули факелы на стенах, взметнулся огонь в центральном очаге. Многие посчитали это добрым знаком. И лишь жрец и старая вёльва тревожно переглянулись.

Невеста качнула головой, прогоняя наваждение, нежно улыбнулась и склонила голову, ровно как и жених всего лишь минуту назад.

— Мой конунг, я становлюсь твоей женой. Клянусь быть верной, растить детей, хранить очаг. Вот мой дар — пояс, сотканный моими руками. Пусть он стягивает твою силу, оберегает тебя от врагов.

Невеста шагнула вперёд и принялась повязывать возлюбленному широкий пояс из красной шерсти с узорами в виде волн и соколов приговаривая:

— Как пояс мой не разорвать, так и союз наш нерушим. Боги видят, люди слышат: мы — одно целое во веки вечные.

Невеста трижды обмотала широкий пояс вокруг могучего тела конунга. Готи нахмурился: чужестранка нарушила церемонию, вручив ремень вместо меча. Жрец раскрыл было рот, чтобы вмешаться, но встретился взглядом со старой вёльвой, что внимательно наблюдала за свадебным обрядом, и снова промолчал. Старуха целительница довольно улыбнулась одними глазами. И от этой улыбки у готи заледенел затылок, словно ладонь снежного великана коснулась его головы, угрожая раздавить.

— Мой конунг, — возлюбленная правителя протянула жениху меч, который ловко подала названная мать. — Передаю себя в твои руки, под твою защиту. Клянусь делить с тобой хлеб и мёд, хранить твой род и наших детей.

Жрец облегчённо выдохнул, кивнул, торопливо взял с жертвенного камня два кольца, покрытых рунами, и обернулся к жениху и невесте.

Гости замерли, в сердцах недоброжелателей снова вспыхнула надежда: не сможет эта хрупкая чужеземка поднять могучий меч воина, которые весит больше чем девушка. Но она легко вскинула оружие остриём вверх одновременно с женихом. Жрец поместил кольца на кончики родовых клинков и отступил в сторону.

Невеста конунга дотянулась до мужского перстня и взяла его в руки, опустила меч. Жених уверенно принял в свою ладонь изящное колечко, передал клинок в руки молочного брата.

Невеста, счастливо улыбаясь, надела перстень на палец жениха. Правитель забрал тонкие женские пальчики в свою ладонь. Серебряный обруч, покрытый рунами, сверкнул в неверном свете свечей и факелов, заскользил на законное место. Муж склонился над молодой женой. Невеста вскинула голову, посмотрела на жениха и вдруг закричала от ужас, отпрянула, роняя обрядовое кольцо.

Обручальное украшение покатилось по каменным ступеням. Правитель медленно повернул голову…

⦗1⦘ Херад — административная единица, характерная в средние века для южной Скандинавии.

⦗2⦘ Вёльва — провидица в скандинавской мифологии.

⦗3⦘ Готи — термин происходит от слова «благо» (др.-сканд.) и означает «слугу божьего», священника, жреца.

⦗4⦘ Тор, Фрейя, Фрейр — — боги скандинавской мифологии. Тор — бог грома, молнии и бурь, защитник людей и богов. Фрейя — богиня любви, красоты, плодородия, войны, богатства и магии. Фрейр — бог плодородия, урожая и богатства, брат Фрейи.