Любовь с доставкой на дом

Новый год, новое фиаско.

Тридцать первое декабря началось как обычный день, но закончилось, как всегда, хаосом. Я стояла в своем наряде на небольшой, слегка захламлённой кухне, в одной руке держала бокал дешёвого просекко, в другой — гирлянду, которую думала развесить ещё утром. Теперь эта гирлянда была каким-то образом связана у меня на плече, как саше у мисс Вселенной, только без корон и без праздника. Еду мы заказали. Попытка испечь пирог оказалась провальной; горелый кирпич уже занял свое место в мусорном ведре.

На фоне шумно болтала моя подруга Люся. Люся была маленьким энергетическим вихрем в человеческом теле. Как и всегда, она надела что-то яркое — пышную юбку с блестками и блестящий ободок с оленьими рожками.

— Настя, послушай меня, — вещала она с видом опытного гуру любви. — В этом году ты найдёшь себе идеального мужчину. Но для этого нужно избавиться от энергетического мусора!

— Хочешь сказать, что я мусор? — спросила я, глядя на полупустой бокал.

— Я имею в виду Диму, — с вызовом сказала Люся.

Ах, Дима. Мой бывший, который три месяца назад решил, что ему "нужно пространство", но всё ещё умудрялся время от времени напоминать о себе странными сообщениями вроде: "Привет. У тебя случайно не остались мои футболки?".

Люся тем временем занялась своими "ритуалами очищения" — это была ее новая мания. На кухонном столе стояла какая-то свеча с запахом лаванды и пачули, рядом лежали карты Таро, а вокруг — кристаллы.

— Сейчас я активирую энергию любви, — сказала она, поджигая свечу.

— Ты же знаешь, что эта энергия не выгонит из меня Диму?

— Зато поможем притянуть что-то новое!

И вот, пока я смотрела на часы, до полуночи осталось пять минут. Время загадать желание.
— Ну? Чего ты хочешь? — спросила Люся, вытирая руки после того, как свеча почти сама затухла.
Я задумалась. Хотелось в принципе простых вещей:
Чтобы меня не раздражали коллеги на работе.
Чтобы кто-то придумал диету, которая включает в себя пирожные.
Чтобы мой телефон сам заблокировал сообщения от Димы.
Но всё, что я смогла ответить, это:
— Наверное, чтобы следующий год был лучше этого.
Люся закатила глаза:
— Настя, так ты остаешься одна.

Полночь наступила, гирлянды замигали, а я с трудом оторвала кусочек застывшего воска от стола. Но самым странным было вспыхнувшее на моем телефоне: "Дмитрий Петров: С Новым годом! Надеюсь, у тебя всё хорошо".
Вот так. Новый год начался идеально.

Воспоминания избирательны; ностальгия по былому сама нарисовала картинку.
— Ты такая необычная, Настя, — сказал Дима, глядя мне прямо в глаза. — Я не встречал девушку, которая так тонко относилась к искусству.

В тот момент я часто ходила по музеям, сама тоже рисовала. Страсть к кисти была со мной с детства. Это было моей отдушиной. Местом релакса и открытия себя.
В тот момент я чувствовала себя особенной рядом с ним. Он увидел меня той, кем себя ощущала. Практически сразу мы начали встречаться, и в первый раз все было прекрасно: совместные прогулки, бесконечные разговоры и его щедрые комплименты заставляли меня думать, что я наконец-то нашла "того самого". Но чем дальше в лес, тем больше дров.

Любовь с доставкой на дом.
Проснувшись утром первого января, я вспомнила про телефон. Вернее, про сообщение от Димы. Я ответила? О, конечно. Конечно, я ответила. В каком-то приступе праздничного настроения. И не просто ответила.
Вот три сообщения, которые я отправила:
"Привет! С Новым годом!"
"Как у тебя дела?"
"Может, как-нибудь встретимся?"
Откуда у меня берётся этот талант — мгновенно подрывать все свои попытки начать жизнь заново?
Я застонала, закрывая лицо подушкой. Потом проверила телефон:
Дима: "Посмотрим. Может, после праздников".
"Посмотрим"? Он серьёзно? Я ответила? Нет. Вот и всё — планы на Новый год были сорваны.

— Ты выглядишь, как человек, который только что проиграл битву, — заметила Люся, заглянув ко мне с чашкой кофе.

— Я написала ему.

— Ты что?!

— Не начинай, Люся.
Люся покачала головой и села рядом.
— Что собираешься делать?

— Игнорировать его и притворяться, что я ничего не написала.

— Нет, лучше сделай что-нибудь позитивное. Например, позови на свидание кого-нибудь нового.
Я закатила глаза.

В течение дня пыталась строить план по изменению своей жизни:

Хочу научиться готовить. К сожалению, с моим ритмом жизни приготовить что-то кроме салата я не могла.

Хочу найти спорт, в котором мне будет комфортно и, конечно, не скучно. У меня были попытки начать ходить в спортзал, которые мастерски отбил Дима. И какой черт меня дернул пойти вместе с ним, точнее — у него на поводу? Его коронная фраза:
"Нужно, чтобы на холодильнике висел кодовый замок, а то все деньги на еду уйдут".
Ну и, конечно же, вечное пощипывание моих боков с видом явного отвращения.
В итоге все закончилось травмой: поясницу защемило так, что я лежала неделю со всеми вытекающими...

Хочу чаще ходить в кино. Да, простое желание, но я обожаю смотреть фильмы на большом экране в мягком кресле кинотеатра.

Сидя в уютной квартире, укутанная в плед, я смотрела любимый фильм. Но когда к вечеру в моей голове уже бушевал ураган от мыслей о Диме, я решила заняться простым способом избавиться от них — заказать себе еду.
Через полчаса кто-то позвонил в дверь. Я открыла ее и застыла: ожидала обычного курьера, но передо мной стоял он. Мужчина — высокий, с легким шарфом, слегка растрёпан в пуховике, немного мокрый от снега. В руке он держал коробку с пельменями, на которой блестели снежинки. Его улыбка была доброжелательной, а в глазах читалась легкая, искренняя теплота.

— Ваш заказ, — сказал он, протягивая пакет и улыбаясь.

— Спасибо, — ответила я, глядя на него как полная идиотка.
Он видимо это заметил, потому что слегка улыбнулся.

— У вас гирлянда торчит из кармана.
Я взглянула вниз. И правда. Остатки новогодних украшений всё ещё цеплялись за меня.
— Новый год, — сказала я.
Он улыбнулся ещё шире.
— Приятного аппетита.

Заметила, как он, уже разворачиваясь, бросил взгляд на нее. Чувствуя себя чуть смущённой, но неожиданно вдохновлённой, я добавила:
— Кстати, с Новым годом! Надеюсь, ваша работа не слишком тяжёлая в первый день года...

Доставщик повернулся ко мне и с легкой улыбкой ответил:
— С Новым годом! А работа... Ну, когда доставляешь пельмени таким приятным людям, это даже весело.
Мои щеки слегка порозовели, и, поблагодарив его еще раз, я закрыла дверь, облокотившись на нее.
— Это знак! — крикнула Люся из соседней комнаты, выглянув из-за угла.

— Это доставщик еды.

— И что? Это судьба. Ты должна написать ему.

— Люся, у меня уже есть проблемы с бывшим. Мне не нужны новые.
Но когда я вернулась в комнату и села за стол, то поймала себя на том, что думаю не о пельменях, а о теплой улыбке этого мужчины. И хотя встреча была короткой, что-то внутри подсказало мне, что я еще встречу его. Но на всякий случай записала имя, которое было указано в приложении: Егор.

Утром следующего дня, а на всякий случай уже 2 января, я все еще не смогла избавиться от мыслей о Диме:

Он начал менять тон. Сначала это были мелочи, которые я списывала на его шутливый характер.
— Ну, ты, конечно, молодец, но тебе ещё расти и расти, — говорил он, когда я показывала свои успехи, будь то работа или творчество.

Он начал отмечать мои недостатки и подчёркивать их в обыденных разговорах:
— Почему ты всегда так долго собираешься? Все девушки умеют краситься быстрее.
Или:
— Зачем ты надеваешь это платье? Оно тебе не идёт, попробуй что-нибудь попроще.

Следствие — снижение самооценки. Я начала сомневаться в своем образе жизни и вкусе. Всё, что раньше приносило мне радость, теперь казалось недостаточно хорошим, и в один момент я перестала говорить ему о своих успехах, боясь снова услышать обесценивание.
Одна мысль накручивалась на другую, что постепенно начало меня мучить.

Чтобы успокоиться, решила ещё раз заказать еду через приложение доставки. Надеясь, что снова увижу Егора, но курьером оказалась девушка. Разочарованная, я решила приготовить ужин сама — не зря же все для пасты карбонара привезли. Однако готовка пошла не по плану. Смотреть сериал и готовить оказалось плохой идеей. В момент, когда Карлл бросил Марию у алтаря, а Мигель бросился ее утешать, я услышала запах гари. Сработала пожарная сигнализация. Я судорожно открыла окно, чтобы проветрить. Отключила сигнализацию и принялась отдирать пригоревшие к сковороде спагетти вместе с углями от бекона. Паста была испорчена и отправилась на небеса. Сварив пачку пельменей, чуть ли не рыдала над тарелкой. Досматривала счастливый конец злополучного сериала.
Собравшись с силами к вечеру, побрела в супермаркет, чтобы купить новые продукты.

У полок с замороженными полуфабрикатами выбрала пару упаковок овощных наборов и пельмени. Как вдруг стукнула корзиной по ноге рядом стоявшего мужчины.
— Простите, я случайно! — опять остолбенела: это был парень из доставки, Егор.

— Вы, снова? — улыбнувшись, он опустил глаза в мою корзину, полную пельменей.
Краснея, почувствовала себя пойманной с поличным.
— Просто... на случай ядерной зимы, — бормоча, пыталась спрятать корзину за себя, и заметила, что его корзина схожа с моей.
Егор засмеялся.
— «Вечная любовь к пельменям», — тут он засмеялся в голос.

— Согласна, универсально, вкусно и есть много способов их улучшить, — засмеялась я в ответ.
Мы перебросились еще парой фраз. Разговор получился лёгким, и мы разошлись, оба с улыбками. На душе было тепло от этого улыбчивого мужчины.

Я стояла в очереди в супермаркете с корзиной, полной любимых сладостей и полуфабрикатов. Я все же надеялась еще раз его увидеть. И, конечно, именно в этот момент увидела Диму, который подошёл ко мне с улыбкой и корзиной, полной ПП-продуктов и самолюбия.

— Ну вот, ничего не меняется, да? — сказал он, кивая на мои покупки. — Ты всегда любила всякие вредные штуки. А я, как видишь, перешёл на ЗОЖ. Хочешь совет? Попробуй авокадо вместо этих чипсов.
Я молчала, но внутри бушевала ярость.

— Знаешь, Настя, ты бы выглядела намного лучше, если бы скинула пару килограммов. Я просто хочу, чтобы ты была в такой форме, которая была бы для тебя благом.

— Дима, мне пора! — оплатив покупки, я вылетела из супермаркета.

Настроение пропало вовсе. Новогодние праздники не складывались. Люся уехала на пару дней со своим мужчиной на какие-то спа. Хоть она и давала мне много советов о любви, сама не могла найти «того самого». Меняла ухажеров, как перчатки. И никогда не сожалела о прошлом. А я шла по великолепно украшенной улочке с гирляндами, праздничными огнями и влюбленными парочками. В руке я держала не руку своего спутника, а пакет с пельменями.

Сон давался с трудом.
Трижды проснулась ночью с мыслью: "Почему я написала Диме?»
Семь раз проверила профиль доставщика в приложении. Как жаль, что там нельзя написать ему.
Дважды чуть не подписалась на марафон по самопознанию, но вовремя одумалась.

Надеялась, что утром будет лучше. Радовало, что уже завтра открывалась любимая кофейня; они, как никто другой, понимали важность кофе для человека.

Утро. В зеркале — отекшая от слез и соленых огурцов нечто. Включив радио, настроилась на праздничный ритм. Подпевая новогодней мелодии, приняла душ, да такой, что все грехи смоет. Вышла новым человеком.

Принарядившись, отправилась за капучино и кексом с апельсиновой цедрой. Меня встретил бодрящий аромат кофейных зерен и выпечки. Выбрав свое любимое место в дальнем углу у окна, любовалась изумительным видом новогодней улицы — оживлённым и незабываемым уголком зимнего города, пропитанным праздничной атмосферой. Повсюду висели разноцветные гирлянды с фонарей, деревьев и фасадов зданий. На тротуарах стояли нарядные ёлки, украшенные сверкающими шарами, лентами и золотыми звездами. Напротив — маленькие киоски с горячим глинтвейном, ароматными пряниками и сувенирами. Воздух наполнен запахами корицы, хвои и жареного миндаля.
Люди гуляли в теплых шарфах, смеялись, делали фотографии, а дети радостно катались на санках и лепят снеговиков. Из динамиков доносились знакомые рождественские мелодии.

Но насладиться утренним спокойствием так и не удалось. На входе появился Дима.
— О, Настя! Привет! — воскликнул он, как будто мы не расставались несколько месяцев назад.
Я не успела уйти, потому что он тут же, даже не спросив, подсел к моему столику.
— Ты прекрасно выглядишь. Лучше чем вчера, почти так же, как раньше, — сказал он, делая паузу и добавляя: — Но, кажется, ты немного устала. Много работаешь?

— Да, — ответила я сухо, не зная, как реагировать на его очередной «комплимент».
Он начал рассказывать о себе, о том, как его критиковали в работе, и мельком вставил:
— Ты ведь всегда говорила, что я слишком много работаю; а вот видишь, это дало результат.
Я изо всех сил пыталась сдержать раздражение, но, к счастью, меня спас телефонный звонок. Быстро попрощавшись, я убежала.
— Люся, ты моя спасительница!

— Дорогуша, я чувствую негатив возле тебя! — быстро залепетала она. — И сотворила для тебя новогодний подарок!

— Ох, ты даже не представляешь, насколько я рада. И что это за подарок?

— Профиль милого доставщика из приложения. Я нашла его специально для тебя, — горделиво произнесла она.

— О боги! С ума сошла, я будто сталкер какой-то.

— Глупости, ты просто в поиске. И если ты не пригласишь его на свидание, то это сделаю я, и ты все равно встретишься с ним, милочка моя. У тебя есть время до завтра.
Она повесила трубку. Вот так меня поставили перед фактом.

Ирония судьбы или искусство неловких свиданий

В этот вечер я решила прогуляться по ночному городу. Несмотря на то что на дворе стояло всего лишь третье января, многие заведения работали, включая кинотеатр, куда я и направлялась.

Ночные зимние улицы всегда мне нравились. В них есть волшебство. Зимний вечер окутал город мягкой темнотой, разбавленной сиянием уличных фонарей и праздничных гирлянд. Я шла по почти пустым улицам, наслаждаясь спокойствием; морозный воздух щипал щеки, а снежинки медленно кружились вокруг, ложась тонким слоем на тёплое пальто.
Город, казалось, жил своей особой жизнью: свет из окон кафе и ресторанов создавал уютные островки тепла; прохожие торопливо пересекали улицы, оставляя на снегу едва заметные следы. Я остановилась у витрины цветочного магазина, которая была украшена большими красными и золотыми шарами. Улыбнувшись, любовалась небольшим букетом с розовыми розами, лежавшим в центре композиции.

Мои шаги звучали тихо, почти неразличимо, как будто я не хотела нарушать эту хрупкую тишину города. Дойдя до парка, я на мгновение остановилась, чтобы вдохнуть морозный воздух и насладиться видом: замёрзший пруд отражал звёздное небо, а скамейки под деревьями были усыпаны снежной пылью.
Вдали замаячил фасад кинотеатра, украшенного неоновыми вывесками. Яркие огни сияли, приглашая прохожих войти. Я ускорила шаг, чувствуя приятное предвкушение. В голове крутились мысли о фильме, о тепле зала и, возможно, о чем-то большем — о том, что именно этот вечер мог принести что-то необычное.

Подходя к дверям кинотеатра, я мельком взглянула на отражение в стекле. Глаза светились мягким, мечтательным огоньком, а щеки розовели от мороза. Пар поднимался вверх, создавая вихри и завитки над головой. Свежесть окутывала и очищала разум. Я рассматривала пушистые снежинки, вальяжно спускающиеся с черного неба. Они искрились, были идеальны. На пути, практически у ступенек к кинотеатру, я заметила лед, схвативший лужу. Белые пятна на нем предвещали приятный хруст. Не раздумывая, прыгнула на лед; хруст пробрал до мурашек.

Но я буду не я, если не произойдет чего-то неловкого. На полном ходу я поехала вперед и врезалась в Егора! Прямо возле входа в кинотеатр; я чуть не слетела вместе с ним со ступеней. Он ухватился за поручень, успев схватить меня за талию.
— Как хорошо, что я ловкий, — мило улыбнулся он.

— И правда, не хочется провести остаток выходных с гипсом, — улыбнулась я в ответ, уже спокойно стоя рядом.

— Тоже в кино?

— Угу, — протянула я. — Пойду на первый попавшийся.

— Может, составим друг другу компанию? — смело предложил он. — Я иду один.

— Давай! — обрадовалась я. — Кстати, меня Настя зовут, — протянула руку для рукопожатия.

— Егор, — пожал он руку.

Не успела я опомниться, пока сдавала пальто в гардероб, как он уже нес попкорн и билеты.
— Ты уже все купил? Скажи, сколько, я отдам, — я ненавидела быть кому-то должна.

— Нисколько, — отрезал он. — Фильм вроде комедия, ты такое смотришь?
— Смотрю все.

Маленький зал, мягкие кресла темно-зеленого цвета, приятное освещение, ненавязчивая фоновая музыка. Зал был почти пуст, несколько человек на верхних рядах и один на первом. Мы сели по центру.

Просмотр шел своим чередом. Фильм оказался довольно забавным; я много смеялась, Егор тоже часто улыбался и даже пододвигался чуть ближе, чтобы обсудить интересные сцены.
Но в один из напряженных моментов комедия оказалась не совсем таковой. Я настолько сильно подскочила на кресле, что ведерко с попкорном подлетело над нашими головами и приземлилось прямиком на колени Егора, обсыпав его словно булочку сахарной пудрой.
— Извини! — зашептала я, тут же начав собирать попкорн с его колен.

— Ничего страшного, — сказал он, слегка смеясь. — Это просто… интерактивный фильм со спецэффектами.
Неловкое молчание перешло в тихое хихиканье с обеих сторон.
После фильма он предложил проводить меня домой.

— Идти одной так поздно не стоит, мало ли, вдруг тут чудовища за углом, — он рыкнул в мою сторону.

— Думаю, с такой, как я, им будет совсем не просто; я их уничтожу своей неуклюжестью.
Его смех был для меня глотком свежего воздуха, а глаза, что стреляли в меня при каждом удобном случае, заставляли сердце замирать.

Остаток пути мы обсуждали фильм. Оказалось, что он терпеть не может романтические комедии (я же посмотрела «Дневник Бриджит Джонс» раз двадцать), но этот фильм ему очень понравился.
Егор обожает горные лыжи (а я боюсь даже смотреть на горку). Но, несмотря на всё это, он продолжал улыбаться, и я поймала себя на мысли, что мне нравится его компания. Впервые я подумала, что общение с Егором дает мне больше, чем воспоминания о Диме.

Уже у дома я решила попытаться вернуть ему деньги за билет.
— Если чувствуешь себя неловко, то давай обменяемся номерами. Этого будет достаточно, — он улыбался словно чеширский кот.
Дома, уже перед сном, я получила от него сообщение:
«Спасибо за прекрасный вечер».
Я все же решилась и пригласила его на чай.

На следующий день я стояла у входа в маленькое кафе с чувством, словно сейчас сдаю экзамен. Егор уже ждал внутри. Он выглядел еще лучше, чем я помнила: свитер, теплый шарф, легкая улыбка.
— Привет, — сказал он, когда я вошла.

— Привет, — ответила я, усаживаясь напротив.

Мы сели за маленьким столиком у окна, через которое было видно, как медленно падают снежинки. Встретились мы в три часа. На улице смеркалось рано, но внутри кафе мягкий свет ламп придавал уверенности.
На столе перед нами стояли две чашки с горячим чаем. У Егора — крепкий чёрный чай с долькой лимона; у меня — ароматный чай с ягодами и мятой. Между чашками стояла тарелка с десертами: кусочек нежного чизкейка и пара шоколадных трюфелей.
Мы разговаривали, слегка наклоняясь друг к другу, чтобы беседа стала более доверительной. Егор засматривался на меня, с легкой улыбкой подмечая каждую мелочь — как я поправляла волосы или смеялась. Иногда я отводила взгляд в сторону, чуть смущаясь, но его глаза блестели от интереса.

— Прекрасно выглядишь, у тебя такие милые ямочки на щечках, когда улыбаешься, — он старался быть смелым и милым.

Вокруг тихо играла приятная фоновая музыка — легкие романтические мелодии. Другие посетители едва приближались, все внимание сосредоточилось только на нас.

Первый час прошёл неожиданно гладко. Мы говорили о том, что когда-то он фотографировал старинные дома; я старалась не упоминать, что в последний раз фотографировала свои покупки в супермаркете. Он интересовался моим хобби, и я решилась рассказать о своих рисунках.

— Пишешь картины! Это ведь такой труд. Стыдно признаться, но я даже кота нарисовать не могу, — виновато опустил он глаза.

— Да, это не искусство, так, бумагу пачкаю, — мне вдруг стало не по себе.

— Не обесценивай свой труд, — он очень серьезно взглянул на меня.

— Да ладно тебе, всего лишь краски да бумага, ничего особенного.

— Не говори так, — в порыве он обхватил мою руку, лежащую на столе, замешкался и нехотя отпустил.
Я заметила легкий румянец и проскользнувшую улыбку на его лице.

Всё прошло идеально… пока я не взяла чай. Деликатно обхватывая чашку ладонями, чтобы согреться, я слушала Егора. Он произнес шутку (как она звучала, и не вспомнить), которая заставила меня рассмеяться. Этот момент казался почти волшебным — всё вокруг будто замерло.
Мои пальцы решили стать совершенно бесполезными. Чашка качнулась, а потом выплеснула горячий чай мне на платье.

— Чёрт! — воскликнула я, вскакивая.
Егор, вместо того чтобы сомневаться или засмеяться, мгновенно схватил салфетки и стал помогать мне вытираться.
— Ты в порядке? — спросил он, внимательно глядя на меня.

— Да, конечно, — ответила я. — Это… нормально.

— Правда? — улыбнулся он. — Ты часто обливаешься горячим чаем?
Я замялась. Он усмехнулся, и мне показалось, что смущение немного отступило.
— Это было весело, — сказал он, провожая меня до дома.

— Ага, если считать весёлым обливание чаем и терпеливое выслушивание моих рассказов о планах начать заниматься по утрам.

— Ты бегаешь?
— Ну… в теории. Иногда я даже надеваю кроссовки. Но все как-то не складывается.
Он засмеялся, и я поняла, что, возможно, это самое удачное свидание за долгое время.

Уже было темно; тропинки мерцали новогодними огнями. К нам подошла пожилая женщина с плетеной корзиной.
— Не желаете сделать подарок своей даме? — Приоткрыв корзинку, она показала мини-букетики с бабочками.

— Да, — тут же ответил он. — Какой твой любимый цвет?

— Не нужно, — запротестовала я.

— Я хочу подарить тебе букет, который не завянет, — его улыбка всё-таки мне очень нравилась.
— Голубой.
Теперь в моих руках красовался маленький букетик в крафтовой бумаге: пять голубых бабочек со сверкающими росинками-гирляндами.
Мы разошлись у дома. Неловкость зашкаливала; мне хотелось обнять его напоследок, но я так и не решилась. Он тоже воздержался. Лишь теплая улыбка и снежинки, опускающиеся на наши разгоряченные щеки.

Вечером, около восьми, Люся влетела ко мне — одетая с иголочки и уже навеселе.
Я же пребывала в легком недоумении, с маской на лице, куском пиццы во рту и включенным сериальчиком.
— Дорогуша, а ты почему еще не собралась? — негодовала она, оглядывая меня с ног до головы.

— Куда?

— Точно! Вот же!
Я спешно выложила наряды на кровать, красилась, делала прическу. Люся налила мне бокальчик игристого, после чего напряжение спало. Выбор пал на любимое зелёное платье. Оно было идеально во всем: подчеркивало талию, создавало силуэт песочных часов. Вечер обещал быть идеальным; в такси мы ехали, напевая песни.

Никита и Лиза — слишком идеальная пара. Это было как погружение в идеальную картинку из журнала. Всё организовано настолько тщательно, что чувствуешь себя немного напряжённо, как будто попала на съёмочную площадку.
Но как друзья они замечательные. Отзывчивые, понимающие, но, конечно, со своими причудами. Их заработок давал им возможность жить на широкую ногу.
Их дом выглядел безупречно: гирлянды развешаны с идеальными промежутками, а на ёлке нет ни одного случайного украшения — всё в одной серебристо-синей гамме. Везде стояли идеально подобранные свечи, композиции из еловых веток и дизайнерские украшения.
На столе не просто аксессуары, а настоящие шедевры: канапе с экзотическими ингредиентами, домашний паштет в мини-корзинках, красиво выложенные сырные тарелки. Вместо стандартного оливье — салаты, выглядящие как произведения искусства. Десерты — словно из кондитерской: макароны, мини-эклеры и тирамису в отдельных бокальчиках.
Богатый выбор дорогих вин, коктейлей по рецептам лучших миксологов и горячего глинтвейна с пряностями, сваренными по «семейному» рецепту, который хозяйка с гордостью держит в секрете.
Музыка плавно переходила от джаза к танцевальным хитам. В одной комнате была оборудована фотозона с гирляндами, блестящими фонами и масками для селфи. На журнальных столиках — настольные игры, но они выглядели настолько дорого, что никто не осмеливался в них играть.
Гости, многих из которых я видела впервые, выглядели успешными, хорошо одеты и были абсолютно счастливы. И вот же сюрприз: Дима оказался среди приглашенных.
— Настя, как ты мило выглядишь, но, по-моему, платье сильно облегает твою... — он создал руками в воздухе очертания, — ...фигуру. Это ведь то, что ты купила два года назад? Точно оно... Помню, как ты в нем упала у дома! Я так смеялся, до сих пор вспоминаю.
Я просто молчала. Внутри у меня зазвучал голос Димы. Я перестала носить одежду, которая мне нравилась, делать вещи, которые вдохновляли, и даже делиться своими мечтами. Каждый раз, когда я думала возразить или выразить свою обиду, Дима переводил всё в шутку или говорил:
«Ты всё воспринимаешь слишком близко к сердцу. Я просто хочу тебе помочь стать лучше».
Вот и сейчас лучше промолчу, чем слышать эту фразу вновь.

— Шёл бы ты, Дима, — встряла Люся. — Твой негатив тебя до добра не доведет.

— Кто ей скажет правду, кроме меня? — скривился он. — Ты что ли?
Тут они вцепились языками. Скандал разгорался неслабый. Люся раскраснелась, но упорно продолжала выпроваживать Диму. В конечном итоге он сдался, уйдя в другую комнату. Но вечер все так же тянулся. Веселье сменила скука; все выглядели чересчур радостными. Но при всём этом: «Выглядело все слишком красиво, чтобы быть правдой».

Дома мы оказались после полуночи. В конце вечера хозяева дома устроили фейерверк-шоу. Красочные небесные цветы украсили небо. Всем гостям достались подарки. В милых пакетиках (которые, казалось, стоили как крыло от самолета) лежали фигурки из стекла. Ёлочки глубокого зеленого цвета; если посмотреть на свет, стекло отливало желтым и голубым. Красиво. Люсе было весело, она все еще танцевала у меня в зале под какой-то современный хит. Почему же она не со своим благоверным? Ответ прост — очередная ссора и протест в виде игнора.

А я, лежа в постели, проверила телефон.
Егор написал мне поздно вечером: «Хочешь сходить куда-нибудь?»
Но вместо того чтобы ответить, я уставилась на сообщение от Димы: «Ты всё ещё хочешь встретиться?»

Люся ворвалась в мою комнату через минуту после того, как я крикнула ей о сообщении от Димы.
— Ты же не собираешься быть с этим идиотом?

— Я не знаю. Может, он изменился?

— Настя, он три месяца тебя игнорировал, а сейчас ты понадобилась, потому что он решил, что может скучать? Хочешь снова оказаться в той же ситуации? Ты забыла его сегодняшние подколы?
Ее слова задели меня, но я всё ещё не могла выбросить мысль о Диме из головы.
— Ладно, так и быть, — подкатила она глаза. — Пойдешь к нему, но только если он принесёт букет в сто одну розу и поклянётся на чемоданах, что он — новый человек!

— Люся, ты знаешь, что этого не произойдет.

— Вот именно.
Мы с ней распили бутылочку хорошего мартини, обсуждая прошлое.

Дима часто сравнивал меня с собой, подчёркивая свое "превосходство":

— Видишь, как я всё быстро решаю? Тебе нужно учиться быть более собранной, как я.
Когда у меня что-то не получилось, он не упускал шанса сделать это поводом для самоутверждения:

— Ну, не всем же быть успешными. Но ничего, ты со мной, я помогу тебе.
Он начал подчёркивать мои неудачи перед другими, делая это "шутливым" тоном, который больно задевал:

— Настя — молодец, конечно, но если бы ты видела, как она пытается готовить, это просто смешно!»
Эта встреча, начавшаяся как сказка, постепенно переросла в сложные отношения, где Дима строил свое эго за счёт снижения моей самооценки. Он манипулировал, обесценивал мои усилия и ставил под сомнение мою ценность. Я чувствовала эту тяжесть, всё больше закрывалась в себе, не сразу осознавая, что дело совсем не во мне, а в его умении контролировать мои чувства.

Катастрофа на катке

Люся позвала меня на каток, чтобы я развеялась. Настояв на прогулке вчетвером: она, ее ухажер, я и Егор. Написав Егору сообщение, я получила согласие сразу же, как оно дошло.

Зимним вечером в воздухе витал морозный аромат свежего снега и звучала весёлая мелодия из колонок. Лёд сверкал под огнями гирлянд, переливавшихся над катком и создававших романтическое настроение.
Я встала на коньки впервые за несколько лет, и сразу стало очевидно, что это плохая идея. Через пять минут поняла, что совершила ошибку. Мои ноги казалось жили своей жизнью, а ледяная поверхность была настроена против меня.
— Давай руку, — сказал он, протягивая ладонь.
Я ухватилась за нее, но, конечно же, умудрилась потянуть его за собой. Мы оба упали на лёд с грохотом, заставившим окружающих обернуться.

— Ну, по крайней мере, мы упали вдвоем, — засмеялся он, помогая мне подняться.
Я посмотрела на него, стараясь не рассмеяться. Это было странное ощущение — быть рядом с человеком, с которым мне просто хорошо. Без напряжения. Без фона. Просто хорошо.
Егор уверенно скользил по льду, отлично держась на коньках. Я напротив передвигалась осторожно, с трудом балансируя, иногда смешно размахивая руками, чтобы не упасть. Егор поддразнивал меня, смеясь.
Я же поджимала губы, изображая обиду, но всё же взяла его за руку. А он делал вид, что спасает меня.
— Видишь? Это вопрос чести!
Но стоило ему чуть-чуть отвлечься, как я поскользнулась, неожиданно изменив положение, и потащила Егора за собой. Мы снова упали вместе; он крепко прикрыл мою голову руками. Мы заливались смехом.

— Сегодня моя работа — быть для тебя спасателем.
Егор смеялся, а потом подмигнул.

— Лучшая работа, — он снова расплылся в улыбке, завораживая меня.
Снова став на коньки, я слегка толкнула его в плечо, смущенно улыбнувшись. Он вновь меня поймал, хотя сам потерял равновесие.

— Держись, — придерживая меня за талию, он подкатил ближе к бортику.
Мы продолжили кататься, флиртовать и смеяться. Я нарочно старалась «споткнуться», чтобы Егор снова схватил меня за талию, а он в ответ притворно жаловался, что я заставляю его работать сверхурочно.
К концу вечера наши щеки горели от мороза и смеха, а каждый неловкий момент только сближал нас ещё больше. Теперь держать его за руку было чем-то обыденным. Его тепло было спасательным кругом для моего сердца.

Бывший, который всегда вовремя

В очередной раз Дима написал сообщение:
«Привет. Слышал, ты кого-то встретила. Рад за тебя. Только надеюсь, что ты выбрала кого-то, кто знает, как обращаться с тобой. Это ведь сложно, да?»
Я сначала хотела проигнорировать его, но потом не выдержала:
«Дима, если это сложно — просто не пиши мне больше».
Он, конечно, не прислушался:
«Ты всегда так остро реагируешь. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Не переживай, я сам в порядке».

После сомнений, неловких встреч и долгих разговоров с Люсей моя жизнь превратилась в настоящий хаос. Я не находила себе места.
Егор продолжал быть идеальным мужчиной, который казался слишком хорош, чтобы быть правдой. Он всегда слушал меня, шутил, что я никогда не доношу чашку кофе до рта без происшествий, и даже предложил научить меня кататься на лыжах.
А Дима… Дима был Димой. Его «мы просто поговорим» превратилось в вечернюю ностальгию, когда он говорил, как скучает по нашим прогулкам, как слушает музыку, напоминающую ему обо мне, и как «сейчас точно всё будет иначе».
Каждое его слово было словно сладкий яд. Люся была права — я падкая на драму.

— Что ты будешь делать? — спросила она на очередной встрече в кафе.

— Я не знаю, — честно призналась.

— Настя, выбирай того, кто делает тебя счастливой, а не того, кто просто умеет красиво говорить.
Она посмотрела на меня с видом человека, который готов запереть меня дома до момента, пока я не приму правильное решение.

Рождество и ответ

На следующий день Дима позвонил мне.

— Я думал о нас, — начал он. — Ты — тот человек, с которым я хочу быть.
Его слова звучали искренне, но внутри у меня всё кричало: «Это неправда!»

— Ты уверен? — спросила я.

— Конечно уверен. Хочешь встретиться?

Я молчала несколько секунд, а потом, к собственному удивлению, сказала:
— Нет, Дима. Думаю, нам не стоит.
Когда я повесила трубку, мне стало легко. Не грустно. Не больно. Просто легко.

Дима всегда умудрялся преподносить себя в лучшем свете, обесценивая меня и пытаясь изменить мою жизнь. Он постоянно находил недостатки, которые преподносил под видом заботы или шутки. Эти встречи только укрепили мою уверенность: прошлое нужно оставить в прошлом, а настоящее — мой шанс. Егор предложил встретиться на рождественской ярмарке в центре города.

Я немного опоздала — как всегда. Когда я подошла к карусели, он уже ждал меня с двумя чашками горячего шоколада.
— Ты знала, что всегда приходишь на пять минут позже? — спросил он с улыбкой.

— Это моя фишка.

Мы отправились на ярмарку — это оживлённое и сказочное место, где царит дух праздника. Обычно она располагается на главной площади города, окруженная сияющими гирляндами и мерцающими огоньками.
На ярмарке выстроились ряды деревянных домиков, украшенных еловыми ветвями, красными ленточками и снежинками. В каждом из них продаются разнообразные угощения и сувениры. Здесь можно найти ароматные пряники, орехи в сахарной глазури, горячий глинтвейн, какао или чай, а также традиционные блюда – от блинов и шашлыков до сахарной ваты.
На прилавках расставлены новогодние игрушки, ёлочные украшения, варежки, шарфы ручной работы и свечи. В некоторых киосках продаются традиционные изделия из дерева и керамики.
В центре ярмарки стоит огромная нарядная ёлка, а вокруг неё на ледовом катке катаются посетители. Здесь можно увидеть карусели и аттракционы.
На сцене рядом с ярмаркой выступают музыканты, играющие праздничные мелодии. Иногда проходят уличные театрализованные представления и выступления хоров, исполняющих рождественские гимны.
Воздух наполнен запахом горячего шоколада и корицы. Вокруг слышится смех, оживлённые разговоры и детский восторг. Это место, где хочется гулять и покупать подарки.

Я слегка ёжилась от холода (оделась слишком легко); Егор нежно набросил мне на плечи свой шарф. Он смотрел с легкой улыбкой, замечая, как огоньки ёлки отражаются в моих глазах, делая их еще ярче. Я смущенно опускала взгляд, но не могла сдержать легкую улыбку.
Мы гуляли между яркими вывесками, смеялись над продавцом, утверждавшим, что его сувениры сделаны эльфами, и ели пряники.
— Красиво, правда? — сказал он, кивая на ёлку.

— Да, — отвечала я.
Я смотрела прямо на него, и между нами повисла короткая пауза, полная ожидания. В этот момент снежинки начали падать, укрывая плечи легким белым покрывалом. Егор сделал шаг ближе, обхватив мое лицо ладонями, согревая от прохлады.

— Ты знаешь, — говорил он почти шёпотом, — Настя, я рад, что встретил тебя.
Я тихо смеялась, чувствуя, как щеки начинают гореть, а потом, подняв глаза, мягко ответила:
— И я.
И когда под ёлкой заиграли рождественские колокольчики, он склонился и поцеловал меня — нежно и трепетно. Всё вокруг — музыка, свет, холодный воздух — исчезло. Остались только мы.
Когда мы отстранились, я смущённо улыбнулась, а Егор шутливо сказал:

— Кажется, мое желание сбылось.
Мы ещё немного стояли под снегопадом, крепко держась за руки; этот момент принадлежал только нам двоим.

Вот и все. Новый год — новое начало.

Рождество прошло как в сказке. Я больше не думала о Диме, не считала калории в пряниках и не пыталась быть кем-то, кем не была. Егор оказался тем, кто был мне нужен. Он смеялся над моими шутками, терпел мои падения и был просто… собой.

Прошло несколько лет с того первого января, когда Егор привёз мне пельмени. С тех пор многое изменилось: зимнее утро уже не было одиноким, как тогда, когда я сидела одна в пледе, думая о том, как начать год. С каждым годом наши отношения становились крепче, но начиналось всё с маленьких, на первый взгляд, незаметных моментов. Егор был рядом в сложные моменты, когда я сомневалась в себе, и в радостные, когда делилась своими успехами. Он поддерживал меня, а я — его. В нашем доме всегда был уют, а на кухне, в дополнение к пельменям, часто звучал смех. Мы вместе готовили завтрак, смеялись над сгоревшими блинами, шли в кино на старые фильмы и ночами обсуждали самые разные вещи, от книг до планов на будущее. Летели года, но с каждым из них я всё больше ощущала, что нашла свою точку опоры. Я верила в себя, потому что он верил в меня, даже когда я сомневалась.

Однажды зимой, уже накануне Нового года, мы стояли в кухне, делая последний штрих в приготовлении ужина. Он подошёл ко мне и с улыбкой протянул небольшой свёрток. Развернув его, я увидела внутри тот самый пакет с пельменями, который получила в тот первый январский день.
— Ты помнишь? — спросила я.
Егор тихо засмеялся:
— Конечно помню.

— Ты стал для меня самым важным человеком, — ответила я, обнимая его.
И хотя в нашей жизни было много моментов, которые мы пережили вместе, этот момент был, наверное, самым значимым: в нем мы снова были только вдвоём, так, как когда-то в самом начале — с пельменями, улыбками и уверенностью, что любовь продолжает расти, словно маленький огонь, который с каждым днём становится ярче.

Мы продолжали готовить ужин, иногда переглядываясь; мы обменивались короткими фразами и шутками, создавая ту уютную атмосферу, которая стала нашей привычкой. Вдруг Егор остановился, положил ложку и взял меня за руку. Я удивленно посмотрела на него.
— Знаешь, — начал он, — я много раз думал, как здорово, что тогда, в первый день января, я попал к тебе с этим заказом. Ты тогда не знала, но я уже почувствовал, что нашёл что-то важное.
Мягко улыбнувшись, я ответила:

— Я тоже в какой-то момент поняла, что это не просто случайность.
Егор подошёл ближе и тихо прошептал:

— Я знаю, что никакие пельмени и никакие случайные встречи не могут быть случайными, если это правда.
Я почувствовала, как сердце тронули его искренние слова. Я была счастлива, что наша связь была такой настоящей и глубокой. Каждое слово, каждое касание становилось для нас ещё одним шагом навстречу друг другу, ещё одним подтверждением того, что мы нашли нечто большее, чем просто любовь — взаимопонимание и поддержку.
Тихо вздохнула и огляделась вокруг. В моей жизни было много изменений, и все они были связаны с Егором. С каждым годом я становилась увереннее, сильнее, а главное — научилась доверять не только себе, но и ему. В этот вечер, под мерцание огней на ёлке, любовь была тем, что объединяло все мелочи жизни в нечто большее. Обнявшись и не говоря ни слова, мы просто наслаждались моментом — тем самым, который уже стал нашей собственной историей.

Что случилось с Димой

После разрыва с Настей Дима продолжал свою жизнь, но что-то в нём изменилось. Он начал замечать, как его поведение влияет на окружающих, и впервые задумался, почему привык ставить себя выше других. Его новая девушка, Катя, быстро ушла от него, не выдержав тех же упрёков и давления. Оставшись один, Дима начал пересматривать свои ценности. Он обратился за помощью к психологу, и это стало для него важным шагом. Постепенно он учился принимать людей такими, какие они есть, и понимать, что его собственные комплексы — это то, с чем нужно работать. Хотя он и сожалел о своём поведении с Настей, он понял, что их пути разошлись навсегда.

Люся и её очередной партнёр

Люся, подруга Насти, снова была вовлечена в бурный роман. Её новый партнёр, Михаил, был весёлым и энергичным, но, как и в предыдущих отношениях Люси, что-то не складывалось. Их конфликты вспыхивали внезапно, и их нельзя было назвать здоровыми. Михаил не всегда принимал её стремление быть самостоятельной, а Люся не могла смириться с его ревностью. В конце концов Люся решила разорвать эти отношения, осознав, что ей нужно время, чтобы разобраться в себе. Она поняла, что не стоит строить отношения только ради того, чтобы не быть одной. Люся начала больше времени посвящать себе, путешествиям и своему увлечению фотографией. Встречаясь с Настей за чашкой кофе, Люся смеялась:
— Теперь я знаю, что не стоит гнаться за иллюзией идеального партнёра. Лучше быть собой, и пусть кто-то найдёт меня такой, какая я есть.

Финал
Жизнь свела всех героев к разным итогам, но каждый из них обрёл что-то важное. Настя и Егор построили крепкую семью, основанную на доверии и любви. Дима начал долгий путь к внутреннему росту. А Люся, хотя и оставалась пока одна, научилась ценить себя и находить счастье в своей независимости. Так история закончилась не как сказка, но как жизнь — с уроками, ростом и новыми началами для каждого.