Любовь с обременением

— Все мужики козлы! — авторитетно заявила коллега, подсаживаясь ко мне во время обеденного перерыва.

Глянув на неё мельком, поняла, что спорить сейчас бесполезно. Ольга была дико зла, если не сказать больше — в бешенстве. Только что пар из ушей не валил. И сюда она пришла выговориться, а не искать альтернативную точку зрения на философский вопрос.

— Что стряслось? — уточнила, продолжая невозмутимо есть.

Раз уж остановить надвигающийся эмоциональный всплеск не в моих силах, значит, постараюсь как-нибудь его сгладить. Ольга, заметив, что в кафе недалеко от столика, за которым располагались мы, сидела компания из нескольких наших коллег, понизила голос до заговорщицкого шёпота.

— Гриша обещал на выходных поговорить с женой и расставить все точки над i!

— И-и-и?

— И ничего! Сегодня выяснилось, что дело до этого так и не дошло. Она, видите ли, сейчас очень плохо себя чувствует. Эта новость выбьет её из колеи и окончательно может подорвать здоровье. Он, как ответственный мужчина, не может с ней поступить так по-скотски! — Ольгины глаза яростно сверкнули, губы сжались в тонкую линию, а на скулах выступил румянец явно не от смущения. — С ней он, значит, так не может поступить, а со мной, выходит, запросто?!

— Забота о ближнем — это не самое плохое из человеческих качеств.

Оля, не заметив моего скепсиса или, скорее всего, просто проигнорировав, продолжила:

— Представляешь? Просит подождать. Ещё. Чуть-чуть, — ударив ладонями по столешнице, она откинулась на спинку стула и прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Молчание с её стороны длилось недолго. — Карл, опять, чёрт возьми, ждать! Я устала от постоянного ожидания какого-то чуда. То ждём подходящего времени! То, когда его жена сможет услышать и принять эту новость! Теперь, видимо, будем ждать, когда Рак доползёт Венере! Постоянные потом… Вот что мне делать, а?

Я благоразумно промолчала, заткнув рот кусочком торта. Сказать на эту тему я могла многое, но уверена, что ничего из этого Ольге точно бы не понравилось. Знаем. Уже проходили.

Поэтому в данной ситуации сделала единственно возможное — сочувственно посмотрела на подругу. У меня перед глазами имелся наглядный пример сестры. Правда, там я развитие событий наблюдала со стороны жены, что тоже выглядело малоприятно.

Оля, не дождавшись нужной реакции, приглушённо воскликнула:

— Мы же… — Но заметив острый интерес со стороны коллег, расположившихся буквально за соседним столиком, Ольга вновь понизила голос до шёпота: — Всё с Гришей обсудили. Он, в конце концов, обещал, что нам не придётся больше прятаться!

— Ты же не настолько наивная ду... девушка. Должна понимать истинную цену этим обещаниям, — вставила я свои пять копеек, о чём тут же пожалела.

Зло глянув, Ольга резко отпрянула и тут же отвернулась к окну. Но в глубине её глаз я успела заметить отчаяния и лёгкую панику.

— Оль, ну что ты, в самом-то деле. — Взяла её за руку, стараясь смягчить свои грубые слова, и поддержать. — Не стоит так убиваться. Всё ещё, может, наладится.

«Правда, уверена, что не с этим козлом», — но это я благоразумно не стала озвучивать. Хватит и того, что уже брякнула.

Мартьянова не прониклась поддержкой, аккуратно высвободила свою руку и поднялась.

— Прогуляемся или у тебя планы?

Аппетит пропал. Планов не было. Подхватив вещи, я встала следом.

— Почему нет. Пошли.

На улице погода не особо располагала к длительным прогулкам. Моросил мелкий дождь. Ветер, ещё совсем недавно тёплый и пахнущий прелой травой, налился свинцовым холодом и теперь изводил ледяными порывами. Одним словом, поздняя осень.

Ольга шла рядом подавленная и какая-то потерянная, но при этом всеми силами старалась не показывать своего истинного состояния. Злость её полностью сошла на нет. Выплеснулась подобно пене и тут же опала.

К беседе мы так и не вернулись. Она молчала, сосредоточенно о чём-то размышляя. Я тоже не спешила продолжать не самый приятный разговор.

Возможно, Оля уже пожалела, что пришла ко мне в столь эмоциональном состоянии. А я смотрела на неё и не понимала, что заставляет подругу так держаться за этого, с позволения сказать, героя-любовника. Искренне не понимала.

Мерзкий характер. Среднестатистическая внешность. Не выделялся товарищ Гритчин ни умом, ни сообразительностью. Если бы не родственники со стороны жены, то не видать ему той должности, которой он сейчас так кичится, как своих ушей. В общем, по моим меркам её Григорий явно не дотягивал до пресловутой птицы Говорун.

Да и вообще эта пара у меня всегда вызывала внутренний диссонанс. Оля яркая, статная и очень эффектная девушка с выразительными зелёными глазами. И это, прости господи, недоразумение рядом, мнящее себя едва ли не секс символом нашей проектной организации.

И ведь Ольга не дура! Умница, красавица и почти комсомолка. Красный диплом, хорошие перспективы. Должна же прекрасно понимать, что интрижки на работе, редко когда заканчиваются хорошо. Обычно они просто заканчиваются. И хвала небесам, если потом место работы не придётся менять.

Покосилась на подругу. Видимо, на вкус и цвет все фломастеры всё же разные, а я просто чего-то не понимаю. Гришина уникальность и привлекательность для меня так и останется тайной, покрытой мраком.

Да и в принципе, служебные романы с женатыми мужиками — это не предел моих мечтаний.

Так мы и шли, думая каждая о своём.

— Вик, прости, — Оля резко остановилась и посмотрела на меня чуть грустно. — Не хотела выливать всё это на тебя. Но… накипело.

— Понимаю. Бывает необходимо выговориться здесь и сейчас.

— Наверное.

Последовал тяжёлый вздох с её стороны, и мы вновь медленно побрели по аллее.

— Он так красиво ухаживал. Добивался моего согласия несколько месяцев. Клятвенно заверял, что развод — дело решённое. И я поверила.

А мне почему-то вспомнился Олег — Светкин муж.

И вот что мужикам, собственно, надо? Чего не хватает?! Заботы? Любви? Детей?! И если муж сестры разрушил семью из-за нагулянного ребёнка, то у Григория дети были в законном браке. Насколько знаю, младшему сыну ещё даже года нет.

Так мы и подошли к нашему офису. Многие наши коллеги стояли на крыльце, заканчивая свой обеденный променад. Оля остановилась и улыбнулась, надевая маску высокомерной стервы.

— Ладно, — защебетала она как ни в чём не бывало. — Не забивай себе этим голову. А то смотрю, загрузила я тебя.

И легко взбежав по ступеням, подруга расправила плечи и уверенным шагом направилась к проходной. Я ещё какое-то время постояла, глядя ей вслед, но очередной порыв пронизывающего ветра подтолкнул меня присоединиться к сотрудникам нашего института, возвращающимся с обеда.

Уже вечером стоя на остановке и кутаясь в тёплый шарф в ожидании маршрутки, думала о несправедливости жизни. Ведь, по сути, мы все мечтаем о счастье.

Тихом. Семейном. Счастье.

Казалось бы, такая простая и в то же время такая сложно достижимая мечта.

Рядом резко затормозил пазик, обдавая потоком грязной воды из лужи.

— Твою ж… — прошипела взбешённой кошкой, отряхиваясь и с трудом успевая заскочить в забитый людьми автобус, следующий по моему маршруту.

Пиликнул телефон, но ответить я так и не успела. Пока рылась в сумке, он умер, сообщая нерадивой хозяйке, что не стоит пренебрегать зарядкой.

Дома, едва успев реанимировать «друга», вновь раздался звонок.

— У тебя что-то ещё случилось с последней нашей встречи?

Подруга, с трудом сдерживая рыдания, поделилась новостью:

— Меня попросили.

— Куда, в смысле, что попросили? — переспросила, не до конца понимая, о чём она говорит.

— С работы попросили!

— !!!

— Со мной решили не продлевать трудовой контракт.

— Но почему?! Ты уже не первый год здесь работаешь. И твоего непосредственного начальника раньше всё устраивало.

— Устраивало, но это, как ты сказала, было раньше. А теперь Дмитрий Петрович не стал портить отношения с вышестоящим руководством.

— Гриша?

— Да.

Я испытывала смешанные чувства, но злость превалировала над всеми.

— А что случилось-то?

— В том-то и дело! Ничего! — разрыдалась Ольга. — Но этот… он заявил, что я чуть не угробила его жену своей глупой ревностью и звонками! Теперь она в больнице, а он не хочет иметь со мной ничего общего.

— Какими звонками?

— Откуда я знаю?!

— Если это не ты, то значит, кто-то сторонний. Возможно, завидовал, хотел отомстить за что-то. Вот и позвонил от твоего имени. Ну, или жена Гриши просто хорошая... — но тут я себя оборвала на полуслове, чтобы не наговорить лишнего.

Ольга зарыдала ещё горше. Мне было её искренне жаль, но и незнакомую женщину, попавшую в больницу из-за чьего-то умысла, было жаль не меньше.

Я что-то говорила Оле, стараясь успокоить, но это не приносило должного эффекта.

— Слушай, а пошли в клуб? — выпалила, когда исчерпала уже все свои аргументы. — Мы с тобой девушки свободные. Отдохнём. Развеемся.

С горем пополам мне всё же удалось её немного успокоить и заручиться согласием на эту авантюру.