Любовь с привкусом смерти

Юные, смешные голоса (18+ есть сцены насилия)

Синяя бесконечная гладь моря изредка рябилась от легких касаний шаловливого ветра.

Воздух наполнен ароматом морской воды. Так спокойно, только глубоко на дне резвились голубоватые рыбки.

Сквозь небольшие облачка пробивались горячие лучи солнца.

Свежий ветер нашептывал едва различимые слова. Поддавшись перепадам настроения, он создавал водяные вихри, стремясь вытащить на поверхность хоть один из скрытых атоллов. Белая пена, раскрашенная солнечными лучами, блестела радужными брызгами.

Рыбы-строители, сновавшие по морскому дну, терпеливо выжидали завершения водяного шторма и вновь принимались за работу — постройку островков с серыми коралловыми замками.

Однажды привычную тишину моря нарушил резкий звук, похожий на треск раскрывающегося грецкого ореха. Ввысь из воды стал подниматься островок с коралловым замком. Похоже, рыбки решили поделиться своим творчеством со скучающим ветром.

Атолл долго не пустовал — к нему вскоре приплыла ладья с красными парусами. На песчаный берег с судна сошли двое детей примерно семи- восьми лет. Девочка сжимала в руке фотографию молодой женщины в деревянной круглой рамочке.

Ветер не особо удивился новым жителям — и он когда-то прилетел сюда на одном из облаков.

Прибывшие дети оказались на редкость сообразительными и быстро сложили для ночлега небольшой домик из собранных веток.

Каждое утро дети бегали делать утреннюю зарядку на теплом песке.

Природный ландшафт образовал на островке небольшой бассейн, где можно было обучаться плаванию.

Для них игрой было прибираться в небольшом домике и полоскать занавески в морской воде.

Приливные волны ласково гладили их маленькие остренькие ступни. Затем, мальчик, бережно взяв сестренку за руку, возвращался с ней обратно в домик — пить чай с красненькими кругленькими печеньками. Они очень вкусные, двухслойные и немного согнуты вовнутрь.

После завтрака обязательные ежедневные уроки — на песчаном берегу слушать шелест моря и угадывать в нем новые фразы.

Если дети вели себя хорошо, то им позволялось немного поиграть и позаниматься музыкой.

Мальчик играл прибрежными камушками, постукивая ими друг о друга, а девочка подпевала шелесту моря. Свой необычный музыкальный дуэт они называли «юные голоса».

Письменные принадлежности, еда и разные штучки для домика всегда появлялись из ниоткуда, но дети не удивлялись. «Наша мама прислала нам новые подарки, — громко радовались ребята, распаковывая очередную красную коробку. Море доносило до них ее слова. Она говорила, что очень скучает по ним и они для нее — маленькие звезды.

Иногда голубое небо омрачали чёрные тучи и лил дождь. Порой он был колючим и едким. Оставлял после себя язвы. Что-то чёрное, еле отмывающееся, прилипало к ним с каплями дождя, но от них всегда можно было спрятаться среди густой островной заросли.

Напевая песенки, дети купались в природном бассейне. Лазили по лианам. Они мечтали вырасти здоровыми и сильными. Им хватало друг друга. Часто они засыпали, обнявшись в домике на дереве.

Внезапно началось наводнение. Дом стала заполнять розовая вода. Дети спешно покинули его и побежали к морю. Оно всегда советовало им, что делать дальше.

Мальчик подошёл очень близко к воде. Внезапно оттуда на него бросилась огромная акула. Она раскрыла над мальчиком свою пасть. Её изогнутые зубы напоминали рыболовные крючки. Она больно укусила маленькую ручку и оторвала её. Когда она протянулась к шее, то он закричал, что есть силы: «Мама! Ты где?»

Акула вцепилась в шею, яростно ломая хрупкое тельце.

Девочку подхватил яростный порыв ветра. Маленькие ножки оторвало от земли, отправив малышку в полет. Буйная стихия метала и ревела, заглушая детский рев. Обезумевший ветер со всей своей мощи замахнулся и метнул девочку прямо в пучины моря, шипящего зыбью и бурлящего гневными водами.

***

Её называли ледяной принцессой за бледный цвет лица и вечно холодные ладони.

Яркий свет освещал вечно холодные стены подвального помещения.

Медицинская маска с угольным фильтром еле спасала девушку от едкого запаха формалина.

Людмила приготовилась к вскрытию очередного трупа.

На холодной каменной плите, служащей секционным столом, лежало нечто, бывшее раньше молодой женщиной.

Сейчас ее тело было обезображено настолько, что даже патологоанатом, привыкшая к вскрытию жертв, содрогнулась от ужаса.

Это уже четвертый случай за месяц.

Рядом с телом на белом кафеле лежало два пластиковых пакета. Совсем недавно они были будущими братиком и сестричкой. А сейчас они словно разломанные куколки. Почти прозрачные, с женскую ладошку величиной.

«Маленькие», — она сложила одного на столе и приготовилась его сшить.

Погибшая не следила за своим здоровьем — курила. Тонус скелетных мышц был очень слабым. Очевидно, что отбиться от нападения она бы не смогла.

Пока Людмила занималась младенцами, ей привиделась целая история, связанная с их короткой жизнью. Будто бы они жили в своем обособленном мире, пока их не настиг необъяснимый гнев стихии, ярость внешнего мира.

Согласно последним новостям, город настигла страшная опасность:

неизвестный маньяк в окрестных парках нападал на молодых женщин, избивал и убивал ножом. С беременными садист расправлялся с особой жестокостью.

Детские, маленькие черные глазки будто смотрели ей прямо в душу. Глазки, не желавшие закрываться, наполненные страданиями, с застывшими капельками слез в уголках.

Ей послышался их плач, и она уже не могла спокойно себя чувствовать. Она снова сложила их в прозрачный пакет и, воспользовавшись тем, что в морге отсутствовали санитары, вынесла его с собой.

Недалеко от морга пролегала пешая тропа к небольшой роще, где местные жители возвели особое языческое место с деревянными истуканами.

Существовала легенда, что они могут исполнить любое желание, только для этого нужно придти поздним вечером.

Ее желание было совсем простым и истинно женским. Людмила мечтала иметь детей, но, находясь в браке, никак не могла забеременеть.

Этим вечером она принесла детские трупики к истуканам и попросила потусторонние силы даровать ей материнское счастье.

Затем, произнося древнее заклинание, она захоронила пакет под деревьями.

Когда, она устало опустилась на землю, то ей вновь послышались детские голоса. На этот раз они благодарили ее и обещали вернуться.

***

Длинное, черное осеннее пальто уже почти не спасало Людмилу от первых, октябрьских заморозков.

Она остановилась недалеко от супермаркета. Девушку вновь стало подташнивать. Муж Олег ненадолго оставил ее, чтобы зайти в душный магазин.

На нее накатило странное предчувствие надвигающейся на нее опасности. Противный озноб стал пробирать ее изнутри, едва она заметила стремительно приближающуюся к ней мужскую фигуру.

Поравнявшись с ней, он повернулся, чтобы пройти мимо и, уже скрывшись за ее спиной, внезапно окликнул ее.

— Простите, вы мне не покажите, где здесь находится девятый дом?

Несмотря на накатывающее беспокойство, Людмила отошла, чтобы подвести незнакомца к подъезду дома.

Незнакомец начал стремительно оттеснять ее к бетонной стене жилого дома. Его движения становились все более резкими и отрывистыми.

Девушка впала в непонятный ступор, поддавшись страху. Лишь когда в полутьме блеснуло лезвие ножа, она разразилась громким криком, зовя мужа на помощь.

На ее голову обрушилась серия оглушительных ударов, от которых она согнулась пополам, оседая вниз.

Обжигающая боль стала расплываться в раненом плече.

— Ты воняешь мясом, — прошипел незнакомец, — я ненавижу всех вас и ваших будущих выродков.

Смерть нависла над ней, обдавая жутким холодом.

К счастью, нападавшему не удалось завершить начатое. На громкие женские крики подоспел Олег, который сразил преступника наповал.

Затем он вызвал полицию и отвез девушку в больницу.

Злоумышленник оказался именно тем маньяком, которого уже продолжительное время не могла поймать полиция. Но сейчас он уже никого никогда не обидит.

Слова маньяка застряли в бедной голове Людмилы, словно ком в горле. Каких выродков имел в виду этот психопат? Девушка ничуть не верила в чушь, произнесенную сумасшедшим садистом, но все-таки решила провериться...

Позже, когда уже на пятом месяце Людмила посетила узи, она была приятно удивлена новостью о грядущей двойне.

***

Рассказ написан как ассоциация к песне «Юные, смешные голоса».