Любовь слепа

Он родился слепым – не от болезни, а от самого факта своего рождения. Кроты не видят. Они копают.

Его мир был узок и темен: холодная земля, давящая со всех сторон, влажные корни, которые приходилось обходить, и бесконечные, бесконечные тоннели, которые он рыл, не зная зачем.

Иногда, в редкие мгновения усталости, он останавливался, прижимаясь к земляной стене, и спрашивал себя:

— А куда я, собственно, копаю?

Но ответа не было. Только земля, всегда земля, всегда впереди, всегда безмолвная.

***

Однажды он наткнулся на неё.

Не на корень, не на камень – на другого крота.

Она была такой же слепой, такой же обречённой рыть без цели, но в её движениях была музыка, которой он не понимал, но чувствовал кожей.

Он полюбил её.

Любовь кротов – это не взгляды, не слова. Это ритм когтей о землю, это тихие вибрации, которыми они говорят:

— Я здесь.

— Я тоже.

Они рыли рядом. Иногда их тоннели пересекались, и тогда он ощущал её тепло, её запах – затхлый, земляной, единственно возможный.

Но однажды она ушла.

Просто свернула в сторону, и всё.

Он звал её вибрациями, стучал по стенам, но ответа не было.

Он так и не узнал, намеренно ли она свернула или просто ошиблась.

***

После этого он начал копать вверх.

Не потому что надеялся выбраться – нет, он знал, что мир везде одинаков.

Но где-то там, наверху, должен был быть тот, кто решает.

Тот, кто располагает тоннели так, что одни кроты находят друг друга, а другие – нет.

Тот, кто смеётся, глядя, как они роют.

Он копал, пока лапы не начали кровоточить.

Копал, пока земля не стала слишком твёрдой.

Копал, пока не упёрся во что-то холодное и гладкое.

— Это Бог? – подумал он.

Но это была просто труба городской канализации.

***

Он умер там, у трубы.

Его тело разложилось и стало частью земли.

Через месяц через этот тоннель прошла другая кротиха.

Она не заметила его кости.

Она просто свернула направо, потому что слева было слишком сыро.

А на поверхности, над всем этим, шёл дождь.

Люди спешили по своим делам.

Никто не знал, что под ногами у них целый мир.

Мир, в котором кто-то всё ещё копает не туда.