Любовь существует

Утреннее солнце пробралось в открытое окно и ласкало своими нежными лучами чуть бледную кожу лица, задевая теплом растрёпанные, после жаркой ночи, пепельные волосы. Поморщившись, мужчина отвернулся от яркого света, зарываясь лицом в подушку. Эта попытка спрятаться от начала утра и рабочего дня очень позабавила Сакуру. Она уже минут двадцать наблюдала за мужем и стерегла его сон. Поздние возвращения домой, работа без сна и отдыха, всё это оставляло свой отпечаток на состоянии Какаши. В конце концов усталость сделала свое дело, он слёг. Больше суток проспал, а вечером решил наверстать упущенное из-за работы время и с новыми силами исполнил супружеский долг, и не раз. Улыбка озарила лицо Сакуры, прикрыв глаза, она вспоминала с каким рвением и энтузиазмом он взялся за это дело.

*

Проснувшись, почувствовал, как всё тело отдохнуло, мышцы больше не сковывает боль от долгого сидения в неудобном кресле, голова свежая и ясная, а глаза больше не чувствовали напряжения и жжения от чтения. Какаши улыбнулся в потолок. Потянувшись ото сна, мужчина вскочил с кровати, прошлёпал босыми ступнями по прохладному полу до ванной, и после водных процедур, одевшись в широкие домашние штаны и майку, вышел на кухню в поисках своей жены.

Остановившись в дверях и облокотившись о косяк, он наблюдал, как его молодая супруга, пританцовывая, готовила ужин. Её стройные ножки выглядывали из-под рубашки, которая еле прикрывала её округлые бёдра. Какаши хотелось, чтобы эти ножки обхватывали его талию в порыве страсти, но пока он терпел и просто наблюдал. Сакура чувствовала его присутствие, но дала возможность мужу наблюдать за собой, и сделать первый шаг. Ей было интересно, что он предпримет.

Через некоторое время, когда уже Сакура была готова обернуться к Какаши, он подошёл к ней, приобнимая её за талию, прижал к своей груди.

— Как вкусно пахнет, — проводя носом по шее девушки.

—Я готовлю овощное рагу и собу, — хихикнув от действий мужа, протянула Сакура.

—А кто говорит про ужин? — с ухмылкой произнёс Какаши, и подарил лёгкий укус за ушком, от чего Сакура вздрогнула и прижалась к груди мужчины.

Рубашка сползла с её левого плеча, открывая для Какаши маленькую татуировку возле ключицы. После свадьбы они сделали одинаковые тату в виде двух ласточек. Для них эти птицы были особенными, символизируя возвращение домой, ведь каждый пропадал на своей работе почти круглые сутки. Он провёл пальцем по птичкам, вспоминая, как Сакура смешно морщила носик, когда иголка щекотала тонкую кожу.

Девушка отложила лопатку, которой помешивала овощи на сковороде и повернула голову в сторону мужа, заглядывая тому в глаза. Она видела, о чём он сейчас думал, Сакура тоже часто вспоминала тот день. Когда ласточки поселились над их сердцами, они словно стали проводником для супругов. Когда те скучали друг по другу, стоило только им дотронуться до птиц, погладить — и по их телам распространялось тепло, словно руки любимого человека ласкали.

Какаши перевёл взгляд на её лицо, в его глазах отражалась любовь, которую он испытывал; нежность, которой хотел окутать девушку; ласка, которую хотел дарить каждое мгновение; страсть, что сжигала его, и именно ей он хотел сейчас поделиться со своей любимой.

Резко повернув её к себе лицом, впился горячим поцелуем в розовые губы Сакуры. Девушка откликнулась со всей страстью. Обняла мужа за шею одной рукой притягивая к себе ещё ближе, а второй зарылась в волосы на затылке Какаши. Приглушённый стон сорвался с губ девушки. Ей хотелось прижаться к любимому телу ещё теснее. Закинув ножку на бедро Какаши и прижав его бёдра к своим, почувствовала эрекцию, что скрывалась домашними брюками. Её тело реагировало, стало влажнее, источая аромат мускуса. Какаши сжал ягодицы девушки, и втянул чувствительным носом запах своей женщины, что сводил его с ума.

Приподняв за бёдра девушку, давая ей возможность обхватить его талию ногами, Какаши перенёс Сакуру на обеденный стол, и положив её поперёк стола, подарил глубокий поцелуй, а затем лёгкими укусами-поцелуями спустился к тату, обведя контуры рисунка языком. Руками же расстёгивал пуговицы на рубашке, а затем разведя полы в стороны, окинул тренированное тело жарким взглядом. Сакура давно перестала стесняться своего тела, она знала, что её маленькая грудь безумно возбуждала её мужа, а чувствительные соски вообще приводили того в восторг. Ему нравилось, как девушка реагировала на ласки. Любил слышать её частое дыхание, когда он языком ласкал грудь; нравилось слышать хриплые стоны, когда он сжимал соски. Тонкая талия, которую Какаши обхватывал двумя руками, и бёдра, которые могли подарить ему удовольствие — вообще не давали ему покоя. Ах, а эти длинные ноги, которые могли в страстном порыве сжимать талию Какаши, или в гневе наносить удары врагам, усиленные чакрой...

Он наклонился, и провёл языком от подбородка до ореолы левой груди, и остановившись, вобрал в рот сосок, и пососав его, чуть прикусил. До его ушей донёсся тихий стон. А мужчине хотелось, чтобы Сакура не сдерживалась, и он сделает для этого всё и даже больше. Влажными поцелуями спускаясь по животу, обводя языком чуть выделенные при напряжении кубики пресса, прикусив тазобедренную косточку, Какаши добрался до розовых завитков. Рукой приподняв бедро, мужчина спустился ниже одновременно опускаясь на колени, задевая губами клитор. Дрожь прокатилась по телу Сакуры. А когда языком провел по мокрым складкам, услышал мелодию из стонов и всхлипов. Эту музыку он готов слушать на повторе.

Лаская её, Какаши ждал момента, когда Сакура будет готова умолять взять её. Взять грубо и быстро. Чтоб все эмоции и чувства обострились максимально. Чтобы очутиться вместе за чертой, почувствовать обжигающий внутренности огонь, и также вместе спуститься на грешную землю обновлёнными и любящими с трепещущими сердцами.

Вскрик, протяжный стон, и дрожь бёдер оповестил Какаши о достигнутом оргазме. Всю её влагу он собрал пальцем и глядя в глаза жене, слизал. Её вкус был наполнен сладостью, будто патока. В их глазах загорелся дикий огонь, безумное желание, утолить которое смогут только они. Сакура протянула руки к мужу, зовя в свои объятия. Поднявшись на ноги, резко подтянул за бёдра к краю стола, разводя её ноги шире в стороны, одной рукой спустил с себя штаны, и резким рывком вошёл в жаркое нутро, а другой рукой упёрся о стол около головы Сакуры. Девушка вцепилась в предплечья своими ноготками, оставляя следы на бледной коже мужа. Хриплый крик разрезал тишину кухни. Обеденный стол скрипел под тяжестью и страстью двоих.

Сакура выгибалась на поверхности, её груди призывно вздымались от частого дыхания, а соски затвердели и просили о ласке. Закинув руки за голову и схватившись за край стола, она подавалась навстречу мужу. Какаши сильными, рваными толчками доставлял обоим удовольствие, но хотелось ещё. Схватив девушку за руки, и пригвоздив своими руками запястья к столу, удерживал её. Им обоим нравилось это мнимое доминирование над ней. Но оба понимали, что без особых усилий Сакура сможет вырваться из захвата, если она вдруг почувствует дискомфорт, но так же оба знали, что только Какаши сможет оказать ей сопротивление.

Похоть навалилась на них словно ураган в пустыне. Грубо трахая жену, он видел, что не только он уже близок к оргазму. Сакура закинула ноги на талию мужчины и прижалась, резко подаваясь на член, и сжимая его внутри. Стол двигался с каждым толчком, издавая скрипы, вторя стонам и вскрикам, что перемешались на пике удовольствия. Уронив голову на её плечо, Какаши пытался отдышаться. Сакура запустила руки в пепельные волосы, и, сжав их, подняла голову мужа для жаркого поцелуя. Он откликнулся на ласку и поведя бёдрами, подался вперёд намекая на продолжение. Девушка протяжно простонала, чувствуя, как сперма мужа стекала по бёдрам. Выйдя из тела девушки, Какаши развернул её, молча прося лечь на стол грудью, и взял сзади.

Резкие толчки возносили их к вершине удовольствия. Сильные руки сжимали и мяли бёдра, оставляя красные отметины на коже. Редкие удары по попе разносили жар по всему телу. Лоно пульсировало от надвигающегося очередного оргазма, обхватывая член сокращающимися стенками. Стон девушки пробудил в мужчине животные инстинкты. Кончая, Какаши укусил основание шеи Сакуры, и удерживая её зубами за загривок, а руками вжимая её бедра в стол, совершил последние толчки. На грани сознания, Сакура точно слышала, как Какаши прорычал «моя».

*

От воспоминаний щёки девушки обжёг яркий румянец. Их игрища продолжались до трёх ночи, а об ужине никто так и не вспомнил. Зато сейчас голодный желудок издал звук, давая понять, что пора бы уже что-то съедобное закинуть внутрь. Она тихо встала с кровати, стараясь не потревожить сон мужа, но не успела сделать и пары шагов, как была поймана за руку. Открыв глаза, Какаши смотрел на свою любимую с тёплой улыбкой и медленно потянул за руку на себя. Сакура не удержалась и упала ему на грудь.

— Я голоден, — тихий шёпот в губы.

— Я как раз собиралась приготовить завтрак.

—А кто говорит про завтрак? — с хитрой ухмылкой проговорил Какаши.

Медленный поцелуй, что дарил мужчина своей женщине стал продолжением их горячей ночи...