Любовь в каждой чашке

«Как же хорошо, что завтра его смена!»

Алёна слишком резко налила молоко в питчер – и белые капли россыпью осели на сером фартуке. Рука по привычке потянулась к влажным салфеткам. Старательно пройтись ими по каждой капельке – и внешний вид снова безупречен.

Но только не сегодня! Алёна одёрнула себя. Пусть уже полностью впитаются в ткань и останутся разводами. Какая теперь разница! Сколько уже можно быть идеальной, лучшей, безупречной, если это всё равно ни к чему не приводит?

Железная трубка нырнула в молоко, и кофемашина отозвалась. Сначала задрожала, а потом хрипло вздохнула.

Хр-р-р-р…

Равномерный звук резко прервался, застряв где-то внутри, и сменился фыркающим кашлем. Как будто механизм подавился собственной старостью.

«Японцы верят, что если вещь с тобой очень долго, то у неё появляется душа».

Голос Андрея в голове звучал так, как будто он совсем рядом. Подойдёт сейчас и нежно обнимет. Но, конечно, он никогда бы так не сделал. Ни раньше, ни, тем более, сейчас. И все его слова – самая обычная привычная ложь, которой всегда разбрасывается.

Хотя, на самом деле, в подобные моменты Алёна даже готова была поверить, что эта кофемашина – не просто механизм, а что-то большее. Слишком уж по-разному она себя вела у разных людей.

Сменщицы жаловались, что иногда просто падало давление, и вода не проливалась. Приходилось ждать несколько минут, пока всё не восстановится. У Андрея же такого никогда не было. В его руках она послушно делала всё, что надо.

А вот Алёне она как будто пыталась постоянно продемонстрировать свой не самый простой характер. То по-разному взбивала молоко, хотя наклон и положение рук не менялись. То издавала непонятные звуки по ночам во время замывки, заставляя вздрагивать от неожиданности. То мигала всеми лампочками подряд без особых причин.

А в последнее время вообще, как будто резко постарела. Стала гораздо чаще чудить, капризничать и всё больше заходиться в кашле.

Капли горячего молока на руке вернули Алёну из мыслей. Ну да, сейчас бы верить в подобный бред. Услышал этот лжец не пойми где такое, потом ляпнул, не подумав. Может, вообще, сам придумал такое. Вполне в его духе. Что теперь – серьёзно верить в это?

Может, ещё и в другие его слова тогда поверить?

Как там?..

«Ты моя лучшая сотрудница!»

Просто самая обычная фраза, которая так и остаётся всего лишь сочетанием слов. Лучшая – но при этом никаких премий. Лучшая – но с такой же зарплатой, как и сменщицы. Лучшая – но он даже не смотрит в её сторону, когда заходит сюда!

Донышко питчера уже начало обжигать ладонь. Ещё чуть-чуть – и молоко будет безнадёжно перегрето, окончательно испортив напиток. Алёна привычным движением резко провернула рукоятку до упора.

Она явно провернулась больше, чем было нужно, хоть и с сопротивлением в конце. Звук совершенно точно стал другим, непривычным. Как будто ещё немного – и деталь отлетит, а машина развалится навсегда.

«Недолго тебе осталось, старая! - Злобно прошипела Алёна. - Ничего, он ведь уже нашёл тебе замену. Так же, как и мне. Плевать ему на всё, что прошли мы вместе. Незаменимых не бывает».

Кофемашина мигнула огоньками, как будто прекрасно всё понимала.

«А я ведь помню, как ты появилась! Как он ставил тебя на эту стойку. Говорил, как же повезло, что нашёл именно это объявление и взял тебя почти даром. Как переживал, проверял такси каждую минуту. Гладил тебя по железной макушке и обещал, что теперь вы вместе будете делать лучший капучино…»

Алёну передёрнуло от осознания - как же это было похоже на их отношения с Андреем. Воспоминания сразу хлынули мощным потоком.

Вот она в школе, видит симпатичного интересного мальчика, который ей нравится. Он не особо контактирует с остальными, как будто вечно на какой-то своей волне. Она начинает постоянно быть где-то рядом, иногда заводя разговоры. Андрей тогда начал отвечать взаимностью, но никогда не предлагал свиданий или хотя бы просто погулять вдвоём. Всё думал о чём-то своём. «Витал в облаках» - презрительно говорили другие.

А потом перед самым выпускным просто сказал ей: «Хочу открыть свою кофейню!»

«Супер! Я как раз очень люблю кофе, но никогда не делала его! Ну, кроме обычного растворимого. Позови тогда к себе работать» - Соврала в тот момент Алёна.

Не верила, что он сможет. Ну какая кофейня, только школу закончил! Да и мало ли чего там хочет мальчик в его возрасте. Ещё и не сильно общительный. А тут целый бизнес планируется, где надо поддерживать контакты со многими людьми.

Но кто же знал, что родители поддержат, и реально получится?

Алёна прекрасно помнила его звонок в тот день. Каким счастливым он тогда был. С какой искренней радостью обнимал её, переступившую порог кофейни.

«Представляешь, всё получилось! Надеюсь, дальше только больше. – Та самая улыбка, которую она полюбила, сияла как никогда. – И как же я рад, что ты здесь! Научу тебя делать самый вкусный капучино.»

Те дни до сих пор вспоминались с теплотой. Ведь тогда всё его внимание принадлежало только ей.

«Знала бы ты, как много людей не любят молоко в кофе. – Вдохновенно рассказывал Андрей, придерживая её руку с питчером. – Мол, настоящий кофе – только чёрный, без малейших добавок. Чистый горький вкус с кислинкой. А всё остальное: молоко, сиропы – просто баловство, которое только портит благородный напиток. Но ведь это же не так! Правильно взбитое молоко – это искусство. Ты только оцени, как нежно получается: пенка касается губ, они приоткрываются, и тёплый, не обжигающий напиток скользит по языку. Молоко придаёт текстуру и вес, сглаживает горчинку. Да даже цвет потрясающе красивый выходит. А ведь можно ещё пенкой рисовать!»

Алёна тогда была по-настоящему счастливой. Жадно впитывала всё, чему учил Андрей. Училась чувствовать всё то, о чём он говорил. С восхищением слушала очередные секреты приготовления. Удивлялась – и откуда только он всё это знает?

«Да отовсюду понемногу! – Смеялся он в ответ. – Что-то прочитал в очередной книжке. Что-то – просто личные впечатления и ощущения. Люблю вот капучино, ничего не могу с собой поделать. Уже несколько лет не могу пить растворимый. Хожу постоянно в разные кофейни, расспрашиваю и общаюсь с теми, кто готовит. Пробую приготовить себе такое дома. У нас для этого есть своя простенькая машина. Если удачно получается – значит, правда, разгадал очередной секрет.»

Кофемашина в то время ещё не чудила. Но уже как будто начинала понемногу проявлять характер. В руках Андрея она даже выпускала пар мелодично и ровно.

«А знаешь, кстати, в чём главный секрет? Не так давно понял. – Сказал Андрей, когда она научилась делать пенку не хуже, чем он. – Нужно ещё добавлять любовь. Всю, на которую только способен. В каждую чашку, которую ты делаешь».

Первое время после открытия кофейни всё было идеально – он и она менялись сменами по графику. Никаких лишних людей. Только тепло его голосовых сообщений с благодарностями за отличную передачу смены. Счастливые улыбки и отзывы гостей, которых с каждым днём становилось всё больше.

И только чуть позже Алёна поняла проблему. Обучение закончилось, и началась работа. Со сменным графиком. А ведь в таком случае нет никаких совместных выходных, когда можно было бы погулять. Она ведь с радостью провела бы время с Андреем наедине. Сходила бы на свидание. Да даже просто послушала бы очередные истории и открытия про кофе.

Сейчас она гораздо ближе к нему, чем раньше, а по факту – дальше. Грустно, но можно с этим смириться, пока он улыбается.

Алёна отдавала всю любовь, на которую была способна. Действительно готовила каждую чашку с улыбкой. Но это всё получали только гости кофейни, а не тот человек, которого она любила на самом деле.

Поделиться чувствами можно было только с кофемашиной, верной помощницей. Поэтому каждый вечер после закрытия Алёна шёпотом рассказывала ей всё, засыпая химию и замывая детали.

«Спасибо, что помогаешь мне. Мы с тобой реально мощная команда. И обе вызываем у него искреннюю улыбку».

«Знаешь, а если бы у тебя реально была душа, мы могли бы стать подругами. И классно бы проводили время втроём».

«И всё равно мне кажется, ты любишь его больше, чем меня. Понимаю, ведь всё же он тебя выбрал и купил. Но не стоит быть такой послушной и покладистой».

«Представляешь, какая мысль мне сегодня в голову пришла? Наша галактика ведь называется – Млечный путь. Кто-то разлил в небе молоко. И именно поэтому оно такое нереально красивое. Не было бы этого молока – и мы по полной бы ощутили всю горечь темноты».

А Андрей тем временем отдалялся всё дальше. Сначала нашёл ещё одну сотрудницу, чтобы брать поменьше смен. Потом – ещё одну, чтобы график стал ещё удобнее. В итоге начал выходить только по воскресеньям.

Алёна теперь просила себе смены по пятницам и субботам, чтобы передавать их ему. Чтобы он видел, как здорово и чисто после неё. Как всё блестит, и на железных поверхностях нет ни единого развода. Как аккуратно расставлены упаковки молока в холодильнике и сиропы на полках. С какой любовью она и делает кофе, и заботится о его кофейне. Не то, что после этих новеньких сменщиц, которые толком ничего не могут.

Ни одну из них он не учил делать кофе, как её. Каждая пришла уже с опытом. Но толку от этого их опыта? Постоянно ругались между собой: одна не так хорошо помыла за собой, другая в очередной раз переставила всё на стойке так, как удобно только ей. Алёне такое было только на руку. Очень хорошо выделяло её на их фоне. Поэтому она не гнушалась первым же делом после выхода на свою смену тщательно проверять каждый сантиметр рабочей зоны. Фотографировать всё, что было не так. И отсылать Андрею.

Он всё замечал и ценил. Сколько раз говорил и писал ей – «лучшая», «ценная». Тогда она ещё не знала настоящую цену этим словам и наивно верила каждому из них.

А потом внезапно появилась Она! Алёна прекрасно помнила тот день.

Как они вдвоём с Андреем зашли в кофейню. Как радостно он ей улыбался. Как нагло она держала его за руку и довольно ухмылялась.

«Нам два капучино с собой. Таких, как только ты умеешь делать.» - Игриво подмигнул Андрей. Раньше он никогда так не делал, а сейчас как будто вообще другой человек.

Кофемашина тогда впервые резко фыркнула, забрызгав Алёну горячим молоком. До сих пор непонятно, что это было. Машина ехидно усмехнулась над ней? Поперхнулась от неожиданности? Может, вообще аллергия на новую мерзкую женщину рядом с хозяином?

«Не обожглась? – Спросил тогда Андрей участливо, даже не замечая дрожь в её руках. – Странно, раньше такого не было. Если будет повторяться, поменяем её, что делать».

Эти слова нереально громко прогремели в ушах.

«Поменяем»…

Да ведь он всегда был таким! Сколько для него ни делай – ему абсолютно всё равно. Думает не пойми о чём, витает вечно в облаках. Даже не замечает, что всё самое важное – оно здесь, рядом.

Верная, искренне влюблённая Алёна. Всегда готовая на всё, лишь бы он улыбался. Их кофейня, где изначально были только он и она. Место, где можно показать всю свою любовь и наполнить ей каждую чашку. И вот эта старенькая кофемашина, которая тут с самого открытия.

Ну ничего, вот сейчас она постарается, покажет себя с лучшей стороны. Раз уж теперь он заходит брать кофе, то ощутит лично всю её любовь, добавленную в любимый напиток.

«Ты же за меня, старушка?» - Спросила она тогда кофемашину. – «Мы ещё им всем покажем».

А в ответ – только мигание лампочек и задыхающиеся звуки внутри.

Теперь на каждом кофе Алёна рисовала молоком сердечко. Тренировалась специально, чтобы именно для Андрея они получались самыми красивыми. При этом к сменщицам стала придираться ещё больше. Если раньше могла на что-то закрыть глаза и не фотографировать, то теперь ни одна малейшая помарка не оставалась незамеченной.

А время шло дальше. Андрей и не думал бросать свою страшилу. Всё так же заходил вместе с ней, как будто специально хотел выбесить ещё больше. И всё так же писал ни к чему не ведущие сообщения по типу «лучшая сотрудница». Теперь их стало ещё больше, но по факту не изменилось ничего.

Розовые очки разбиваются стёклами внутрь. Эту фразу Алёна слышала много раз, но теперь убедилась в этом лично.

И все эти годы она посвятила этому неблагодарному?! Человеку, который постоянно врёт. В каждом своём слове, в каждом сообщении. Строит из себя великого эксперта по кофе. А при этом даже не смог понять, что теперь вместо любви Алёна подмешивает в кофе свою злость и обиду!

Каждый раз с одинаковым выражением лица и абсолютно такой же интонацией говорил: «Спасибо». И не заметил даже малейшего отличия во вкусе.

Значит, врал ей не только сейчас. А с самого начала. Каждое слово, каждая мысль была ложью.

«Самое главное – добавлять любовь в каждую чашку».

И как только она могла верить в этот бред?

Ведь за всё время никто из гостей ни разу не сказал, что у неё кофе получается по-особенному. А она старалась искренне. Не то, что эти мерзкие сменщицы. Итог – просто пару раз кто-то заметил, что сердечки у неё выходят красивее, чем у других.

Когда любовь сменилась злобой, Алёна ощутила, как изменился вкус капучино, который она готовила. Но это оказалось заметно только ей. Потому что больше ни один человек не ощутил разницы. Даже тот, кто изначально рассказал ей, что в кофе можно добавлять ещё и эмоции. Тот, кто научил её любить этот напиток и строил из себя знающего все тонкости.

Кофемашина тоже ощутимо сдавала с каждым днём. Такое ощущение, что уже вот-вот – и заглохнет навсегда. Но всё ещё держалась. Алёна теперь видела в ней старуху. И ощущала себя похожей на неё. Лучшие годы жизни были посвящены человеку, которому это всё было не нужно. Она ведь так старалась проявлять свою любовь, а он посмел найти кого-то ещё.

Каждый раз Алёна всё больше ужасалась своему отражению в зеркальной полоске на панели кофемашины. Все эти мелкие царапины, которые она теперь со злости оставляла на ней, теперь выглядели как морщины.

Но больше всего злило то, что старуха как будто приняла свою судьбу. Так просто смирилась с тем, что её заменят. И держалась последние дни только на любви к своему хозяину. Он ведь так и говорил Алёне: «Знаешь, а у меня она ведёт себя вполне адекватно. Чудит, конечно, но не так сильно и часто, как ты описываешь».

Этого Алёна не могла ей простить. Старуха, с которой они столько были вместе, теперь решила её предать. В конце смены стала добавлять всё больше химии для прочистки. Этот порошок растворял без следа кофейные масла и не давал забиться трубкам. Но если насыпать его чуть больше, оставить на ночь, как будто случайно не промыть до конца – и он начнёт разъедать внутренности машины. Пусть она тоже знает, каково это – когда что-то ест изнутри, раз уж предала. Рано или поздно не выдержит и сломается.

Как раз сейчас Алёна чувствовала, что этот момент уже близок. Не зря же столько старалась, чтобы он настал пораньше. Так и надо этой железке, раз не хочет и не может разделить с ней чувства.

Прервав нахлынувший поток воспоминаний, Алёна наконец-то налила себе в чашку подостывшее молоко. Последний капучино, который она делает в этой кофейне.

Она ведь рискнула, решилась. Написала Андрею, что хочет уволиться. Ожидала, что попросит остаться, будет умолять. Всё же она «лучшая». А этот лжец просто начал искать новую сотрудницу! И уже нашёл. Сейчас вот после его смены должна будет выйти.

И всё – как будто не было никогда здесь верной Алёны. Сейчас замоет кофейню в свою последнюю смену, и больше никогда не вернётся. Все слова и комплименты Андрея просто растворятся, как горечь кофе в молоке.

А ведь она пыталась всё исправить. Давала ему кучу раз последний шанс. Даже пыталась поговорить с мерзкой разлучницей.

Андрей тогда отошёл в туалет, а в кофейне больше не было гостей. Идеальный момент. Алёна раздражённо бросила страшиле:

- И откуда ты взялась только такая, не понимаю?!

- Что, прости?.. – Отвратно кривляясь, переспросила та.

- Откуда свалилась ты такая, говорю! Без тебя всё так хорошо было. А сейчас всё коту под хвост пошло. Не могла разве найти себе нормального? Чем этот приглянулся то? Посредственный же. Вон, залысины уже есть, улыбается редко, не особо общительный. Из достижений – только эта маленькая кофейня. Ещё и врёт постоянно во всём. Как только можно было на такое клюнуть?

- Ого как тебя понесло, дорогая. В каком смысле – «клюнуть»? Я же не рыба тебе какая. Познакомились, пообщались, поняли, что нам хорошо вместе – вот и всё. А тебе что – самой хотелось?

- Да, хотелось! Мы с ним с самой школы вместе. Постоянно рядом. Куда он, туда и я. И кофейня эта только наша с ним была в начале. Настоящая любовь, а не вот то, что у вас.

- Интересно. Мне он такого что-то не рассказывал. Ну если так любишь его, что ж не говорила прямо?

- Говорила!.. – Начала Алёна, но тут же осеклась. А ведь права эта страшилища. За всё время она ни разу не сказала ему, что чувствует. Не было нужды. Казалось, что всё идёт так, как задумано. Вот эти все разговоры про кофе, сообщения с комплиментами – этого было достаточно, чтобы она верила. Андрей ведь точно всё понимает, он же не глупый. А вообще-то человек, которого она выбрала и полюбила всей душой.

- Так я в точку попала, получается! – Ехидно ухмыльнулась разлучница. – Значит, послушай меня. Во-первых, ни черта ты не знаешь человека, которого якобы любишь. Во-вторых, я никуда не денусь от него, а у тебя точно нет шансов. Ему не буду ничего рассказывать, но имей в виду – если ещё раз влезешь, это будет война. Займись уже своей жизнью.

Андрей зашёл в зал с улыбкой и подошёл к стойке за своим кофе.

- Ну всё, мы пойдём! Хорошего тебе дня, Алён.

- Да, дорогой, пошли. - Нагло взяв его руку, она развернулась и бросила через плечо. – «Надеюсь, в мой кофе не плюнули».

- Родная, ну ты чего?! – Рассмеялся Андрей. – Алёна у нас совершенно не такая.

И ведь он был прав. Хотя при этом даже не знал, какая она на самом деле.

Эта его страшила задела своими словами и заставила задуматься. Алёна ведь реально не знала, какой Андрей в жизни. Разговаривали они не очень много в своё время. А после открытия кофейни почти все разговоры сводились к кофе. И казалось, этого достаточно для её чувств.

А Андрей жил свою жизнь, совсем с ней не связанную. Но разве в этом её вина?

Хотя, какая уже теперь разница. Ведь она всё решила, и обратного пути не будет.

Интересно, как отреагирует кофемашина на прощальный подарок Алёны? Придёт завтра Андрей, увидит открытую пачку молока. И сделает себе капучино именно из неё. Всегда так – сначала нужно закончить открытую пачку. А там уже с любовью насыпанная химия. Обожжёт ему горло. Задыхаясь, он будет валяться на полу, даже не представляя, что подобное уже давно испытывает на себе его любимая старуха. Возможно, даже умрёт одновременно с ней.

Алёну устраивал любой исход. Ведь главное – Андрей теперь не достанется страшиле. Ей тоже, да и вообще никому. Но так ему и надо, обманщику! Пусть полностью ощутит вкус любви, которая настаивалась столько лет, пока он её игнорировал.

«Прощай, старуха железка!» - Алёна подняла чашку, как будто говоря тост, и поднесла к губам.

Уже окончательно остывший капучино нежно проскользнул внутрь, обволакивая язык шёлковым одеялом. И через пару секунд стал нестерпимо горячим. Алёна закашлялась.

«Как так? Быть не может! Я же… Точно насыпала химию после того, как отлила себе молоко!» - Мысли лихорадочно путались в голове, вытесняя весь воздух.

С каждой секундой дышать было всё сложнее и больнее. Алёна схватилась за край стола, сбив на пол пачку молока.

«Тварь, это же всё ты!» - Перекошенное от злости лицо отражалось в железной полоске. Кофемашина довольно заурчала, и из трубки потекла тонкая мутная струйка.

«Как такое может быть? Неужели… Ты что, по чуть-чуть собирала химию в своих внутренностях? По капле копила в запутанных трубках? Чтобы потом выплеснуть мне в чашку?!»

Левая рука из последних сил ударила по корпусу. Какой же бред! Такое просто невозможно. Только если…

Алёна упала на пол, дрожа в конвульсиях.

«Ты же просто железка! Чёртова старуха, он же тебя заменит. Не нужна ему любовь. Ни твоя, ни моя».

Кофемашина мигнула всеми лампочками и заглохла навсегда. Последние капли едкой жидкости вытекли из трубки, стекая на поддон.

Такие же мутные, как теперь был взгляд Алёны.

«Любовь в каждой чашке, да? – Ухмыльнулась она из последних сил. – Что ж, теперь я вижу, как любишь ты…»