Любовь в режиме редактирования

Воздух в офисе издательства «Бунко» можно было резать ножом — и Чиэ Канеко с удовольствием бы это сделала. Он пах застоявшимся кофе, дешевым табаком, который редакторы курили на пожарной лестнице, и специфическим, едким ароматом старой бумаги. Для Чиэ этот запах был запахом поражения. Каждая стопка рукописей, громоздящаяся на столах коллег, была для неё не «творческим поиском», а свидетельством неорганизованности и лени.

Чиэ сидела за своим столом, который выглядел как операционная в стерильном госпитале. Никаких рамок с фото, никаких кактусов или дурацких фигурок из аниме. Только ультрабук, три идеально отточенных карандаша и её верный спутник — тяжелый стальной зажим для бумаг. Её пальцы, длинные и тонкие, порхали над клавиатурой, выбивая ритм, похожий на пулеметную очередь. Она не просто редактировала; она вычищала текст, вырезая из него опухоли лишних прилагательных и метастазы пустых диалогов.

- Канеко-сан... вы только не стреляйте сразу, — раздался над ухом дрожащий голос Танаки.

Главный редактор Танака был человеком, чей пиджак всегда выглядел так, будто в нем спали, а лицо выражало перманентную просьбу о пощаде. Он положил перед Чиэ папку. На обложке была наклейка с изображением розового зайчика и надписью «Ноа-тян».

Чиэ даже не подняла взгляда.

- Ноа-тян. Флагман нашего подросткового направления. Золотая антилопа, которая в прошлом квартале принесла нам тридцать процентов прибыли. Что с ней? Опять требует повысить гонорар на покупку новых платьев в стиле готической лолиты?

- Если бы, - Танака тяжело вздохнул и опустился на край соседнего (заваленного хламом) стола. - Она пропала. Две недели тишины. Ни одного твита, ни одного ответа на письма. А через семь дней - дедлайн по финалу трилогии. Если книги не будет на полках к началу летних каникул, отдел маркетинга сделает харакири прямо в вестибюле. А совет директоров сделает его нам.

Чиэ остановила работу. Она медленно повернула голову к Танаке. За линзами её очков блеснул холодный металл.

- И вы хотите, чтобы я её нашла? Я редактор, Танака-сан, а не частный детектив и не нянька для капризных школьниц.

- Чиэ, пойми, - Танака перешел на шепот, - ты единственный человек в «Бунко», кого боятся больше, чем налоговой проверки. Если кто-то и может выбить из этой девчонки текст, то это ты. Вот адрес, который указан в контракте. Она живет в районе Нэрима. Поезжай туда. Оживи её. Заставь писать. Любыми способами.

Чиэ взяла карточку с адресом. Её пальцы коснулись глянцевой поверхности.

- Любыми, говорите? Помните об этом, когда к вам придут жалобы из комитета по правам человека.

***

Выходя из офиса, Чиэ столкнулась с Эми Сато. Эми была её полной противоположностью: яркая, шумная, в облаке дорогого парфюма, она всегда окружала своих авторов заботой, больше похожей на удушение в объятиях.

- Ой, Канеко-тян! - Эми фальшиво улыбнулась, поправляя безупречную укладку. - Слышала, тебе поручили «охоту на призрака»? Неужели наша ледяная королева опустится до того, чтобы уговаривать маленькую девочку дописать сказочку?

Чиэ даже не замедлила шаг, заставив Эми отступить в сторону.

- Я не уговариваю, Сато-сан. Я исправляю ошибки. И отсутствие текста - это самая большая ошибка, которую может совершить автор.

- Берегись, - бросила Эми ей в спину, и в её голосе прорезалась настоящая злоба. - Ноа-тян - это не просто автор, это бренд. Если ты её сломаешь, если твои «мясницкие» методы вызовут скандал, Танака тебя не защитит. Ты вылетишь отсюда быстрее, чем твои правки из корзины.

Чиэ остановилась у лифта, нажала кнопку и, не оборачиваясь, произнесла:

- Скандалы забываются через неделю. Плохие книги остаются навсегда. Я предпочитаю рисковать карьерой, чем бумагой.

***

Район Нэрима встретил Чиэ запахом сырости и тесноты. Это был не тот Токио, который рисовали на открытках — с неоном и небоскребами. Это был лабиринт из старых двухэтажных «апато», где стены были тонкими, как лист бумаги, а лестницы скрипели так, будто умоляли о смерти.

Нужный дом выглядел заброшенным. На первом этаже окна были заклеены старыми газетами, а у входа в квартиру 203 скопилась гора рекламных листовок. Чиэ брезгливо перешагнула через них. Из-за двери доносился монотонный гул: взрывы, электронная музыка и крики на английском.

Чиэ постучала. Сначала вежливо. Потом настойчиво.

- Издательство «Бунко». Откройте.

В ответ - лишь звук перезарядки виртуального дробовика.

Чиэ вздохнула. Она знала, что время работает против неё. Она поправила волосы, а затем привычным движением вытянула из прически длинную стальную шпильку. В её руках этот предмет выглядел не как украшение, а как инструмент взломщика со стажем.

Она опустилась на одно колено перед замком. Металлическая дверь была старой, механизм — простейшим. В офисе ходили легенды о талантах Чиэ, и умение вскрывать кабинеты авторов-затворников было одним из них.

- Что вы делаете?! - раздался за дверью испуганный мужской голос. Звуки игры внезапно стали тише. - Уходите! Я вызову полицию! Это частная собственность! Это незаконное проникновение, вас посадят!

Чиэ даже не дрогнула. Кончик шпильки нащупал нужный штифт. Раздался сухой щелчок.

- Вызывайте, - спокойно ответила она, медленно поворачивая ручку. - Но перед тем, как приедет полиция, посчитайте сумму неустойки в вашем контракте. Пункт 8.4: «Срыв сроков сдачи рукописи по вине Автора влечет за собой возмещение убытков в десятикратном размере от суммы аванса». Учитывая ваши тиражи, Ноа-тян, вы будете должны издательству гораздо больше денег, чем стоит эта дверь и мой штраф за взлом.

Дверь поддалась и медленно со скрипом открылась.

***

Запах ударил в лицо, как физическая преграда. Это была смесь немытого тела, дешевой лапши быстрого приготовления и озона от работающей электроники. Комната была погружена в полумрак, единственным источником света служили три огромных монитора.

В центре этого хаоса, в кресле, которое, казалось, вросло в него, сидел Норайо. Не «милая школьница», не «юная Ноа-тян», а двадцативосьмилетний мужчина с бледной кожей и сальными волосами. Он прикрыл глаза рукой от света из коридора, выглядя как вампир, которого вытащили на солнце.

- Ты... ты не можешь здесь находиться, — пробормотал он, пытаясь забиться глубже в кресло.

Чиэ вошла внутрь, методично закрыв за собой дверь. Она окинула взглядом комнату: горы пустых бутылок, коробки из-под пиццы, слой пыли на книжных полках. Её взгляд остановился на клавиатуре - она была единственным чистым предметом здесь.

- Значит, это и есть «девичья комната» нашего автора, - Чиэ прошла к окну и резким движением сорвала плотную штору.

Норайо закричал, зажмурившись от дневного света.

- Прекрати! Уходи! Я всё напишу, честно! Завтра! Или послезавтра!

- «Завтра» - это ложь, которую придумали слабаки, - отрезала Чиэ.

Она подошла к его столу. Норайо попытался заслонить системный блок, но Чиэ была быстрее. Она не стала искать кнопку выключения. Она просто наклонилась и с силой рванула кабель питания из розетки.

Мониторы погасли с характерным тихим треском. Норайо замер, глядя на черные экраны так, будто у него только что вырвали сердце.

- Мой рейд... мой прогресс... - прошептал он.

- Твой прогресс теперь измеряется в знаках с пробелами, - Чиэ положила руку на системный блок, словно заявляя на него права собственности. -Послушай меня внимательно, Норайо-сан. Или как там тебя зовут. У тебя есть два пути. Первый: ты садишься и пишешь финал. Я сижу здесь и смотрю. Второй: я ухожу, а завтра наши юристы арестовывают твое имущество, включая этот компьютер, и выставляют тебе счет, который ты не оплатишь и за сто лет. И поверь, я сделаю так, чтобы в интернете узнали, что «милая Ноа-тян» - это потный хикикомори, который не мылся с прошлого месяца.

Норайо задрожал. Публичное разоблачение для него было страшнее смерти. Его фанаты, его вымышленный мир, его единственная связь с реальностью — всё это висело на волоске, который держала в руках эта женщина в строгом костюме.

***

В этот момент в коридоре послышались шаги и звон ключей. Дверь открылась, и на пороге замерла девушка в школьной форме с пакетом из супермаркета. Это была Юи, сестра Норайо.

Она оценила обстановку за три секунды: сорванные шторы, погасший компьютер брата, вскрытый замок и незнакомая женщина с аурой серийного убийцы.

- О, - Юи поставила пакет на пол. - Наконец-то.

Норайо посмотрел на сестру с надеждой:

- Юи! Она сумасшедшая! Она ворвалась в дом! Вызови полицию!

Юи подошла к столу, посмотрела на выдернутый шнур в руках Чиэ, а затем перевела взгляд на брата.

- Норайо, ты обещал дописать книгу месяц назад. Из-за твоего безделья мне приходится подрабатывать после школы, чтобы мы могли платить за аренду этого клоповника.

Она повернулась к Чиэ и низко поклонилась.

- Вы из издательства, верно? Извините за этого идиота. Я Юи, его сестра. Пожалуйста, делайте с ним что хотите. Можете даже бить его, если это поможет. Главное - заставьте его работать.

Норайо издал звук, похожий на раненого зверя. Он понял, что предан всеми.

Юи подошла к розетке, взяла кабель из рук Чиэ и снова воткнула его в сеть. Но вместо того, чтобы включить игру, она открыла на мониторе пустой текстовый файл.

- Садись, - сказала она брату тоном, не терпящим возражений.

Чиэ Канеко поправила очки и достала из сумки свой красный маркер. Она пододвинула к себе свободный стул, очистив его от грязных футболок одним движением руки.

- Мы не уйдем отсюда, пока я не увижу первую тысячу слов, Норайо. И лучше бы им быть гениальными. Потому что за каждое плохое предложение я буду выключать твой интернет на час.

Норайо медленно опустился в кресло. Его пальцы легли на клавиши. Впервые за долгое время он смотрел не на монстров в игре, а на ослепительно белое поле текстового редактора.

Битва за литературу началась.