Любовь зла - полюбишь...Выбор

Подавляющее число мужчин женятся на жар-птицах, а после выдергивают им перья.

Глава 1

Июль 2022

Захарка быстро орудовал ложкой, заглатывая целые куски, почти не жуя. Точно голодный или боится, что у него отнимут еду.Сердце сжалось от жалости. Я замечала новые царапины на лице, грязь под ногтями, ссадины на руках.

- Не торопись, а то подавишься, - погладила сына по вихрастой голове. – Жуй не спеша.

Давно бы надо постричь. Оброс за лето. Но Леша на такое не обращает внимания, а Трофимовна отвыкла замечать. На это есть я.

- Постричься надо. Зарос совсем. Я за машинкой схожу, а ты ешь.

- Не, мам, не сегодня. Я тороплюсь. Папке надо помочь, - по-деловому непривычно серьезно произнес Захар. – Он отпустил домой за чистыми вещами и помыться. У бабани нагреватель сломался. Мы с папкой за новым ездили. Я теперь подключать все сам умею, - похвастался сын.

- Молодцы и ты, и папа, - механически похвалила я. - Все равно не торопись. Успеешь к папке, - неприятно резанула эта забота о бабушке и отце. – И осторожнее с краном.

Кран подтекал. Плохо работал смеситель. Купили с браком. Леша все обещал заменить, да так и не собрался. Виталина ворчала, пока я предложила ей починить самой. Получила странный взгляд от нее. Капающий кран, скрипящие ступени… мелочи вроде, а раздражало, когда каждый день. Точно здесь не дом, а гостиница. Пришел, попользовался и ушел. В его гараже все идеально.

Зная, что сын придет сегодня, приготовила его любимое жаркое из кролика с гречневой кашей. И сделала сливочное мороженое. Сейчас как раз охлаждалось к морозилке.

- А чего с ним?

- Надо мастера вызвать, - ответила я, насыпая в глубокую тарелку кашу и жаркое.

- Так вызови, - беспечно отозвался Захар.

Он жевал помидоры из салата и смешно по-сорочьи заглядывал в тарелку, потирая руки. Видно, что борщом не наелся. Знала бы какой он придет голодный, приготовила бы еще что-нибудь. Организм сына рос и требовал калорий. Да еще целыми днями на свежем воздухе или купаясь в море. Трофимовна готовила для себя немного и всегда постное. И отвыкла готовить на семью, и прокормить двух мужиков, любящих покушать, ей трудно. Злится на меня, наверное. Интересно, что ей Леша сказал про наш разрыв. Или отмолчался, давая ей возможность придумать все самой. Захарка и Лешка привыкли к домашней еде и свежей выпечке. Сейчас обоим трудно на полуфабрикатах. А все Леша… чуть какая проблема и к маме бегом - прятаться. Гера к любовницам, этот к маме… Сережа еще один «бегун» от проблем. Захарка тоже в них пойдет. Тоже станет убегать от проблем.

- Так вы же с папкой у меня мастера, - сказала и пожалела. – Вместе починили бы…

Не хотела втягивать сына в наши разборки с мужем. Не его это дело быть нам судьей. Для сына мы оба равны, нельзя заставлять детей выбирать чью-то сторону. Мы еще помиримся, а он страдать будет.

- Папка не придет, - Захар виновато глянул на меня. – Он еще не все закончил у бабани чинить. Вы поссорились?

- Нет, сынок, мы не ссорились. – Я собирала тарелки со стола. Отправила в мойку и достала мороженое. – Оставайся здесь. Бабушке тяжело вас двоих кормить. И присматривать за тобой некому.

- Не, - сын сорвался с места, с сожалением глянув на сладкое тающее лакомство. – Я не могу. Я же папке обещал.

Его страх и торопливость неприятно укололи где-то внутри. Пришел, поел, помылся, и бегом куда-то уносит свою любовь, помощь, заботу. Зря я испугалась поставить сына перед выбором, он давно выбрал отца. Я мама, но отец ему ближе. Мне бы радоваться. С Сережей все было наоборот, Гере не было дела до сына. А я кусаю губы от обиды, что Захарка тянется к отцу.

- Сядь и доешь. Никто тебя держать силой не собирается, - не сумев скрыть раздражение, слишком резко произнесла я. Зачем-то добавила: - Мы с Витой сами мороженое съедим. А ты когда собираешься в гости к женщине, возьми с собой хотя бы цветы в подарок. Где твои цветы?

- Но ты же мама, а не женщина, - растерянно произнес Захар, добивая меня.

- А к маме с двумя букетами. Уяснил?

- Угу, - буркнул сын.

Прихватив розетку с мороженым, ушла в гостиную. Разговаривать, расспрашивать сына о жизни не хотелось. И так было ясно, что он не скучает за мной, за друзьями с улицы и за домом.

Уже вечерело, скоро явится Виталина. Она устроилась на работу, решила доработать до декрета. Меня беспокоила падчерица. Она не слишком радовалась беременности. И все чаще я заставала ее задумчивой. Об отце она так и не сказала. И с Сережей прекратила общение. Из чего я сделала вывод, что ребенок не его.

- Папка рассказывал про своего дедушку. Они с бабаней вспоминали прошлое, его детство, - рассказывал Захар. Он пришел следом с тарелкой полной мороженого. Я отвлеклась, задумавшись, и не слышала, как он вошел. Сын плюхнулся рядом на диван и продолжил: - Папка вспомнил, как бабушка оставила его с двоюродным братом Максом на хозяйстве. Оставила с дедом. Надо было ей уехать в город по делам. Папке тогда как мне почти десять лет было. А дяде Максу девять, - подчеркнул важную для себя информацию сын. - Они легли спать, болтали и бесились. Дед зашел и говорит: - Спите. Завтра рано подниму. Завтрак в девять утра. - Они посмеялись, стали бесится дальше. И заснули после двух часов ночи. Дед будит утром рано: - Вставайте. Завтрак в девять. - Ага, деда... щас…- И спать дальше. Встали они в одиннадцать. В одном холодильнике пусто. Второй в комнате заперт. Погреб с продуктами тоже заперт. Ключи у деда. Бабушка-то им по пять раз завтрак подогревала, пока проснемся. - Деда, а как же завтрак? – Сказал же, завтрак в девять. - Ну и фиг с ним…

Сын засунул ложку в рот и зажмурился от удовольствия, прерывая рассказ. Я молча ждала, когда он продолжит. Подтаявшее мороженое холодило пальцы. Кушать резко расхотелось. Этот рассказ из Лешкиного детства слышала впервые. Лешка не очень-то разговорчив, несмотря на этот факт, я знаю о его прошлой и настоящей жизни, как выяснилось, даже больше, чем он сам. Но этот рассказ слышала впервые.

Леша забыл рассказать? Или скрывает? И много он еще скрывает от меня?

- Деда, мы на речку, - в лицах представлял рассказанную отцом историю Захар. - Идите. Обед будет готов в час. – Они ушли и забыли про время. Как есть захотелось – побежали домой. Пришли к вечеру. Холодильник пустой и погреб на замке. – Дед, а обед где? - Ужин будет в семь…

Представила двух голодных мальчишек, жалость шевельнулась внутри. После целого дня купания в речке есть хочется, что караул. По себе знаю. К тому же, ещё мальчишки не завтракали. Суровый был дед у Лешки. Может потому он вырос рукастым, толковым, не шалопаем. Его брату Максу так не повезло. - На их счастье оказалась отрыта летняя кухня. Там прямо на столе стояли две трёхлитровые банки с топленным сливочным маслом. Бабушка сделала прямо перед отъездом и велела отнести в холодильник. А они забыли. – Захарка снова притих, поедая мороженое. Я разглядывала сына, сильно загоревшего и вытянувшегося за лето. - Так вот. Папка и дядя Макс ели это масло ложками прямо из банок.

- И как их не стошнило, и живот не заболел? – не выдержала я. Мальчишек было жалко. Дед, мне казалось, перегнул с воспитанием. – И что… чем закончилось? Выжили все?

- Выжили все, - хихикнул сын. – Вечером в семь часов они уже ждали деда за столом. Дед накладывает в миски вчерашнюю гречневую кашу. Папка понял, что дед не шутит и начинал быстро есть. Дядя Макс отказался: - Я такую не ем. Мне бабушка рассыпчатую делает. - Дед, молча, забирал кашу: - Как хочешь. Завтрак в девять. - Не, не, деда, не убирай. Я все съем. – Сын облизал ложку. - На следующее утро они после первого же слова деда уже сидели за столом и ели все ту же кашу… Бабушка так смеялась, когда он это рассказывал. Дядя Макс к деду с бабкой больше не ездил – только в какой-то лагерь, - закончил историю Захар и залился смехом.

Вот такое мужское воспитание. За сутки. Без криков, нотаций и рукоприкладства. М-да, а я-то думала, почему Лешка так любит свою бабушку. Дедушка за один день дал возможность оценить ее заботу.

- Бабушке с вами веселее, - нашла позитив во всей ситуации.

- Не очень. Она говорит, что скоро Витка приберет весь наш дом к рукам, а тебя выгонит, пока мы тут прохлаждаемся…

- Кого это я выгоню? – раздался удивленный голос падчерицы за спиной.

- Я к себе на минутку, - Захарка ойкнул от неожиданности и испуга, едва не выронив пустую тарелку, шлепнул ее мне на колени и припустил вон.

Я подхватила пустую посуду и поднялась. Вита стояла в дверях, ждала ответа. Но молча выпустила меня, чуть посторонившись. По лицу молодой женщины прошла легкая тень, когда мы поравнялись. Она быстро отвернулась, скрывая выражение лица.

Оставив посуду на столе, остановилась у открытого окна, сдвинула в сторону штору и вдохнула запах раскаленного летнего вечера и едва различимого ветра с моря. Вглядываясь в алеющий закатом запад неба, помассировала виски. Необъяснимая тревога не давала покоя. Нехорошее предчувствие пришло с Захаркой и не уходило. Резкий звук сигнала авто заставил вздрогнуть. За Захаром приехал отец. Я дала ему время остыть. Теперь самое время нам поговорить, и все выяснить.