Любой ценой

Известие о войне встретила с негодованием. Мы обязательно дадим отпор врагу. У нас сильная армия. Нас невозможно победить. Вот такая отчаянная я была.

Жили мы с родителями на Украине. Они отговаривали меня, не место там молоденьким девушкам. Отец тоже собирался на войну, и мне говорил, что это война и там убивают. Я была непреклонна, приняла решение и уже не поверну назад. Утром рано собралась в военкомат, где записывали на фронт.

Около военкомата была огромная очередь, но я дождалась своей. Принимали быстро, записывали и ставили на довольствие. Я дрожала, а вдруг у меня не получится, и меня не возьмут на фронт. Мне до восемнадцати лет не хватало трех месяцев. Я специально и документ не взяла, скажу, что не знала, что он нужен.

- Сколько лет, строго спросил меня сидящий за столом военный. Только без обмана, иначе обратно вернем.

- Девятнадцатый пошел недавно. Смотрите, какая я крепкая, буду биться с фашистами. Стреляю я метко, дед научил, он у меня охотник.

- Все вы так говорите, но по тебе вижу, крепкая. Мы тут на курсы радисток записываем, ты как на это смотришь? – спросил меня военный в форме. - Попутно и на медсестер обучать будем, на войне все сгодится.

- Спасибо, я согласна.

- Завтра утром сюда с вещами. Поедете к месту учебы, в Подмосковье. На поезде добираться будете.

Вот так и решилась моя судьба. Обучали нас недолго. Немец за несколько месяцев далеко продвинулся. Собрали группу из двенадцати человек, не считая двоих провожатых. И мы отправились в обход главной дороги из Москвы на фронт. На двух подводах по шесть человек. Со мной в телеге ехал молодой человек, Юрой просил себя называть. Сразу было видно, что он не просто сопровождающий, хотя местность знал хорошо, видно не раз бывал здесь. С собой нам дали две рации. Позже Юра мне сказал, что нескольких из нас должны перебросить за линию фронта. Видимо для какой-то операции готовили, но заранее не сказали. Мало ли чего в дороге может случиться.

Ехали проселочной дорогой, кромкой леса. Леса в Подмосковье большие, густые, есть, где укрыться в случае опасности. Так нам и на курсах говорили, показывали план местности на карте. Юра нас успокаивал, не заблудимся, дорога сама выведет куда надо. Был приказ, не разговаривать, не шуметь. Слышен только конный топот, да скрип телег. Я всю дорогу смотрела в сторону леса, и вдруг за одним из деревьев заметила странную фигуру. Но то, что у него наперевес было оружие, сразу определила.

- Юра, за деревом сзади нас я видела человека с оружием, он прятался.

- Откуда тут люди, тоже шепотом ответил проводник, - никого тут быть не должно. Фронт еще далеко, дня три до него добираться. И то в обход, а по главным дорогам в три раза дальше. Давайте так сделает, здесь светиться не будем. Если это враг, мы у него как на ладони, всех перестреляют. Сделаем остановку, в обход подойдем незаметно к этому месту. Евсеич, заводи в лес лошадей, чтобы нас с дороги видно не было. Варвара, заметила человека за деревом, проверить нужно. Мы вчетвером пойдем в разведку, а вы ждите нас на этом месте. Сами хорошо укройтесь, подальше от лошадей, в бой без надобности не вступать, только наблюдать. После результаты передадим в центр. Если мы не вернемся, или нас перестреляют, продолжать движение несмотря ни на что. У нас особое задание и его нужно выполнить. Дальнейшие указания получите по прибытии на место.

- Не волнуйся, Юра, сделаем все как нужно, да и одеты мы, как мирные жители.

- Это так, но у вас оружие. Пошли девчонки, Вера и Соня осторожно забирайте вглубь леса. А мы с Варварой пойдем к тому месту, где она человека видела. Передвигаться тихо, чтобы не спугнуть их и пробирайтесь к нам в тыл, если что, прикроете.

- Есть товарищ командир, да что с нами случиться, мы как мыши пробираться будем, - сказала Вера.

- Говорить шепотом, на ушко. Даже вполголоса нельзя, понятно, девчонки. Давайте обнимемся. До встречи, мы еще после войны с вами таких дел натворим.

- Ушли, тишина, говорить буду знаками, мы их проходили, на курсах. – Они пробирались тихо, и вдруг услышали в стороне не то вскрик, не то стон. Юра поднял руку, тишина, только деревья шелестят от ветра. Вон парашют виднеется. Впопыхах плохо спрятали, теперь ясно здесь немецкий десант. Что-то девчонок нет, пойдем в их сторону. – Через несколько метров мы увидели двух девушек с перерезанными горлами, - все без шума сделали, не хотели раскрывать себя. Не для боя они прилетели, а для какого-то диверсионного задания. Нужно срочно об этом передать в центр. - Они добрались до остальной группы, по щекам Вари лились слезы. - Что случилось, где остальные? – спросили оставшиеся.

- Нет больше девчонок, убили парашютисты, тихо все сделали. Они хотят быть незамеченными. Иначе давно бы нас всех тут положили, мы у них, как на ладони. Доставайте рацию, - скомандовал Юра, - передадим координаты десанта. Пусть высылают отряд истребителей навстречу им.

- Они не дураки, уже разделились на группы, всех все равно не переловят. Враг у нас хитрый, коварный, до войны нашими друзьями были, все тут разведывали. Да и пособников у них много, с гражданской войны еще остались. Не всех мы перебили, затаились до поры до времени, - сказал Евсеич.

- Перебьем всех, дай время Евсеич. Без предупреждения на нас напали, застали врасплох. До последнего нам мир предлагали, а сами готовили коварные замыслы, - сказал Юра.

- Плохо, что мы девочек не похоронили, но я на карте отметила это место, нас могли тоже убить. Мы обязательно отомстим за девчонок.