Люди Дромоса. Книга 2. Крыса в лабиринте.

Анатолий Бурак.

Люди Дромоса. Книга II.

Крыса в лабиринте.

© Copyright Анатолий Бурак.

Люди - дети, взрослые дети,

им необходимы такие игрушки,

как "если бы...".

Презабавная штука: покидаешь

ее из одного уголка души в

другой - и словно получишь

облегчение.

Аматуни Гай Петроний.

Вместо предисловия.

"Как известно, при формулировании гипотезы автор сам допускает ее возможную ошибочность, чтобы в дальнейшем путем строгих опытов либо отвергнуть ее, либо подтвердить, может быть, видоизменив".

Академик Н. Семёнов.

Вот, прочитал умную мысль и сразу задумался. И заподозрил, что теория устройства описанной мною Вселенной не выдерживает никакой критики. В оправдание могу лишь привести диалог, по мнению историков имевший место между Поляками и Иваном Сусаниным:

"- Куда ты завёл нас? Не видно ни зги!

- Идите за мной, и не парьте мозги!

- Да что б ты в болото, дурак, провалился!

- Пошли бы вы все, я и сам заблудился"!

Рассказчик.

Пролог

- О чём грустишь, милый?

- Да вот, понимаешь, каждый уважающий себя автор обязательно рассказывает рецепт какого нибудь блюда.

- Ну и что. - Инна с сомнением смотрела на меня, морща носик, а в глазах плясали чёртики.

- Что, что. Я ж, кроме яичницы, сама знаешь...

- Ну, так и напиши, чего ж тут трудного?

- Да неудобно как-то получается. Это ж любой дурак может.

- Любой говоришь?..

Ехидства в голосе любимой прибавилось, но я стойко делал вид, что ко мне это не относится.

- Ладно уж, отвали.

Я уступил ей место за клавиатурой, и тонкие пальчики споро запорхали, выбивая пулемётную дробь, сопровождаемую хихиканьем. Дело заняло минуты полторы, после чего меня чмокнули в щёку, и Инна мгновенно "ушла". Я уселся перед монитором и ... А, сами читайте.

"Милые читательницы, яичница проста в приготовлении и, несомненно, полезна. Самое главное, это точность. Не важно, какой из способов вы выберете, результат будет зависеть от Вашей меткости и сноровки. Если вы находитесь близко от объекта, то очень удобно сделать это коленкой. Если же места достаточно, смело бейте подъёмом стопы. В любом случае, помните, нельзя сделать яичницу, не разбив яйца"!

Ударение, как вы понимаете, стояло на первом слоге.

Глава 1

- Слышал, у вас с Инной прибавление? - Его глаза, как всегда, искрились весёлым радушием.

- Угу-м... - Распространяться на эту тему мне не хотелось.

- Полноте, мой друг, я же не враг вам.

- Надеюсь.

Мне и в самом деле не хотелось бы иметь ТАКОГО врага.

- Вы знаете, Юрий, Вы и Инна в своём роде уникальны.

- Ага. Мистер и Мисс Вселенная. А так же Параллельные Окрестности.

- Зря вы иронизируете. До сих пор, такие как мы, возникали спонтанно. И, как правило, в довольно таки зрелом возрасте. Во всяком случае, когда могли осознавать свои поступки, и их последствия. В Вашем же случае можно вести разговор о некоей запланированности. Ведь дети обладают Способностями?

"Способности" он произнёс с большой буквы, хотя, всё было понятно и так.

Да уж. Таланты наших милых детишек прям таки пёрли изо всех щелей. Несмотря на то, что родились близнецами, Анька и Ванька обладали каждый своим "даром". И, чуть что не так, норовили показать характер. Если в случае с парнем всё было более-менее понятно, и дело ограничивалось дружным рёвом двух глоток, раздававшимся в момент "возвращения", то Анька могла пропасть, чуть ли не на день. Заставляя сердце биться через раз, и прибавляя Инке седых волос. Что интересно, для "перехода" дочке не требовались никакие камни, ни "тёплые", ни, тем паче "холодные". Захотела - и "перешла". И нате-ка, папа с мамой, выкусите!

Собеседник тактично ждал, когда я соблаговолю ответить, делая вид, что рассматривает книги на полках.

- Вы правы, Старший. Обладают, да ещё какими.

Он удовлетворённо кивнул, не в силах скрыть улыбку. И, мне кажется, в ней не было ни капли яда. Хотя, как знать. Любой родитель гордится чадом. Особенно, если то, что он до сих пор пытался сделать руками, никуда не годилось.

- Вот и славненько. - И "Аббат" стал собираться. - Ладно, Юрий, привет супруге, как говорится.

Мы пожали друг другу руки, и он вышел за порог. Как радушный хозяин, я проводил гостя, собственноручно открыв ворота. И стоял, глядя вслед машине, увозившей самого могущественного человека в известной мне вселенной.

Наконец машина скрылась за поворотом, и я стал вешать замок. Кроме меня в доме не было никого. Прислугу мы не держали из принципиальных соображений, а Инна с детьми была "у себя". Лена, добровольно взявшая на себя обязанности няни, тоже находилась с ними. Так что я, почти холостяк, наслаждался столь любимым мною бездельем и одиночеством. Пива в холодильнике было, хоть залейся. На винте скопилось штук сорок не просмотренных фильмов, да и ещё около двадцати кассет, купленных по случаю, ждали своей очереди.

Откупорив бутылку, я развалился на диване и, лениво прихлёбывая, стал обдумывать последние сорок минут. Нет, конечно, ничто человеческое нам не чуждо, и визит мог быть нанесён просто по старой дружбе. Вот только не очень-то верилось, в сентиментальность того, кого я зову "Аббатом". Что странно, спустя несколько лет, в течении которых длилось наше знакомство, я так и не узнал его имени. И ведь, каждый раз, после прощания спохватываюсь, что хотел спросить. А в следующий раз, поздоровавшись, забываю об этом напрочь. Конечно, глупо и недостойно подозревать человека, которого я, безусловно, уважаю, в целенаправленной скрытности. Но всё же, всё же... Словно как только я перевожу разговор в интересующее меня русло, он "отступает" назад. А, "вернувшись" мягко и незаметно переводит разговор в другую колею, подталкивая мои мысли в нужном направлении.

"Сосунок ты ещё, Юрий Андреевич. Щенок беззубый, только-только научившийся тявкать". - Это та моя половина, у которой стакан всегда наполовину пуст, начала привычно поскуливать, нагоняя тоску.

"Однако, несмотря ни на что, Большие и Взрослые Собаки, тем не менее, находят время, чтобы лично, так сказать, засвидетельствовать своё почтение". - Моё жизнерадостное "Я", для которой и пол стакана - тоже неплохо, не преминуло вставить свои пять копеек.

Истина, как всегда, была где-то посередине, а потому я преспокойно лежал себе на диване, прихлёбывая пиво, и потихоньку катая в голове милые и приятные воспоминания.

О том, что близнецы такие же, как и папа с мамой мы стали догадываться где-то через неделю. Но ужас, граничащий с паникой, вскоре отошёл на второй план, уступив место любопытству. В конце концов, это ведь наши дети, и с ними априори не должно случиться ничего плохого.

Ванькины "переходы", были практически незаметны "невооружённым глазом". Анька же, если что не по ней, скрывалась "у себя". Иногда прихватив с собой братишку, а иногда в одиночестве. Впрочем, всё оказалось не так уж и страшно, и вскоре Инна научилась предсказывать попытки "дать дёру". Как правило "исчезновению" предшествовало недовольное сопение, сопровождаемое возней, затем переходящей в рёв. А когда Инна, взяв близнецов на руки "испарилась" вместе с ними, а затем вернулась, держа обоих на руках, я вздохнул свободнее.

- Решила "сходить" к водопаду?

- Неа. - Моя дорогая весело мотнула головой, заставив рассыпаться по плечам волосы. - Это меня пригласили в гости.

- Ты хочешь сказать?..

- Угу... И, ты знаешь, там очень занятно.

Движимый любопытством я немедленно схватил карапузов, вызвав ехидную улыбку благоверной.

- Счас, папаша, разбежался. Это тебе не такси!

Малыши довольно щурились, махая ручёнками и угукая. На руках у папы им было хорошо, и "убегать" куда бы то ни было, они не собирались.

Я, конечно, не Тарас Бульба* (*Ежели кто не помнит, это тот, который "Я тебя породил, я тебя... Ну, и так далее). Но тут не удержался. Ухватив негодников в одну руку, принялся щекотать обоим носы, не особо задумываясь, где тут мальчик, а где девочка. Реакция последовала незамедлительно, и вот я уже стою в окружении каких-то розовых облаков. Стало заметно теплее, а карапузы довольно заугукали, широко раскрыв рты и став хватать клочья розового тумана. Не удержавшись, я поймал кусочек и попробовал. М-м-м вкусно. Покрутив головой я вдруг понял, что не чувствую поверхности, на которой стою. Не было ни верха, ни низа, и мы как будто парили в этом аппетитном киселе. Мелюзга зашевелилась активнее и я, не справившись, уронил одного и... Ничего не произошло. Младенец, во всю дрыгая ножками, казалось, источал блаженство, довольно жмурясь, и всем своим видом показывая, как ему здесь хорошо.

Сердце, на мгновенье остановившееся, снова стала биться, а я вытер холодный пот.

- Ну, сынуля, вырастешь, ты у меня за это ещё ремня получишь!

Подхватив непослушное чадо, и не особо задумываясь, я "вышел".

- Ну, и как тебе?

- Дела-а...

- Дела, - согласилась Инна. - Хорошо, хоть, что мы чувствуем их "убежища".

- И в самом деле...

Я "вышел" назад так, словно бы находился "у себя", на берегу реки. И ни на минуту не задумался, можно это сделать, или нельзя.

- Однако, каков стиль, а? - В голосе мамы звучала гордость за детишек. - Сплошная благодать, и много-много вкусного вокруг!

Я пожал плечами, не разделяя восторгов благоверной, но и не особо горюя "по поводу". Куда ж ты от судьбы денешься?

Однако Ленка, зачастившая в последнее время к нам в гости, быстро вылила на наши головы ушат холодной воды.

- Это надо пресекать!

- Нафига? - Начал я волынку.

В самом деле, такой расклад устраивал меня полностью. Это ж просто прекрасно. Не успел сменить подгузник - а детишки сами от него избавились, "перейдя". Забыл покормить - ну и чёрт с ним. Вон, сколько вкусного вокруг.

Но в голосе хрупкой белокурой Ленки зазвучали стальные нотки боярыни Земцовой:

- И что, по-твоему, из малышей вырастет? Ежели с первых дней жизни у них выработается привычка чуть что "давать дёру"?

- Ну.., не знаю...

- Я, вообще-то, тоже... Но, мне кажется, они так и ходить толком не научатся. Так и будут плавать в розовом киселе, пуская пузыри.

Я не шибко Макаренко, но резон в Ленкиных словах был.

- И.., умненькая ты наша?

Но Мисс Педагогиня пропустила моё ёрничанье мимо ушей.

- Собирайте манатки, и марш к Инне. Оттуда, надеюсь, им свалить не удастся. Да и климат там получше.

Пришлось уступить. Натаскав гору жомперсов, сосочек-бутылочек и кучу всевозможного детского питания, близнецы с Инной переселились в пещеру. Хотя, увешанная коврами, и уставленная мебелью он потеряла свой экзотически вид и теперь, скорее, напоминала уютную квартиру. Удобства, правда, были на улице, но это никого не смущало. Малыши вовсю карапузились, норовя залезть в озеро и Ленка, как я уже сказал, почти всё время пропадала там же. Так, что на какое-то время я снова стал свободным. Вообще-то, если честно, никто моих телодвижений стеснять не собирался. И если вы думаете, что, став матерью моих детей, Инна хоть немного изменилась, то это зря. Высказывания "по поводу" не прекратились и не стали ни на йоту мягче. И в её глазах я так и остался... Ладно, лучше промолчу.

Но, не сделавшись более задушевными, наши отношения, тьфу, тьфу, тьфу, не сдвинулись и к минусовой отметке. Статус кво, золотая середина, Инь-янь если хотите. А, впрочем, кто их, баб разберёт, может, так оно и надо?

Зазвонил телефон и я пошарил под собой, пытаясь нащупать трубку. Эти современные сотовые, размером со спичечный коробок и обтекаемой формы штука, конечно, хорошая. Ежели б ещё мне немного солидности... А так, постоянно он у меня норовит куда нибудь зашкериться.

- Аллё.

- Привет, Юрка.

Голос Лёньки был бодр и весел, и я представил его, загорелого до черноты, сверкающего белозубой улыбкой.

- Здоров, туземец.

После всех событий Лёнька, забрав Ирку с детьми, поселился на Киан-туо. Само собой, притащив туда Монбланы и Эвересты всевозможного компьютерного железа. Не знаю уж, как на это смотрела Ира, а по мне так было глупо, живя на столь прекрасном острове проводить дни, уткнувшись носом в монитор. Впрочем, не моё это дело.

- Как живёте, как животик?

- Да, вроде, всё путя.

- Ну и славненько. Ты это, Юра, когда за Профом пойдёшь, меня не забудь.

- Да не забуду, не забуду. А чё, надоела мирная жизнь?

Надо сказать, что после "спасения мира" Проф как-то позабыл про то, что хотел исследовать "Американскую Сибирь". Недели на две. Но после всей тягомотины, что началась после нашего приземления, вдруг резко изменил своё мнение, и запросился обратно. То есть, для меня "обратно". Для "Профа & Со" всё было как будто в первый раз.

Конечно, те деловитые личности в галстуках и с озабоченным выражением на лицах, что начали было "гнать волну", вряд ли бы слезли с нас так просто. Но тут вмешался "Аббат". Озабоченные "восстановлением правдивой картины происшедшего" мужи как-то вдруг сникли, превратившись в никчемных и слабо вякающих сявок. Мы же все не замедлили воспользоваться создавшейся ситуацией и под кочумчик слиняли на Киан-Туо. Пару раз нам звонили, "вызывая на ковёр", но все дружно игнорировали распоряжения. Да и Виктор, как будто кое-чего стоил. В плане кабинетных баталий, я имею в виду. Во всяком случае, "возвращаться" мне так и не пришлось. К счастью для чиновничьих шавок и к радости моего "Альтер это" по фамилии Обломов.

Но Семён Викторович уже снова загорелся идеей, и мы опять отправились "покорять Сибирь". Хотя и произошёл "временной сдвиг", события развивались практически точно так же. Правда, на этот раз я не стал дожидаться визита Чёрного Сэма, а сам отправился в гости. Велев профессору и девочкам держаться в стороне, я "вышел в коридор" и облачился в модуль. В конце концов, для меня они уже умерли, так чего церемониться? Драчка вышла что надо. Причём, дело было вечером, и действо происходило на глазах у всего города. Ну, почти у всего. Конечно, ежели б должным образом проаносировать, за загодя распространить билеты... Ладно, пофантазировали и будя. Короче, я буянил, а девочки "прибирали". Точнее, прибирала Лена, а Инна тем временем, развернув предвыборную кампанию, вовсю рекламировала кандидатуру Профа на место шерифа. Полномочия были переданы тут же, на площади, и мы снова заселились в муниципальные апартаменты. Памятуя про поджог, я не ложился спать, но всё обошлось. Не помню, видел ли я лицо Джонни в толпе избиваемых, но шутить с огнём ему явно расхотелось.

Понежившись недельку на харчах, получаемых на деньги налогоплательщиков, и посетив таки злачные места Нью-Саунгемптона, мы стали собираться восвояси. Профу оставили скафандр, кучу стрелкового оружия и обещание вернуться через год. Что и было сделано с точностью до одного дня. Семён Викторович отрастил небольшое брюшко, сменил имя на Сэм Вик и обзавёлся подругой. Вы будете смеяться... Хотя, попробуйте догадаться сами... Ежели ещё не допетрили, или по какой-то причине пропустили первую часть моей занимательной истории, в которой, между прочим, каждое слово - правда, то тогда это мамми Роза.

К тому времени на свет уже появились Анька с Ванькой, а потому навещал Профа я с Леной. Погостив денька три, и убедившись, что всё нормально, мы снова перебрались назад. Эх, ну что стоило "господину Аббату" хотя бы намекнуть, где та дверца. И так, между делом, подарить мне пресловутый "Золотой ключик". Но, увы, приходилось довольствоваться образом индейской хижины, так удачно нарисованной котом Матроскиным. И вот, снова пора отправляться в гости. Блин, как время то летит!

- Юрка, ты что оглох?

- Извини, Лёнь, задумался.

- А я говорю, говорю... О чём мечтал то?

- Да так, вспоминал профессора.

- А...

- Ладно, Лёнь, ты это, деньков через десять подруливай в Москву.

- Хорошо. Ну, будь.

Он отсоединился и я, выключив телефон, не глядя бросил трубку на диван.

Глава 2

Скучая, окинул взглядом комнату. Удивительным образом, но в последнее время я что-то привык к роскоши. И это я, всю сознательную жизнь проживший в "хрущёбе". Хотя, убранство нашего с Инной жилья не было слишком вычурным, и в глаз не било, вызывая раздражение и желание что нибудь сломать. Как то так получилось, что всеми хлопотами занялись девчёнки, оставив мне роль наблюдателя. Что говорить, формально, я и не являлся-то здесь никем. Так, зашел человек в гости, и забыл вернуться в свою двухкомнатную квартирку. Пожалуй, единственным моим вкладом в обустройство дома было то, что я решительно воспротивился Инниной затее построить хоромы по какому-то особому проекту. С индивидуальным подходом и компьютерным дизайном. Справедливо полагая, что для того, чтобы получить от наших подрядчиков желаемое придётся потратить уйму нервов и времени. Не говоря уже о деньгах. По мне, так уж лучше сразу купить что-то более-менее подходящее, и по быстрому обставить, придав строению жилой вид. К тому же я свято верил, что наша способность к адаптации, как и у каждого советского человека - выше всяких похвал. Так что, благодаря моей упертости, домом мы обзавелись в считанные дни. Инна, вопреки опасениям, возражала не сильно, видать свежи были в памяти непрестанные свары с отделочниками, облагораживающими "Приют". В общем, приутихла моя дорогая, на собственном печальном опыте убедившись, что, затевая строительство нужно помнить главное правило. А именно: всё, абсолютно всё, от обещанных сроков, до распоследнего гвоздя, нужно смело умножать на два. И это в лучшем случае.

Кстати, о "Приюте". Стоит, родимый. У меня, да и у девочек, есть пропуска, позволяющие находится на территории в любое время суток. Хотя, должен сказать, что не часто я туда заглядываю. Только для того, чтобы "отправить" да "забрать" очередную смену наблюдателей. С Землёй-2 тоже как будто всё нормально. Живность расплодилась, солнышко блестит, травка зеленеет. И, вроде, никто к нам не летит. Хотя, после "гостинца" Виктора, ушедшего через портал, нехорошие зелёные человечки могут надолго потерять охоту вообще куда нибудь летать. Ну да, чёрт с ними. За что боролись, как говориться.

Пиво незаметно кончилось, и я встал, чтобы взять из бара-холодильника новую бутылку. Откупорив, включил телек. Новости, фильмы. По каким-то каналам музыка. Ни что не "зацепило", и я поднялся с дивана, чтобы вставить кассету в видик. Взяв какой-то боевик в яркой обложке, всунул её в приёмник, но та не пожелала лезть ни в какую. Ба-а! Да я ж забыл достать предыдущую. Старею, блин. Уже не могу вспомнить, что ж это я смотрел накануне. Как ни напрягал мозги, на ум так ничего и не пришло. Что ж, просмотрим.

На кассете были записаны новости. Причём, явно не местные. Вы спрашиваете, как я догадался? Да очень просто, я ж в английском ни бум-бум. Хорошо, хоть, внизу экрана были надписи: название телеканала, число, время, а так же, скромненько так, Нью-Йорк. Число было сегодняшнее, и выходило, что пока мы с "господином Аббатом" мило беседовали, где-то, на другом краю земли кто-то кого-то убивал. Причём, что самое обидное, было бы за что. Впрочем, поймать пулю в любом случае неприятно, а шальную - досадно вдвойне.

В Нью-Йорк мне не хотелось. Даже не то, чтобы мне был противен этот город, ничуть. Не было желания поднимать с дивана филейную часть. Но намёк был более чем прозрачен. К тому же, как ни крути, а человека, оставившего невысказанную просьбу я уважал. Недолюбливал - да. Слегка побаивался - это тоже. Но, всё же, восхищения было больше. Так что, по быстрому распечатав на принтере штук десять фоток, на которых хорошо были видны мои "клиенты" и, самое главное, время их расположения в определённых местах, я стал собираться. Собственно, сборов, как таковых не было. Ведь всё необходимое есть у меня в "коридоре", теперь больше напоминающем проходной двор, пополам с базой повстанцев, предводительствуемых Люком Скайуокером. Да и, судя по всему, акция не займёт много времени.

Малёк посумневавшись, всё же поддался лени и решил плюнуть на "Самолёты Аэрофлота". Какого чёрта я буду несколько часов корячится в неудобном кресле? Да ещё таможня наша, таможня ихняя. В конце концов, если кому-то что-то не понравится - это проблемы "Аббата". Да и, не зря ведь нам троим, вполне официально разрешили зарегистрироваться в качестве пилотов, имеющих личные самолёты. Так что, борт номер такой-то, просит разрешения на взлёт. Но это на тот случай, ежели поймают. Обычно, буде нужда, удавалось всё проделать по-тихому. Да и не сильно я злоупотреблял в последнее время. Так что, надеюсь, прорвёмся.

Решив "не светить" семейное гнёздышко, отъехал от посёлка километров на тридцать, и "вошёл" в коридор. Машину "забрал" с собой. Нет, нет. Я не научился "работать" с виртуозностью боярыни Земцовой. Но, сняв автомобиль с тормозов и слегка подтолкнув, мне всегда удавался этот фокус. Ну, почти всегда. Правда, штуки три уже успело скопиться возле домика, но надежды я не теряю...

Забравшись в закрытый модуль, с лёгкостью "вернулся" назад. Нет, всё-таки, это вам не мёртвое железо немецкого производства. И "кузнечики", и скутеры, стоило только забраться внутрь, тут же становились частью меня. И никаких тебе проблем!

Хорошенько разозлившись и отогнав страх куда подальше, я прыгнул. Хорошо. Где-то километра четыре. Чёртов инстинкт самосохранения. Если бы не он, я уверен, можно было бы выйти за пределы атмосферы. А так...

Зависнув на несколько секунд начал плавно опускаться и "ушёл на базу". По быстрому пересев в скутер "материализовался" в небе Подмосковья, чтобы скоренько выйти на орбиту. Авось не очухаются наши славные ПВО-шники. А если всё же засекут, то, надеюсь, не догонят.

Вот, лечу, значит себе, никого не трогаю. Красота!.. Мало того, что спасу в Нью-Йорке случайную жертву шальной пули, так ещё покатаюсь. Интересно, кто это там пострадал? На экране были видны лишь носилки, со свисающей рукой. На голубой простыне, укрывшей тело, алели пятна крови. Чем же происшедшее так важно для Старшего? Но, не мне судить этого человека. Он, словно гроссмейстер, продумывает всё на много ходов вперёд. Остаётся только надеяться что мы трое, даже нет, уже пятеро, в его системе ценностей не разменные пешки.

Задумавшись, на полном ходу проскочил Северо-Американский континент. Хрен с ним. В кои-то веки выбрался полетать, так хоть разок крутанусь по орбите.

Летел я не высоко, так что Земля напоминала не шар, а, скорее, большой выпуклый блин сине-зелёного цвета с разводами облаков. Шутки ради перевернулся вверх тормашками, и невольно поёжился. Громада планеты, повисшая "над головой" заставила сердце тревожно забиться. И это у меня, симбиотом которого был квазиживой псевдомозг скутера, полностью адаптированный к таким вещам. Как же наши космонавты месяцами живут на космических станциях, в неодушевлённых консервных банках, именуемых орбитальными комплексами? Железные, должно быть люди.

Вот снова показались очертания материка. Я-человек, опять бы пропустил это дело, но я-корабль на этот раз напомнил о цели нашего путешествия. Мысленно прикинул, где лучше "перейти" и церебральный шлем тут же выдал информацию. Оказавшись в коридоре, снова перебираюсь в "кузнечика". Для "перехода" я снизился километров до двадцати, но всё равно страшновато. Ладно, поехали!

Здесь уже была ночь, и подо мной раскинул свои огни огромный город. Решив, что дело того стоит я снизил скорость до минимальной и тихо парил, любуясь панорамой. Мысленно прикидывая при этом, куда лучше приземлиться. Вон тот небоскрёб, вроде симпатичный. Плавно опустившись на крышу, я свесился через перила. М-да, впечатляет. Стало немножко грустно. Когда-то, в студенческие годы, когда мы зарабатывали малярным альпинизмом, у меня была мечта: помыть окна хоть на одном небоскрёбе. Вот он, небоскрёб, да только из детской своей мечты я вроде как вырос. Что ж, надо спешно выдумывать забаву поинтересней. И такую, чтоб в ближайшие сто лет - ни-ни... А то скучно как-то без мрои. Серо и обыденно.

Я перевалил через парапет и неспешно заскользил вдоль стены вниз. Едва коснувшись тротуара, "убрал" модуль и решил немножко пройтись и осмотреться. От происшествия меня отделяло семь часов, так что часика два можно погулять. Как раз, чтобы, "выйдя" в коридор хорошенько выспаться перед делом.

Походив минут пятнадцать, зашёл в какой-то бар. Девушка за стойкой что-то спросила, но я лишь указал глазами на пивной кран. Да Юрий Андреевич, язык учить надо было. Хорошо хоть, нет проблем с деньгами. Ведь недавно услышал анекдот и теперь знаю, что ихние доллары - это наши баксы.

Похлебал пивка, поглядывая на девчёнку. Симпатичная, между прочим. Чёрт, надо бы вычеркнуть, а то Инка голову оторвёт. Ладно, выкручусь как нибудь. Ничего больше здесь вроде не держит, так что пора.

Будучи под впечатлением ночного полёта, спать завалился во дворе. Никаких будильников кроме естественного, разумеется, у меня не было, но даже промахнувшись, всегда ведь можно подождать и "вернуться".

Проснувшись и сбегав к реке, чтобы умыться не спеша позавтракал, запивая это дело пивком. В голове, как всегда перед трудным делом, была звенящая пустота. И что этим двум придуркам дома не сиделось? Добро бы грабили банк, или виллу миллионера. Нет же, остолопы. Норовят схватить, что ближе и плохо лежит. Да и сколько наличности может быть в небольшом магазинчике? Ведь нынче в моде пластик. Нет, и это меня дорогая называет идиотом! В общем, я так и не решил, что буду делать с придурками. Выходит, как всегда, кривая вывезет.

"Вышел" я часов около одиннадцати утра. "Наедут" на бакалейщика они где-то минут через сорок, так что вполне успею. Махнув рукой, подозвал такси и протянул бумажку, с распечатанном на принтере адресом.

- ........, сэр?

Сэр я понял, в остальном же - дурак дураком.

- ..........

Пришлось пожать плечами, виновато при этом улыбнувшись.

- М-да, кореш, - послышалось с переднего сиденья, - эдак мы далеко не уедем.

Я воспрянул духом, растянув губы до ушей.

- Сразу надо было по человечески спрашивать. А то талдычишь что-то, американец хренов.

- Фью-уть, - присвистнул парень, - а в Одессе плюнь - не хошь, всё в еврея попадёшь. Земляк, значит.

- Угу.

- И давно?

- Со вчерашнего вечера.

- Ну, с приездом.

- Спасибо. А в чём проблема-то.

- Да я сам-то за баранкой недавно. Вот и уточнял, как туда ехать.

Я быстро достал распечатку карты города, с обозначенным галочкой нужным местом.

- Вот теперь порядок. Минут за двадцать домчу.

Он затормозил перед витриной и я, расплатившись, вышел. Тишь да благодать. Вошёл внутрь и, не торопясь, побрёл вдоль полок. Кроме меня покупателей было человек пять, так что я, незаметно достав фотки, стал осматриваться. Ага, вон у той стойки они будут в 11.45. Хотя, чё это я голову ломаю. Лучше всего ведь, это профилактика. Я поспешно стал пробираться к выходу. Тут в магазинчик вошли двое. Тёмные рубашки, на головах чулки. В общем, парни приметные.

"Выйдя" в коридор я "отмотал" пять минут и вскочил на улицу. Вот они. Совсем ещё дети. Обоим нет и двадцати, и заметно волнуются. У рыжего, вон, пот на лбу выступил. Второй, пуэрториканец, явно заводила. Эх, пацаны, пацаны.

Громко свистнув, я заставил их обернуться и вломил рыжему между глаз. Вот, понимаешь. Был человек, а теперь на тротуаре лежит бесчувственное тело. Смуглый полез было за пазуху, но был слишком растерян. Ещё бы. Это ведь они крутые парни. Рецепт яичницы пришелся как нельзя кстати, и парнишка улёгся рядом. Я слегка надавил ногой на правую руку несостоявшегося налётчика, пресекая дурные мысли. Забрав у него пистолет, повернулся к рыжему, так и не пришедшему в себя. Что тут у тебя, мальчик. О! Узи! "Выкинув" железки, ещё раз наподдал латиносу, отключив его, и быстро свернул за угол.

Что ж, в графе "добрые дела" можно смело ставить галочку.

Изображать туриста страшно не хотелось, и я стал озираться в поисках такси. За город и домой. Но улица была пустынна и я не торопясь брёл себе, что-то тихонько насвистывая.

- Поздравляю, Юрий!

Я невольно вздрогну.

- Ну же, это я.

"Аббат" сидел за рулём роскошного "Континенталя" серебристого цвета. Притормозив, распахнул дверцу и сделал приглашающий жест.

- Прошу!

- Давно не виделись, - буркнул я.

- Не так чтоб очень. - В тон ответил "Аббат", разворачивая машину.

- Ну, и?

- А вот этого не надо. - В голосе зазвучал металл. - Да и вообще, вам это не идёт.

Так и захотелось сказать: "Короче, Склифасовский", но я, сделав над собой усилие, прикусил язык.

- Добрыми намерениями, Юрий...

Я понуро кивнул.

- И что?

- Их судьба решена. Причём, не мной и не вами. В любом случае, отморозки должны понести наказание. Так что, решайте сами.

- Тогда, остановите возле входа, пожалуйста.

Я снова вошёл в магазин и, сверившись с фото занял место приблизительно между ними. То есть, чтобы "выйти" где-то посередине. Одни из моих песочных часов были как раз на двадцать минут и я, не заботясь о сохранении тайны, "шагнул" на берег реки. Песчинки сыпались, а я всё колебался. Потом принёс из домика иньектор и положил так, чтобы был под рукой.

Моего появления они, как будто, даже не заметили. Быстро схватив обоих за рукава, слегка качнул, "уводя" в коридор. Они по-прежнему сжимали оружие, так что я старался действовать без промедления. Шпок, шпок. С негромким звуком каждый получил дозу снотворного и ребята быстро обмякли. Нет уж, я вам не палач, и пусть голова болит у пенитенциарной системы Соединённых Штатов Америки. Пострелять в потолок вы успели, так что по паре-тройке лет вам обеспечено. И жертв, слава Аллаху ещё нет. "Выталкиваю" обоих наружу и быстро выбегаю на улицу. Скорей, скорей за угол.

"Континенталь" стоял неподалёку и он улыбался своей детской улыбкой. Глядя на мой хмурый вид, не удержался, залившись весёлым смехом.

- Рано или поздно всё становится явным. Как тайное, так и просто то, что пока не входит в круг ваших интересов.

- Да ладно, разве ж я против?

- Вот и хорошо. - Машина тронулась с места, и дядечка покосился на меня: - Я так понимаю, вам бы, куда нибудь в чисто поле?

Понимал он, в общем-то, правильно.

Глава 3

Снова "войдя" в коридор на высоте нескольких километров я понуро пересаживался в скутер. Ну не люблю я служить, хоть тресни. Вот ведь незадача, а? Вроде бы доброе дело сделал, и спас там кого-то, и хорошему человеку услугу оказал, а на душе противно. Может, это оттого, что корень "слуг"? Как это в далёкой юности, во время прохождения ускоренного курса оболванивания: жить в обществе, и быть свободным от него нельзя, так вроде. Что ж, общество "господина Аббата" не из самых противных. Да и обстоятельства таковы, что если плюну я - то мой визави утрётся. А вот ежели харкнет он, то у меня есть все шансы утонуть... В общем, проехали.

Скутер, умная машина, уже летел в околоземном пространстве. Снижаться на этот раз не стал. Лет сорок назад какой-то американец прыгал с парашутом с тридцатикилометровой высоты. И это с воздушного шара, без всяких там страховок в виде моего коридора и оснащения вроде мобильного модуля. Конечно, было боязно, но ничего, выжил. Не знаю уж, что там себе думали бравые парни, спящие на страже воздушных рубежей нашей Родины, но встречать меня никто не встречал, и из зениток, слава Богу, не палили. И, приземлившись, снова "ухожу" на базу, чтобы пересесть на "Мерседес". За те два с лишним года, что минули с посещения мною завода по изготовлению Мобильных Модулей, в свободную продажу они так и не поступили. Так что, приходится тащиться по земле. Впрочем, что это я скулю. Если верить моему недавнему работодателю, жить я буду долго и, наверняка, застану толпы детишек, прыгающих в школу в "кузнечиках".

По дороге заехал в супермаркет и загрузил багажник под завязку. Вот-вот должны "выйти" девчёнки с карапузами, и навряд ли они станут довольствоваться пивом и бутербродами.

Затолкав свёртки, пакеты и пакетики в холодильник, вставил кассету в магнитофон и взял в руки пульт. Ничего! Всё происшедшее осталось только в моей памяти. Собственно, чего ж я ожидал? Коридор - не место для шуточек. Что-то на меня хандра напала. Напиться, что ли?

- Милый, мы дома!

Голос любимой и единственной звучал звонко и весело. Малыши вторили радостным лепетом и тут же забрались на меня с ногами, принявшись дёргать за уши и таскать за волосы.

- Привет, Юрик, что праздновал?

Ленка была свежа и, казалось, источала сияние. А дорогая уже упёрла руки в боки, выдав на-гора нечто в стиле поэта по фамилии Пи..юшкин:

Полудурок, полудурок

Ну когда ж ты повзрослеешь?

Неужели дуралеем

Стать, мечту ты не лелеешь?

Вот уж действительно, с кем поведёшься. Надеюсь, хоть детям-то это не передалось. Но высказывание требовало немедленного ответа и я, слегка напрягши извилины, промычал:

Я стараюсь, дорогая

Скоро стану идиотом

Может быть, в начале мая

Пить - нелёгкая работа

Ленусик негромко поаплодировала, а Инка шмякнула по моей бедной голове подушкой. В общем, всё как всегда.

- Ну-ка, ну-ка лежебока, вставай, давай.

- Горим, что ли?

Вставать не хотелось, но не тут то было. Стряхнули с дивана меня, как-то походя, пробурчав что-то о примере, который я подаю детям. Ворча под нос, я поплёлся в душ. По большому счёту Инка права, и хоть истина порою бывает в вине, но это не выход.

Взбодрившись холодной водой, и выпив кофе, я снова обрёл в глазах любимой статус мужчины. Нет, нет, не подумайте, никто не говорил мне тёплых слов и не пытался преданно заглянуть в глаза. Всё было гораздо прозаичней, и запрягли меня как ломовую лошадь. Все свёртки, пакеты и пакетики из холодильника снова перекочевали в багажник "Мерса". И тут выяснилось, что все ждут только меня.

- Хватит, Инка, совсем беднягу заездила. Давай уж я поведу.

Я благодарно взглянул на Лену, но та уже уселась за руль.

- Куда едем-то?

- Вот те раз, - деланно удивилась ведьмочка, - совсем мозги отпил?

- К Рае. - Коротко бросила Лена. - И взглянула на меня внимательней: - Что-то произошло?

- Угу-м.

Но просто так съехать мне не дали. Боярыня Земцова притормозила и повернулась ко мне всем телом. Куда ж ты денешься, с подводной лодки?

- Был гость из Сен-Дени.

Видно, в голосе у меня сквозила вселенская тоска, так как Ленка поинтересовалась:

- Дубль два?

- Да.

- И... Что-то серьёзное.

- Кто ж его ведает. По мне - так дело яйца выеденного не стоит. Но ты же знаешь "Аббата".

- В чём дело-то было?

- Да так. Два отморозка каких-то бакалейную лавочку грабанули. Психи полные. Начали палить и зацепило какого-то прохожего.

- Насмерть?

- Наверное. Но вот что странно. Я встретил дураков на подходе и слегка вломил обоим. Так нет же. Дальновидный наш настоял на "возвращении", блин. "Цель высшая моя, что б наказанье преступленью стало равным". Законник хренов.

- И гордая и свободолюбивая натура не смогла вынести позора. - Это уже Мисс Ирония со своей свеже отчеканенной монеткой, достоинством в пять копеек.

Ну чего ещё ожидать от стервочки. И никуда не денешься ведь. Любовь, знаете ли, сурова.

- Не бери в голову, Юра. В конце концов, он гораздо мудрей всех нас.

- Тоже мне, отец основатель.

- По моему, пять тысяч лет дают ему такое право.

- Сколько? - Я слегка обалдел.

- Ты что, не знал?

- Ну, мы пару раз говорили на эту тему. Сначала она сказал, что ему сто сорок пять. А потом и вовсе отшутился.

- М-да. Но, надеюсь, ни в чём предосудительном ты его не подозреваешь?

- Подозреваю, причём во всех смертных грехах сразу.

- Ага. По улицам слона водили, как видно, напоказ. - Инка никак не желала проникнуться серьёзностью момента.

- Да замолчи ты.

- Вот-вот. - Картинно возмутилась чертовка. - Мужской шовинизм в чистом виде!

- Всё, хватит. - Отрезала Ленка голосом боярыни Земцовой. - Да и приехали уже. Так что, быстренько освежили в памяти светлые мысли и поярче улыбнулись.

- Тётя Лая. А мы в гости плиехали.

Раиса прямо светилась радушием и малыши тут же оказались у неё на руках. Женщины по очереди перецеловались, я же, как подобает мужу сестры, чинно поцеловал ручку. Всё-таки Рая молодец. И, вопреки моим опасениям, никаких обид на меня у неё не было. В общем - нормальная баба. Иной раз доведённый Инкой до белого каления я в сердцах жалел, что это не она одна из нас. Но - увы. Хотя, иметь такую женщину в качестве родственницы тоже неплохо. Чем-то они с Ленкой похожи. И, хоть внешне Рая практически неотличима от Инны, содержанием значительно разниться с сестрой. Есть в ней какая-то спокойная умиротворённость. И, находясь рядом, я невольно чувствую себя маленьким мальчиком. В общем - женщина мать.

- Заходите, заходите в дом.

Мы вошли во двор и поднялись на крыльцо. Инна настояла, чтобы Рая, к тому времени вышедшая замуж, переехала в новый кирпичный особняк. При всей её стервозности, жадиной Инка никогда не была и, покупая жильё для сестры, не поскупилась. Да и Рая молодец. Никакой тебе ложной гордости, типа "я не могу" да "мне не удобно". Семья есть семья. Мне в этом отношении нравятся итальянцы. Клан - это всё. А уж потом идут Государство, Родина и, в любом случае неблагодарное, человечество.

Пока я так размышлял, женщины споро накрывали на стол. Тихонько зайдя в одну из комнат, я "достал" из коридора баночку пивка и, похмелившись, улёгся прямо на диване. Нужен буду - разбудят. Поспать в самом деле необходимо. А то вчера я что-то увлёкся этим делом.

- ... нормально. Мелюзга днями не вылазит из озера и, мне кажется, плавать научилась раньше, чем ходить. К тому же, сама понимаешь, в отсутствие электричества есть шанс вырастить здоровое потомство.

Я потряс головой, отгоняя остатки сна. За окном смеркалось и застолье, по-видимому, начали без меня. Судя по тону и теме разговора, ужин давно завершён и все пьют чай с чем нибудь вкусным. Решил было надуться и, ввалившись в гостиную малёк испортить идиллию. И тут же остановил сам себя. "Стой, полудурок. Так, и в самом деле, никогда до круглого дурака не дорастёшь. Тебе же дали поспать, голову больную вылечить. Так что - цени". Посмотрев на ситуацию под таким углом, пришёл к выводу, что за праздничным столом вполне обойдутся без меня, и почухал в затылке. Куда себя, любимого, деть не знал совершенно. Путь из спальни, так или иначе пролегал через обозримую из трапезной полосу, а потому "шагнул" на берег реки. Разделся и полез в воду. Хо-ро-шо! Поплескавшись минут пятнадцать, повалялся на берегу, обсыхая и взял из кучи велосипед. И, в самом деле, сколько той жизни?

За прошедшее время мы с Ленкой накатали вполне осязаемую дорогу. Так что педали крутились легко, и на душе было спокойно. Вот и лагерь в месте "перехода" на Землю-2. Пяток космических катеров, да десяток "кузнечиков", как "закрытых", так и облегчённых делали его очень похожим на своего собрата, что находился в скольких-то километрах вверх по реке. Колёса брошенного велика ещё продолжали вращаться, а я, забравшись в модуль, уже был "снаружи".

Так, где это я? Чтобы сориентироваться, свечёй взмываю вверх и зависаю, ищя глазами огни. Ага.

Базовый лагерь так и остался на месте стоянки корабля, унесённого Ленкой на "нашу" Луну. Но желания поселиться в мёртвом городе ни у кого не возникло и как-то так получилось, что за два года здесь вырос целый посёлок. Если не ошибаюсь, сейчас дежурство одного из "плюшевых мишек". И как раз наиболее мне симпатичного, Сергея. Иван, конечно, тоже мужик что надо, но я всё никак не могу забыть его попытки приударить за Инной в первый же день знакомства. Так что, некоторая натянутость в отношениях всё же существовала.

Плавно опустившись сверху, я тут же был окружён "аборигенами". На лицах у многих была тревога.

- Привет! - Серёга крепко пожал мне руку. - Случилось что?

- Да нет, ребята. Просто хандра напала. А вы - самое ближайшее стойбище первобытного человека.

- А-а. - Вздох облегчения.

- Ну, как вы тут?

- Да всё так же. В основном занимаемся наблюдением. Ну, иногда экскурсии устраиваем. На той неделе в местную Германию слетали.

- Ну и?..

- Да,.. всё то же. Экономически они практически не отличались. Да и в культурном плане, ты же сам знаешь. Единое человечество.

- Не надоело?

- О чём ты? Если б было можно, с радостью остался бы здесь навсегда.

- Нельзя, ты же знаешь. Вы и так тут, словно на переднем рубеже.

- Все мы на рубеже. В конце концов, "у нас" ведь Эти тоже побывали.

Серёга был с нами в момент атаки на корабль-разведчик и прекрасно понимал, о чём говорит.

- Кстати, открой военную тайну.

Он вопросительно взглянул на меня.

- Со мной Виктор молчит, как рыба об лёд, так, может, хоть ты скажешь.

- Да не тяни кота за яйца.

- "У нас", никто не высказал желания соорудить "портал"?

- Как же, как же.

- И что?

- Тьфу, тьфу. Не стали. Нашлись таки осторожные, и законсервировали весь этот хлам.

Я удовлетворённо кивнул.

- А вы как? Инна, дети? Елена Владимировна.

- Девчёнки с карапузами практически полностью "на той стороне". А я холостякую.

- Пассию не завел?

- А, - махнул я рукой, - не заводится. Да и, покажи мне хоть одну, выдерживающую сравнение с Инкой.

К нам подошла девчёнка в коротких шортах и ковбойской рубашке, завязанной на животе узлом.

- Пойдёмте, мальчики. Поужинаем, по сто грамм за встречу.

- Поесть не откажусь, а спиртного - ни-ни.

- Ты что, не заночуешь?

- Да понимаешь. Мои там посиделки устроили, а я смотался. Так что через часик назад порулю.

Что-то такое отразилось на их лицах. Нечто, враз отдалившее нас друг от друга. Словно вмиг между нами вырос невидимый барьер. Вот только что были рядом и уже в миллионе световых лет друг от друга. Да, возможно, так оно и есть. Для них путешествие сюда было самым значительным событием. Делом всей жизни, можно сказать. К тому же, наверное, желающих попасть на Землю-2 великое множество, и существует своего рода конкуренция. А я вот так, походя, сбежал от жены и "здрасте, я ваша тётя".

Повисло неловкое молчание, и девчёнка поспешно защебетала:

- Скорей, скорей. Шашлыки стынут, и вообще, народ хочет знать, что там, на "большой земле".

Ребята немного выпили, поспрашивали как там Москва, стоит ли. Москва стояла и я как мог, обрисовал последние события, в курсе которых и сам был довольно таки смутно. Рассказал пару свежих анекдотов. Но, главным образом мне приходилось слушать. "Наблюдателей" было человек пятнадцать и за месяцы, что им пришлось вариться в "собственном соку" они соскучились по слушателю. Так что я изо всех сил поддерживал беседу, преимущественно сохраняя молчание и стараясь не упускать нить разговора.

- Как вы думаете, Юрий Андреевич, нам разрешат остаться?

- Ох, люди, это не ко мне. В конце концов, колонизация - дело сурьёзное. К тому же, вы сами знаете, дамоклов меч.

- А мне кажется, что это перестраховка. Уже сейчас сюда могли бы переселить несколько сот тысяч человек из неблагополучных регионов.

- Ага, и через сто лет они и тут начнут вымирать от голода.

- Так вы расист?

- Ну, не то чтоб очень. Но, согласитесь, что климат в той же Африке гораздо благоприятней для земледелия, чем в северной Европе. А гуманитарную помощь им оказывают почему-то Голландцы.

Говоривший, молодой парень с длинными волосами набрал полную грудь воздуха, явно намериваясь сразить меня наповал. Но я пресёк это дело, поднявшись.

- Пора мне, ребята. Но, вообще-то, хотелось бы видеть здесь людей одной с нами расы. Хотя это - моё личное мнение и, буде нечто вроде голосования, от участия я откажусь.

Видно было, что юноша рвётся в бой, но Серёга, чей авторитет был непререкаем, коротко покачал головой. Я влез в "кузнечика" и, чтобы не смущать народ, взмыл вверх, "перейдя" на высоте около километра. Зря, вообще-то. Дома опять "выскочу" не к месту.

"Выскочил" с серединки на половинку. Не так чтоб в густонаселённом районе, но и не в глуши. Закрыв глаза, я мысленно представил карту Подмосковья и Раин дом. Мозгов у этой железяки поболе чем у меня будет, вот пусть и рулюет.

"Двадцать три километра" мелькнуло в голове и я "дал старт". Причём, проделал всё с закрытыми глазами и через минуту почувствовал, что стою на земле. Я был во дворе Раиного дома, достигнув его за один прыжок. При максимальной скорости модуля это расстояние - пустяк. А когда не видишь, то и не так страшно.

"Убрав" транспорт, поднялся на крыльцо и вошёл в дверь. В гостиной по-прежнему раздавались голоса и один из них, мужской, что-то очень напоминал мне баритон Сенсэя.

- Давай уж, заходи. - Моё появление не осталось не замеченным. - А мы тут, понимаешь, звёзды обмываем.

- Какие звёзды?

- Я же говорила, - начала Инка, но Виктор коротко бросил:

- Цыц! - И, уже обращаясь ко мне: - Ваши, какие же ещё. Поздравляю с присвоением очередного звания.

О том, что мы все на службе я как-то и забыл. Видать, где-то запахло жареным, а то с чего бы это Отечество в лице Генерала про нас вспомнило? Выходит, я уже майор?

Глава 4

"Аббат" в последний раз глянул на панораму города, распростёршегося у его ног. Величественный двуглавый орёл был равнодушен в своём великолепии. Как спокойны и целеустрёмленны были люди, по чьему приказу он был создан. Москва. Для жителей этого мира в этом звуке слилось гораздо больше, чем для Юрия Андреевича. Мысли невольно повернули в другое русло. Молодцы всё-таки. Ведь, говоря об уникальности этой троицы, он ничуть не преувеличивал. И, по прежнему улыбаясь своим мыслям, таинственный незнакомец, выбравший своей резиденцией аббатство в Сен-Дени "шагнул" в дромос*.(* То же, что и "коридор", только на греческий лад.)

Оно было вязким и густым. И оно было всюду. Обволакивало со всех сторон, проникало в лёгкие и заполняло мысли. Находясь одновременно перед глазами, маяча смутной пеленой, и в воображении, стоило только глаза закрыть. Казалось, даже смерть не сможет избавить его от этих странных ощущений. Да, так оно, в сущности, и было на самом деле. Исчезло само понятие времени, и куда-то испарились мысли. Человек не чувствовал своего тела. Ни тепла, ни холода. Боли он тоже не ощущал. Только что-то непонятное звонким эхом отзывалось в затухающем сознании. Что-то до ужаса неопределённое, то, чему нет названия. Тоска? Печаль? А, может, следы былых надежд и упущенных возможностей, на смену которым пришло разочарование?

Думать совершенно не хотелось, ибо ЭТО думало за него. Застлав собой весь мир и принеся с собой смутные эмоции, напоминающее облегчение. От чего? И, разве раньше было тяжело? Мысли мучительно цеплялись друг за друга в поисках ответа. Медленно, неуклюже. Долго, очень долго, сравнимо разве что с бесконечностью, в своём абсурде замкнувшейся петлёй Мёбиуса, человек оставался tet-a-tet с самим собой. В конвульсиях пытаясь разгадать самую непостижимую загадку мироздания. КТО Я?

Где-то на стыке безумия с чем-то осязаемым, звонкой каплей, с упорством долбящей камень, брезжила мысль: " Надо вернуться обратно".

Куда "обратно"? И кому надо? Кому надо, тот пусть и возвращается. Разве там есть кто-то, кто мне дорог? Там, в отвергнувшем меня мире, таком чужом и злобном в своей жестокости.

Но от ХОЧУ, или НЕ ХОЧУ маленькой букашки вселенная не перестала существовать. Мир не исчез и непостижимые законы мироздания всё так же, порой противореча друг другу в абсурде парадоксов, продолжали действовать.

Подобно бешеному вихрю, подхватившему лёгкое пёрышко, словно стремительный горный поток, уносящий сухой стебелёк травы, его закружило, не оставив выбора. И даже последнего убежища, на которое имели право все, абсолютно ВСЕ люди он был лишён. И смерть, отныне не властна над ним, ибо всеобъемлющее НЕЧТО признало его своим. Нет, частью себя, как непостижимый в своём многообразии организм адаптируется к новым вирусам и микробам, включая их в обмен веществ и не осознавая этого.

Незавидная, страшная участь, которой не пожелал бы даже врагу. А, разве, у него есть враги? Видит Бог, сейчас он был бы рад самому ненавистному из них, приняв его с распростёртыми объятиями. Но как ураган, не ведающий своей силы, словно торнадо, ужасающий в своей мощи, НЕЧТО не знало таких понятий.

Научись быть частью ЭТОГО, или ... Или ... Но альтернативы не было, и даже спрятаться в спасительное безумие он не имел возможности. Выходом стали мечты. Он уходил в них, стараясь выбраться из этого вязкого киселя, и грёзы обретали реальность. Что характерно, всё происходило на уровне подсознания и, стоило ему захотеть, скажем, отождествить себя с глубоководной рыбой и это так и оставалось фантазией.

Сто лет, двести? А, может быть, тысячу? Времени не было, вернее, он САМ БЫЛ ВРЕМЕНЕМ. Но это уже не пугало и не вызывало удивления. Это так хорошо, ВСЕГДА! Ведь прошлого нет, как не существует будущего. Есть только он и НЕЧТО. Это самое, ставшее его гордостью и его проклятьем. И они ВСЕГДА!

Постепенно, с осторожностью и опаской он стал "выглядывать" наружу. Чтобы заново научиться ходить и вновь почувствовать своё тело. Тело мужчины. Воина и созидателя. Пять тысяч лет! Именно столько охватывало его вновь сформировавшееся сознание. Много это, мало? Для сущности, частью которой он стал это лишь кратковременный миг. Для жалкой же букашки, чей несовершенный мозг используется лишь на два процента, это безумно много.

И снова в голове рождались путаные мысли, перемежаемые на этот раз туманными образами серой мглы. КТО Я? И ЗАЧЕМ? Так, наверное, блоха на шкуре мамонта, сумевшая осознать себя, с удивлением и ужасом задаёт себе тот же вопрос.

"А ведь я уже БЫЛ КОГДА-ТО". И снова ужас. Жгучее желание немедленно отправиться на поиски себя и первобытный страх, и боязнь встречи. Зачем? Ведь никогда уже не будет так уютно. Что бы ни случилось, отныне над ним не протирается щит неведения. Хотя состояние, в котором он находится сейчас, знанием тоже не назовёшь. ВСЕГДА! Как это ужасно для букашки. И как обыденно для всеобъемлющего НЕЧТО. Ведь иначе нельзя. Не может быть по-другому. ВСЕГДА!

Дро-м-м-м! С лёгким гулом в голове человек "материализовался" в мире, известном как Земля-1. Перемещение в пространстве не составляли для него абсолютно никакой проблемы. Ведь ЭТО было ВЕЗДЕ. Стоило только "войти", как вселенная, вмиг ставшая осязаемой расположилась внутри него. Звёзды, планеты. Накладывающиеся друг на друга и порой пересекающиеся пласты реальностей. Всё это было как на ладони, даже ещё доступней. Весь мир был ИМ, а ОН был частью мира.

Он-человек, не в силах охватить мысленным взором картину целиком вынужден был абстрагироваться от множества любопытных вещей. Зачем сходить с ума, пытаясь объять необъятное? В конце концов, это смешно. И может ли вошь, пусть даже копошащаяся в волосах гения, мечтать о чём-то подобном? Разве что очень уж самонадеянная вошь. Волею случая проскользнувшая между зубьев гребня, и обнаглевшая в своём нахальстве.

"Аббат" глубоко вздохнул и прищурился, привыкая к яркому солнечному свету. Ну почему всё не так? Если он-симбиот, для которого расстояние между мирами ничего не значили, мог по человеческим понятиям всё, то он-человек, стоило только материализоваться, становился так уязвим и ограничен реалиями какого-то конкретного мира. "Здесь и сейчас" сковывало похлеще каторжных кандалов. И, если человеку очень, до безумия чего-то хотелось то, как правило, не моглось. А он-сущность был спокоен и безразличен в своём равнодушии.

И вот. Любое мало-мальски стоящее начинание походило на мышиную возню. Приходилось постепенно, шаг за шагом идти к поставленной цели. Порой отступая, "переигрывая" и корректируя. И тем более было обидно, снова оказавшись ТАМ, с усмешкой взирать на тщетные попытки жалкой букашки совершить что-то значительное. Но если хочешь жить - приходится вертеться. И он вертелся, пробуя и ошибаясь, в неустанных своих попытках становясь для кого-то палачём, в то же время являясь для других благодетелем.

По меркам людей ему не было оправдания. Но ему-сущности было на это наплевать. А он-человек находил пусть и слабое, но всё же утешение в том, что в этой вселенной нет добра и зла. Есть только ХОРОШЕЕ. И ЛУЧШЕЕ, которое, как известно, является его злейшим врагом, и ведёт беспощадную войну на уничтожение. И разве его вина в том, что он не может прекратить неустанные попытки движения вперёд. Он-человек.

Он-нечто, вспыхнувший кратковременной вспышкой, длинною в пять тысяч, лет лишь слабо усмехался. А ОНО, чья "жизнь" исчислялось миллионами веков, казалось, просто не знает о существовании маленькой букашки. И, поистине, гомерическим был бы ЕГО смех, узнай ОНО про то, что "Человек - это звучит гордо".

Несмотря на чувство неполноценности, возникающее каждый раз после "погружения", возможности его были не так уж и малы. И "вышел" он именно там, где хотел.

Любой из его роду-племени с радостью бы отдал правую руку за его "способности". А он, с той же радостью не пожалел бы головы, чтобы их лишиться. Что ж, у каждого свой крест. Но, к счастью, его земное существование находилось где-то "посередине". Раз уж так вышло, то почему бы и нет? Ведь, несмотря ни на что, он - обычный человек. И может позволить себе маленькую радость побыть просто собой. Да, иллюзия. И, дойдя до конца, он так и не обретёт забвения. Пусть. Тогда он просто "переселится" в какую нибудь другую реальность и начнёт сначала. Семья, дети. Любимые женщины.

Но сейчас не до этого, и опять требуется его вмешательство. Нет, оно вовсе не обязательно и, плюнь он на всё, ничего страшного не случиться. Подумаешь, вон их сколько, пластов и ошмётков реальностей. Но - мы в ответе за тех, кого приручили. А, однажды побывав где-то, он вольно или невольно проникался симпатией практически к ЛЮБОМУ миру. Хоть ты сиди безвылазно дома. Но кто скажет, где он, ДОМ?

Тогда, очень давно. Так давно, что он порой сомневался, а было ли это на самом деле, он жил в полудиком племени. Простой охотник, не хуже других, но и не лучше. Во всяком случае, он всегда мог рассчитывать на место у костра. И женщина его была не хуже чем другие. И, как он теперь надеялся, не более несчастна. После первого "перехода", выжатый как лимон, он так и не смог "вернуться" в своё племя. Волею случая он перенёсся в одну из реальностей, наиболее соответствовавшей его тогдашним преставлением о Рае. Где было много еды, а звери были не опасными и послушными. Повезло, одним словом, ибо он попал в один из цирков, бороздящих просторы совершенно чуждого ему мира. Кто знает, как сложилась бы его дальнейшая судьба, не окажись на его пути трупа весёлых, и одновременно серьёзных людей. Его, дикаря, обучали грамоте, а цирковой астролог, имевший, между прочим, учёную степень по астрономии, объяснил ему устройство вселенной. И первая "цивилизованная" женщина... Конечно, сейчас, после стольких прожитых лет он понимал, что та воздушная гимнастка была далеко не красавицей. Да и возраст её перевалил за тридцать, что для него двадцатитрёхлетнего было слишком. Но тогда... Она казалась ему сказочной принцессой, удивительной феей, сошедшей с небес и приоткрывшей ему двери в волшебную страну.

Никогда, никогда больше он не "возвращался" в те годы. Это - святое. И он боялся, что вернувшись, нарушит очарование. То время было сказкой и все, в общем-то, обыденные события казались ему удивительными и прекрасными. Так что, в некотором роде эта реальность, бывшая для Юрия & Со родной, с полнм правом могла называться его домом.

Сейчас он не мог сказать, выиграли ли люди, населявшие этот мир с его приходом сюда, или же, наоборот, проиграли. По крайней мере, они продолжали существовать, а это главное. Но снова нужно вмешиваться в ход событий, и исправлять то, что, в общем-то, сам же и начал. Комбинация, благополучно разрешившаяся два года назад, была начата им в тридцатые годы. И для того, чтобы незваный гость, столь энергично отвоёвывавший жизненное пространство мог быть уничтожен, он на дюжину лет вынужден был уступить место фашистам. Ведь лучший стимул для создания оружия - это страх. А из трёх дюймовой винтовки системы Мосина космический корабль не собьёшь...

И всё как будто хорошо, и можно малость расслабится, если бы не одно "но". И как раз для разрешения этой ситуации ему опять нужна молодёжь. К стыду своему, он должен был признать, что всё возникло спонтанно. По крайней мере "он-теперешний" ничего такого не планировал. И бывший сослуживец Инниного мужа, обосновавшийся в Израиле в самом деле "заказал" чёртов прибор. Кто знает, попроси он и, может быть, Петюня просто подарил бы ему этот, в общем-то, бесполезный камень. Так нет же, в своём хитроумии, тот догадался нанять каких-то полу-уголовников. Благодаря стараниям Юрия Алексеевича все они благополучно почили в бозе. Что самое смешное, спустя день после сделанного заказа делец стал жертвой терроистического акта. И был буквально изрешечён осколками мины, ставшей причиной смерти ещё полутора десятков людей. так что Юрий заимел прибор. С помощью которого, в своею очередь сумел собрать команду. А остающееся в полном неведении, ни ухом ни рылом человечество, получило ещё один шанс...

Сколько их было уже, этих шансов. Лично он знал, по крайней мере, четыре мира, где людям не повезло. Впрочем, не только людям. Ведь человек отнюдь не венец творения и есть расы гораздо более достойные. Проклятая сентиментальность. Если бы не тот цирк. И не воспоминание о веснушках на курносом носике той гимнастки... Ведь те, за чью смерть отомстил Виктор Петрович, были во всех отношениях лучше... Но сердцу не прикажешь, и, хотят того молодые люди, или не хотят, а на ближайший год их действия предопределены.

На миг он почувствовал себя сволочью, но тут же пресёк самокопание. Все останутся живы, а это главное. Ну, почти все...

Ведь, недаром, ему не раз и не два удавалось сойти за великого мага. Правда, времена тогда были несколько иные, и выступая под именем Джона Ди, срок жизни которого он сам определил с 1527 по 1608 год, он мог не таиться. За время своей "жизни" он собрал огромную по тем временам библиотеку в четыре тысячи томов. Его "мир" был наполовину научен, а наполовину волшебен, а сам он был известен как философ, математик собиратель древних артефактов, а так же проповедник и астролог. Не очень заботясь о конспирации, он провёл немало опытов, который впоследствии описали как "магические". А свидетели его экспериментов утверждали, что он "входит в контакт с ангелами".

Исчезнув на некоторое время, в 1672 году он анонимно выпустил книгу "Hortus Amoenus", написанную на латыни. "Книга глагомеля

Прохладный Вертоград", так переводилось её название на удобоваримый язык, и она заняла достойное место на полках многих мыслящих людей того времени.

Да, давно это было. Но остаться серой лошадкой ему так и не удалось, и в начале ХVIII века Европу посетил и поразил таинственный граф Сен-Жермен. На этот раз он "родился" в 1710 году, и происхождение его, по сей день, осталось тайной для всех. Ну, ещё бы... Сейчас, по прошествии веков он не мог без улыбки вспоминать те времена. Придуманный им образ, несмотря на авантюрный характер, был одарён всеми мыслимыми талантами. Прекрасно разбирался в науках, хорошо знал магию и оккультную философию. Прослыл знатоком химии, медицины и музыки. Обладал огромным поэтическим таланом, виртуозно играл на скрипке и превосходно писал маслом картины. Он знал, да и сейчас знает, множество иностранных языков, и на всех говорил практически без акцента. Хотя графства Сен-Жермен никогда не было, "граф" был сказочно богат, собирал коллекцию бриллиантов и всегда преподносил дорогие подарки королевским дворам Европы. Его везде встречали с уважением, но он нигде и никогда не задерживался и повсюду слыл чужеземцем. Хотя... В Париже его принимали за француза, в Италии - за итальянца а в России - за русского.

Будучи Сен-Жерменом, он породил множество легенд о себе, постоянно меняя имена: в Генуе и Ливорно он называл себя графом Салтыковым, в Нидерландах или, если хотите Голландии - графом Сармонтом, а в Гольштинии и Гессене выдавал себя за испанского гранда.

Кем только его не называли. Говаривали, что он незаконный сын испанской королевы Марии, отпрыск венгерского князя Ференца Ракоци, философ Аполлоний Тианский, которому удалось открыть тайну вечной жизни. А так же средневековый алхимик Артефиус, тибетский масон "высокого посвящения" и даже сам САТАНА. Иначе, почему все его псевдонимы начинались на букву "С"?..

Забавляясь и одновременно преследуя собственные цели, он разувал эти слухи. Будучи в хорошем настроении, любил вскользь упомянуть о своих беседах с Христом и Платоном, о завтраке с Сенекою и Апостолами.

Как всё было просто! В 1762 году он даже удосужился посетить Санкт-Петербург.

Со временем ему это изрядно надоело, и в 1784 году он "сошёл со сцены".

Увы, другие времена. И вот, всё чаще приходится прибегать к услугам молодёжи. Он перестал забавляться игрой в таинственность и забыл про все свои имена. Хотя, тайна, так или иначе, осталась с ним. Как и прозвище, данное кем-то из "молодых". Гроссмейстер.

Глава 5

- Ну, до дна.

Специально для такого случая из недр кухонного шкафа были извлечены чайные гранёные стаканы. И мы, как и положено русским солдатам, соблюдали традицию. Всё же, садистом Генерал не был, и девчёнкам налил на донышко. Мне же, как и подобает мужчине, пьющему за повышение в звании и славу русского оружия, набухал до краёв. Ох-х, бедная моя голова.

Слегка поморщившись, я выпил, и мне тут же сунули в руку солёный огурец. (Чёрт, ну когда же я человеком стану? Тут бы закатить описание праздничного стола, страниц эдак на пяток. Да посмаковать тонкие и изысканные блюда колониальной русско-французской кухни, которыми потчевала нас потомственная боярыня Земцова. Так нет же, мужлан хренов. Хряпнул стакан водяры, понимаешь. Сунули в руку огурец. Он и захрумкал, довольный. Инку попросить, что ли? У утончённой моей наверняка найдётся подробненький рецепт какого-нибудь "заливного из ушей" и "холодца из п...ца". Кстати, пропущены буквы "т", "е" и "н". Не говоря уже о таком традиционном блюде русской кухни, как "мозги на сковородке").

Брызгали мозги под сковородкой

Вылезали сопли из ушей

Зря, наверно, закусил селёдкой

Хватит, хватит, милая, не бей

Ну, не Лермонтов же... Сплошная проза жизни...

- Как пошла? - Деловито осведомился Виктор.

- Уг-м-хрум-м-м. - Моё нечленораздельное мычание сопровождалось энергичными кивками.

- Усугублять будем?

- М-м-м. - На этот раз я столь же резво замотал головой. Нет уж, хватит с меня, а то так выполню обещанное любимой досрочно. Не дождавшись мая. Числу эдак к восьмому. Марта.

- Ну, как знаешь. А я, пожалуй, приму ещё сто пятьдесят.

Виктор налил себе, я же поддержал компанию минералкой. Всё же, пить такими темпами не для меня, а потому, извинившись, я вышел в соседнюю комнату, и "перешёл". Чтобы завалиться спать.

Здесь нет ни дня, ни ночи, а потому, проснувшись и умывшись, я "поспешил" обратно. Спал я, как выяснилось, часа четыре. Что ж, всё поправимо. Снова "войдя" в коридор, "отматываю" двадцать четыре минуты в ускоренном режиме.

Виктор ещё не успел прожевать, а я вновь устроился за столом. Свежий и отдохнувший. Как огурчик, который намедни схарчил под живую воду.

- Господи, ну почему тайно? - Видимо продолжая начатый ранее, ещё до моего "первого" появления, разговор спрашивала Инна. - По-моему, так всему миру понятно, где здесь хорошие, а где плохие.

- Нам-то, может и понятно. Да только политика - дело хитрое.

В голосе Генерала не было ни осуждения, ни одобрения.

- Лично я - против Юркиного участия во всём этом. - Инка была категорична. Да и, кого ей, собственно, стесняться?

Виктор лишь вздохнул. Но так многозначительно, что сразу стало понятно, кто здесь прав, а кто дитя неразумное. Тут я потихоньку начал врубаться, стало доходить до меня, что я опять мобилизован на действительную военную службу. И, как будто, тайную.

Ноль-ноль-семь покажет всем

Быстро в бульбу все сховались

Счас вот, только всё доем

Вы ещё не разбежались?

Перед Сенсэем я никогда не хвастался моими скромными поэтическими талантами. И сейчас не стал. Просто молчал и слушал, пытаясь понять, на ком же это "без меня, меня женили"?

Невестой была, оказывается моя незнакомая и случайная, далёкая и совсем совсем "не историческая" Родина. Чёй-то там у них не заладилось, на земле обетованной. А говорят ещё, что еврей всегда выкрутится. Хотя, как знать, может, как раз сейчас и выкручиваются. Подставляя мою ж... под арабские пули, выпущенные из милых сердцу автоматов Калашникова.

Я прошу вас, не судите строго

Умоляю, не рубить с плеча

У советских собственная гордость

Мы под пули лезем сгоряча

Не, ну ва-а-ще, полный бред. Это я от страха, наверное.

- В общем, собирайся, давай.

О моём участии в предстоящем безобразии Генерал говорил как о чём-то само собой разумеющемся.

- Э... Я...

- Ну некого мне на это дело послать. То есть, народу-то хватает, конечно. Но ведь они, в случае чего,.. сам понимаешь. А у тебя этот, как его там? Проходной двор, вроде?

Видали, сволочь какая? Ещё и издевается!

- Рад стараться, господин Банный Лист. Дозвольте с мелюзгой попрощаться?

- Руку, мать твою! Сколько вас учить?! К пустой голове!..

Но я уже вышел из-за стола.

Близнецы спали в своей сдвоенной кроватке. Сон их был спокоен и беспечен, как может быть безмятежен только сон малышей. Взрослые люди спят не так. Чутко, будто и не спят вовсе, а всего лишь дремлют. Готовые в любой момент перейти от сна к бодрствованию. Словно дикие животные, постоянно ожидающие опасности. Но Анька и Ванька, как и все маленькие человечки в их возрасте, обладали этой привилегией. Спать спокойно, не задумываясь о том, что ещё может выкинуть этот непредсказуемый мир.

Анька обняла маленькой ручёнкой плюшевого мишку, причмокивая во сне губками и пуская пузыри. "Что тебе чудесится, моя хорошая"?

Ванька же, как и подобает мужчине, был серьёзен. Хоть и с ноготок, а уже мужик. "Расти, пацан", - подумал я. - "С твоими столь рано прорезавшимися талантами ты должен вырасти непременно хорошим человеком. По крайней мере, не хуже, чем папа с мамой".

Нет, конечно, я не образец добродетели, и под этим небом ходят люди гораздо более достойные. Но всё же, всё же... Где-то, в глубине души, я надеюсь, что чаша, на которую складируются мои добрые поступки, весит гораздо больше, чем та, другая...

Летели самолётами Аэрофлота и я благоразумно не лез с предложением Ускорить это дело и добраться самостоятельно. Подробно проинструктированный Виктором я сохранял угрюмый вид, в разговоры не вступал и на провокационные предложения стюардессы, типа "Виски, сэр!" не откликался. Да и вообще, какой из меня сэр. У меня ж, если верить Инне, на морде написано пролетарское происхождение.

Приземлились в Иерусалиме, то да сё. Таможня, детекторы-мелаллоискатели. О своём почётном гражданстве я помалкивал в тряпочку, а потому обошлось без цветов и оркестра. Едва выйдя из здания аэропорта, тут же, найдя укромное местечко, "перешёл", чтобы спрятать паспорт и вооружиться. Хотя, зачем это делаю, и сам себе сказать не мог. Дальше мой путь лежал в Бейрут. Это который в Ливане. До Хайфы добрался на автобусе, и очень надоели досмотры и проверки. Всё же, достали арабы Израильтян. Словно в Северную Корею попал. Там, читал, нельзя без письменного разрешения покинуть место проживания. И тоже кругом солдаты, солдаты... Так что, пришлось при первом же шухере "возвращаться" в коридор и делать обратную рокировку. В Хайфе малёк побродил по городу, сходил на набережную, где когда-то качалось на волнах плавучее кафе. Господи, как давно это было. И "перешёл". Глупо пытаться пересечь границу в "этом" мире. До места километров двести, так что, с Божьей помощью допрыгаю на "кузнечике". Снова велосипед и вот я уже на Земле-2.

Когда-то здесь были сады, теперь пришедшие в запустение. Потом потянулись рощи маслин, фиговые деревья и дикие виноградники. То есть, это сейчас они были дикими. Когда-то же, я уверен, они обильно плодоносили, снабжая жителей этого мира превосходными винами. Я не торопясь прыгал, оглядываясь вокруг. Вскоре пейзаж стал более однообразным. Небольшие подъёмы чередовались с пологими спусками. Снова город. Опять зелёная зона из плодовых деревьев. Кладбище. Ещё то, на которое людей свозили до "обеззараживания". Карьер, в котором добывали камень. Войдя в город, не удержался, и зашёл в один из домов. Даже сейчас, по прошествии более чем двадцати лет с момента трагедии он носил отпечаток хозяев, явно любивших местные традиции. Небольшой дворик, запертый со всех сторон стенами дома, вымощен мозаикой и украшен большими раковинами. Интересно, это из Средиземного моря, или же их привезли из Персидского залива? Несколько фонтанчиков, теперь высохших и забросанных мусором окружали густые заросли жасмина, олеандра и роз. Бассейн, выложенный белым мрамором. когда-то в нём купались хозяева. Среди яркой и густой зелени блестели золотые клетки в которых, видно, держали певчих птиц. Стены дворика увиты плющём и виноградом.

Я представил, как хорошо, должно быть в этом зелёном раю в жаркий полдень. Из которого наружу, во внешний мир ведет только одно окошко - вверх.

В дом заходить было поначалу боязно, но я всё же решился. Комнаты были убраны коврами и шёлковыми тканями. Повсюду лежало множество подушек всех мыслимых цветов. В сухом климате их не тронул тлен и, если бы не слой пыли... Впрочем, это было вполне современное жилище. И, как и в домах Москвы, здесь имелся экран во всю стену, да и кухня поражала обилием различной техники.

Интересно, сколько было у хозяина жён? Я представил восточных красавиц, привольно расположившихся на этих пуфиках, и сердце защемило от жалости.

Всё-таки, странная скотина, человек. Вот иду я по этой мёртвой земле, чтобы, "перейдя" в свой мир убить скольких-то его жителей. И - ничего. А тут вдруг сопли развесил. А ещё говорят мол, миллионы жертв - это статистика.

Но, распуская нюни, делу не поможешь и я, выйдя во двор, взвился ввысь.

Пока скакал, подобно гордому джейрану, так и сяк ворочал в голове предстоящую операцию. Вы спрашиваете, почему сравниваю себя с гордым джейраном? Ну, не с горным же козлом, простите за выражение.

Так вот. Тогда, два с лишним года назад, после нашего сольного выступления, израильтяне, как вы помните, всячески старались нас ублажить. Включая ордена и почётное гражданство. Никто не проникся, и переселяться к ним не стал. И мобильный модуль, в подарок новой родине не приволок. Не знаю уж, были ли попытки купить это дело, но, мне кажется, что были. Причём на самом высоком уровне. Но не вышло, как я понимаю.

И всё бы ничего, да вот только недавно "кузнечики" Российского производства появились у арабов. Ну, дети Моисея, естественно, сразу себя пяткой в грудь. Дескать, Россия вась-вась с международным терроризмом. Наши, конечно, ручки к сердцу, морду кирпичём. Спите спокойно, дорогие бывшие сограждане. Виновные будут наказаны.

Бог его знает, насколько большая шишка теперь Виктор, но в результате в дело снова запустили проект "Странник". О-хо-хо, грехи мои тяжкие. Самое прикольное, что по документам всё в ажуре. Спасибо всё же Сенсэю, не стал спрашивать, "а не мы ли это продались Алькайде"? Хотя, мог бы и спросить, а то что-то давно я никому в глаз не давал. Так, по дружески...

Всё, доскакал, кажется. Плюс-минус не в счёт. "Переход-велосипед-переход". Ура! Наши в городе! Вернее, за городом. И красота вокруг, мать твою! Просто поразительно. Небо, такое голубое, что кажется нарисованным. И в этот вечный аквамарин упираются снежные вершины. Великолепная зубчатая цепь горных пиков и прекрасное море со скалистыми, изъеденными волнами берегами составляют общий фон, на котором поднимаются террасами разноцветные домики красивой архитектуры. И снова вокруг виноградники, пальмовые рощи, сады апельсинов, гранатов и миндалей. С востока красноватые дюны, постепенно засыпающие сады, оттеняют зелень, делая вид ещё эффектней. И ещё какие-то деревца, с верхушками, похожими на зонтики. В общем, ландшафт не хуже, чем в Швейцарии. Вот только мумба-юмба, понимаешь... Дети Востока, для которых такие как я, вроде, как и не люди... А так - с удовольствием бы приехал сюда с друзьями отдохнуть, на недельку-другую.

Солнце клонилось к западу, отбрасывая на море свои багряные блики, и я решил подождать темноты. Дело у меня здесь тайное. Можно даже сказать, деликатное. Так что - повременим.

Значит так, вчера, какой-то отморозок, как и положено шибко озябшему человеку подложил бомбу в один из магазинов Хайфы. И... "ускакал". Что там было - чёрт его знает, но бочки стали катить на наших. Уж больно похож был попрыгунчик на мобильный модуль. Израильтяне не дураки и быстренько отследили это дело с помощью спутника. И прискакал, хороший наш, на быстроходный катер. А тот, в свою очередь, направился в Бейрут. Видит око, да зуб неймёт. И ежели знать они знали, в какую норку убежала мышка, то лапки были коротки. Виктор же, право слово, молодец. Оперативно он это... Да и, подозреваю, что наши отделы внешних операций всегда отличались повышенным пофигизмом ко всяким там международным нормам.

Но, как я думаю, дело не в евреях. Вернее, не столько в евреях, сколько в чести мундира. Российского, разумеется. Ладно бы атомную боеголовку стибрили, вон их, сколько, бесхозных валяется. Так нет же. Только-только по промышленным меркам, начали производить, и на тебе. Уже "несуны" появились. Ладно, я личность без гражданства. "Человек дромоса", можно сказать. Но, лучше бы, конечно, на моё место Ниро Вульфа какого нибудь. Или Эраста Фандорина, к примеру. Я ж в сыскном деле дурак дураком. И, к тому же, "возвращаться" ужасть как не хотелось. Подождать, что ли, пока они ещё кого замочат? Шутка.