Люди из Красной Избушки

Мальчишка? Гимназист!

Но откуда он взялся здесь, в чужом садике, летом 1912 года?

Он хочет что-то купить? Или, что ещё хуже, — продать?.. Ох, даже в Махалове нет спасения от коробейников и прочей народной коммерции!..

Для жителей других губерний следует уточнить, что Махалово — один из тех деревянных посёлков вокруг Москвы, что позволяют жителям старой столицы снять дачу на лето подальше от городской суеты и едкой пыли из-под колес.

Андрей Степанович Барсов, штатный сыщик московской сыскной полиции, как раз наслаждался таким отдыхом. Даже оставшись в одной сорочке, он казался здоровяком — видимо, благодаря мощным ручищам, и пышным усам, переходящим в бакенбарды, а ещё всегда бдительному взгляду изумрудно-зелёных глаз.

Развалившись под черешней на отчаянно скрипящем шезлонге, он одной рукой срывал кисло-сладкие ягоды, а в другой держал очередную книжку о приключениях детектива Ника Картера. Рядом громоздилась целая стопка таких же книжек, неделю назад конфискованная таможней.

И вот очередной злодей оказался повержен. Барсов уже потянулся за следующий книжкой, но тут затрещали ветки, а потом между кустов чёрной смородины и кустов смородины красной показался мальчишка. И прежде, чем Барсов успел хоть что-нибудь предпринять, спросил в лоб:

— Прошу вас господин сыщик, вы можете мне помочь?

Барсов хмыкнул, и опустил книжку.

— А что случилось-то?— спросил он своим обычным раскатистым басом.

— Пока ничего не случилось. Но готовиться преступление!

— Если нужна помощь в организации — я пас. Я обещал господину Кошко не создавать коллегам новой работы, пока я в отпуске.

— Да нет же! Нужно помочь это преступление предотвратить!

Барсов снова оглядел неожиданного гостя. Долговязый, тёмно-рыжие волосы, одежда чистая... По всем признакам, из хорошей семьи, близорук, но очки не носит. Нет, никогда раньше сыщик его не видел.

— Предложение, соглашусь, интересное...— произнёс Барсов,— Скажи, а откуда ты вообще знаешь что я — сыщик?

— Отец рассказал. Генерал Мисович, он говорил, что вас знает. Мы здесь, рядом, дачу снимаем. Такая большая, зелёная.

— А, Дмитрий Гордеевич? Помним, помним.

Ах вот чьё фамильное сходство проглядывало в парнишке! И теперь, после его слов, оно стало совсем очевидным.

Значит, сын генерала Мисовича. Барсов отлично запомнил дело этого заместителя начальника геодезической службы... Интересно, генерал рассказывал сыну, в чём заключалось дело, по которому пересекался с сыщиком Барсовым? Пожалуй, нет. Будет хранить эту пикантную тайну до полного совершеннолетия наследника.

Дача, которую снимала семья генерала, теперь тоже всплыла в его памяти. Огромная, зелёная, деревянная, с огромными окнами на фасаде, она неуловимо напоминала новейший бронепоезд. Едва ли уютная, но военному человеку — как раз.

Сам Барсов снял нечто тривиальное и дешёвое, похожее скорее на непривычно чистую летнюю крестьянскую избушку. У его дачного домика не было даже печи — ну так и он и не собирался жить тут круглый год.

— И что же у вас случилось?— спросил сыщик.

— У нас на даче пока ничего не случилось. А вот соседнюю, похоже, собираются ограбить.

— Рассказывай всё и по порядку,— приказал Барсов. Он снова потянулся за черешней, но замер, подумал и вместо ягод взял с едва заметного в тени дерева столика свою верную трубку. Крошечная серебряная монограмма у основания намекала, что это не просто трубка — а подарок за успешное раскрытие какого-то очень важного дела...

Итак, семья генерала Мисовича жила в зелёном доме. А по соседству с ними, в новомодном двухэтажном теремке с башенкой, поселился князь Двораковский. Князь был ещё достаточно молодой мужчина, умеренно обеспеченный, один из тех, кто что-то унаследовал, где-то послужил, побывал в свете, повидал мир — и теперь размышляет, чем бы заняться ещё. Он носил роскошные усы, которые помнили пески пустынь Африки и горький абсент Парижа, и синие очки в тонкой оправе. Проблемы со зрением закрыли перед ним возможности для карьеры в гвардии, а на гражданской службе ему было слишком скучно.

А ещё этот Двораковский явно чего-то боялся. Сперва Егор (так звали гимназиста) подумал, что князь решил наконец жениться, но не уверен в своём выборе. Но потом догадался, что всё ещё проще: князь почему-то был уверен, что его выслеживают и собираются ограбить.

"Люди из простых,— пояснял князь на обеде у старшего Мисовича,— нередко думают, что путешественники вроде меня возят с собой большие богатства. Хотя весь секрет долгого путешествия — это умение довольствоваться малым. Любой паломник это подтвердит. Если бы вы хоть раз засыпали под раскалённым небом Африки, то вы видели в черноте небо сияние мириад звёзд — и оно прекрасней сияния всех алмазов Голконды!"

А потом, уже ближе к концу обеда, князь вдруг спросил, где тут, на дачах, можно нанять ещё слуг, чтобы присматривали за домом. Он читал в газетах, что в последнее время ограбления участились: ведь люди летом живут беспечно, по-дачному. А у него самого только и было слуг, что личный секретарь.

Отец дал положенные советы и очень скоро в садике у Двораковского появился могучий дворник в картузе и с лицом цвета красного кирпича. Он же был за садовника. Завёл князь и кухарку, чтоб не отлучаться из дома для ужина.

Чуть позже Егор заметил, что князь даже дом себе подобрал так, чтобы он был естественной крепостью. Сад обступал его, как зелёная подкова, со стороны дороги, а сразу за домом был глинистый обрыв речки Калязы.

И это, само собой, усилило подозрения гимназиста. Что, если Двораковский не просто так толковал про алмазы? Вдруг его поездка в Африку увенчалась внезапной удачей? И князь просто пока не решил, как с максимальной выгодой обратить полученные сокровища в ассигнации и что на них купить, чтобы не вызвать подозрений? К тому же, ни московский, ни петербургский телефонный справочник никаких князей Двораковских не содержал. Получается, он был из какой-нибудь западной провинции... или скрывался от каких-то недругов...

А ещё через две недели в переулке, где стояли их дома, случилось ещё кое-что подозрительное.

Если вы бывали в Махалово (или в любом другом таком дачном посёлке), вы наверняка замечали, что просторные, проектированные архитектором особняки, вроде тех, где жили Двораковский и семья генерала Мисовича, были скорее исключением. Большинство даже тех, кто мог себе позволить покинуть город на лето, селились в крестьянского вида избушках, вроде той, где поселился сам Барсов.

Одна из таких избушек стояла прямо возле поворота в сторону переулка. Владелец выкрасил её зачем-то в красный цвет — да так и прекратил на этом архитектурное оформление.

Когда семья генерала Мисовича ещё только заселялась, красная избушка стояла пустой. А через две недели в ней внезапно появились два подозрительных дачника.

Егор случайно оказался рядом и видел, что прибыли они в двуколке, всего с одним чемоданом багажа на двоих. Оба мужчины, ещё моложе, чем князь, в просторных серых пальто и таких же шляпах. Внешность у них была странная — с одной стороны, это были типичные лица, какие легко удивишь в толпе, а с другой, он не смог запомнить про них ничего конкретного. Единственное, что чётко отложилось в памяти: один из них был с усами, а второй — без усов. Но даже усы были подстрижены и ничем не выделялись.

— Возможно, они просто небогатые друзья,— заметил Барсов,— Снимают, чтобы сэкономить, одну избу на двоих. Я пока не вижу в твоём рассказе ничего подозрительного.

Егор тоже сначала подумал, что это очередные соседи, которые забудут прийти познакомиться, а потом ты их всё равно не увидишь. Но он не удержался и начал к ним присматриваться. И заметил удивительное совпадения.

И усатого, и безусого он видел потом не раз — в театре, на рынке, у станции. Но они всегда попадались ему по одному, пусть и жили в одном домике. Если гимназист видел усатого — безусого нигде рядом не было, а если на следующий день он встречал безусого — то усатый словно бы пропадал. Хотя не было никаких сомнений, что это два разных человека.

— И что это, по-твоему значит?— осведомился сыщик.

— Ну очевидно же!— глаза Егора так и горели.— Они собираются ограбить князя и поэтому следят за его домом! Просто сменяют друг друга. Пока один смотрит, второй гуляет по посёлку и наоборот.

Барсов кивнул, разглядывая неизменно тающий в воздухе дымок. А потом с абсолютно неожиданной для такого размера ловкостью поднялся с лежанки, натянул сапоги, и набросил пиджак, не выпуская из зубов дымящей трубки.

— То, что ты рассказал, может быть очень важно,— заметил он,— Нам нужно немедленно провести осмотр на месте. Идём, покажешь, где эта коварная избушка.