Люди лгут. Солгу и себе

Людям свойственно лгать. Обман окружает людей всю их жизнь. Мужья врут женам, подчиненные врут господам, дети не честны с родителями. А что же мешает солгать и мне? Ложь во благо, да если подумать, что страшного в этом? Тебе хорошо, всем хорошо, но правда ли это? Не вымысел ли эти слова, не иллюзия ли это все? В голове каждый день ты перебираешь одни и те же моменты, думаешь: «надо было соврать, надо было сказать неправду!» Мысли постепенно съедают тебя, твоя душа черствеет, и ты становишься точно не таким человеком, которым хотела видеть тебя твоя мать.

Что-то переломилось. Все стало серым, безразличным, ложным для тебя. Все врут, где искать правду, что мне делать…?

Бедная, бедная заблудшая душа, тихо плачет, спрятавшись в темноте. Где найти ответы на все ее вопросы, как понять, что же ей делать дальше. Душа, погрязшая в пучине тьмы, отчаяния и лжи, но это же во благо? Я, отдала все для лучшей жизни, разве этого мало! Я отдала свое сердце, свою душу, я отдала все, что бы стать счастливой, я же делала это во «благо».

Эти слова перед смертью сорвались с губ матери Элизабет. Бедная девочка, словно окруженная взглядами, которые так и пожирали ее. Как будто сотни глаз смотрели в спину Лиззи, когда она сидела и обхватывала своими маленькими ручками шею матери. Анастасия - так звали ее мать. Высокая стройная женщина, глаза которой даже после смерти оставались счастливыми и добрыми. Она была волевой женщиной, доброй и бесстрашной, в светском обществе, многие восхищались ей, хоть она и не являлась законной женой графа Девона. Анастасия в молодости жила в округе столицы - Каэрвин. Ее семья занималась экспортом столичных тканей. Она еще в свои двадцать лет познакомилась с сыном графа Девона – Артуром Девоном. Семья Девонов занимались делами торговли от лица короля. Как можно понять, семья графа была достаточно значимой в королевстве. В скором времени Анастасия, и Артур полюбили друг друга, и у них родилась дочь – Элизабет. Лиззи была незаконной дочерью, за это ее и призирала семья графа. Но родители защищали ее. Ведь как можно не любить родное дитя? Девочка росла, получала образование достойное графини, танцы, баллы и этикет. Однако напряжение росло, семья трещала по швам. Артур обещал сделать предложение Анастасии, но он врал. Его отец и мать были против, чтобы благородный граф, приближенный королевской семьи, женился на простой торговке! Артур сопротивлялся, уговаривал родителей, протестовал, но все напрасно. В какой-то момент что-то сломалось в графе. Он стал отстраненным и смотрел на свою возлюбленную, как на мусор. «Ненужная вещь» - так и читалось в его взгляде. Анастасия понимала, все кончено.

Сегодня же была тихая ночь, только слышно как стрекочут кузнечики на улице. Луна была яркой и такой прекрасной. Жалко, что алая кровь текла по рукам Лиззи. Ее покрасневшие от слез глаза наливались кровью и взгляд походил на взгляд дикой собаки, которая вот-вот вопьется в горло хозяина. Темные как ночь волосы, завитые в красивые локоны ужасно запутались, ее белое пышное платье, с большим количеством различных кружев и оборочек было залито кровью ее матери. Руками она прижимала бездыханное тело матери к груди и безустанно плакала.

Рядом с ней стоял мужчина лет сорока пяти, со светло золотыми волосами и голубыми глазами. Это был Артур, тот самый подонок, который буквально мгновение назад рассёк грудь Анастасии длинным кинжалом. Мрачно сверкающее орудие убийства он держал в правой руке и вытирал его о подол своей рубахи. Вот и конец, который предвещала бедная Анастасия. Теперь она уже не посмеет помешать графу найти себе жену, которая подойдет его статусу. Смешной конец, не правда ли? Женщина, любившая всем сердцем, такое бездушное чудовище, поплатилась жизнью за свою любовь! Умора то, какая! Теперь в глазах графа она останется бездыханным телом, которое в скором времени заколотят в темный ящик и погребут навеки. И никто и не вспомнит о доброй Анастасии.

Бросив резкий взгляд на заплаканную девчонку с трупом матери на руках, он рассмеялся, разойдясь безумным смехом. Наверное, он сошел с ума. Радость так и плескала из его глаз. Как вдруг:

- Убирайся… – хладнокровно произнес тот, указывая острием кинжала в сторону Элизабет.

Глаза малютки округлились, и ее сердце екнуло и как камнем упало на дно. В ее голове всплывали образы кричащего отца и беззащитной матери, которая билась в агонии смертельных мук. Кровь лилась ручьем с ее груди. Два глубоких разреза блистали алым следом. Море крови и безумный вопль убитой, все смешалось, превратилось в кашу. В глазах Лиззи потемнело, и ее маленькое тельце с грохотом повалилось на землю. И упало, издав резкий выдох.

Воцарилась тишина. Сумрак ночи и шум, который издавали ночные звери, дополняли эту картину. На полу лежали два тела, одно мертвое, а другое, еще дышало. Дышало слабо, как будто боялось спугнуть кого-то. Весь пол посередине комнаты был залит темно алой кровью. Занавески, которые закрывали окно, легко колыхались и в сиянии луны были видны капли крови. Комната, в которой было совершено убийство, была спальней родителей, темно-синие стены, мебель из темного кедра, убранство комнаты говорило само за себя, этот лоск и богатство, которое так и веяло от золотой вышивки на покрывале, сразу выдавал богатство семьи. Богатство – убившее женщину, которая любила не это золото, не драгоценные камни, а человека. Человека, который был хуже животного, алчный и беспощадный.

На прикроватной тумбочке лежал лист бумаги, словно предсмертная записка. На нем виднелись капли чернил и след окровавленной руки, этот лист держала в руках Анастасия, когда в ее грудь вонзили острый клинок. На листе были в спешке написаны 2 слова: «Он лгал».

Он лгал, врал любимой, врал дочери, а главное врал себе…. Надежда угодить родителям убило в нем любовь, а с любовью и все человеческое. Он потерял, все, что ему было дорого, что он ценил. Он потерял себя, обезумел!

В эту же ночь, он нашел извозчика, который за хорошую сумму готов был избавить его от грязной работы. Избавиться от тела и от дочери – первая задача, которая возникла в голове графа. Он закутал тело Анастасии в покрывало и погрузил в повозку. Дочь была тоже уложена в повозку и накрыта куском холщовой ткани. Извозчик по приказу графа должен был скинуть тело матери в реку, а дочь продать в какой-нибудь публичный дом или же убить. Эту забаву граф отдал в руки извозчика. Как будто ему было все равно на судьбу родной кровиночки. После получения указаний, где и когда избавиться от трупа, кучер отправился в путь.