Люди среди нас. Бег на месте. Часть первая.

Глава 1. Метро.

На землю опустилась Осень. По-хозяйски она прошлась по лесу, выжелтила травяной ковер, завесила небо сероватой дымкой. Окончив преображение леса, Осень направилась в сторону городов. В первом же попавшемся городке, она глянула на разрушенные, обгоревшие дома, на огромные кучи строительного мусора, на искореженные останки техники. И решила оставить это неприглядное зрелище зиме; она сможет как-то прикрыть это безобразие. Четыре года справлялась - и сейчас справится.

Переменчивый сентябрьский ветерок, тот самый, на хвосте которого к нам прилетают простуды и депрессия, прошуршал по улицам заброшенного города опавшей листвой. Не обнаружив ни одной живой души, он с досады ударил пыльным вихрем по заросшим травой и мелким кустарником дорожкам. Город опять пустой! Ни одного человека! Устало спустившись в подземку уже как сквозняк, он заглянул на пустующую, гулкую платформу, прокатился по железнодорожным путям. Ему и невдомек было, что там, еще дальше, в глубине запутанных тоннелей, есть те, об отсутствии которых он только что тосковал - люди.

Их было всего двое, и они как раз остановились на перепутье трех тоннелей метро - мрачных и сырых, как любое старое подземелье. Тот, что постарше - отзывался на прозвище Вольф. Подавляющее большинство других звуков им то ли просто игнорировались, то ли Вольф с высоты своего двухметрового роста считал, что они не достойны серьезного внимания. И конечно, никто не верил, что к этому мрачному, широкоплечему типу со сломанным носом приходят не с просьбой “помочь в одном маленьком дельце, просто рядом постоять”, а с ранами, травмами, ожогам и прочими бедами жизни. Несмотря на то, что последние четыре года Вольф налюбовался на эти “радости” больше, чем предостаточно, он не разлюбил свою работу. Наоборот, он был предан ей… ему, своему призванию, как верный пес своему хозяину.

Вольф стянул с рук защитные перчатки, стиснул зубы и с силой встряхнул карту метро, которую сдернул еще на входе в этот проклятый лабиринт. К сожалению, от этой процедуры расплывшиеся от влаги линии не стали четче, да и двоение в глазах никуда не исчезло. Еще и фонарь напарник держит неровно, луч так и пляшет, соскальзывая на округлые стены туннеля.

К напарнику Вольф обращался коротко и отрывисто – Хорек. Это прозвище было дано исключительно по делу, не просто так, а за излишнюю суетливость, неуемную деловитость (причем чаще там, где она абсолютно излишня), верткость и костлявость. Но Хорек не крыса - и пусть паренек был тем еще паршивцем, временами злым шутником и тем еще раздолбаем, но за легкий нрав и неунывающий характер его часто привечали и закрывали глаза на минусы ради плюсов. Да, говоря напростоту, любили его, и его шуточки-прибауточки, веселые рассказики и оптимизм, сравнимый с дуризмом.

Сейчас Хорек, поникнув, стоял, устало переминаясь с ноги на ногу, поблескивал из-под шлема яркими голубыми глазами в обрамлении темных кругов и в целом выглядел не майской розой – оба они уже трое суток почти без сна, воды и пищи..

“Это все черезчур, особенно, для такого задохлика, как Хорек. - устало подумал Вольф - И за что ты такой убогий на мою голову свалился? Никого более безопасного для тебя не нашлось что ли, напарничек?”

Вольф щурился, присматриваясь, но, наконец, не выдержал, раздраженно заворчал, и отобрал у Хорька фонарь, снова сосредоточившись на карте. Хорек никак не отреагировал на резкое движение напарника. Он просто безразлично смотрел в одну точку, словно ушел в какой-то транс… Вольф кивнул своим мыслям, спрятал карту в один из кармашков разгрузочного жилета, и подтолкнул Хорька вперед, всучив ему фонарь обратно. Пусть руки займет, меньше о еде думать придется, и о сне. Парнишка послушно поплелся дальше, подгоняемый напарником.

Вольф постоянно прислушивался и едва слышно ругался. У него были причины для беспокойства, и еще какие... Когда Хорек опять запнулся и встал на месте, Вольф чуть не зарычал от бессильной злости и досады.

- Не спи, замеррррзнешь!...

- Вольф. Я больше не могу.

Хорек повернулся к грозному напарнику, и умоляюще посмотрел ему в лицо.

- Я больше не могу… честно… тяжело…

- А мне легко думаешь? – сердитый, басовитый голос раскатился по темным тоннелям – Или мы находим точку сбора, или нас сжирают здесь “поклонники” и подобная им пакость!

- Мы не спали уже двое суток. Давай сядем и отдохнем хоть чуть-чуть? - тихо попросил Хорек. - Я не пройду и двухсот метров, понимаешь?

Вольф хоть и не подавал вида, но все же очень жалел Хорька. Раны, переломы, откаты от стимуляторов и обезболивающего, и постоянно нужно идти, бежать, прыгать, бередить раны. Может, и дать напарнику полчаса на отдых, никуда же точка сбора не убежит? Лучше отдохнуть сейчас и дать передышку напарнику и себе, чем свалиться без сил позже, в самую напряженную минуту. Тяжелый взгляд Вольфа внимательно прошелся по стенам тоннеля, он уже раздумывал, где и как лучше присесть, а то и прилечь. Вольф машинально потянулся к медицинскому кейсу и начал вбирать в грудь воздух, чтобы отдать команду, но вдруг до него долетели странные, чуждые для человеческого уха звуки. «Словно врата ада приоткрылись, вот же черти драные», подумалось Вольфу. Зато Хорек встрепенулся, когда звук дошел до него, и потеряно завертел головой, а потом уставился на Вольфа. Тот в свою очередь, по-звериному пригнулся, став похожим на огромного злого кота, и на секунду уставился в сторону, из которой прилетел звук.

- Они рядом! Бежим! - прошипел он тихо, рванул напарника за рукав жалобно затрещавшей формы и нырнул в один из проходов.

Волоча за собой Хорька, Вольф несся по туннелям, лихорадочно пытаясь вспомнить, куда какой проход ведет. Вдруг он резко затормозил, словно налетел на невидимую стену. Хорек осторожно выглянул из-за широкой спины напарника, в которую впечатался, не успев притормозить. Весь коридор перед ними от пола до потолка обволокла бесформенная, пульсирующая масса… Она расползалась по полу, стекала со стен и с потолка, от каждого движения воздуха начинала дрожать, как кусок холодца.

“Испорченного такого холодца, из радиоактивной свинины” – подумал Хорек, который всегда был голодным, ел, как не в себя, притом оставаясь худым, как палка.

Раньше он никогда не видел ничего подобного, хотя и много слышал. Что-то такое обсуждали солдаты в их прошлом пристанище - темном и затхлом бункере - долгими, бесконечными вечерам, о чем-то спорили… Вспомнить бы, о чем?...

Пока Вольф тихо ругался и старательно обтирал подошвы ботинок о пол, Хорек подметил еще одну вещь - субстанция двигалась и словно расширялась изнутри, постепенно заполняя пространство мерцающим, зеленоватым светом. Это выглядело нереально, невозможно, отвратительно и одновременно притягательно. Этого не могло и не должно было существовать… Так думал Хорек, уставившись на желеобразную субстанцию, перегородившую проход.

Вольфу, чтобы прорычаться, подосадовать и сообразить, что собственно произошло, понадобилось секунд пятнадцать.

- Быстро, руки в ноги и валим отсюда! Это гнездо!

- Гнездо? - тупо переспросил Хорек.

- Да, гнездо! И если это действительно оно, то и ЭТИ рядом! Валим отсюда, быстро!

(Кто «эти»?... Откуда все Вольф знает?...) – вспугнутой птицей шарахнулась у Хорька в голове мысль. И напарники рванули по коридору назад. Пробежав метров триста, Вольф снова резко затормозил, прислушался. И обреченно стянул с плеча электроавтомат.

- Поздно. Они уже здесь….

Хорек тоже стянул с плеча винтовку. Ему всегда было любопытно, как военные с тяжелым оружием управляются, что с огнестрельным, что с электроимпульсным. Самому Хорьку было сложно не то, что стрелять из него - даже просто носить с собой. А Вольф, как казалось со стороны, управлялся со всем, что стреляет, словно с тарелкой и ложкой в столовке. Вот и сейчас, как обычно, быстрыми, четкими, отработанными движениями, он нажимал на курок, переводил автоматический переключатель, заряжал, снова нажимал на курок, сохраняя при этом безразлично-угрюмое выражение лица. Хорек поймал себя на мысли, что напарник в этот и другие подобные моменты больше напоминает робота, чем человека.

Между тем Вольф задвинул Хорька за спину, чтобы тот не лез помогать, и случайно сам же не пострадал. При этом старший товарищ загородил напарнику широкой спиной большую часть обзора, из-за чего Хорек стрелял, по факту, не целясь.

Они медленно отступали назад. И вот, наконец, в зоне видимости Хорька показались те, от кого так яростно отстреливался Вольф.

Сначала, вне круга света, который скупо давал фонарь, были видны только слабо светящиеся, подергивающиеся пятна. Затем, приближаясь, эти пятна начали обретать антропоморфные очертания. Становилось видно, что у приближающихся существ вроде бы есть руки, ноги и голова - как у людей, но их тела излучали слабый зеленоватый свет, что для обычных людей не нормально. Чем ближе подбирались эти существа, тем более явным становилось то, что они, издали так напоминавшие людей, таковыми и вовсе не являются. Ведь нормальный человек не может жить с оторванной рукой, раскрытыми ребрами грудной клетки, или ползти, волоча половину оторванного туловища за собой, цепляясь обломанными ногтями за любую неровность покрытия пола. Насколько Вольф помнил, этих ходячих каждый называл на свой лад: зомби, ходоки, дохлые, гнилье, твари, где-то даже их называли ласково и нежно "светлячками" за способность излучать свет. Но на всех вечерних “собраниях” в бункере прижилось одно прозвище, которое мало подходило по смыслу ко всем остальным, но намного лучше описывало все особенности их жизнедеятельности. Их называли Охотниками. Ибо они не съедали своих жертв и преследовали их не ради мозгов. Охотники старательно выслеживали кого покрупнее и уносили… а куда уносили, это был большой-большой секрет. Большой секрет Полишинеля. И хотя как-то не принято было среди подземных жителей - обитателей бункеров и подземных хранилищ - обсуждать смерть от рук Охотников, но все прекрасно знали, зачем охотникам нужны живые люди. И Вольф знал. Потому чувствуя спиной проход, затянутый слизью, невольно холодел от ужаса. И врагу такой смерти не пожелаешь, конечно.

А Охотники как одержимые шли на Вольфа с Хорьком, ползли за ними, либо жадно пожирали взглядом издалека, если не могли двигаться. Хорек, как самый мелкий и воспринимавшийся всегда немного не всерьез, не знал, зачем охотникам, нужно было обязательно добраться до людей и разорвать их тела на запчасти. Ни один из обычных книжных или киношных шаблонов не прикладывался и не объяснял поведение этих ходоков. Не ради еды, не ради мозгов… зачем тогда им нужен тощий и, наверное, совсем не вкусный Хорек?

Пока Хорь размышлял о потребностях деформированных, изломанных тел и перезаряжал винтовку, Вольф в очередной раз нажал на курок и из ствола вырвалась вспышка. Серебристой кометой электрический разряд пролетел несколько метров и врезался в самого ближайшего охотника. На секунду силуэт твари засветился ярче, забился словно в конвульсиях. И вдруг резко померк, покачнулся и упал на пол, пропав в темноте. Но тут же ему на смену пришли еще две твари. И вдруг, в какой-то момент, напарники поняли, что отступать уже некуда. Они уперлись спинами в стену рядом с проходом, затянутым светящейся слизистой массой. Хорек хотел уже было наплевать на чувство отвращения, развернуться и рвануть по слизи от охотников по тоннелю. Но Вольф одним движением прижал его к стене, не дав даже кончиками берцев коснуться светящейся массы.

- Не смей. - процедил он сквозь зубы. - Хочешь пополнить ряды мертвецов?

И Вольф снова повернулся к тварям, перезаряжая свой автомат. Хорь опять ничего не понял. Вдруг сзади что-то нежно коснулось локтя Хорька. Медленно, как во сне, последний обернулся. В его рукав вцепились тощие, деформированные пальцы. И вот два взгляда, два разных мира, живой и мертвый, встретились – и в голове у Хорька что-то оборвалось. Не осталось ничего, только один вопрос: как охотник так тихо смог подобраться? Словно прочитав эти мысли, ходок ухмыльнулся. Нет, он не непроизвольно дернул лицом, а именно осознанно осклабился – Хорек был уверен в этом. В груди мертвого заклокотало, и из его глотки раздался тихий, низкочастотный рык. За ним прямо из слизи, которая как оказалось, незаметно подобралась ближе к людям, бесшумно выметнулись две бесформенные, пока еще расплывчатые фигуры. Они по-собачьи встряхнулись, и стали больше походить на тех нелюдей, которых в этот момент отстреливал напарник. …

Вольф досадливо покосился на батарею своего Б-01. Осталось всего четыре десятых процента. Их хватит только на четыре выстрела. А охотников только прибавлялось. Вдруг сзади раздался истошный вопль, и Вольф обернулся на него - Хорек отбивался от троих невесть, как подобравшихся тварей. Его винтовку нельзя было применять на ближнем расстоянии, а табельный шокер Хорек не мог достать. На одной руке у него повис один Охотник, в правый бок пауком вцепился второй, а третий ползал понизу и старался Хорька не то укусить, не то схватить за ноги. Паренек упорно пинался, вертелся, прыгал, спасая ноги от мертвого, но от этого не менее упорного охотника, щарящего по полу. Увы, силы явно были неравны, и вцепившиеся в Хорька охотники старались утянуть Хорька от Вольфа подальше, в глубь тоннеля. На секунду опешивший Вольф встретился с Хорьком взглядом. Испуганные, голубые глаза загнанного в угол паренька, словно, спрашивали "Я умру, да? Это конец? "

Вольф не помнил точно, что и как происходило дальше. Только беспорядочные обрывки воспоминаний кружились, как прошлогодние листья. Как Вольф со всего маху дал одному из прицепившихся к Хорьку мертвяков по голове прикладом электро-автомата, как к стенке отлетел второй. Следующая картинка: Вольф рванул к себе обессилевшего, израненного Хорька и нащупал в нагрудном кармашке их последнюю надежду, попутно роняя карты и зарядник. Мертвецы уже в десяти метрах и как в замедленной съемке начинают нестись быстрыми, широкими прыжками. Вольф выщелкнул из микро-бокса легкий металлический шарик и вогнал в него аккумулятор. Шарик, он же «е756», подлетел вверх, победно зажужжал и начал молниеносно ткать из энергетических нитей вокруг людей защитное поле. Пока полусфера еще не создалась полностью, Вольф сорвал с пояса разрывную гранату. До полного завершения постройки защитного поля осталось 5 секунд… 4… один из мертвяков сделал один громадный прыжок, покрывший сразу четыре метра… 3… чека была отброшена в сторону, граната полетела, ударившись четко мертвяку в лицо. Последний на секунду остановился и бестолково уставился на нее… 2 секунды… людей и мертвецов разделяет всего метр… одна… граната стукнулась об пол… 0… людей подбросило внутри защитного поля, стены разнесло, и охотники пропали в яркой вспышке, которая ослепила, выжгла глаза, а громоподобный взрыв заложил уши…