Людочка

К завтрашнему дню Людочка готовилась уже два дня. Перерыла все шкафы, но так и не нашла ничего подходящего. Потом оббегала все магазины одежды, о которых знала, и потратила заначку на деловой костюм и строгие туфли. Поход в парикмахерскую и покупка новой косметики опять откладывались до следующей зарплаты.

Людочка улеглась спать в половине десятого, и еще долго ворочалась с боку на бок, во всех подробностях представляя завтрашнее утро. Вот она уверенным шагом входит в здание, по длинному коридору идет к кабинету, стучится в дверь... нет, уже не надо стучаться... и говорит: "Здравствуйте. Я – Людмила Николаевна..."

Девушка на разные лады произносила своё имя-отчество. Сначала осторожно, будто пробуя неизвестный экзотический фрукт. Затем, перестав боятся собственного полного имени, её голос обрёл уверенность от значимости сочетания: "Людмила Николаевна!" И, наконец, распробовав, произнесла по слогам: "Люд-ми-ла Ни-ко-ла-ев-на".

Но утром Людочку неожиданно сковало оцепенение. Время, которое девушка пыталась максимально растянуть, улетучивалось. Выйдя из квартиры, она, вдруг, не воспользовалась лифтом, а пошла пешком с шестнадцатого этажа.

Хлипкая деревянная дверь подъезда внезапно стала неимоверно тяжелой–девушка навалилась на нее всем телом и дверь, с раздраженным визгом несмазанных петель, поддалась.

Людочка зажмурилась от пронзительного солнечного света, ударившего в лицо, и оглохла от обрушившегося птичьего щебета. Август был аномально жаркий. Первый же осенний денечек полностью был солидарен с летом.

Чем ближе Людочка подходила к родной школе, тем сильнее от волнения перехватывало дыхание. Привычная размашистая походка замедлялась с каждым шагом и, наконец, замерла. Туфли будто пустили корни и срослись с асфальтом. "Красный..." – промелькнула мысль. Людочка уже полдороги не замечала ничего вокруг, но перед светофором сработал «автопилот» и на трассу девушка не шагнула. Зажегся зеленый свет, но она не сдвинулась с места.

От резкого хлопка по плечу Людочка аж подскочила и медленно обернулась: дорогущий костюм… яркий макияж… голливудская улыбка… Катя…

– Ну, наконец-то! А то я кричу-кричу, зову-зову! Ноль на массу! – Людочка рассеянно кивала, отходя от оцепенения. Но Катя... Катерина Олеговна уже схватила её за руку и тащила через дорогу. – Они тебя заждались!

– Но ты же сама сказала: «приходи на час позже, мне надо их подготовить», – Людочка попыталась вырваться.

– Я поговорила с ними еще вчера, – сияла улыбкой Катя. – Сегодня тебя на перекрестке отлавливаю. Решила, что поддержка понадобится.

– Скорее, шокотерапия, – Людочка выдавила улыбку в ответ.

Звенящую тишину школьного коридора нарушил резкий хлопок двери и эхо от стука четырех женских каблучков.

На двери с облупившейся краской щеголяла новенькая табличка "5-А". Людочкина рука потянулась и замерла на холодной дверной ручке. И тут же воровато спряталась в карман пиджака.

Катя улыбнулась, подбадривая, и мягко отстранив подругу, вошла в кабинет. Людочка, зажмурившись от страха, шагнула через порог как в бездну.

– Дети, это ваша новая классная руководительница – Людмила Николаевна, – представила Катя подругу и одноклассницу, – я вам о ней рассказывала.

На Людочку уставились шестьдесят изучающих глаз. Затем полненькая девочка с огромными бантами на голове робко подняла руку.

– Да, Ксюшенька. – Лучезарно улыбнулась Катерина Олеговна.

– Катерина Олеговна, мы вам не понравились? – Пискнула Ксюшенька и тут же разрыдалась, трогательно растирая слезы кулачками.

Спустя неделю у Людочки рыдал уже весь класс.

– Уходите! Вы плохая! Мы хотим Катерину Олеговну! – Верещала красная от слёз Ксюша.

– Мы пожалуемся на Вас директору! – Угрожал безупречно одетый Дима, делая на «вас» особое ударение. – Он Вас уволит.

– Давайте ей стул клеем намажем! – Предлагал веснушчатый Ромка.

– Или доску мылом можете намазать… – почти беззвучно проговорила Людочка.

Она сидела на жестком неудобном стуле, помнившем еще её "классную" – Нину Николаевну. Как объяснить детям, что их горячо любимая Катерина Олеговна выходит замуж и улетает за границу? И надо ли рассказывать, как Катя умоляла Людочку срочно «усыновить» её "5-А", иначе класс "захапает" Вяленая? "Что я буду тебе рассказывать! – Упрашивала подруга. – Вместе получали линейкой по пальцам". И как её – неопытного специалиста – не хотел брать классным руководителем директор. Причем, в когда-то родной "А"-класс...

Через три недели Людочка любовалась фотографиями Катиной свадьбы и писала подруге о том, какой у Кати замечательный класс. А потом закутывалась в плед и долго-долго плакала...

Шесть пузырьков газа оторвались от дна бокала и всплыли на поверхность вина… Шесть лет…

– Людмила Николаевна, Вы плохая! – Заныла Ксюшенька, ставшая на полторы головы выше своей «классной».

– Бросаете нас. – Фальшиво всплакнул Ромка, которому костюм сковывал движения, поэтому пиджак уже валялся на траве, а галстук свисал из кармана брюк.

– Вы хоть в "скайп" заходите. – Добавил Дима.

– Каждый вечер! Обещаю! – Людочка слегка осоловела. То ли от шампанского, то ли от событий, буквально свалившихся на голову месяц назад и нарастающих с каждым днем как снежный ком.

Ей, вместо стажировки за границей, предложили там постоянную работу. Так что загранпаспорт, неполных семь лет пылившийся в ящике, неожиданно пригодился. Сегодня Люда улетает вечерним рейсом.

Когда после торжеств «последнего звонка» школьники разошлись, учителя устроили свой последний звонок. Людочка, сославшись на поездку, через полчаса покинула учительскую... чтобы быть подкарауленной частично переодетыми (и когда успели?) ребятами и уведенной на озеро – на пикник.

Когда Рома стал наливать шампанское в стаканчики, Людочка запротестовала: неприлично пить с учениками. Но Рома, подмигнув ей, достал из сумки коробочку. Аккуратно открыв ее, вынул красивый хрустальный бокал. Вручив его Людочке, наполнил его шампанским.

После тоста, Людочка пригубила вино – ребята уже не её ученики официально. Девушка давно их считала своими друзьями. Как так получилось, ни учительница, ни дети не успели понять: трое ярых противников "классухи" после трехлетних баттлов стали с Людочкой неразлейвода.

Сегодня они говорили "до свидания": Димка – потомственный адвокат. Задиристый Ромка, которому лень было переодеваться, и который надорвал дорогую рубашку, неся два рюкзака – Ксюшин и свой. Ксюшенька, перевоплотившаяся из плаксивой девчонки в кандидата в мастера спорта и «чемпионку» по баскетболу. И молодая учительница английского, получившая работу переводчиком...

– А на десерт – новость, – Людочка таинственно улыбнулась. Ребята тут же придвинулись к ней, – Катерина Олеговна – ваша бывшая учительница и моя бывшая одноклассница – вернулась и снова берёт "5-А".

– Как в прошлый раз? – Ухмыльнулась Ксюша.

Димка, поправив очки, продекламировал:

– История цикл...

– Не умничай! – Ромка оборвал его на полуслове, лихо хлопнул по плечу так, что Димка подался вперед, и с хохотом и воплями «Квачь!» сорвался с места.

– Ах, ты! – Дима, сняв очки и отдав их в надежные руки Людмилы Николаевны, погнался за Ромкой.

Над озером раздавался заразительный смех, почти заглушающий крик перепуганных уток.