М. Я. С. О

— Юхууу!

Визг, крики, ликование — вокруг творилось настоящее безумие. И было с чего: мы сделали это. Космический авианосец, набитый автоматизированными дронами под управлением ИИ, наконец вышел на стартовую траекторию и ушёл в чернильную бездну космоса. Его цель — другой край галактики, летающий объект с сухим индексом НВ-111089.

Именно там наши зонды зафиксировали невозможное: место рождения урана и ЭЯА — энергетическо-ядерно-атомных кристаллов. Один такой кристалл, весом всего в сто граммов, мог обеспечить энергией круизный лайнер на три миллиона человек. Фантастика? Нет. Новая реальность.

На дворе стоял 2063 год.

Российская Федерация… хотя теперь корректнее говорить — Российско-Белорусское объединение.

После Четвёртой мировой войны мир изменился навсегда. США первыми перешли грань, применив ядерное оружие и уничтожив 87% цивилизации. Планета оказалась на краю — пылающая, искалеченная, почти мёртвая. Те, кто выжил, были вынуждены забыть старые флаги и в срочном порядке объединиться, чтобы просто спасти Землю.

И нам это удалось.

Россия нанесла ответный удар — окончательный. США были стёрты с лица планеты. Там, где когда-то кипела жизнь, сегодня возвышался ИЦИОиК — Исследовательский центр иноземных объектов и космоса. Самый охраняемый, самый амбициозный проект человечества.

И именно отсюда, с руин старого мира, мы отправили первый шаг к новому будущему — туда, где рождалась энергия богов.

Я сидел в стороне, уткнувшись в смартфон и выпав из реальности. Недавно какая-то тёмная лошадка с идиотским названием «FTERYUKEET» выкатило мобильную онлайн-игру — «Вектор 222». Космос, пришельцы, боги, древние цивилизации… всё, что обычно называют «залипательной фигнёй», но оторваться было невозможно.

— Коля!!! — раздался крик через весь зал. — Ты чего там завис? Иди ко всем!

Это орал Артём Добронравов — мой коллега, вечный двигатель и душа любой пьянки.

— Да не… мне чё-то хреново, — отмахнулся я. — Посидеть надо.

— Гыгы, — Артём ухмыльнулся. — В свои шестнадцать ты уже как дед.

Я даже не успел ответить. В этот момент какой-то мутант в игре разорвал моего персонажа на куски. Экран мигнул надписью «Вы мертвы».

— Да твою ж… — выругался я, швырнул телефон на диван и всё-таки пошёл к остальным.

На кухне уже царила привычная суета: бокалы с вином, тарелки с едой, смех, тосты — кто за удачный запуск, кто за будущее, кто просто «чтоб было». Люди ели, шутили, радовались, будто мир больше никогда не рухнет.

Я сел молча и поймал себя на странной мысли. Сколько всего произошло за эти 2063 года существования разумного человечества… войны, открытия, падения цивилизаций, боги, в которых верили, и технологии, которые теперь заменяли чудеса.

И именно в этот момент по всему зданию завыла авиационная тревога.

— Учения?
И именно в этот момент музыка на телевизоре оборвалась.

Экран дёрнулся, пошёл рябью, звук хлопнул, будто кто-то ладонью ударил по динамику. Вместо клипа — логотип новостного канала Африканского объединения, поверх которого мигала надпись на нескольких языках сразу:

«СРОЧНО».

— Чё за… — начал Артём и осёкся.

Камера дрожала. Сначала я даже не понял, что именно показывают. Небо. Просто небо — тёмное, будто перед грозой, но слишком ровное, слишком… неправильное. А потом в центре кадра пространство разошлось.

Не взорвалось.

Не вспыхнуло.

А именно — разошлось, как мокрая ткань под давлением.

Огромное окно, переливающееся чёрным светом, будто сама тьма стала жидкой. Края «разрыва» шевелились, медленно, лениво, словно им некуда было спешить. Камера попыталась приблизить изображение — и в этот момент что-то начало вылезать.

— Это… графика? — тихо спросил кто-то сзади.

Существо не вылезало целиком. Оно проталкивалось, будто наш мир был слишком узким для него. Лицо — если это вообще можно было назвать лицом — выглядело так, словно его вырубили из камня тупым инструментом. Никакой симметрии. Никакой мимики. Чёрные, как обсидиан, щупальца медленно свисали вниз, извиваясь без видимой цели.

Всё тело существа было покрыто чем-то чёрным и склизким, настолько отвратительным на вид, что даже через экран хотелось отвести взгляд. Свет камер отражался от этой массы неправильно — не блестел, а поглощался.

Глаз у него не было.

На их месте — узкие щели.

И из этих щелей что-то выпрыгивало.

Камера не могла взять фокус. Слишком далеко, слишком быстро. Только тени, мелькание форм, падение вниз.

— Убери это… — прошептала какая-то девушка.
И будто в ответ на её слова, кадр резко сменился.

Ракета.

Я узнал её сразу, даже не глядя на подпись. НКМПР-165. Противокосмическая, многоцелевая, гордость ИЦИОиК. Такими не стреляют «на пробу».

Такими стирают проблемы.

Ракета вошла в кадр сбоку, оставляя за собой бело-голубой след, и врезалась прямо в центр существа.

Взрыва не было.

Ни вспышки.

Ни ударной волны.

Ни даже дыма.

Существо не дёрнулось.

Оно просто… приняло удар. Как будто в него кинули камешек.

В кухне кто-то выронил бокал. Стекло звякнуло об пол, звук показался неуместно громким.

А потом существо раскрыло рот.

Он был слишком большим. Слишком глубоким. Внутри — та же чёрная, вязкая пустота, что покрывала его тело. И из этой пасти вылетели они.

Гуманоидные.

Крылатые.

Огромные.

Идеально синхронно они расправили крылья — и пошли в пике.

Камера на секунду потеряла их, затем снова поймала — уже ближе. Можно было разглядеть детали: вытянутые тела, угловатые конечности, что-то вроде доспехов или хитина. Они не кричали. Не издавали ни звука.

Люди внизу начали разбегаться.

Кто-то упал.

Кто-то смотрел вверх, не в силах пошевелиться.
Кто-то молился.

Экран дрогнул — и трансляция оборвалась.
На телевизоре снова появилась надпись «СИГНАЛ ПОТЕРЯН».

В кухне стояла тишина.

Та самая — густая, липкая, когда никто не знает, что сказать, и боится сказать хоть что-то. Я вдруг понял, что всё это время держу вилку в руке так крепко, что побелели пальцы.

— Это фейк, — наконец сказал Артём. Голос у него был неуверенный. — Ну… deepfake. Да? Сейчас же всё могут.

Я хотел кивнуть. Правда хотел.

Но внутри было пусто.

Потому что я уже видел это.

Не один в один. Не буквально.

Но узнаваемо.

Перед глазами всплыл экран смартфона. Тёмный фон. Космическая орбита. И надпись, которую я видел сотни раз, но никогда не воспринимал всерьёз:
«ВЕКТОР 222»

Событие уровня: 𝙂𝙤𝙙 𝙞𝙨 𝙘𝙤𝙢𝙞𝙣𝙜

Как-то это слишком пафосно и банально, — подумал я тогда.

Я медленно перевёл взгляд на диван, где валялся мой телефон.

Он светился.

Экран был включён.

И на нём больше не было игры.

Только чёрный фон…

и мигающая строка текста:

СИНХРОНИЗАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА
ИГРОК: Имя не выбрано
СТАТУС: НАБЛЮДАТЕЛЬ (ВРЕМЕННО)

Я сглотнул.

— Эй… — позвал я, сам не узнавая свой голос. — Ребят… а у вас… ничего странного нет?

Ответить мне не успели.

Авиационная тревога сменилась другим звуком.

Куда более знакомым.

Системным.

Таким же, как в игре, когда начинается глобальное событие.