Мадамы в моей голове!

Звонок будильника нежными переливами разбудил мадам Взбрыськину.

- Ой!… – нервно подскочила она где-то на краю сознания. – Проспали!!! Вставайте, сони!

Мадам Полежаева даже не шевельнулась, а мадам Мудряшкина подумала: «Какая же она (именно она!!!) сообразительная! Кроме неё никто не додумался включить два будильника с разницей в пятнадцать минут! Теперь все будут бегать в голове как угорелые, а она ещё понежится…»

На что её лучшая подруга мадам Кудряшкина, без труда считав эти самодовольные мысли, резонно возразила:

- Ага, понежится она… Хочешь с немытой головой на работу идти? Не позволю! – И зычным голосом проорала: «ВСТАЁ-О-ОМ!»

- Я полагаю, уже не отвертеться от этой полоумной… – потянулась мадам Полагаева.

- Дай угадаю… Опять в ванной всех продержишь, ресницы накрашивая. А потом нам о черепную коробку биться, пока по ступенькам с хозяйкой бежим, – ехидно улыбнулась мадам Угадаева.

- Так вот и вставайте! Боевой раскрас ещё никто не отменял! – и пухленькая красотка потянула за ногу соню-Полежаеву.

- Не хотим, не будем, не желаем! – заныли на разные голоса тощие дамы Нехочуева, Взбрыськина и Депреськина. – Что толку от раскрасов твоих, когда в жизни ничего не меняется, когда работа эта так достала, что хоть волком вой… Всё равно никто не обращает на нас – молодых-распрекрасных никакого внима-а-ания…

По кухне разлился чарующий аромат кофе.

- Чего это? – повела носом Депреськина. – Опять меня в дальний угол сознания вознамерились отправить?

- Да иди ты уже, обращайся! Достала своим нытьём! – Взбрыськина с размаху плеснула в подругу обжигающим напитком.

- Ах! – мадам Депреськина отшатнулась, тонкие губы её запрыгали в предвкушении «разрыдаться», но… драмы не получилось. Кофе быстро сделал своё дело, и на месте бледной худосочной особы уже сияет искристым взглядом мадам Жизнелюбова:

- Нытьё прекратить! Жизни радоваться! Вон, за окном солнышко как улыбается! Что нас ждёт? Новый светлый день, наполненный позитивом и приятными событиями!

Под окном просигналила машина.

- Ух, какая… – протянула мадам Завидкова. – Видать, любит Ритку этот лысый на Ауди…

- Ты бы на бэхе сейчас на работу ехала, и не с лысым… Если бы кто-то не взбрыкивал, – хлюпнула носом мадам Обижулькина.

- Что?! – взвилась над всеми Взбрыськина. – Он там совещается до ночи, а нам…

На подоконнике нежно тренькнул смартфон.

- Ой! От кого это? – всколыхнулась остроносенькая Угадаева.

- От него, полагаю?! – мадам Полагаева жеманно повела плечиком.

- Не может быть! Мы же его прогнали! Запретили на пушечный выстрел к нам приближаться! Не желаем его видеть! – мадамы Депреськина и Нехочуева дружно сжали кулачки.

- Ага! Запретили они! Ныли тихонько в уголке, пока мы его сообщениями допекали! – зашипели на них Взбрыськина и Обижулькина.

- А что? Слабая женщина не имеет права на капризы?! – надменно выгнула бровь холёная мадам Возразилова.

- Слабость не для таких как мы! – мадамы Таранова и Рссудилова быстро взяли ситуацию в свои руки и скоренько выстроили планы на вечер, уместив в одном коротеньком сообщении и великодушное прощение, и намёк на ужин в ресторане.

- А потому что фиг ли нам, таким замечательным, страдать?! – резюмировала мадам Фиглинамская.

- А вот ещё – контрольный выпад! – мадам Завлекалова, порхая по сияющему экрану пальчиками, быстренько вбила несколько слов, добавив сердечко и поцелуй.

Ответное сообщение не заставило себя ждать, и мадам Любиськина, воссияв лучезарной улыбкой, легко выпорхнула из квартиры. Летящей походкой, настолько лёгкой и стремительной, что ни одна из подруг не пострадала, мадам Любиськина сбежала по ступенькам.

А внизу навстречу попался симпатичный молодой человек, придержал перед ней дверь. А в трамвае солидный мужчина в шляпе уступил место, и всю дорогу заинтересованно поглядывал в её сторону. И на работе клиенты были милы и внимательны. И начальство (ну ни разу) не решилось к чему-то придраться…

Что случилось?

Да просто мадамы в моей голове наконец-то пришли к согласию…