Маг

Глава 1. Утренний Пророк

Субботнее утро в доме Соколовых пахло свежими блинами, крепким чаем и едва уловимым запахом дров, которые отец с вечера сложил у крыльца. За окном мороз разрисовал стекла причудливыми узорами, сквозь которые пробивалось бледное зимнее солнце. Где-то за стеной тикали напольные часы, отсчитывая минуты размеренной, уютной жизни.

Я сидел за большим деревянным столом на кухне, болтая ногами, которые едва доставали до пола, и пытался осознать, что моя жизнь разделилась на «до» и «после». Вчера вечером я лег спать в своей квартире, уставший после ночного рейда по форумам и споров о том, кто сильнее — Дамблдор или Гриндевальд. А проснулся сегодня утром... здесь.

В этом доме. В этом теле. В этой жизни.

Я уже успел изучить свою новую комнату, когда проснулся засветло, пока родители еще спали. Деревянный дом, добротный, с резными наличниками на окнах, с печкой в углу, с запахом старой мебели и сухих трав. Моя комната оказалась небольшой, но уютной: деревянная кроватка с высокими бортиками, письменный стол, которого я, пятилетний, вроде бы еще не должен был иметь, но он стоял, и шкаф с одеждой. На стенах — никаких постеров, только пара детских рисунков в рамочках и старые фотографии в деревянных рамках.

Самые обычные фотографии. Люди на них не двигались.

Это меня немного успокоило. Значит, мир все-таки обычный. Значит, вчерашний кошмар — просто сон, просто бред переутомленного сознания.

Но сейчас, сидя на кухне и глядя, как мама ловко переворачивает на сковородке румяные блины, я уже не был так уверен. Слишком реальным было всё вокруг. Слишком вкусно пахло. Слишком громко скрипел снег за окном, когда мимо проезжала редкая машина.

— Максимка, не болтай ногами, — ласково сказала мама, не оборачиваясь. — Сейчас папа придет, будем завтракать.

Она была высокой, статной женщиной с русыми волосами, заплетенными в толстую косу, и удивительно добрыми глазами. Вчера, когда я впервые увидел её после «пробуждения», меня поразило, как естественно она вошла в роль моей матери. Как будто всегда ею была.

— Папа где? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал естественно.

— За газетой пошел, — ответила мама, ставя передо мной тарелку с горкой блинов. — У нас почтовый ящик у калитки, вот он и пошлепал. Любит он по утрам газету почитать, с чаем. Традиция у них с дедом еще была.

Я кивнул, намазывая блин маслом. Газета. Ну да, обычная утренняя рутина. В моем прошлом мире газеты уже почти вымерли, все новости были в телефоне. А здесь, видимо, время другое. На часах, кстати, я заметил, был 2024 год. Странно. Вроде бы я в прошлое не провалился, просто... в другое тело? В другую жизнь?

Дверь со скрипом отворилась, впуская клуб холодного пара.

— Ну и морозец! — раздался бодрый голос отца. — Щиплет за нос, сил нет!

В кухню вошел высокий мужчина в теплом свитере грубой вязки, с румянцем на щеках и стопкой газет в руке. Он подошел ко мне, взъерошил волосы своей большой ладонью и чмокнул в макушку.

— Доброе утро, соня! Выспался?

— Угу, — промычал я с набитым ртом.

Отец сел напротив, разворачивая газету. Мать поставила перед ним чашку дымящегося чая и села рядом, пододвинув к себе тарелку с блинами.

Я жевал и краем глаза наблюдал за отцом. Обычный мужчина, лет под сорок, с легкой проседью в темных волосах и внимательными серыми глазами. Чем-то он напоминал мне актера из старого кино, но я никак не мог вспомнить, из какого именно.

Он перевернул страницу, и я машинально скользнул взглядом по газетному развороту. И замер.

В центре страницы была крупная фотография. На ней несколько человек в странных одеждах, похожих на мантии, сидели за длинным столом. И они... двигались.

Один из них, пожилой мужчина с длинной седой бородой, что-то увлеченно жестикулировал, поворачиваясь к соседу. Другой, сухопарая женщина в очках, строго качала головой и поджимала губы. А в углу снимка какой-то толстяк в котелке набекрень пытался поймать бабочку, которая порхала прямо над столом, перелетая с места на место.

Блины во рту превратились в опилки. Я перестал жевать. Перестал дышать. Перестал соображать.

— Пап... — мой голос прозвучал тонко и сипло. — А что это за газета?

Отец поднял на меня удивленный взгляд, потом перевел его на газету и понимающе усмехнулся.

— А, это? — он поднял газету повыше, показывая мне заголовок. — «Ежедневный пророк». Специальный выпуск. Британская газета, международная. Интересно, да?

Я смотрел на заголовок и не верил своим глазам. «Ежедневный пророк». Название, которое я знал с детства. Газета волшебников из мира Гарри Поттера.

А фотографии на первой полосе всё двигались. Какая-то ведьма в смешной шляпе махала рукой прямо на меня. Двое волшебников о чем-то спорили, тыча пальцами в лежащий перед ними документ. А в самом низу, в маленькой квадратной рамке, мужчина в строгой мантии торжественно перерезал ленточку перед открытием какого-то магазина.

— Пап, — снова позвал я, чувствуя, как внутри всё холодеет. — А почему они... двигаются?

Отец и мать переглянулись. В их взглядах мелькнуло что-то, чего я не мог понять. Настороженность? Удивление? Или, наоборот, понимание?

— Максим, — мама отложила блин и повернулась ко мне всем корпусом. — Ты правда их видишь двигающимися?

Я растерянно кивнул. А что, так не должно быть? Для обычных людей они, наверное, статичны. Для маглов. Для тех, кто не видит магию.

— Вижу, — сказал я тихо. — Они... ну, шевелятся. Разговаривают. Вон тот толстяк бабочку ловит.

Отец медленно отложил газету на стол и снял очки, которые, как я только сейчас заметил, были без диоптрий — просто для солидности. Он посмотрел на мать долгим, многозначительным взглядом. Та едва заметно кивнула.

— Максимка, — отец подался вперед, опираясь локтями на стол. — Мы с мамой хотели поговорить с тобой об этом... ну, может, чуть позже. Когда подрастешь. Но раз уж ты сам увидел...

— Андрей, — мама положила руку ему на плечо. — Может, не сейчас? Он же еще маленький.

— А когда? — отец пожал плечами. — Когда он в школе сам обо всем узнает? Нет, Лен. Лучше от нас.

Они оба снова посмотрели на меня. Я сидел, вцепившись руками в край стола, и пытался унять бешеное сердцебиение.

— Сын, — отец говорил спокойно и серьезно, как со взрослым. — То, что ты сейчас увидел — это не фокус и не галлюцинация. Фотографии в этой газете на самом деле двигаются. Просто большинство людей этого не видят. Потому что они... ну, как бы это сказать... не волшебники.

Слово повисло в воздухе. Волшебники. Не фокусники, не иллюзионисты. Волшебники. Настоящие.

— А мы? — спросил я, и голос мой дрогнул. — Мы видим. Значит, мы...

— Мы волшебники, Максим, — просто сказала мама. — Я, папа, ты. Наша семья уже много поколений владеет магией. Мы живем среди обычных людей, скрываемся, но при этом остаемся частью волшебного мира.

Я молчал. В голове не укладывалось. Я не просто попал в мир Гарри Поттера. Я попал в него как волшебник. Как чистокровный? Полукровка? Неважно. Главное — магия у меня будет. У меня уже есть, просто пока не проявилась.

— А... — я сглотнул, подбирая слова. — А эта газета? Она британская? Почему мы ее выписываем? Мы же в России живем.

Отец усмехнулся и откинулся на спинку стула.

— Хороший вопрос. Видишь ли, сын, волшебный мир един, но поделен на национальные министерства. Есть российское Министерство магии, есть британское, французское и так далее. Мы живем в России, это правда. Но учиться ты, скорее всего, поедешь в Британию.

У меня челюсть отвисла. Буквально. Я почувствовал, как нижняя челюсть предательски поползла вниз, и с трудом закрыл рот.

— В Британию? — переспросил я сипло. — Но почему? У нас же своя школа есть, наверное? Кудыкина гора? Или как там...

Мама удивленно вскинула брови.

— Откуда ты знаешь про Кудыкину гору? — спросила она настороженно. — Мы тебе не рассказывали.

Я понял, что ляпнул лишнего. Кудыкина гора — российская школа магии из фанфиков и народного творчества. В каноне её не было. Но в этом мире, видимо, есть.

— Не знаю, — соврал я насколько мог убедительно. — Просто показалось, что должно быть что-то такое. Гора какая-нибудь волшебная.

Отец и мать снова переглянулись, но, кажется, купились.

— Есть, — кивнул отец. — Кудыкина гора, на Дальнем Востоке. Хорошая школа, сильная. Но дело в том, что по материнской линии у нас британские корни. Моя бабушка, твоя прабабушка, была из старинного британского рода. Она настояла, чтобы все мужчины в нашем роду учились в Хогвартсе. Традиция, понимаешь?

Хогвартс.

Слово ударило наотмашь, выбивая остатки воздуха из легких.

— В Хогвартсе? — переспросил я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Это та самая школа... ну, про которую в газетах пишут? Где этот... Гарри Поттер учится?

Отец кивнул, и в его глазах мелькнуло одобрение.

— Читаешь газеты, молодец. Да, сын. Хогвартс — старейшая школа магии в Европе. И самая престижная, пожалуй. Там учились многие великие волшебники. И да, там будет учится этот мальчик, Гарри Поттер. Тот, кто победил Сами-Знаете-Кого.

Я опустил глаза в тарелку, чтобы они не выдали моего состояния. Гарри Поттер учится в Хогвартсе прямо сейчас. Значит, время действия — где-то в середине 90-х? Или позже? Нужно будет уточнить.

— А сколько ему лет? — спросил я как бы невзначай. — Этому Поттеру?

— Пять, кажется, — задумчиво ответила мама. — Да, точно. Все газеты только о нем и пишут. Мальчик-Который-Выжил, герой. Странно, что ты о нем знаешь, мы вроде дома не обсуждали...

— В газете видел, — быстро нашелся я. — Там фотография была, с молнией на лбу.

— Ах да, точно, — успокоилась мама. — Ну вот, видишь, какой ты у нас внимательный.

Я машинально улыбнулся, но внутри у меня бушевал ураган. Одиннадцать лет. Гарри Поттер поступит в Хогвартс .

Я буду учиться в той самой школе. Встречу Гарри, Гермиону, Рона. Увижу Дамблдора, Снейпа, Макгонагалл. Стану частью истории.

— Максим, — голос отца вырвал меня из размышлений. — Ты чего задумался? Испугался?

Я поднял глаза и посмотрел на него. На своих новых родителей. На магов. На людей, которые только что перевернули мою жизнь.

— Нет, пап, — сказал я, и в моем голосе прозвучала удивительная для пятилетнего ребенка уверенность. — Не испугался. Наоборот. Это же здорово! Я буду волшебником! Настоящим!

Отец расплылся в широкой улыбке и снова взъерошил мне волосы.

— Вот это мой парень! — сказал он гордо. — Ничего не боится. Молодец!

— Только, пап, — я протянул руку к газете. — Можно я посмотрю? Ну, поподробнее? Интересно же, что там в Британии пишут.

Отец с мамой снова переглянулись, но на этот раз улыбаясь.

— Пусть смотрит, — сказала мама. — Всё равно скоро сам там будет.

Отец протянул мне газету. Я взял её в руки — она была чуть шершавой, пахла типографской краской и еще чем-то неуловимо волшебным. На первой полосе, под крупным заголовком «Гарри Поттер — новый герой магической Британии!», всё так же двигались фотографии. Я вгляделся в них.

Вот Дамблдор, мудрый и спокойный, о чем-то беседует с Макгонагалл. Вот Хагрид, огромный, с бородой, машет кому-то рукой.

Я смотрел на это лицо, которое знал с детства по фильмам и иллюстрациям, и чувствовал, как внутри разрастается странное, щекочущее чувство. Чувство причастности. Чувство, что моя жизнь только начинается.

— Пап, мам, — сказал я, отрываясь от газеты. — А в Хогвартсе правда учат на драконов ездить?

Отец поперхнулся чаем и закашлялся. Мама звонко рассмеялась.

— Ну, на драконов — вряд ли, — ответила она сквозь смех. — А вот на метлах — точно. Это у них там квиддич называется, спорт такой. Папа у нас в молодости сам играл, между прочим.

— Правда, пап? — я уставился на отца с неподдельным интересом.

— Было дело, — смущенно пробормотал тот, отводя глаза. — Недолго. Потом травма, пришлось завязать.

— Круто! — выдохнул я. — А меня научишь?

— Научу, научу, — отец допил чай и поднялся. — Всему научу. У нас еще пять лет в запасе. Так что давай, доедай блины, и пойдем на улицу. Снег убирать надо, дорожки чистить. Волшебники волшебниками, а хозяйство само не делается.

Я кивнул и с энтузиазмом набросился на блины. Пять лет. Целых пять лет, чтобы подготовиться. Чтобы узнать этот мир изнутри. Чтобы понять, кто я в этой истории и что я могу сделать.

Газета с Гарри Поттером осталась лежать на столе. Я покосился на неё. Мальчик со шрамом на первой полосе всё так же смущенно улыбался.

— Погоди, Гарри, — прошептал я едва слышно. — Мы еще встретимся.

Мама, услышавшая мой шепот, удивленно посмотрела на меня, но ничего не сказала. Только улыбнулась и пододвинула мне еще один блин.

За окном падал снег. В печке потрескивали дрова. А в моей голове уже выстраивались планы на ближайшие пять лет и на всю жизнь вперед.

Я — Максим Соколов, пятилетний волшебник из России, который знает будущее. И я только что понял, что попал в самую гущу событий, о которых читал ночами на форумах.

Начинается новая жизнь.