Маг Червей II: Бег за Звездой

Вот иногда смотришь на эти средневековые миры, и диву даешься - ну чего им там не хватает? Всего, и побольше. Так, по крайней мере, думал леонид. Долгое затишье, последовавшее за королевской аудиенцией, показалось таким густым, как деревенский бульон, в котором, правда, плавают не птичьи крылышки, а все нерешенные насущные вопросы. Леонид же теперь Барон Червей. А у Барона Червей появились не просто задачи, а королевский контракт с календарными вехами и угрозой отзыва титула(по сути фантика). Тысяча золотых крон в казну, образцовая безопасность дорог и выполнение государственного подряда по строительству — всё это требовало не вдохновения, а дисциплины, графиков и смет. Империя Деньгина работала, как странный, но отлаженный часовой механизм, где шестерёнками были ящеролюды, пружинами — бывшие бандиты, а маятником — вечно недовольный(по молодости), но сытый дракон.

Именно этот маятник сейчас и был проблемой. Вернее, его диетические последствия.

— Пятнадцатая тонна за неделю! — голос Хруста, бывшего бандита, а ныне начальника логистики и охраны, звенел как меч от праведного гнева. Мощная его фигура, напоминавшая медведя, одетого в кожаную бригадирскую куртку, загораживала двеной проем, ведущий ь в кабинет Леонида. — Барон! Змей! Он опять! Сжег пол-склада сырой глины! Сушильные рамы превратил в угольки! Говорит, у него несварение от ящерской похлебки и нужно «прочистить глотку»!

Леонид, вернее, сгусток разумных червей, принимавший в данный момент форму, отдаленно напоминающую человека в дорожном сюртуке, не отрывался от гигантской сводной таблицы, выложенной микрочервями на стене кабинета. Цифры показывали пугающее падение производительности кирпичного цеха №2.

— Йенси, пересчитай убытки от драконьей изжоги с учетом стоимости новой партии дубовых рам и простоев, — мысленно бросил он.

Ответ пришел мгновенно, сухо и с легкой, едва уловимой нотой раздражения, которая теперь стала постоянной в голосе древней сущности.

— Минус семнадцать процентов от квартального плана по цеху №2. Плюс еще расходы на умиротворение дракона — ему потребуется дополнительно три туши болотного кабана, иначе следующая «чистка глотки» будет направлена на административное здание, это я как пример. Итог: задержка выполнения королевского подряда на четыре дня. Вероятность штрафных санкций возрастает до сорока процентов.

— Четыре дня, вот же... — сипло пробормотал Леонид, и его форма слегка дрогнула, выдав внутреннее напряжение. Черви на «руках» зашевелились быстрее. — Нам этих дней в обрез. Королевские инспекторы могут нагрянуть в любой момент для промежуточной приемки амбара. Хруст!

Бывший бандит вздрогнул, привычно вытянувшись.

— Я здесь, барон!

— Иди к Гхиссу. Пусть его ящеролюды немедленно начинают добычу новой глины на участке «Болотная сопля». В три смены. Премия за перевыполнение — двойной паек мха с жареными личинками. Дракону… — Леонид сделал паузу, «взглянув» на таблицу убытков. — Дракону выдай одного кабана сейчас. И передай, что если он спалит еще хоть одну доску до конца месяца, его лишат жареных гоблинских грибов и переведут на паек из сырой болотной рыбы. Без соли. Вообще... станет там жаб жрать... Ах да, жабы же деликатес...

— Да и сырую рыбу… он не станет, барон, — неуверенно пробормотал Хруст.

— Именно поэтому и передавай. Дисциплина начинается с экономии на корме. Иди.

Когда дверь закрылась, Леонид позволил себе редкое для него действие — «сел» в кресло, позволив червям растечься в удобной, но небрежной форме.

— Идиллия, — мысленно констатировал он. — Дракон с гастритом, гоблины саботируют работу из-за спора о том, чей гриб вкуснее в супе, ящеролюды угрожают забастовкой, если им не выдадут новые каменные скребки для чешуи… А через месяц тысяча крон в казну. И амбар. И безопасные дороги. Йенси, где тут у нас «нерешаемые задачи короля»? Я бы с радостью вернулся к ним. Это хоть как-то отвлекает.

— Согласно легендам и королевским указам, нерешаемые задачи включают: бандитов на болотах (решено), набеги ящеролюдов (решено), оборотня в горах (переквалифицирован), — перечислила Йенси. — Остаются только хроническое безденежье короны(над его решением и трудился сейчас Леонид) и потенциальная агрессия соседнего королевства Вальгранд. Последнее, впрочем, не наша проблема. Пока.

— Вальгранд… — Леонид задумался, вызывая из памяти карту региона, которую Йенси мгновенно спроецировала в его сознании. — Богатое, милитаризированное. Фрицы какие-то... Зачем им наш задворок? Здесь же ничего нет. Кроме…

— Кроме нас, — мысленно закончила Йенси. — И наших… активов. Возможно, их разведка уже зафиксировала необычную активность. Или их интересуют те самые «корни гор», где я скрывалась. Естественно, в качестве рудника. А может эльфы, с которыми у них, судя по историческим справкам, давние территориальные споры. Вероятность разведывательного рейда в ближайшие два месяца — около тридцати процентов.

— Тридцать процентов — это много, — заключил Леонид. — Значит, нужно поднимать обороноспособность. Но без лишних расходов. Охрана дорог у нас есть — Хруст и его ребята справляются. Но против регулярной армии… Нам нужна сила. Или хитрость.

— У нас есть дракон, — напомнила Йенси.

— У нас есть проблемный актив с нарушением пищеварения, который может в порыве ярости сжечь и своих, — парировал Леонид. — Нет, нужен другой козырь. Универсальный, дешевый и массовый. Как кирпич.

В его сознании, точнее, в том общем пространстве, где его воля встречалась с холодным интеллектом Йенси, на секунду воцарилась тишина. Потом раздался мысленный звук, который можно было бы интерпретировать как легкий, удивленный щелчок.

— Ты хочешь победить армию… кирпичами?

— Не победить. Остановить. Задержать. Деморализовать, — поправил Леонид, и в его «голосе» зазвучали знакомые Йенси нотки азартного расчета. — У нас их тысячи. Они тяжелые. Их не жалко. Кирпичей, в смысле. И производство уже налажено. Йенси, проанализируй рельеф местности на подступах к поместью. Особенно узкие места, ущелья, крутые склоны. Нужны точки, где даже небольшой завал сможет остановить конницу или пехоту. Надеюсь у них нет танков?

— Анализирую… — Йенси проигнорировала вопрос с танками, но на мгновение «зависла», ее сознание просеивало геодезические данные, карты, воспоминания, добытые через червей и птиц. — Есть три ключевых точки. Северный проход — узкое ущелье «Волчья пасть». Восточная тропа — крутой серпантин «Горбушка». И старый мост через реку Гнилушку на юге. Их блокировка парализует все подходы, кроме долгого обхода через эльфийские леса, на который эльфы, я уверена, не дадут согласия.

— Отлично, — сказал Леонид, и его форма пришла в движение. Черви снова стянулись в подобие человеческой фигуры, но теперь в их хаотичном движении била потоком энергия и целеустремленность. — Значит, начинаем проект «Кирпичный щит». Безопасность дорог — это хорошо. Но безопасность самой фабрики — это приоритет. Вызывай ко мне Людвига, Гхисса и старшего гоблина по производству… как его, Угрюма.

Через полчаса в кабинете стояла странная команда. Полуэльф Людвиг, жилистый и нервный, с кипой пергаментов; ящеролюд Гхисс, от которого пахло влажной землей, его вертикальные зрачки сузились от света ламп; и гоблин Угрюм, низенький, с длинными ушами и вечно недовольным выражением лица, в промасленном фартуке. Он напоминал типичного советского человека, так что с ним Леонид особенно сблизился.

— Слушаю, барон, — хором пробурчали они, с трудом скрывая взаимную антипатию.

— Коллеги, — начал Леонид, обводя их невидимым взглядом. — У нас есть месячный план по кирпичу. Король ждет амбар. Я жду тысячу крон. Вы ждете премии. Так?

Кивки были осторожными. Все знали, что барон, начиная с «коллеги», готовит что-то неприятное. Пот струился по лбам, хотя было не жарко.

— Так вот. План — под угрозой. Не из-за вас, — поспешил добавить Леонид, видя, как Угрюм насупился. — Из-за потенциальной внешней угрозы. Есть вероятность, что к нам пожалуют незваные гости с севера, из Вальгранда. С целью, ясное дело, все разграбить и сжечь. Ваши дома, ваши склады, ваши премии. Мои... и мои тоже. Я, как ответственный работодатель, не могу этого допустить.

Гхисс зашипел, выставив когти.

— Чужаки-люди? Бить?

— Бить, но с умом, — сказал Леонид. — И вот как. Угрюм, твоя задача — к концу недели увеличить выработку кирпича-сырца на тридцать процентов. Не обожженного, а именно сырца. Он тяжелее. Гхисс, твои ящеролюды — лучшие землекопы. Нужно в трех указанных точках, — Леонид ткнул «пальцем» в карту, — подготовить платформы, полки, навесы. С которых можно будет быстро сбросить груз сверху. Людвиг, ты составляешь график работ и смету. И находишь где взять крепкие бревна для рычагов и направляющих.

В кабинете повисло молчание. Угрюм первым нарушил его, почесав за ухом.

— Барон… а куда девать тридцать процентов сырца? Он не прочный, размокает. На стройку не годится. Место занимает.

— Он годится для обороны, — терпеливо объяснил Леонид. — Представь: враг лезет по ущелью. А сверху на него летит пятьсот килограмм мокрой, сырой глины, сформированной в кирпичи. Красиво?

— Не очень, — честно признался Угрюм. — Но… забавно. По-гоблински.

— Именно. А теперь представь, что таких кирпичей не пятьсот килограмм, а пять тонн. И летят они не один раз. Гхисс, твои ребята справятся с установкой таких сбросовых механизмов?

Ящеролюд щелкнул языком, что-то быстро соображая.

— Да. Копать можем. Столбы вбить… тоже. Но бревна тяжелые. Нужны… быки. Или дракон.

— Дракона не трогать, у него диета, — отрезал Леонид. — Используйте волов из соседней деревни. Арендуйте. Людвиг, просчитай арендную ставку. И выбрось из головы мысль украсть. Мы легальный бизнес.

Людвиг, бледный, кивал, быстро делая пометки.

— А… а если эти гости не придут? — робко спросил полуэльф. — Кирпичи-сырцы же пропадут.

— Тогда мы используем их для засыпки фундамента под новый цех №3, — невозмутимо ответил Леонид. — Или продадим соседям как дешевый строительный материал для сараев. Убытки минимальны. А вот если придут… то эти кирпичи окупятся сторицей, сэкономив нам на найме наемников и ремонте после пожара. Все поняли?

Собравшиеся переглянулись. Идея барона выглядела безумной. Да она безумной и была - никто в здравом уме и мысли бы подобной не допустил. Но в безумии была та самая леденящая, железная логика, которая заставляла бандитов работать бухгалтерами, а дракона — обжигать кирпич.

— Поняли, барон, — хором ответили сотрудники и, получив детальные указания, вывалились из кабинета.

Когда дверь закрылась, Леонид мысленно вздохнул.

— Йенси, как ты думаешь, сработает?

— С точки зрения физики и психологии — да, — ответила сущность. — Падающий кирпич-сырец весом в два килограмма при ударе о шлем вызовет контузию. Падающая тонна — загонит отряд в глиняную трясину, смешав с камнями. Деморализующий эффект будет значительным. Однако это пассивная оборона. Она задержит, но не уничтожит.

— Мне и нужно задержать, — сказал Леонид. — Чтобы они передумали. Или чтобы у меня было время для переговоров.

— Лень, ты собираешься вести переговоры с вторгшимся отрядом? — в мысленном голосе Йенси прозвучало легкое недоумение.

— Я всегда веду переговоры, Йенси. Просто ставка бывает разной. Иногда это золото. Иногда — кирпич.

***

Работы закипели. Поместье Каменистый Холм и без того напоминало безумный муравейник, а теперь стало походить на безумный муравейник, готовящийся к войне с соседним муравейником, но очень рационально, с соблюдением техники безопасности и норм выработки.

Ящеролюды Гхисса, похожие на помесь человека и варана, толстые и низенькие, с поразительной скоростью рыли в мягком песчанике уступы на склонах «Волчьей пасти» и «Горбушки». Их длинные когти были идеальным инструментом, а врожденное понимание грунта не давало обрушиться сводам. Рептилии работали молча, лишь изредка перешептываясь на своем шипящем языке, и явно получали от процесса удовольствие. Для них это была охота нового типа — охота на будущих врагов с помощью геометрии и тяжелых предметов.

Ушастые не отставали. Гоблины Угрюма ставили на поток производство кирпичей-«болванок». Они не требовали идеальной формы и обжига — лишь достаточной плотности и веса. Конвейер из двух десятков гоблинов лепил эти серые, влажные параллелепипеды с такой скоростью, что уже через пару дней в цехе выросла внушительная пирамида из сырца. Угрюм, ходя между рядами, ворчал:

— Бережней, бережней! Это же не твоя бабушка на похоронах, чтоб клочья летели! Вес должен быть два кило, плюс-минус пять процентов! Проверяй гирьками! Кому не нравится — можете лепить идеальные кирпичи для короля, там допуск полпроцента! Пальчики поберегите, принцессы.

На мосту через речку Гнилушку работа шла иначе. Мост тот был старым, деревянным, и Леонид приказал не укреплять его, а подготовить к быстрому демонтажу. Хруст и его ребята, бывшие бандиты, а ныне мастера на все руки, с хитрой ухмылкой подпилили несколько ключевых опор, замаскировав следы. Рядом вырос штабель тех самых кирпичей-болванок — не для сбрасывания, а для баррикады, если что.

Людвиг бегал между объектами с планшетом и пером, сверяясь с графиками, составляя акты приемки работ и в ужасе подсчитывая расходы на воловью силу и дополнительные пайки. Он то и дело натыкался на Хруста, который с деловым видом инструктировал своих людей:

— Зуб, запомни: если увидишь чужих в блестящих доспехах, ты не бросаешься на них с кулаками. Ты даешь сигнал свистком и бежишь к рычагу. Потом сбрасываешь кирпичи. Потом снова бежишь и сбрасываешь еще. Понял? Это как в бою, только безопаснее и зарплата стабильнее. Думают за нас, получают тоже за нас. Ну, кирпичи в смысле.

— Понял, шеф, — мрачно кивал Зуб, бывший громила с лицом, словно высеченным топором. — А если они поднимутся после кирпичей?

— Тогда в ход идут вилы и мотыги. Но это уже по отдельному тарифу, за риск. Пока не обсуждаем.

Леонид объезжал объекты, сопровождаемый вездесущим Людвигом. Барон Червей не вмешивался, лишь наблюдал, давая указания лишь в случае явных косяков. Йенси помогала, моментально вычисляя слабые места в конструкциях или логистике.

— На северном уступе нагрузка на центральную балку близка к критической, — сообщала она, когда Леонид «смотрел» на сооружение ящеролюдов. — При одновременном сбросе более двухсот кирпичей есть риск обрушения платформы вместе с расчетом.

— Гхисс! — окликнул Леонид. — Укрепи центральную опору дополнительным столбом. И ограничь загрузку одной платформы ста пятьюдесятью кирпичами.

Ящеролюд зашипел в знак согласия и что-то рявкнул своим сородичам.

Вечером второго дня работ произошел инцидент. Дракон Иж(имя, данное ему гоблинами, оно что-то означало на их языке, но все давно забыли что), почуяв необычную суету, слетел с своей вершины и уселся на краю ущелья «Волчья пасть», с любопытством наблюдая за ящеролюдами. Его появление вызвало легкую панику. Иж уже был размером с небольшой дом, его чешуя отливала тусклой бронзой, а из пасти валил легкий дымок — признак того, что пищеварение все еще было не в порядке.

— Не подходить! Не смотреть в глаза! — зашипел Гхисс, отгоняя своих рабочих. - Ижак заведется, мы пострадаем.

А дракон наклонил огромную голову, его глаз, величиной с тележное колесо, уставился на платформу с кирпичами. Потом змей ткнулся мордой в одну из «болванок», обнюхал и… чихнул. Маленькая струйка пламени лизнула кирпич, моментально превратив его в керамический и расколов на части.

— Эй! — не выдержал один из молодых ящеролюдов. — Это работа!

Дракон повернул к нему голову и издал низкое, похожее на урчание ворчание. В воздухе запахло серой и угрозой.

Вовремя подошел Леонид. Он не стал делать ни резких движений, ни кричать. Просто встал между драконом и ящеролюдами, червивая форма мага выглядела ничтожно малой по сравнению с рептилией.

— Иж. Диетический стол №3, помнишь? Никакого постороннего перекуса. Особенно сырой глиной. Испортишь желудок еще больше. И эти кирпичи — это… игрушки. Для большой игры.

Дракон фыркнул, выбросив клуб дыма. В его глазах светился интерес.

— Игра? — прозвучал в сознании Леонида низкий, скрипучий голос. Драконы редко говорили на языках людей, но Йенси давно наладила нечто вроде переводчика, основанного на чтении базовых мыслеобразов.

— Да. Игра в «попади кирпичом по чужаку». Выигрывает тот, кто собьет больше. Ты же любишь игры на меткость.

— Люблю, — согласился Иж, его хвост, похожий на булаву, заволновался. — Но эти игрушки хрупкие.

— Потому они и не для тебя. У тебя своя роль. Если чужаки придут, тебе нужно буде осветить поле. Сделать красивые вспышки в небе. Напугать их. Без пожаров, просто красиво. За это — дополнительный кабан. Жареный.

Дракон задумался. Кабан перевесил.

— Договорились. Но если игра скучная — я съем двух гоблинов. Для остроты ощущений.

— Обсудим, — сухо парировал Леонид, уже мысленно поручая Йенси просчитать, каких именно гоблинов можно наименее болезненно списать на драконий аппетит, если что.

Когда Иж, довольно урча, улетел обратно на свою гору, Гхисс выдохнул с облегчением.

— Барон… он слушает вас. Снова.

— Все слушают, когда говорят на языке их выгоды, — философски заметил Леонид. — Продолжайте работу. И, Гхисс…

— Да, барон?

— Если дракон снова спустится и захочет «помочь» — предложи ему сложить кирпичи в узор. Что-нибудь… геометрическое. Чтобы он был занят.

***

Прошла неделя. Запасы кирпичей-болванок росли, платформы и рычажные системы были готовы, расчеты заняли свои места на учебных тревогах. Леонид, довольный ходом работ, уже начал подумывать, что, возможно, угроза была преувеличена, и все эти приготовления — лишь дорогостоящее упражнение в паранойе.

Йенси разубедила его утром восьмого дня.

— Леонид. Северный периметр. Три сигнала от сторожевых червей. Движение. Не местное. Металл, кожа, конский пот. Двадцать… нет, двадцать пять единиц. Двигаются скрытно, но по направлению к «Волчьей пасти».

Леонид, в тот момент уже проверявший с Угрюмом качество новой партии обожженного кирпича для амбара, замер.

— Наружная охрана?

— Патруль Хруста в этом секторе не должен был возвращаться еще час. Они либо нейтрализованы, либо обойдены. Это профессионалы.

Внутри Леонида что-то холодное и жесткое встало на место. Не страх — скорее, сосредоточенность. Как на стартовой линии перед забегом, когда уже не волнуешься, а просто ждешь выстрела.

— Йенси, общий сигнал тревоги по схеме «Север-1». Без паники. Хрусту — на мост. Гхиссу — к ущелью. Угрюму — остановить цех, народ в укрытие. Людвигу… пусть сидит в конторе и молится, чтобы документы не сгорели, если что.

Мысленные команды, усиленные Йенси, разлетелись по поместью. Система, которую они с Леонидом отладили за полтора года совместного существования, сработала мгновенно. По территории прокатилась серия условных свистков и ударов в колотушку — сигналы, которые понимали все: и люди, и гоблины, и ящеролюды.

Леонид направился к командному пункту — небольшой пещерке в скале над «Волчьей пастью», откуда открывался вид на все ущелье. Туда же, через скрытый туннель, добрался и Гхисс, его глаза в полутьме светились желтым.

— Идут, — прошипел он. — Чувствую запах. Сталь, конский пот… и кровь. Чужая кровь.

— Наши? — коротко спросил Леонид.

— Нет. Другая. Старая.

Спустя несколько минут барон и ящер увидели первых чужаков. Это был разведывательный отряд, но какой! Не крестьянское ополчение, не пьяные наемники, а элитные воины Вальгранда. Сквозь редкие кроны деревьев внизу мелькали латные доспехи темного, почти черного металла, без гербов, но с качественной отделкой. Щиты небольшие, круглые. Мечи на бедрах, арбалеты за спиной. Двигались они почти бесшумно, цепью, прикрывая друг друга. Их было около двадцати пяти, как и сказала Йенси. В центре группы шли двое в плащах с капюшонами — не воины. Маги? Офицеры?

— Профессионалы, — мысленно констатировала Йенси. — Цель — разведка и, вероятно, диверсия. Они вышли точно на самое узкое место ущелья. Там, где наши платформы.

— Ну вылитые же фрицы... Гхисс, твои люди на местах? — тихо спросил Леонид.

— Да. Ждут сигнала.

— Пусть ждут. Пропустим их поглубже. В самое узкое место.

Отряд врага, не подозревая о наблюдении, уверенно вошел в горловину «Волчьей пасти». Скалы с обеих сторон сжимались, образуя естественный коридор шириной не более десяти метров. Под ногами хрустел гравий. Один из воинов впереди поднял руку, остановив группу. Мужчина что-то сказал, указывая на скалы. Возможно, почувствовал неладное. Но было уже поздно.

— Теперь, — мысленно сказал Леонид.

Йенси отправила неслышный импульс. Наверху, на скрытых уступах, ящеролюды рванули рычаги и перерубили удерживающие канаты.

Сначала послышался нарастающий свист, похожий на ветер в трубе. Потом грохот. И снова.

С двух сторон ущелья, с высоты примерно пятнадцати метров, на головы вальграндцев обрушился дождь. Но не водяной. Кирпичный.

Первый же десяток тяжелых, сырых глиняных параллелепипедов, падая с ускорением, нанес чудовищный урон. Один кирпич угодил точно в шлем ведущего воина — тот рухнул, как подкошенный, без звука. Другой ударил в щит, вырвав его из рук и сломав кость. Третий пришелся по спине всаднику, сбив его с лошади. Грохот ударов, треск ломающегося дерева и металла, короткие крики боли и удивления — все смешалось в оглушительную какофонию. Глина липла к латам и расползалась в руках, отлепить кирпичи было сложно.

— Вторая волна! — скомандовал Леонид, и ящеролюды, уже загодя зарядившие вторые платформы, сбросили новый запас.

Теперь ущелье превратилось в хаос, как и всегда под руководством Мага Червей. Воины в тяжелых доспехах оказались в ловушке. Сверху сыпались тяжелые, неумолимые снаряды. Укрыться было некуда — стены узкие. Некоторые пытались прикрыться щитами, но удар двухкилограммового кирпича с высоты пятиэтажного дома ломал и щит, и руку. Лошади впали в панику, бросались, сбивая с ног своих же всадников, попадая под новые удары. В воздухе стояла взвесь, смешанная с брызгами крови и запахом развороченной влажной глины.

— Йенси, — мысленно обратился Леонид, наблюдая за бойней без тени эмоций. — Подсчет эффективности.

— Первая минута. Примерно сорок процентов отряда выведено из строя: убиты, тяжело ранены или обездвижены. Еще тридцать процентов дезориентированы и ранены легко. Оставшиеся пытаются организовать отступление. Психологический эффект… максимальный. Они не понимают, что происходит. Это не магия, не стрелы. Это… строительные материалы. Да и те неизвестны - наш кирпич не стандартный.

А после Леонид услышал нечто новое. В своем сознании. Тихий, прерывистый звук. Похожий на… смех? Это была Йенси. Древняя, уставшая от вечности сущность, осколок великого Улья, наблюдала, как примитивные глиняные блоки крушат элитных воинов, и… смеялась. Не веселый смех, а холодный, циничный, полный черного сарказма и внезапного, дикого веселья от абсурдности происходящего.

— Они… они думали сражаться с мечами и заклинаниями… — мысленно проговорила Йенси. — А ты устроил им… складской погром. Это гениально. Это так по-человечески тупо и эффективно одновременно. О, смотри! Этот в плаще пытается что-то колдовать!

Один из магов(или офицеров) в плаще, укрывшись за грудой тел и обломков, поднял руки, с них уже струился синеватый свет. Он пытался создать щит или контратаковать.

— Гхисс, третья платформа! Точечно! По колдуну! — скомандовал Леонид.

Ящеролюды на нужном уступе не заставили себя ждать. Рептилии не сбросили всю платформу, лишь аккуратно столкнули с нее несколько специально отобранных, самых крупных и тяжелых кирпичей. Один из которых, вращаясь в воздухе, описал дугу и пришелся плащевику точно по поднятым рукам. Раздался ожидаемый хруст. Свет погас. Колдун свалился с тихим стоном.

Смех Йенси в голове Леонида стал еще громче. Теперь в нем чувствовалось нечто почти истерическое.

— Защита от заклинаний… кирпичом! Я должна была это записать! В анналы! «Как победить боевого мага бюджетным строительным материалом»! О, Леонид, я тысячелетия наблюдала за войнами… но такое… такое впервые!

Леонид и сам чувствовал странный, нездоровый позыв к смеху. Возможно, это была истерика. Возможно — осознание полного абсурда его существования. Советский бегун, а теперь куча червей, и вот он командует ящеролюдами, которые закидывают рыцарей кирпичами. Сюрреализм зашкаливал. Но это было эффективно.

— Успокойся, Йенси, — мысленно сказал он, но и в его собственном «голосе» тоже дрожали нотки того же самого черного юмора. — Мы же не закончили. Оставшиеся пытаются бежать. Нужно дать им понять, что уходить тоже небезопасно.

Барон Червей дал сигнал. На дальнем конце ущелья, откуда пришли вальграндцы, из-за скал вышли люди Хруста. Они просто встали в полный рост, демонстративно заряжая арбалеты. Барьер. Путь назад перекрыт.

В ущелье оставалось около десяти боеспособных воинов. Враги сбились в кучу, оглядываясь на груды битого кирпича, трупы товарищей, стоны раненых и на арбалетчиков впереди. На их лицах, которые можно было разглядеть через забрала, был написан животный ужас и полное непонимание. Вальграндцы готовы были к стрелам, к мечам, к магии. Но не к этому. Не к этой индустриальной, безличной бойне. Их замесили глиной.

Один из воинов, видимо, младший командир, швырнул на землю меч. Звук металла о камень прозвучал оглушительно громко в внезапно наступившей тишине. За ним последовали другие. Щиты, арбалеты. Они подняли руки.

— Сдаются, — констатировал Гхисс, его язык мелькнул в воздухе, улавливая запах страха.

— Как в том анекдоте про стройку, — мысленно пробормотал Леонид. — «Сдаюсь, только не кидайте больше паллету!»

Йенси, наконец взяв себя в руки, но все еще с легкой икотой мысленного смеха, добавила:

— Рекомендую принять капитуляцию. И начать подсчет трофеев. Латы хорошего качества. Лошади, те, что выжили. Оружие. И, что важнее, информация. У меня есть вопросы к их командиру и тому… бывшему магу. Безруков который.

Леонид кивнул. Маг спустился из пещеры, его червивая форма плавно перетекая по камням. Подойдя к группе пленных, Маг Червей окинул их безликим «взглядом». Воины сжались, один даже отшатнулся. Вид текучего, нечеловеческого создания, которое только что организовало эту бойню, завершал картину кошмара.

— Добро пожаловать в поместье Каменистый Холм, — сипло произнес Леонид. — К сожалению, экскурсия по кирпичному заводу сегодня отменяется. Вместо нее — допрос. А потом… работа. У меня как раз не хватает рук для рытья дренажных канав. Считайте, что вы только что устроились. Испытательный срок — до конца жизни. Или до выкупа. Смотря что наступит раньше.

Барон повернулся к подбежавшему Хрусту.

— Разоружить, обыскать, раненых — в лазарет. Под усиленной охраной. Особенно этих двоих, — он кивнул на мага со сбитыми руками и командира. — Их ко мне в кабинет, когда придут в себя. И… распорядись собрать неповрежденные кирпичи. Авось, еще пригодятся.

Хруст, смотря на поле, усыпанное телами, помятыми доспехами и глиняными обломками, не мог сдержать ухмылки.

— Барон, а метод-то… рабочий.

— Экономичный, — поправил Леонид и направился обратно к поместью, оставляя за спиной тихие стоны, лязг цепей и всепроникающий запах глины и крови.

Теперь в глубине его сознания Йенси, наконец успокоившись, тихо произнесла:

— Знаешь, а ведь это было… забавно. Я и забыла, что такое возможно. Настоящий, низовой, примитивный креатив. Надо будет как-нибудь повторить.

Леонид мысленно хмыкнул. Первая битва Барона Червей была выиграна. Не силой оружия, не магией, а логистикой, планированием и партией бросового строительного материала. В отчете королю это будет звучать иначе, конечно. «Тактическая операция по нейтрализации разведывательно-диверсионной группы противника с использованием местных особенностей рельефа и ресурсов». Но суть от этого не менялась.

Он отбил первую атаку. Но где-то там, за горами, было целое королевство, которое теперь точно узнает о нем. Игра только начиналась. И следующая ставка, он чувствовал, будет куда выше.