Маг по особым поручениям. Дело номер два

Магический коммуникатор на информационной стене спальни надрывался. Слышать его магический звонок могла только я: Сергей, спавший рядом, в принципе не воспринимал аппарат. Я едва, чисто рефлекторно, не отключила прибор, но в последний момент поняла кто звонит. И когда сняла трубку, услышала тихий голос императора:

– Приезжай, ты мне нужна.

– Буду через два часа, ваше императорское величество.

Осторожно, чтобы не разбудить мужа, я выбралась из-под одеяла и тихо оделась. А после выскользнула из спальни. В прихожке натянула боевой скафандр, впрочем, внешне больше походивший на обычный гражданский рабочий комбинезон, нацепила пояс с магическим пистолетом и перевела оружие в невидимый режим.

Коммуникатор показывал прибытие транспорта, видимо заказанного по приказу его величества. Поднявшись на крышу, я увидела капсулу, зависшую в тридцати сантиметрах над посадочной площадкой, и с разбегу нырнула в нее. Автомат защелкнул дверь и кабинка взмыла вверх.

Из переднего сиденья откинулся столик с бутербродом и чашкой кофе. Я была благодарна тому, кто вспомнил о моих потребностях. Капсула неслась на предельной скорости синхронно наклоняясь на поворотах так, что поверхность напитка даже не колыхалась. Я откусила бутерброд и сделала большой глоток кофе по-турецки. Времени хватало: полет продлится больше часа.

Через час я уже видела шпили королевского дворца. Тут включился монитор и робот охраны задал обычный вопрос, означавший на кодовом языке – кто вы? Я сунула под камеру левую руку с императорским перстнем на безымянном пальце. Изумруд, вставленный в оправу, был покрыт мелкими письменами, которые невозможно прочесть даже в сильную лупу, но не для робота, легко считавшего данные.

Мне дали зеленый свет и вскоре капсула шла на посадку прямо на террасу, по которой обычно в этот час гулял император. Шесть тяжелых боевых роботов охраны даже не посмотрели в мою сторону. Пара секунд и я выпрыгнула на императорскую лужайку.

Его императорское величество сидел в кресле-качалке и смотрел как я приближаюсь стремительной походкой.

– Ты прибыла даже раньше, чем обещала.

– Это потому, что кто-то вызвал мне капсулу.

–Да, я попросил дворецкого, – с мягкой улыбкой сообщил он.

– Спасибо, ваше императорское величество, особенно за кофе.

– Давай перейдем к делу, сама понимаешь, я тебя не просто так вызвал. Пропал академик Левитин.

– Так он же автор уничтожителя! – воскликнула я.

– Вообще-то, только автор теории, на основе которой его сконструировали, но и это достаточно плохо. Лично я думаю, что это жабоглавы, – морщинистое лицо императора стало серьезным. – Если они узнают секрет уничтожителя, то через пару лет нас ждет новая война.

– Жабоглавы будут прыгать через подпространство, дюжина прыжков и они у себя дома...

– Таня, бери свое снаряжение, а также Веру и Надю в помощь. Да, и я велел приготовить для вас новый флаер, который до границы может добраться в пять прыжков, там нужен экипаж из двух человек. Вот девочки и займут его место, они как раз прошли подготовку. Это отличный аппарат для погони. Да, академик нам нужен живой. Левитин разрабатывает новый военный проект, но если не сможешь вернуть, то сделай так, чтобы он умер: уж слишком много знает, нельзя допустить, чтобы жабоглавы его разговорили.

Я вздрогнула и посмотрела прямо в глаза старика, сидевшего в кресле. Он видимо все прочел в моем взгляде.

– Таня, так надо. Если наши секреты попадут к ним, то следующую войну могут выиграть они...

– Будет исполнено, ваше императорское величество.

– Все, поспеши. Девочки ждут тебя в оружейной, флаер на крыше тронного зала. Удачи и пусть академику повезет!

Я села в электрокар и приказала ехать в оружейную. Автопилот рванул с места так, что дворцовые интерьеры смешались в пеструю разноцветную полосу, а в ушах засвистел ветер и через минуту кар остановился возле оружейной. Я зашла туда и поприветствовала своих напарниц, которые в полном снаряжении и при оружии ждали меня сидя в мягких креслах.

Я открыла свой шкафчик, приложив к сканеру ладонь, и быстро влезла в бронескафандр, защелкнувшийся на спине, обвешалась оружием и боеприпасами и кивнула девушкам, приглашая следовать за мной. Еще через две минуты снова мелькали размазанные скоростью интерьеры дворца.

Мелькание прекратилось когда электрокар въехал в лифт, поднявший нас на крышу, где стоял звездный флаер последней модели. Их-то и было пока штук пять не больше и все приписаны к императорским службам. Я села на заднее сидение, а девочки за пульт управления. Вера приложила ладонь к сканеру и запустила двигатель. Местный ИИ сразу же подключился напрямую к мозгу.

Он считал полетное задание и плавно, но быстро, взмыл в воздух, выбрав коридор, выводящий в безвоздушное пространство. Коконы гравизаморзки окутали наши тела и через пять минут ИИ доложил о готовности к первому прыжку. Итак, погоня началась.

По моим прикидкам, подтвержденным ИИ, жабоглавы успели сделать пять прыжков, а прыжок, как известно, сам по себе занимает немного времени, а вот подготовка к нему – целый час, причем независимо от дальности перемещения. То есть, как и предположил император, сделав свои пять прыжков, мы переместимся на такое же расстояние, как и жабоглавы за десять, и, соответственно, сделав шесть прыжков, опередим их на два прыжка.

А вычислив точку двенадцатого выхода их корабля из последнего прыжка, что было не слишком трудно, так как было известно куда они бегут, мы могли дежурить поблизости от последней точки выхода и у нас имелся час, чтобы напасть на них. Конечно, силы оказались не равны: наш маленький пятиместный флаер, с тремя агентами, против их челнока с возможным экипажем в триста человек, или точнее жабоглавов.

ИИ включил сканеры и мы обшаривали пространство всеми доступными способами. Но вокруг никого не наблюдалось. Вдруг индикатор детектора массы маякнул красным, что означало очень большую массу, внезапно появившуюся в пределах досягаемости.

– Невидимость, – успела приказать я, и ИИ включил маскировку на полную мощность.

Уж не знаю, следили ли жабоглавы за детектором массы, но они на нас не среагировали. Однако я поняла все: это был корабль-матка, встречавший нашего беглеца. Дредноут, возникший из ниоткуда, мог вмещать экипаж не меньше десяти тысяч жабоглавов и был нам не по зубам, ни в плане абордажа, ни в плане открытого столкновения. Одно попадание главного калибра, разметает все наши щиты и распылит сам флаер.

В то же время академик вскоре будет спрятан в недрах вражеского корабля да так, что нам его ни за что не выковырять оттуда. Более того, мы просто не сможем угнаться за вражеским дредноутом, ведь он может прыгать на расстояние в полтора раза большее, чем мы.

Я наклонилась вперед к девочкам и рассказала как вижу возникшую ситуацию. И они со мной согласились.

– Нужно подкрасться поближе ко входу в их посадочный трюм, – предложила Вера, – а когда появится вражеский корабль, проскочить внутрь прямо перед его носом.

Мы все трое понимали опасность такого маневра, но также понимали и его плюсы. ИИ, бывший четвертым членом этого совещания, сразу приступил к действиям. На малой скорости мы подползли к шлюзу, отделенному от космоса силовым полем, не выпускавшего воздух из трюма, и затаились в ожидании когда можно будет исполнить Верин план.

Мы ждали всего с полчаса, когда появился корабль с академиком на борту. Сейчас я могла легко убить его из антиматериальной винтовки и тем самым выполнить задачу минимум. А после, не особо рискуя, сбежать. Но я помнила просьбу императора и любила свою страну, а стране академик Левитин нужен был живым. Убить мы его всегда успеем.

Жабоглавы сбавили ход и уж не знаю о чем они там говорили между собой, но вновь прибывший корабль направился к входу на посадочную палубу. Я дала добро нашему ИИ и он начал действовать. Когда противнику оставалось секунд двадцать до входа, наш флаер, ловко подработав маневровыми двигателями, скользнул вовнутрь, о чем, разумеется, вражеская автоматика сообщила экипажу, и когда их корабль нырнул внутрь, сработала тревога, сопровождаемая ревом сирены, слышимой на весь корабль, ведь один корабль уже прошел шлюз.

Соответствующие службы, разумеется, среагировали на это как на вторжение, но они посчитали второй сигнал ложной тревогой. В общем, все выглядело как сбой в системе. Но самое главное, что никто не кинулся искать наш маленький челнок.

Места на взлетной палубе было полно и мы забились в дальний угол, где не стояло ни одного вражеского аппарата и, соответственно, не шарились жабоглавы и механизмы.

– Приготовиться к высадке, включить невидимость, – приказала я девчонкам.

ИИ бесшумно опустил трап, и я первая вышла на палубу вражеского дредноута. Вера и Надя последовали за мной. Я двинулась в сторону вражеского челнока, который тоже опустил трап. Однако жабоглавы окружили свой челнок так плотно, что сквозь их ряды было невозможно протиснуться не выдав себя.

Академика вывели на палубу. Он стоял опустив голову, всем своим видом показывая покорность и безнадежность. Конвой, из пяти гвардейцев-жабоглавов, шел по пятам за ним, пиная ученого прикладами в спину, так как он еле переставлял ноги. Мы тихо пристроились позади охраны, двигаясь совершенно бесшумно.

Тем временем мы подошли к лифту, ведущему куда-то наверх. Лифт пришлось ждать долго. Наконец он спустился с какого-то высокого этажа и академик с охраной вошли в него. Свободного места осталось очень мало и я одна шагнула вслед за жабоглавами, сразу же забившись в правый передний угол, подальше от кнопок, чтобы случайно не попасть под руку охране. Лифт взлетел на восемьдесят шестой этаж. Дверь открылась, и я выскочила наружу, сразу свернув налево.

Академика вывели и повели направо, а я стала красться за ними. Веру и Надю я не ждала скоро. Пользоваться лифтом было опасно в состоянии невидимости. Это могло выдать нас с головой, ведь лифт не перемещается без пассажиров, а значит последние должны быть видимы на камерах. В общем, я не завидовала моим напарницам, ведь им придется пешком подниматься на восемьдесят шестой.

Академика довольно скоро завели в какую-то дверь, и я с трудом успела шмыгнуть вслед за конвоирами. Им оказался кабинет, посреди которого стоял огромный стол, а за ним восседал жабоглав в генеральской форме.

– Добрый день, академик Левитин, рад нашей встрече, – на довольно сносном языке нашей империи сказал генерал. – Наконец-то вы начнете работать на нас.

– Не дождетесь! – воскликнул ученый.

– В камеру его! – приказал генерал.

Я успела принять в сторону и конвоиры вывели академика, не обнаружив меня. Воспользовавшись сутолокой, возникшей у двери, а академик не спешил выходить и его пришлось пинать ногами, я ловко протиснулась в коридор. Наконец все очутились в коридоре, дверь в кабинет закрылась, а академика потащили волоком. Я, тихо ступая, двинулась следом.

Мы поднялись на два этажа вверх и направились к стальной решетке, в глубине помещения видневшегося за ней находилась стальная, практически сейфовая, дверь. Вот туда-то и завели академика. Внутрь я проскользнуть не смогла: охранник, входивший последним, резко захлопнул решетку прямо перед носом.

Я вынуждена была смотреть как они открыли внутреннюю дверь, а после ближайшую слева камеру и втолкнули академика туда так, что он, видимо, не устоял на ногах. Один из конвоиров задвинул засов и запер замок на ключ. Потом они вышли в предбанник, двое остались караулить, причем один из них поставил электрочайник. Трое других вышли в коридор и снова мне не удалось войти. Они ушли, отпуская на ходу грубые шутки в адрес пленного.

Я отошла метров на двадцать в противоположную сторону и набрала на устройстве связи текст: «Вера, надеюсь вы идете пешком. Я на восемьдесят восьмом этаже, попробую освободить академика. Он сидит в камере».

«Таня, мы уже на двадцать девятом. Идем по лестнице, устали, аж ноги трусятся».

«Сбавьте темп, делайте перекуры через каждые десять этажей, вы мне нужны в рабочем состоянии».

Я вернулась к решетке. С моим снаряжением и опытом вполне реально освободить академика. Я достала глушитель на пистолет и навинтила его на ствол. Применять магию не было нужды, так как я отлично могла стрелять сквозь решетку. Грянули два выстрела, и оба охранника упали с простреленными головами.

Я вынула отмычку и, немного поковырявшись в замке решетки, открыла ее. Войдя внутрь и притворив за собой дверь, я взяла ключи с пояса одного из охранников и открыла внутреннюю дверь. Академик забился в дальний угол, увидев как дверь распахнулась, но никто в проеме не появился. Я, чтобы не пугать мужика, отключила невидимость и подняла забрало шлема.

– Таня! Как ты меня напугала! И так нервы ни к черту!

– Император лично распорядился вас спасти! Вот поэтому я тут, – и я снова взялась за ключи.

– Таня, ты лучше всех!

– Я знаю! – широко улыбаясь, согласилась я.

Вскоре замок щелкнул и академик вышел в караульную.

– Вот этот костюмчик вашего размера, – пнула я ногой один из трупов, а сама, тем временем, вынула тюбик с «волшебной» замазкой, имевшей свойство при застывании принимать цвет и структуру того материала, который ею замазывали. Разумеется, состав у нее оставался свой собственный, но это было совершенно незаметно.

Я капнула пару капель в дырку, пробитую пулей в шлеме, и шлем стал практически целым. Потом вколола подопечному быстродействующее обезболивающее. Академик, тем временем, стащил с трупа штаны и пытался влезть в них. Десять минут и переодевание закончилось.

Пока он одевался во вражескую форму, я оттащила оба трупа в камеру и закрыла дверь. Потом набрала сообщение для девочек:

«Освободила академика и мы сейчас двинемся вниз по лестнице. Ожидайте нас там, где вы есть. Академика я переодела в скафандр жабоглавов».

«Ждем на сорок четвертом этаже», – пришел ответ от Веры.

После этого я включила невидимость и двинулась вперед, держа взведенный пистолет в руке. Позади, в пяти шагах, шел академик. Он тоже старался идти бесшумно, но ему не хватало практики. Шли мы медленно, но все же добрались до лестницы и, стараясь не шуметь, пошли вниз.

На пятьдесят первом этаже дверь неожиданно распахнулась и двое жабоглавов выперлись на лестничную площадку. Я, уже стоявшая на десять ступенек ниже, резко развернулась и вскинула пистолет. Академик стоял точно на линии огня. Однако он быстро сообразил и резко присел, что позволило мне сделать два точных выстрела. Враги, так и не успев ничего понять, упали на месте, а мы двинулись дальше.

Примерно через полчаса медленного ковыляния, а избитый академик не мог двигаться по другому, я увидела напарниц, каждая из которых сидела в углу лестничной площадки, вытянув ноги в полудреме. Солдат спит, а служба идет, вспомнилась крылатая фраза. Однако подкрасться незамеченной у меня не вышло. Надя открыла глаза, толкнула Веру и мигом очутилась на ногах. Я видела их обеих как полупрозрачных призраков.

***

Теперь отряд соединился и мы начали спуск. Я и Вера шли впереди, а следом плелся Левитин. Замыкала шествие Надежда. Скорость спуска сильно упала, академик еле переставлял ноги. Но главные трудности еще были впереди.

Наконец лестница закончилась и мы вышли на площадку рядом с лифтом в самом ангаре. Я окинула взглядом ангар и увидела, что угол, в котором мы оставили свой звездный флаер, окружен в два ряда призрачными, явно невидимыми, в обычном диапазоне, фигурами.

– Вот же хрень собачья! – тихо выругалась я, – Значит они все это время играли с нами! А я, как дура, думала, что нам везет! Бегом за мной, – приказала я, и рванула со всех ног прямо к вражескому челноку, за которым мы гнались от самого дворца. Около него стояло всего десяток охранников. Мне было абсолютно ясно, что через две сотни охранников, стоявших вокруг нашего маленького флаера, нам не прорваться.

Наверное эту стометровку я пробежала с новым мировым рекордом для мужчин. Жабоглавы, к счастью для нас, соображали медленно. Они почему-то решили, что мы всенепременно захотим улететь в собственном флаере, но я, на самом деле, всерьез изучала управление вражескими кораблями, в первую очередь малыми. Кто ж знает когда и в какую ситуацию ты можешь вляпаться.

И теперь я неслась к чужому кораблю, а девчонки бежали следом, постепенно отставая и чуть не волоком таща академика, не поспевавшего переставлять ноги. Жабоглавы наконец-то почуяли неладное. Те, что окружали наш флаер, увидели нас и вероятно передали инфу остальным коллегам, которые нас не видели.

Но до них оставалось полтора десятка шагов и я вскинула руку с пистолетом. Выстрелы с близкой дистанции легко находили цели. Я стреляла точно в головы: один выстрел – один труп. Когда я добежала до трапа и нажала кнопку открыть – охрана была мертва. Девчонки отстали метров на тридцать, но я прыгнула в еще не полностью открытый люк, плюхнулась в капитанское кресло и пробежалась по пульту, запуская двигатели.

Жабоглавы бросились к кораблю, но девчонки были в пять раз ближе и с разбегу вбежали по трапу, с академиком на плечах. Трап, служивший одновременно дверью, пополз вверх, перекрывая вход. Я крутанула челнок, одновременно нажав на гашетку, и длинная очередь бластерных импульсов прошила половину окружности значительно проредив толпу.

И тут я увидела, как створки ангара медленно закрываются, превращая выход из него в космос в вертикальную щель.

– Держитесь! – заорала я по внутренней связи и схватилась за штурвал.

Корабль рванулся вперед, к все более сужающейся щели выхода и я, впившись в рычаги до боли в пальцах, поставила челнок на бок, тонкий блин челнока впритирку к створкам протиснулся в открытый космос, и я, тотчас заложила невообразимый маневр по какой-то неправильной спирали. Благодаря этому залп из орудий всех калибров, прошел мимо и я, наудачу ткнув точку на звездной карте, ушла в прыжок.

Попали мы куда-то не туда куда целились и, вынырнув из прыжка, я выжала из двигателей все и плавно ушла вправо и как оказалось, это было совершенно верное решение: с десяток снарядов обогнало челнок, которые вмести с нами засосало в прыжок и они неслись позади нас. Увы, указанных координат мы не достигли, видимо было слишком далеко для возможностей этого жабоглавьева аппарата, но от вражеского дредноута оторвались.

Я тут же стала копить энергию на следующий прыжок. Индикатор показывал час на накопление прыжкового заряда. Наверное можно было ускорить этот процесс, но мы продолжали гнать на скорости близкой к предельной. Это-то и спасло нас. Внезапно из ниоткуда материализовался дредноут. Возмущение пространства было так велико, что пропустить его появление не представлялось возможным. Нас здорово тряхнуло и я тотчас увела траекторию кораблика влево и, как оказалось, очень вовремя.

Мимо просвистело десятка три снарядов, два-три из которых, несомненно бы попали в нас. В общем, еще полчаса мы неслись очертя голову и постоянно меняли курсы. Нам везло и залпы дредноута нас не задевали. Генерал, командир противника, постоянно пытался выйти на связь и требовал сдаться.

Я приготовила свою винтовку.

– Компьютер, укажи направление на дредноут, лицо их генерала на большой монитор, – приказала я и механизированный переводчик выдал мой приказ на жабоглавьем, то есть на мегаланийском.

Все появилось мгновенно: на стенке рубки красная точка-направление по их радиолучу, а на экране портрет генерала-мегаланийца. Я тихо прошептала заклятье над первой обоймой, зарядила винтовку, затем улыбнулась и, наведя прицел на красную точку, представила, что целюсь в лоб генерала. Пять секунд и я впала в магический транс. Палец сам нажал гашетку, когда я была готова, и, заряженная магией, антиматериальная пуля прошла сквозь все перегородки, не разрушив их.

Со скоростью света она метнулась через космическое пространство, беспрепятственно проходя насквозь встреченную материю. На борту вражеского дредноута заверещали и я поняла, что попала. Я уже выбрала вторую мишень, пульт управления огнем, и на этот раз сумела управиться быстрее: транс наступил через две секунды. Я физически почувствовала, как пуля разворотила блок управления стрельбой.

Увернувшись от уже летящего в нас вражеского залпа, я понеслась по прямой: теперь нам уже ничто не грозило. Вера и Надя тоже сделали по магическому выстрелу, разворотив дредноуту прыжковый блок.

Еще минут десять мы убегали от жабоглавов, а после ушли в прыжок. Теперь мы были спасены и дредноут нас не мог догнать. Понятно, что они починят все, что мы разбили, но на это уйдет не меньше суток. К тому времени мы будем уже дома, а границу станут усиленно охранять.

***

Дюжину прыжков спустя мы встретились с нашим имперским патрулем, который взял было нас на прицел. Но я вышла на связь и все сразу прояснилось. Через три часа мы уже садились на крышу императорского дворца. Император, казалось, и шагу не сделал после нашего прощания: он по-прежнему сидел в кресле-качалке и смотрел как я выпрыгнула из чужого корабля, а следом Вера и Надя помогли выбраться Левитину.

Я почти бегом приблизилась к нему:

– Ваше величество, никто не в курсе, что вы велели в случае неудачи устранить академика, – торопливо, спеша предупредить, шепотом сказала я.

Он встал, обнял меня и ответил:

– Спасибо, Таня! Вот потому ты мой доверенный маг, что умеешь думать самостоятельно.

Тут девчонки подвели академика и император обнял их всех по очереди и поблагодарил.

– Академик Левитин, такого ученого как вы, мы будем охранять еще более тщательно. Каюсь, это вина наших спецслужб, недосмотрели! Но я распоряжусь, и они усилят вашу охрану.

– Благодарю, ваше императорское величество, только мне и так шагу не дают ступить самому. Уж так плотно опекают, что дальше некуда.

– Значит не достаточно опекают, раз вас сумели украсть агенты иностранной разведки. Скажите спасибо магессам, что спасли вашу шкуру, рискуя своими.

– Спасибо, – прочувствованно и несколько театрально поблагодарил академик, развернувшись в мою сторону.

Когда мы остались одни, девчонки повели академика в медотсек, я тихо сказала:

– Ваше величество, я бы установила за академиком негласное наблюдение. Мне почему-то кажется, что он сговорился с мегаланийцами...