Маг сельского профиля

Глава 1

— Муа!!! — под одобрительный свист зрителей из вагонов я крепко поцеловал Машу, и с сожалением отпустив её из объятий грустно улыбнулся. — Ну всё, беги. А то поезд уйдёт без тебя. Я, конечно, буду рад, но сама понимаешь, потом проблем не оберёшься, если на место распределения не прибудешь.

— Понимаю, — девушка, не стесняясь утёрла слезинку. — Ты пиши, ладно? Адрес у тебя есть.

— Обязательно! — я постарался, чтобы в моём голосе звучала абсолютная уверенность, хотя точно знал, что никогда не напишу. — Как только устроюсь, сразу начну.

— Молодые люди, поезд отправляется! — как никогда вовремя влезла проводница. — Девушка, заходите в вагон или здесь останетесь!

— Беги, — я снова улыбнулся, и отошёл на шаг назад. — вон уже ругаются.

— Ты только пиши! Обязательно! — Маша заскочила в вагон и почти сразу же состав дрогнул и двинулся вперёд, набирая ход. — Пиши, слышишь!

— Слышу, слышу, — процитировал я любимый мультфильм советских детей, глядя как проводница поднимает лестницу и захлопывает дверь. — И… здравствуй свобода! Эх, хорошо в стране советской жить!!!

Маша была хорошей, но излишне зацикленной на браке. Точнее на том, как, по её мнению, надо вести себя правильно. Заниматься сексом можно только если вы муж и жена, в крайнем случае — жених с невестой. В ещё более крайнем — встречаетесь и вот-вот парень сделает девушек предложение. При этом, когда всё же я затащил её в койку Маша устроила такое родео, что я выполз оттуда чуть живым. Собственно, после этого и появилось последнее исключение, мы дружили, но о браке до этого речи даже не было. Но теперь, по её мнению, надо было всё сделать правильно.

И это при том, что безжалостное распределение раскидало нас по разным концам страны. Маги нужны были везде и везде их не хватало. К тому же я не стал биться за лучшие места, выбрав какую-то деревню в глухой глубинке, а вот Маше повезло, её, как отличницу имеющую склонность к стихии воды, отправили во Владивосток. И да, по идее вот именно сейчас девушка должна была гордо отказаться, но… не вышло из неё жены декабриста. Справедливо рассудив, что любовь, любовью, а карьера карьерой Маша выбрала последнее. Что не мешало ей строить планы на нашу совместную жизнь. И хоть мы оба понимали, что толку от этого не будет, но… всё должно быть правильно!

Выдохнув, я бросил последний взгляд на уходящий поезд и решительно взялся за багаж. Рюкзак повесил за спину, туда же закинул чехол с гитарой, подхватил чемодан, благо заранее прошёлся по нему рунами, уменьшавшими вес и теперь забитый доверху переносной сундук не так уж, и оттягивал руку, хоть и выглядел весьма внушительно. Встречать меня было некому, в деревне вряд ли знали точную дату, когда я прибуду, потому что я и сам её не знал, так что путь мой лежал на вокзал. Там имелась справочная, что должна была подсказать мне, где искать ту самую Ужаниху, где мне и предстояло служить магом следующие несколько лет.

Как молод и наивен я был, считая, что можно просто подойти и узнать то, что мне нужно. Справочная оказалась закрыта, хотя я лично считал, что это физически невозможно. Ну как, по-вашему, можно закрыть перевёрнутый стеклянный стакан, а будка справочной очень была на него похожа. Но нет предела совершенству, и местные служащие украсили своё рабочее место бархатными шторами, за которыми очень удобно заниматься своими делами.

Я подождал. Постучал. Подождал ещё, но, похоже, отвечать мне никто не собирался. Сунувшись в кассу с вопросом, я нарвался на гневную отповедь, что здесь не справочная, а кассирша не нанималась всё знать и вообще ходют тут!!! То, что она сидит в том же стеклянном стакане, буквально плечом к плечу с работниками справочной хамку ничуть не смущало, такие незначительные детали она предпочитала игнорировать.

Время шло, а я зверел. Когда минутная стрелка отсчитала сорок шагов, я был уже на грани. От жары в здании вокзала было нечем дышать, открытые двери и окна не спасали и топтаться на одном месте в надежде, что работники справочной вспомнят о совести и начнут исполнять свои обязанности мне уже обрыдло. А значит пришло время для крайних мер.

Пальцы сами сложились в знакомые знаки заклинания, отработанные до автоматизма, и я приложил ладонь к стеклу будки. По нему тут же поползли морозные узоры. Сейчас тёткам внутри сначала станет очень хорошо, но вот потом явно не понравится, потому что останавливаться на полпути я не собирался.

Так и получилось. Поначалу внутри стало прохладно, я прекрасно слышал, как кассирша облегчённо выдохнула, громок радуясь, что наконец посвежело. Затем стало холодней, потом ещё холодней. Тётки принялись надевать кофты и только после этого до них дошло, что происходит что-то непонятное. И только тогда они удосужились отдёрнуть шторы, чтобы увидеть наполовину замёрзшее стекло и меня, продолжавшего охлаждать их рабочее место.

— Ты что творишь, ирод!!! — работница справочном без разгона вышла на ультразвук. — Что же ты делаешь, а, изверг?!! Да я тебя в милицию сдам!!! Хулиган!!! Я на тебя заявление напишу!!! Магичит он тут, понимаешь!!!

— И что вы там укажете? — я и не подумал убирать руку. — Что в жаркий летний день вам сделали прохладу? Так вас менты за это сами побьют. Так что наслаждайтесь.

— Да ты…, да ты… — оспорить такой аргумент сходу у тёток не получилось, и они хлопали ртами и выпучивали глаза, словно рыбы, выброшенные на берег, однако быстро сообразили, что просто так от меня не отделаться. — Да чего тебе надо, ироду?!!

— Узнать, как добраться до Ужанихи, — я пожал плечами. — уже битый час торчу возле вашей будки, хоть бы кто свою работу выполнил.

— Так автобус пять минут назад ушёл… — ляпнула кассирша и тут же по моим глазам поняла, какую свинью себе подложила. — Так может Таньке на автовокзал позвонить? Может ещё задержались…

— Может, — я почувствовал, что зверею. — Очень даже может. Иначе у вас тут филиал Антарктиды может открыться. Случайно.

— Таня? Здравствуй! Да, да… — я никогда не видел, чтобы на дисковом телефоне номер набирали с такой скоростью. — Слушай, времени нет объяснять. У вас автобус на Ужаниху ушёл уже? Только отходит?! Танечька, солнышко, задержи его пожалуйста!!! Тут одному магу срочно надо в Ужаниху. Я тебе потом расскажу! Ага беги… всё. Можете идти.

— Замечательно, — я счастливо оскалился. — А куда?

— Так это… — женщины в будке недоумённо переглянулись. — вон в дверь и налево. Там здание будет, это автовокзал.

— Шикарно, блин. — я почувствовал себя идиотом, просто так потерявшим целый час. — А нельзя какую табличку или указатель повесить? М-мать… Ладно, спасибо. И одевайтесь теплее.

— Ага, пожалуйста, — стоило мне убрать руку как работницы вокзала сразу почувствовали себя уверенней, но на конфликт решили не нарываться. — Счастливого пути.

Автобус действительно стоял возле приземистого здания автовокзала, и водитель лаялся с диспетчером, как я понял не просто остановившем машину, а заставившей её вернуться. Шофёра поддерживал десяток пассажиров, и так злых от задержки отправления, а теперь ещё вынужденных ждать меня. Точнее они не знали кого именно, поэтому злились ещё сильнее.

— Какой ещё маг?! — водила сплюнул на землю. — Ты буханула что ли с утра?!

— Ой договоришься ты у меня, Петька! — не осталась в долгу диспетчер. — Вот запишу тебе сейчас опоздание и хрен тебе, а не премия!

— Чего?!! — от возмущения у шофёра аж дыхание спёрла. — Вот ты сука! Да ты сама меня остановила! Я уже с площади выезжал!

— А должен был ещё семь минут назад на маршрут выйти! — упёрла руки в боки Танька, дебелая бабёнка лет сорока, с химией на голове. — А ты где был?! Колымил! Рысюхиным вещи возил, думаешь не знаю?!

— Стерва ты, — снова сплюнул водила. — Где твой маг?!

— Вот он я, — я как раз добрался до спорщиков. — День добрый. На Ужаниху?

— Ужаниха, Ужаниха, садись уже, — водила явно обрадовался, что ждать больше не надо. — Вещи в салон бери, народу мало.

— Благодарю, что подождали, — я слегка поклонился и вынул заготовленный полтинник. — Это за билет.

— Ой, сейчас сдачу принесу, — спохватилась диспетчер, но я отмахнулся.

— Не надо. — денег у меня было совсем немного, но в деревне и покупать особо было нечего, поэтому я позволил себе быть щедрым. — Считайте это штраф за задержку.

— Садись давай, штрафник, — водиле явно не терпелось быстрее выполнить рейс и вернуться на колым. — время тикает!

— Простите, извините, — я добрался до задней площадки мимо обмахивающихся чем придётся пассажиров, с интересом косившихся на мой перстень на левой руке. Такие носили только маги в качестве медиаторов. Я тоже отказываться не стал. Почти мгновенно поставить щит, бывало, жизненно необходимо, да и в целом удобно. — А можно окна закрыть?! Пожалуйста!

— Сдохнем от духоты, — заворчал кто-то. Остальные его дружно поддержали. — Палит как в Африке.

— Закроете, поедем в комфорте, — я не собирался страдать, а охлаждать только себя посчитал неправильным. — О! Спасибо! А теперь немного магии.

Уже привычный конструкт лёг как родной и через несколько секунд температура в салоне упала на несколько градусов. Сильно морозить я не стал, остановившись на двадцати пяти, чтобы не простудить попутчиков, но судя по счастливым лицам им и этого было достаточно. Даже более того, никто не ожидал такого счастья как душным летним днём оказаться в осенней прохладе, так что уважение во взглядах изрядно добавилось. Но и любопытства тоже. И первой не выдержали две женщины лет тридцати, судя по сумкам, ездивших в райцентр за покупками.

— А вы чего к нам? — Судя по навострившимся ушам, данный вопрос интересовал всех, включая водителя. — Неужто нам в село таки выделили мага?! Третий год ждём, как Викентий Николаевич уволился, да уехал.

— Совершенно, верно, — я кивнул, слегка улыбнувшись. — Позвольте представиться. Новиков Лука Артёмович. Маг третьей категории. Выпускник Московского ордена Трудового Красного Знамени техникума комплексных магических дисциплин. Направлен к вам по распределению в качестве штатного мага. Прошу любить и потом не жаловаться.

— Что, прямо с Москвы?!! — я тут же был подвергнут обстрелу глазками всеми женщинами не взирая на возраст. Серьёзно, даже бабка лет шестидесяти приосанилась, кокетливо поправляя платок, несмотря на то что рядом сидел её дед. — И в нашу глушь?!

— Ну не такая уж у вас и глушь, — тут я немного покривил душой, поскольку после столицы эти места были глухой провинцией, — Да и когда ещё путешествовать как не в молодости? Мир посмотреть, себя показать. Вот отработаю положенное — тогда буду думать, чего дальше делать. Может вернусь на родину, в Москву, а может у вас тут останусь. Женюсь. Девушки тут красивые.

Девушки приосанились. Мои акции в их глазах настолько резко выросли, что пробили крышу автобуса и умчались в заоблачные дали. Москвич. С пропиской проблем не будет, родители кровиночку не бросят. Маг опять же. Не сын директора Универмага, но весьма достойная профессия, с которой на кусок хлеба с маслом и икоркой всегда заработать можно. Молод. Хорош собой, а я выглядел действительно неплохо. Высокий, спортивный, светло-русые волосы, серые глаза. Ямочки на щеках даже имеются. Был бы поумнее, весь технарь бы огулять мог, а не одну Машку, но чего уже об этом. Что было то прошло, именно поэтому я и свалил подальше, в надежде что меня забудут и некоторые изменения в поведении.

— А болеешь за кого? — мужикам все эти нюансы были не интересны. Их волновал самый главный вопрос, который позволял определить свой перед ними или чужак. — За Спартак поди!

— Не, я за Зарю, — магический футбол был самым популярным видом спорта, превосходя количеству болельщиков даже обычный. Любительские команды, состоящие из обычных людей, кстати, тоже имелись, просто использовали артефакты. И только “Заря-Энергия”, команда одноимённого спортобщества не имела дублёров из не одарённых, потому что в нём состояли только маги. За это многие осуждали “энергетиков”, но почитателей у них не уменьшалось. — За “мясо” даже в детстве не болел. А потом как в техникум поступил, сам за “Зарю” играл, права в студенческом чемпионате. Но серебро на городе мы взяли.

— Да ну вас, с вашим футболом! — не дали разгореться спортивной дискуссии женщины, озадаченные по-настоящему важными вопросами. — Скажите, а невеста у вас есть?

— Нет, — я не видел причин скрывать своё семейное положение. Другой вопрос, что местным тоже ничего не светило, ну разве попадётся прямо умопомрачительная умница и красавица. Но такие и в Москве редко встречаются. А вот отказывать себе в плотских утехах я не собирался, тем более что магу не страшны были ни преждевременный залёт подруги, ни срамные болезни. — Я свободен и холост.

— Да разве так можно! — женщины тут же сделали стойку, а самые шустрые принялись сватать своих дочек. — Такой молодой человек представительный и один! Вам надо с моей Зиной познакомиться! Очень хорошая девочка…

— Твоей девочке тридцать два, — и естественно конкурентная борьба тут же вспыхнула со страшной силой. — она дважды за мужем была и трое детей имеет. Товарищу магу надо с моей Людкой познакомиться. Молодая, красивая, в прошлом году в техникум поступила, швеёй будет.

— Ага, и с половиной села переспала, прости. Господи, — мамаша отвергнутой Зинки естественно не смогла промолчать. — И кто знает, кого она в подоле принесёт, с таким-то безотказным характером.

— Ах ты сука старая!!! — оскорблённая мать будущей работницы швейной промышленности нацелилась вцепиться сопернице в волосы и лишь вмешательство мужиков не дало ей это сделать. — Вы не слушайте её, Лука Артёмович! Брешет она, собака сутулая! Не такая моя Люда, ложь это!

— А ну цыц! — прервал спор дедок, до этого словно бы кемарящий на переднем ряду. — Вы что тут устроили, курицы?! Вы в каком виде нашу деревню перед товарищем магом выставляете?!! От ей Богу, были бы вожжи под рукой, отходил бы обеих! Вы не слушайте их Лука Артёмович. Девки у нас хорошие, но вам, поди не по чину.

— Да почему, — я пожал плечами. — Я себя звездой не считаю. И ко мне можно по имени, не дорос ещё чтобы пожилые люди меня по имя-отчеству именовали. А так я обычный советский человек, разве что могу чуть больше, чем другие. Но оно ведь дело такое, кто-то умеет искры из пальцев пускать, кто-то свистит художественно, так, что заслушаешься, а кто фигурки из дерева режет. У каждого свой талант, не лучше и не хуже других. Главное, чтобы людям на пользу.

— От это правильно! — расплылся в улыбке дедок. — Меня-то дед Макар зовут. Ага, тот самый который телят не гонял. Я их правда не гонял, всю жисть на тракторах проработал, механизатором. Начинал аж на Путиловце, потом в войну механиком-водителем от начала до конца. Трижды горел, в первый раз под Москвой. Потом Ржев. Ну и последний раз на Курской дуге. Ух дали мы тогда фашистам! Разнесли их в хвост и в гриву, до самого Берлина гнали! А потом вернулся на родину, жанился, так и живу до сих пор. Приходи в гости, я тебя с внучками познакомлю.

— Зайду обязательно! — причём я даже душой не кривил. К людям, прошедшим Великую Отечественную у меня, было огромное уважение, и даже почтение. Если бы не такие как этот дедок, меня бы даже в проекте не было, окончательное решение славянского вопроса не даст соврать. Как и миллионы замученных в концлагерях. — Только устроюсь на новом месте. Сами понимаете, переезд — это не шутка.

— Да ты не волнуйся, устроим тебя в лучшем виде, — отмахнулся дед Макар. — Дом от Викешки остался хороший, добротный. Как раз для вашего брата строили. Мебеля там имеются. Вещи коли какие надо так мы всем миром подмогнём, правда? Ты главное это, порядок наведи. А то по лесу уже бывает страшно пройти, чуешь, что леший крутит. Да русалки баловать начали. Третьего дня Петро, муж моей старшей внучи, говорит трактор мыл, так чуть не утащили. Он сам, конечно, дурень, кто ж технику в реке моет, да ещё там, где русалы живут, но не дело это. Так что давай, коли тебя поставили у нас главным, разбирайся. А мы отблагодарим, честь по чести. За нами не заржавеет, на то слово моё тебе дадено!