Магазинчик

Я возвращался с работы. Вечер медленно стекал с домов серой усталостью, и настроение у меня было под стать – тяжёлое, злое, вязкое. Настроение… хуже некуда. Этот идиот, мой шеф, устроил мне «показательную порку», перед коллегами. Сволочь… Сам забыл про «контроль» из главка, а крайним выставил меня. И отчитал перед коллегами, как мальчишку… Вспоминая об этом унижении, меня снова начало потряхивать… Гад такой… Ну ничего я тебе еще… Что я ему еще, я додумать не успел…

Потому что, увидел разрозненные группы людей на перекрёстке бывшей улицы Правды, или как у нас шутили «улице бывшей Правды» и проспекта Победителей, наверное, тоже «Бывших Победителей», усмехнулся я про себя… Люди стояли маленькими группками и перешёптывались бросая взгляды куда – то в сторону перекрестка. Их было не так чтобы много, но…

Я протиснулся между двумя женщинами в тёмных пальто и замер…

Понял, что так поразило людей. Магазинчик… Он появился здесь внезапно… Только утром здесь стоял остов сгоревшего табачного киоска. Киоск сгорел еще полгода назад. Что-то растащили, что-то сгнило, но остов остался напоминая гнилой зуб. Странно, что никто не «прихватизировал» это место так долго. Место то неплохое. Оживлённое, в выходные особенно, недалеко парк, школа, чьи ученики делали киоску основную выручку, а тут… «НЕНАВИСТЬ», так гласила вывеска, яркая режущая глаз белая как снег. Казалось сам магазинчик «тонул» затопленный светом этой вывески. Ничего особенного, небольшой аккуратный сделанный из готовых конструкций… Прям «ненависть» из готовых конструкций… да… Что-то с чувством юмора у меня сегодня не очень… И все из-за этого… Пока я обдумывал как назвать своего «шефа»… на меня накатило снова ощущение злобы и бессилия…

И ноги… Ноги сами понесли меня в магазинчик. Я попал в другой мир. Звуки улицы как будто «отрезало». А вместо этого. Небольшое и уютное помещение, деревянный прилавок, основательный, я бы сказал монументальный, пара кресел в углу и журнальный столик, на нем буклеты, «каталоги ненависти», усмехнулся я… Да… с моим чувством юмора сегодня определенно что-то не так. Продавец как будто сошедший с экрана старых фильмов и напоминающий аптекаря. Маленький, сухой старичок, со всклоченными волосами, с такими же седыми усами и аккуратной бородкой. Он был одет в ослепительно белую рубаху, жилет темно коричневого цвета, на котором красиво выделялась золотая толстая цепочка от часов!!! Очки в проволочной оправе и невнятный головной убор дополняли эту «удивительную» картину старины. За спиной у старика стоял огромный стеллаж, тоже из дерева и тоже монументальный. Только вместо баночек и скляночек, как должно быть, на нем стояли фолианты, другого слова я подобрать не смог, к этим огромным книгам в дорогих кожаных переплетах. И единственное, что выбивалось из картины этой патриархальной старины, ну кроме кресел и журнального столика, был огромный телевизор, висящий на стене и транслировавший новости. Правда, без звука. И еще… запах, легкий едва уловимый запах, чего-то смутно знакомого… Тёплый и тревожный одновременно…

Старичок не мешал мне разглядывать обстановку. А когда заметил, что я удовлетворил свое любопытство спросил.

– Ну-сс, молодой человек, чем я могу быть Вам полезен?

– Ну я это… – я не знал, что сказать – Я это… я просто посмотреть…

– Посмотрели?

– А скажите, что Вы здесь продаете?

– Вы неграмотный? – вопросом на вопрос ответил старичок.

Мне показалось в его обвислых седых усах мелькнула улыбка, но возможно только показалось…

– Э… там написано «НЕНАВИСТЬ»…

– Да там написано «Ненависть»…

– Вы продаёте…

– Да мы продаем ненависть.

– Но зачем?!! Кому она нужна???

– Ну, это Вы зря молодой человек… Ненависть нужна всем. Просто не каждый готов в этом признаться. – старичок сложил сухие руки на прилавке. – Она придаёт жизни удивительную ясность. Она придает цель. Не цель, а именно «ЦЕЛЬ». Ваш мир станет понятным и четким и никаких полутонов. У вас появится ВРАГ и это придаст вам сил. Всегда в любой обстановке. У Вас не будет вопросов «Для чего я живу?». У Вас будет ради чего жить… Ради чего вставать утром… ВСЕГДА. – старичок распалялся все больше и казалось этот легкий и едва уловимый, смутно знакомый запах становился сильней – Каждый раз попадая в новую ситуацию, у Вас всегда будет «опора», точка отсчета. Вы всегда сможете найти «своих» и «чужих»…

Старичок замолчал и уже спокойно продолжил.

– Кроме того, мы предлагаем выбор. Вы можете выбрать сами кого ненавидеть. У нас очень много вариантов. Вы можем выбрать любой самый вычурный – старичок обернулся и небрежно показал рукой на стеллаж за спиной. В можете стать уникальным в своей ненависти. Это не тот банальный «ширпотреб», который подсовывает вам Власть – старичок указал на телевизор, показывавший очередную порцию новостей – Мы можем предложить Вам наш «уникальный» продукт на любой даже самый изысканный вкус…

Опять повисла тишина. Я пытался осмыслить сказанное.

– Вы хотите быть уникальным в своей ненависти? Каждая книга – он опять повернулся к стеллажам, содержит необходимые материалы для «выращивания» «Ненависти». Хорошей полноценной ненависти, статьи, заметки, интернет ссылки на сообщества, даже на закрытые…

– Выращивания? – удивленно спросил я.

– А как же, это ведь ПРОЦЕСС, – воодушевлённо сказал старичок, – это ведь не «прививка». Ненависть как дерево, ее надо выращивать, поливать, подпитывать. Следить, чтобы не «зачахла». Обрезать если вдруг «проросло» что-то не то… Кстати, у нас предусмотрено и гарантийное облуживание.

– И сколько это будет стоить?

– Думаю… договоримся, – сказал старичок и улыбнулся. Очень нехорошо так улыбнулся…

У меня шла кругом голова. Может от того, что говорил старичок, или виной всему духота, а может тот странный, знакомый запах.

Телевизор на стене мигнул. На экране беззвучно кричал какой-то политик. Под ним бежала красная строка. Мне показалось, что буквы там складываются не в слова, а в одну и ту же фразу:

НАЙДИ ВИНОВАТОГО – НАЙДИ ВИНОВАТОГО – НАЙДИ ВИНОВАТОГО

Я встряхнул головой, фраза исчезла. Телевизор снова показывал новости.

– Ну так что? – мягко спросил старик. – Подобрать вам что-нибудь? На первый случай, могу предложить лёгкую персональную ненависть. Очень популярная категория. Прекрасно стартует, например… с начальников. Потом, при желании, масштабируется.

Запах в помещении стал гуще.

– Вы знаете, мне надо подумать… – промямлил я.

– Разумеется, Роман, разумеется – кивнул старик с вежливостью старого аптекаря. – Подумайте и возвращайтесь. Мы никуда не спешим. Мы вообще никуда не торопимся. Возвращайтесь, когда будете готовы. Уверяю вас, рано или поздно возвращаются почти все. Мы всегда рады новым «клиентам», – старичок специально выделил слово «клиенты».

– Да, да… – сказал я и потихоньку попятился спиной к двери, наверное потому, что понял… имени своего я не называл.

– И еще, молодой человек, я не рекомендовал бы заниматься выращиванием «ненависти» самостоятельно. Продукт может выйти убогий. А мы, можем превратить любую злость, например на «шефа», в нечто по-настоящему прекрасное, – старичок по-птичьи наклонил голову и хитро посмотрел на меня. – Так что заходите. МЫ ЖДЕМ ВАС… ВСЕГДА… – голос его звучал как-то странно, как будто говорило несколько человек одновременно.

Я вывалился из магазина, подальше от этого странного «старичка», от его слов и этого дурманящего запаха…

Шум перекрёстка ударил в уши. Машины, голоса, чей-то смех, чей-то спор. Всё было обычным. Настолько обычным, что я на секунду усомнился в происходящем…

Я резко обернулся.

Магазинчик стоял на месте.

Белая вывеска сияла так же ярко.

Я развернулся и быстро пошел прочь, почти побежал…

ПРОЧЬ…

И услышал, как за спиной снова звякнул колокольчик входной двери «магазинчика»…

По-видимому, кто-то вошел…

Оглядываться я побоялся…