Магазинчик в конце улицы

Ноги были тяжелыми. Он бежал уже долго, пытаясь не оборачиваться и не останавливаться. Постоянно казалось, что позади кто-то его преследует, что за ним гонится стая диких зверей, способных обглодать кости и не оставить в этом мире даже мизерного воспоминания.

Дыхания тоже не хватало. Хотелось захватить его больше и больше, но невозможно было вздохнуть полной грудью. Что-то мешало.

И все вокруг как в насмешку было закрыто.

Темные улицы наслаивались одна на одну, переулки превращались в сплошную линию, из которой невозможно было выбраться. Он уже боялся, что затерялся в лабиринте незнакомого города, а за следующим поворотом обязательно наткнется на того, кто со звериным чутьем выслеживал его.

Впереди замаячил свет. В череде темных и пустых улиц, закрытых магазинов и запертых дверей это казалось светом в пресловутом конце тоннеля. Он направился туда в надежде, что его спасут. Просто нужно было спрятаться.

Он ворвался в незапертую дверь, пугаясь звякнувшего колокольчика и снеся на пороге пару коробок. Те тут же разлетелись в разные стороны, дохнув в него запахом трав и лета.

Он больно ударился о пол коленкой, но попытался подняться, чтобы понять, где оказался.

И первым, на что он наткнулся, поднимая глаза все выше и выше от пола и рассыпанных коробок, был удивленный мужчина, стоящий на последней ступеньке небольшой стремянки. Незнакомец и скорее всего хозяин этого закоулка света смотрел на незваного гостя удивленно. В его руках была пара небольших баночек с чем-то зеленым и переливающимся. Чуть дальше, возле стойки, стояла маленькая девочка с широко распахнутыми глазами. Она жалась к черному дереву позади себя, опасаясь ввалившегося человека куда больше хозяина.

Незваный гость тут же поднялся на ноги и замахал руками, пытаясь сделать как можно более доброжелательный вид.

- Прошу прощения, - затараторил он, поворачиваясь то к мужчине, то к девочке. – Я правда не хотел так вваливаться. За мной гонятся. Только ваш магазин был открыт.

Мужчина со стремянки будто даже не удивился его словам. Он глубоко вздохнул и тут же расплылся в спокойной и безмятежной улыбке. С той самой баночкой он спустился вниз, отдал ее девочке, легко похлопав ту по светлым пушистым волосам, и тут же вновь развернулся к гостю.

Девочка юркнула куда-то за спину хозяина магазина. Только и было слышно, как звякнул еще один колокольчик – она вышла через заднюю дверь.

- Здесь вам ничего не угрожает, - спокойным тоном, как и та его улыбка, заговорил мужчина, поднимая руки и будто пытаясь усмирить разбушевавшегося пса. – В моем магазине вам безопасно находиться.

Гость хотел было шагнуть назад, но замер. Позади была темнота ночных улиц и опасность, что гнала его все вперед. Здесь же ярко горел свет, пахло травами и засушенными цветами. Ему не хотелось уходить вновь под тень закрытых магазинов и в лабиринты переулков. Он даже не знал, сможет ли выбраться из них.

Оттого заторможено, но кивнул странному хозяину магазина.

- Хорошо, - с улыбкой произнес мужчина и опустил руки. – Меня зовут Урс. Я хозяин этого места. А вы?..

- Я Майкл, - после недолгой паузы произнес он, выдыхая, будто только после того, как произнес эти слова, смог успокоиться.

- Все хорошо, Майкл. В моем магазине ты в безопасности.

Хоть хозяин, этот Урс, на первый взгляд и не казался странным, но что-то было вокруг, в этом месте, в темноте за большими окнами. Майкл страшился оборачиваться, страшился даже подумать о том, что он мог оказаться снова за дверью. Оттого странность магазинчика решил игнорировать.

- Вы… продаете травы? – без явного интереса спросил он, перешагивая через пару коробок, что сам же свалил у входа, и подходя ближе к заставленным всякими баночками полкам у стен.

Майкл не знал, сколько уже было времени, но ему почему-то казалось, что давно перевалило за то привычное время, когда в магазинах можно было увидеть людей. Ведь на улице было лето, так? И уже такая темень, что хоть глаза выколи – ничего не заметишь. И все же свет в магазинчике был, этот непонятный хозяин все еще крутился возле большой стойки, выкладывая что-то из коробок.

- Да, - с явной улыбкой, которую можно было услышать едва ли не в его дыхании, произнес Урс, снова поворачиваясь к своему незваному гостю. – Поможете разложить товар, раз уж вы здесь задержитесь?

Майкл с непониманием взглянул на пару баночек в руках у мужчины, но и отказаться не мог – он влетел сюда без приглашения, с перепуганным лицом и явно запыхавшийся. А этот странный хозяин просит всего лишь помочь с товаром.

Может, если бы ситуация была другой, он бы никогда не решился войти в этот странноватый на первый взгляд магазинчик. Но выбора не было.

Он подошел к мужчине и принял из его рук, как большую ценностей, обе емкости с переливающейся зеленоватой жидкостью. На каждой из них была наклеена обычная этикетка без рисунков, но с большими буквами, которые складывались в одно название – «Счастье». Майкл удивленно взглянул на слово, после перевел взгляд на Урса.

- «Счастье»? Из трав, что ли? А его из них делают?

Улыбчивый хозяин только пожал плечами и достал из коробки еще две баночки с ярко-розовой жидкостью. Та была больше похожа на чуть загустевший кисель и с трудом переваливалась в полупустой для нее емкости. На них тоже была надпись – «Первый поцелуй».

И ладно бы странные надписи. Сам магазин выглядел как какая-то старая аптека, зависшая где-то в начале прошлого века. На растяжке чуть ниже последних полок висели разные травы, испускавшие тот самый запах, что первый привлек внимание Майкла. Этих растяжек было много, они будто усыпали весь потолок, как гирлянды. На полках у одной стены были такие же баночки, какие держал сам Майкл, а вот у другой было множество шкатулок, коробочек, связок разных свеч. Даже Библия с парой крестов была.

Только сейчас Майкл понял, что свет, который будто бы лился отовсюду и был таким ярким, что ни одной тени не оставалось, шел отовсюду. Но под потолком висели травы, а за ними ламп не было видно. Света было даже слишком много. Он не слепил, а вплетался в мир вокруг приятными волнами.

Единственным обычным в этом странном магазинчике был только Урс в своих черных простых штанах, белой рубашке с подвернутыми до локтя рукавами, простых ботинках и неизменной улыбкой. Даже прическа и та была настолько простой, что увидишь этого Урса где-нибудь на улице, только скользнешь взглядом. Обычный мужчина, может, чуть красивее, с темно-русыми волосами и серыми, будто подернутыми мутной пленкой глазами.

Обычный хозяин необычного магазина.

Звякнул колокольчик.

Майкл вздрогнул, перепугавшись этого звука. Он не мог понять, что произошло. Может, это те звери, что гнались за ним? Его сердце тут же зашлось, оказавшись в горле. Он прижал к груди емкость с яркой зеленой жидкостью и обернулся к двери. Но на пороге стоял старик, опираясь на деревянную старую палку. Он подслеповато осматривал магазин и постоянно одергивал слишком большой для него пиджак.

- Проходите, - тут же подал голос Урс, подходя ближе к старику и будто чуть подталкивая его в плечо.

Дверь за ним закрылась почти беззвучно. Даже колокольчик не дрогнул. Слышно было лишь постукивание трости по полу и шарканье новеньких, но каких-то очень дешевых ботинок на ногах старика. Тот шел осторожно, постоянно оборачиваясь к идущему чуть поодаль Урсу и причмокивая сухими губами.

- Чем я могу вам помочь? – Урс встал рядом со стариком, похлопал его по плечу, заставляя поднять на себя заплывшие сморщенными веками глаза. – Что вы хотите получить сейчас?

- Есть у тебя… улыбка моих детей?

Майкл удивленно взглянул на посетителя. Тот, может, и казался слишком уж древним в сравнении с пышущим жизнью Урсом, но в его выглядывавших из-под век глазах не было сумасшествия, скорее нетерпение, что читалось во взгляде, которым старик проходился слишком быстро по полкам. На Майкла он даже не обратил внимания, будто того и вовсе не было.

Урс снова похлопал старика по плечу и отошел к тем полкам, которые были заполнены баночками с жидкостями разных оттенков. Он прошелся по ним кончиками пальцев, чуть задевая темное дерево самой полки, и остановился у одной. Она была совсем уж маленькой, больше походившей на те, в которые запихивали мази, да разные крема женские. Зато жидкость в ней переливалась едва заметным золотистым свечением, хоть сама и была прозрачной. Урс вернулся снова к старичку и протянул ее на раскрытой ладони. Старик поклонился хозяину магазинчика и с осторожностью взял предложенное.

Майкл бы не поверил, если бы не видел своими глазами, но в баночке будто мелькнули образы. Они были едва заметными, почти размытыми, но там точно снова и снова появлялись и исчезали чьи-то лица, а по магазину проносился смех, угасавший под потолком.

Старик сам улыбнулся так счастливо, что у Майкла внутри что-то сжалось. Так и правда улыбались старики, когда видели вокруг своих детей, вечно занятых и куда-то бегущих, но остановившихся на пару часов, чтобы провести это время с родителями.

Смех под потолком затих, и Урс отошел от старика на шаг. А тот будто и не заметил. Шагнул в сторону двери за стойкой и исчез там так же, как ушла недавно девочка.

Снова звякнул колокольчик.

- Это правда травы? – почти шепотом произнес Майкл, глядя в темноту комнатки за проемом второй двери.

Урс на это ничего не ответил, растянул губы в спокойной улыбке и вернулся к коробкам, что были расставлена на стойке.

- А разве это так важно? –заговорил он, когда одна из коробок была уже почти пустой.

Баночки с розоватой жидкостью были расставлены на одной из полок. Майкл даже сам вызвался помочь и влезть на небольшую стремянку, чтобы расставить их в нужном порядке.

- Странный у вас магазин, - подытожил Майкл.

- Не страннее, чем все остальные, - только и произнес Урс.

За то время, что Майкл помогал хозяину магазинчика расставлять все емкости по полкам, он не раз видел разные названия. Там были и «Законченные дела», и «Счастливый брак», и «Признание». Коробок было множество. Когда заканчивались те, что лежали на стойке, Урс уходил в темноту второй комнатки и возвращался оттуда с еще несколькими. Те коробки, что лежали у входа, мужчина разобрал сам. Там были разные пучки трав, пара книжек, но ни одной баночки.

За это время в магазин зашли еще несколько человек. Первой была полноватая женщина средних лет с копной выкрашенных до полупрозрачности светлых волос. Она улыбнулась Урсу игриво и сказала, что хочет получить себе первое свидание с мужем. Хозяин магазинчика только тихо рассмеялся и принес ей баночку с розовато-оранжевой жидкостью. В ней тут же заиграли блики и показалась пара танцующих силуэтов. По магазину разнеслась нежная и тихая мелодия, когда женщина коснулась ее.

Второй пришел мужчина в костюме. Он строго осмотрел подошедшего к нему Урса и потребовал завершенные дела. Урс достал с верхней полки только расставленных баночек одну с серовато-серебристой жидкостью. В ней отразились силуэты людей в таких же костюмах, в каком был и гость магазина. Он ушел с полуулыбкой на лице.

Последней зашла девочка лет пятнадцати. Она удивленно взглянула на Майкла, первой из всех троих зашедших до нее людей вообще обратив на него внимание. Но попросила у Урса объятия мамы. Хозяин магазинчика тяжело вздохнул и отправился куда-то во вторую комнату. Как понял Майкл, там была его личная каморка. Вернулся он с небольшой баночкой с застывшей золотистой патокой. Если остальные жидкости заполняли их едва ли наполовину, то здесь она была полна до краев, будто упиралась прямо в крышку. Когда девочка взяла ее в руки, Майкл почувствовал, будто где-то по загривку прошелся теплый ветерок. Он вздрогнул, хотел обернуться, но не смог. Что-то его остановило. Не было под потолком ни музыки, ни голосов. Только этот теплый ветер.

Девочка ушла незаметно, как и остальные гости магазинчика. И все через вторую дверь.

Майкл продолжал удивляться магазинчику, но Урс на все вопросы отвечал или улыбкой, или пожатием плеч. Только подавал склянку за склянкой, да развешивал на растяжках под потолком травы, не замечая вокруг ничего необычного.

Еще сильнее Майкл удивился, когда вдруг за окном стало светло, а яркий свет в магазине начал затухать. Когда он спрятался по углам, будто втянулся в стены, колокольчик на двери звякнул и в магазин вошла девушка в теплом пальто с парой пакетов наперевес.

Урс тут же отвлекся от своих трав и спустился со стремянки, чтобы зайти за стойку, превращаясь в обычного продавца в обычном, хоть и странном магазинчике.

Девушка смущенно рассказала, что бабушка попросила у нее купить полынь. Обежав столько магазинов, она так и не смогла ее найти, а тут вдруг этот магазинчик и столько трав под потолком. Урс привычно спокойно улыбнулся и из-под стойки достал пару связок горько пахнущей сушеной травы. Девушка радостно расплатилась и ушла через ту же дверь, через которую и зашла в магазин.

Колокольчик звякнул, и мир за окном магазина, наполненный людьми, светом осеннего дня и шумом вдруг начал угасать. Еще пара мгновений и внутри снова стало светло.

- Это ведь не обычный магазин трав, – произнес Майкл, разворачиваясь к Урсу и упираясь в его лицо взглядом.

Хозяин магазинчика опять улыбнулся.

- Такой же необычный, как и все остальные.

Майкл уже начал злиться на эту фразу.

Он хотел снова и снова спрашивать, пока добродушный Урс не ответит на вопрос нормально, но двери опять открылись, колокольчик опять звякнул. И что-то в лице мужчины за стойкой изменилось. Улыбка, которой он привычно встречал своих гостей, исчезла, заменили ее строгость и собранность.

- Достань из-под стойки чашку. Там рядом чайник. Наполни чашку, Майкл, - только и сказал он, направившись к новому посетителю.

Им оказалась девушка не старше той, что только-только была в магазине. На ней было легкое платьице, совершенно неподходящее той погоде, которую Майкл видел пару мгновений назад. Ее волосы слиплись, а на виске виднелась засохшая кровь. Девушка была босая, обнимала себя за плечи и чуть пошатывалась. Урс едва ее успел поймать, когда та начала заваливаться на бок.

Майкл удивленно взглянул на новую посетительницу и поспешил выполнить поручение Урса. Под стойкой и правда оказался чайник с парой чашек. От той жидкости, которой Майкл наполнил чашку, пахло так же горько, как от полыни, но цвет был странно-красноватым, будто походил на разведенную в воде кровь.

Урс в это время уже усадил девушку на стремянку за неимением других стульев и что-то тихо ей говорил. Так тихо, что, даже подойдя ближе, Майкл не смог ничего услышать.

- Спасибо, - с мягкой улыбкой произнес хозяин магазина, забирая из рук Майкла чашку и осторожно поднося ее девушке.

Та как в забытьи обхватила ее ладонями и сделала маленький глоток, тут же закашлявшись и зажмурившись от брызнувших из глаз слез.

- Здесь вы в безопасности. Вам ничего не угрожает в моем магазине, - продолжил тихо говорить Урс, при этом даже не делая попыток прикоснуться к девушке. Только присел на колени, чтобы заглянуть в перекошенное страхом лицо.

Майкл без слов стоял рядом. Он за то время, что провел в магазинчике, понял, что его мало кто замечает. Может, он просто не был интересен странным посетителям, но и проверять свою сумасшедшую теорию о покупателях из потустороннего мира он тоже не хотел. Неведение все же безопаснее.

Девушка какое-то время просидела в почти полной тишине, только покашливая каждый раз после глотка странного чая. Урс продолжал сидеть на коленях рядом, а Майкл стоял возле полок, опершись о них плечом и разглядывая посетительницу.

Та была обычной. Легкое платье ей очень шло, чуть оголяя плечи и руки. Но все ноги были в царапинах, а на виске и дальше на макушке виднелись красноватые пятна. И не присматриваясь можно было понять, что это была кровь. У девушки были синие губы и слишком бледная кожа. Пусть она и была внешне красивой, все же обычной, но больше и больше напоминала Майклу о странных посетителях магазина.

- Говорите, - просто сказал Урс, когда чашка в руках девушки опустела и мужчина осторожно убрал ее на пол рядом с собой.

Майкл только сейчас через добрые несколько минут заметил, что девушка изменилась. Будто этот чай вернул ей прежний облик. Губы стали чуть бледноватыми, но точно не синими. Ссадины и царапины на ногах пропали, а разводы крови на виске и волосах на макушке будто втянулись вновь в тело. Она стала снова живой.

Майкл прислушался к ее тихому дыханию, хотел узнать, как звучит ее голос, что она скажет. Каждый посетитель просил что-то необычное, прежде чем уходил через вторую дверь в магазине. Только единственная покупательница попросила просто полынь. Здесь Майкл тоже ждал то ли первого танца с мужем, то ли первого поцелуя.

Но охрипшим голосом девушка просила не необычный подарок себе. То, что она говорила, пугало.

- Мы встретились с ним на ярмарке. Она как раз приезжала к нам в город. Думала, он обычный. Такой смешной был. Когда мы остались одни за палаткой, я уже подумала, что он напросится на поцелуй, но он ударил меня. И бил, пока я не потеряла сознание.

Девушка замолчала, а Урс уселся удобнее, будто готовился слушать длинный рассказ. Майкл тоже подумывал перебраться к нему на пол, но тело будто сковал непонятный ужас. По спине прошелся холодок и застрял в онемевших пальцах, а самому захотелось сжаться, присесть на корточки и закрыть голову руками. Будто он ждал, что его захотят ударить наотмашь.

Пока он пытался справиться с дрожащими руками и пропавшим дыханием, девушка продолжила:

- Я очнулась в какой-то комнате. Не понимала, что происходит. Он приходил несколько раз, говорил, что теперь я буду ему подчиняться. Я боялась его, но хотела сбежать. И сбежала… но он меня догнал. Я помню лишь лицо… Он был зол… и глаза горели так жутко…

- Чего ты хочешь? – снова заговорил Урс, когда девушка пару раз вздохнула и убрала волосы назад себе за спину. Она стала снова румяной, даже промелькнула грустная улыбка.

Но что ответила девушка, Майкл уже не услышал. Он и не заметил, как Урс встал и достал какую-то баночку, не понял, что произошло после этого и когда ушла посетительница. Он смотрел вперед, обнимая себя за плечи и ощущая, как дрожь проходит по телу. Впервые он заметил свое отражение в большом окне магазина. И впервые он подумал, что оказался здесь не просто потому, что бежал от стаи собак. А потому что был таким же странным посетителем магазина.

Он смотрел на свое отражение в стекле и видел бледного с синеватыми губами парня, у которого на серой футболке напротив сердца растекалось темное пятно. Он выглядел не лучше этой девушки. Но в отличие от нее, он даже не знал, что умер.

Майкл вздрогнул от звука колокольчика за спиной и только тогда смог втянуть в себя воздух. Он боялся прикасаться к пятну на майке. Он даже боялся всматриваться еще больше в свое отражение. Может, там было что-то еще? Может, он не заметил дыры во лбу? Ему стало страшно. Настолько, что дышать оказалось невозможно, а в горле застрял ком, сжимавший все больше и больше. Что он должен был делать дальше? Он даже не помнил, почему выглядел, как призрак.

- Держи, - Урс подошел из-за спины незаметно со своей неизменной улыбкой и чашкой того самого необычного чая цвета разведенной крови. – Тебе нужно это выпить, раз ты все понял.

- Что это? – только и смог выдавить из себя Майкл, осторожно держа в руке небольшую чашку, будто сотканную из тончайшего фарфора. Казалось, что лишнее движение просто разрушит ее и осколки рассыпятся к ногам мелкой крошкой. – Я правда мертв?

Урс тяжело вздохнул и снова сел на то же место на полу, где сидел всего пару минут назад, когда слушал историю девушки. Его лицо толком ничего не выражало, а глаза были все такими же спокойными, что казалось он наблюдал за течением реки, а не только осознавшим свою смерть человеком.

- Ты мертв уже давно, но все никак не мог уйти отсюда. Умершие приходят ко мне каждый в свое время. Кто-то находит дорогу сразу после смерти, а кому-то приходится плутать долгие годы.

- Давно? – чашка в руках задрожала. Майкл не заметил, как красноватая жидкость расплескалась по ладони. Он не чувствовал ни тепла, ни холода, этот необычный чай будто был соткан из воздуха, а не простой воды.

- Ты умер лет… пять назад, - с заминкой ответил Урс, заглядывая в его глаза и улыбаясь едва заметно. – Только ты можешь сказать мне, как умер. Насильно я не могу напомнить тебе твои последние минуты. На это способен только ты сам.

- Я… не помню, - Майкл опустился на стремянку и сгорбился, напоминая самому себе сейчас девушку, что только-только ушла. Он был таким же уничтоженным, таким же разбитым, как она. Но он правда не помнил, что с ним случилось.

Майкл не мог вспомнить ничего из того, что произошло с ним до появления в магазине. Он знал о своей жизни достаточно. Родился в Манчестере, родители были обычными до мозга костей – мама работала библиотекарем, отец пытался строить свой бизнес. У него была простая жизнь. Пара девушек, несостоявшийся брак. Да и работу не сказать, чтобы он сильно любил. Но он не мог вспомнить, когда был убит. Он бы даже не понял этого, пока не перевел взгляд от девушки на отражение. И ведь он не раз видел его! Не раз же смотрел в окно! Но будто не мог разглядеть! Он был привычно бледноватым в своей темно-серой футболке. Не было этого пятна у сердца и синих губ!

Что же случилось?..

- Тебе нужно выпить этот чай. Я не могу насильно тебя заставить вспомнить о своей смерти. Я ждал, пока ты поймешь, что умер. Но ты оказался слишком напуган.

Майкл взглянул на Урса и только сейчас заметил, что этот мужчина был куда страннее, чем казался на первый взгляд. Его глаза были не сероватыми, а черными. Провалами куда-то внутрь, зрачка не разобрать. Волосы были до прозрачности светлыми, но смотрелись облаком вокруг головы, так естественно и правильно. А кожа… она…

Майкл вздрогнул.

- Кто ты?

Перед ним был Урс. Настолько, насколько он привык к этим чертам лица, к этой легкой полуулыбке и небольшим морщинкам у глаз. Но он видел, как проступают через кожу кости. Он мог разглядеть все очертание магазина за спиной у Урса. Он был прозрачным, таким же, как его волосы – простым облаком. Только глаза чернели, не позволяя от них надолго отрываться.

- А как ты думаешь? – прогрохотал где-то в голове голос Урса. Его губы не двинулись, он не шевельнулся вовсе, но Майкл отчетливо услышал его голос где-то внутри себя.

Долго ли думать надо было. Кто еще мог представать перед умершим? Ушедшие от тел души подбирало только одно существо во всем мире. Если ее и существом можно было назвать.

- Смерть?

Урс снова улыбнулся. Он ничего не сказал, только кивнул на чашку. Но Майкл боялся пить. Если это могло ему напомнить о смерти, он не хотел даже касаться чашки. А вдруг окажется, что он просто напоролся по собственной глупости на какого-то грабителя в банке или магазине? Он не хотел представать перед собственными глазами просто несчастным неудачником, каким постоянно считал себя еще при жизни.

Урс тяжело вздохнул. Его голос снова раздался в голове у Майкла:

- Тебе это нужно. Поверь, в смерти нет ничего плохого. Да и с ней придет понимание.

- Понимание чего? – глухо и насмешливо произнес Майкл. Что он мог еще понять, когда увидел свое отражение и оказался по ту сторону жизни. Что еще ему надо знать?

- Понимание завершенности.

Майкл растеряно выдохнул.

Он не хотел пить этот чай, не хотел узнавать о своей смерти. Он бы и дальше подавал Урсу баночки, смотрел в его серые глаза и на спокойную улыбку. В этом было куда больше понимания, чем в уходе через вторую дверь. Какая завершенность? Ее не было в этом мире.

- Те, кто приходят к тебе… они все мертвы?- решил оттянуть мгновение неизбежного Майкл. Его это не столько волновало, сколько хотелось хоть как-то удержаться в этом мире, в этом моменте. И не думать, что ему все равно придется перешагнуть через черту жизни.

- Не всегда, - заговорил снова Урс, не произнеся при этом ни звука. Он продолжал спокойно смотреть на Майкла, заставляя его в ответ не отрывать глаз от чужого лица. – Почти всегда это души уже умерших людей. Они приходят ко мне, чтобы отдать свою завершенную жизнь и получить в обмен на нее то, что так жаждут их души. Обычно это что-то, чего они не получили или о чем тоскуют. Это их последняя точка в мире. Редко, но сюда заглядывают живые, если ищут успокоения от призраков умерших. Иногда те не понимают, куда следует идти после смерти, оттого и остаются рядом с близкими им людьми.

Майкл качнул головой. Страшно. Ему было страшно вспоминать свою смерть. Даже смириться с ней было едва ли возможно. Оттого он продолжал держать чашку с нетронутой красноватой жидкостью на своих коленях.

- У тебя тоже есть что-то, о чем ты тоскуешь и хочешь получить, но ты даже не помнишь, - тихо произнес Урс.

- И что это? – кивнул он на свои руки. Конечно, Урс должен был понять, о чем он. Навряд ли бы что-то еще его могло интересовать.

Урс ответил не сразу. Он долго смотрел на сидящего напротив него Майкла, разглядывал его лицо, сжатые руки и чуть подрагивающие колени.

- Сначала выпей, - все же произнес он, не шелохнувшись больше с того момента, как сел на колени перед Майклом.

- Нет, скажи…

- Со Смертью не торгуются, - просто сказал Урс, снова улыбнувшись.

На этот раз его улыбка заставила Майкла вздрогнуть сильнее. Теперь он будто и правда увидел Смерть. В черных глазах напротив, в полупрозрачной коже и теле, через которое можно было рассмотреть все. Он увидел не то, как умер, а то, что шло за ним по пятам до самого магазинчика. За ним гналась не свора собак. За ним гналась сама смерть.

Глубоко вздохнув, он все же выпил весь необычный чай из чашки, тут же поморщившись от солоновато-горького привкуса, от которого тут же захотелось вывернуть свои внутренности наизнанку. Урс от его действий только одобрительно кивнул, скидывая с себя тот устрашающий образ Смерти, который привел в такой благоговейный ужас Майкла. И заговорил он снова только тогда, когда сам Майкл прекратил морщиться от необычного вкуса.

- Это твоя кровь, - спокойно произнес он, заставляя своего гостя широко распахнуть глаза от удивления и спутанного, почти незаметного омерзения. – Это твоя кровь, что пролилась в момент смерти. Она хранит твои воспоминания, что ты утерял, убегая от убийцы, будто бежал от меня. Твоя кровь впиталась в землю и вернулась ко мне, когда ты стал скитаться по миру потерянным и забытым. Она ждала тебя, чтобы рассказать правду.

И Майкл понял, о чем говорит Урс. В голове зашуршали упавшими листьями воспоминания о том, что он так и не мог вспомнить все это время. И если до прихода девушки он даже не думал, что мертв, то сейчас все нахлынуло разом.

- Говори, - снова набатом раздался голос Урса в голове.

Майкл не мог этому сопротивляться. И подобно змее, что тянулась на звуки флейты, он завел свой рассказ.

- Была ярмарка. Тогда еще приехал цирк. Я не хотел туда идти, но кузен запряг прогуляться вместе с его детьми. Я развелся только месяц назад и мне было совершенно все равно на то, что делать. И оттого я согласился. Только уже на ярмарке я понял, что что-то не так. За мной постоянно кто-то шел. Я не мог разглядеть его, но он снова и снова попадался мне на глаза в натянутом на голову капюшоне. Я еще успел передать племянников на руки кузену, когда за спиной услышал шаги.

- Кто тебя убил?

- Я знал сразу, что этот день когда-нибудь наступит. Бывшая все воду мутила, пыталась встречаться с типом, который вечно потом не давал мне продыху. В один день я узнал, что он был замешал в паре дел с убийством людей. Но мы уже развелись тогда, я думал, меня больше не тронут. Я не знал, что оказался в его списке. Он просто чокнутый, который убивал для своего удовольствия.

В голове стало пусто. Майкл выдохнул и едва не упустил чашку из рук, благо Урс вовремя ее забрал и поставил рядом со той, из которой пила девушка.

- Вы оказались убиты одним человеком, - раздался снова в голове голос хозяина магазина. – Оттого ее появление и напомнило тебе о своей смерти. Может, ты бы еще долго скитался, если бы она не нашла дорогу ко мне.

Но Майкл даже не обратил внимания на эти слова. Он знал, что все так и было. Он понимал, что из-за этого и вспомнил о своей смерти, стоило девушке войти в дверь магазина. Он осознал, что Урс вкладывал в слова о завершенности. В груди больше не было страха. Он не сковывал, дышать стало легче и свободнее. Майкл провел ладонью по груди и скосил глаза на майку, где совсем недавно было большое темное пятно. Но все было в порядке. И кожа его рук не отдавала смертельной бледностью. Может, и губы уже не были синими.

- Чего ты хочешь? – заговорил Урс, поднимаясь на ноги и подходя за спину Майкла к полкам с баночками.

- Справедливости, - только и произнес он, прикрывая глаза и ощущая, как от этого слова по его телу расползается тепло.

Где-то в глубине сознания он понимал, что платой за свою просьбу окажется его прожитая жизнь. Он отдаст смерти каждый свой вдох, каждую секунду и даже последний выдох за то, чтобы пройти через этот магазинчик и в последний раз услышал звон колокольчика. Он завершит свой путь и больше не будет бежать от страха, спасаясь в лабиринтах улиц.

Урс вернулся с баночкой, в которой жидкость переливалась стальными отливами. Она походила на мерцание звезд и отблеск острого ножа. В ней было что-то от холодной серости тюремных стен и звучного щелчка наручников.

Когда Майкл взял в руки склянку, в ней яркими бликами заиграла жизнь, которую он уже не мог увидеть. Но перед глазами предстали полицейские, нашедшие десятки трупов всех жертв того чокнутого, что гонялся за другими только для своего удовольствия. Он узнал, как стукнул молоток судьи. Его убийца до конца дней своих останется за каменными стенами тюрьмы.

Где-то на задворках сознания Майкл понимал, что хотел бы увидеть этого мужчину на электрическом стуле. Он увидел яркие капли чужой жизни на полу в тюрьме и сумасшедшую улыбку незнакомого тюремщика.

- Он не пройдет через мои двери, - заговорил Урс, кладя ладонь на плечо Майкла. От этого движения по всему телу разнеслось спокойствие, о котором он даже не мечтал при жизни. Безмятежная радость, что все закончилось. – Он не сможет завершить свою жизнь, потому что забрал слишком много чужих. У него больше нет души, которая бы пришла ко мне. Но ты… ты можешь уйти.

В магазинчике Смерти раздались шаги, столь привычные для этого места. Они походили на легкую поступь человека, закончившего все дела. С каждым шагом по полу магазина пылью разносилась чужая жизнь, слетая с души, уже завершившей свой путь по земле. Ее ждало спокойствие где-то там, впереди.

За дверью послышался звон колокольчика. Урс снова улыбнулся своей привычной улыбкой. На его прилавке снова появилась пара коробок. Смерть вернулась к своим обычным делам, встречая новую душу.