Мажор

Музыка в DOZARI не играла — она давила.
Низкие частоты били в грудь, заставляя дышать в такт, а свет резал глаза так, будто здесь было запрещено смотреть прямо. Максим стоял у барной стойки, медленно прокручивая стакан с виски, и ловил себя на странной мысли: Минск почти не изменился. Изменился он сам.

— Я всё ещё считаю, что это плохая идея, — сказал Илья, стоя рядом и неловко держа меню, будто оно могло обжечь его руки.

Максим усмехнулся.

— Ты так говорил и про БГУИР.
— Там хотя бы вход был бесплатный, — пробормотал Илья.

Он взглянул на цены и почти сразу закрыл меню. Взгляд его говорил сам за себя: смесь интереса и тихого ужаса. DOZARI не был его миром. Слишком много света, слишком много уверенных людей, слишком дорогие напитки.

— Макс, серьёзно… — Илья понизил голос. — Я здесь себя чувствую… как чужой. Один коктейль стоит как моя неделя в общаге.

— Во-первых, — спокойно сказал Максим, — ты не в общаге.
— А во-вторых?
— Во-вторых, сегодня плачу я.

Илья резко повернулся.

— Нет.
— Да.
— Я не для этого пришёл.
— Ты пришёл, потому что я тебя позвал. Сегодня без принципов.

Илья выдохнул. Он всегда так делал, когда понимал, что спорить бесполезно.

— Мне некомфортно.
— Мне тоже приходилось голодать, — сказал Максим тихо. — Но твои родители помогли мне тогда. Считай, что я возвращаю им долг.

В памяти Максима всплыло: как он стоял на кухне дома родителей Ильи, держа в руках горячую тарелку. Благодарность за помощь смешивалась с болезненным стыдом — сын олигархов, вынужденный просить у обычного рабочего класса, у которого и так едва хватало на жизнь. Сердце сжималось от злости на собственных родителей, которые выгнали его и урезали прожиточный минимум. Тогда он принял решение: пойдёт подрабатывать сам, больше никогда не окажется в подобной ситуации. Этот опыт оставил глубокий след в его характере — гордость, стыд, ненависть и решимость переплетались в неразрывный узел.

Илья смотрел на него, и в его взгляде появилось что-то похожее на доверие.

— Хорошо… — тихо сказал он. — Но всё равно… платить за меня?

Максим кивнул:
— Сегодня я плачу за тебя. Просто сядь и доверься.

Илья кивнул официанту и, запинаясь, заказал самый простой напиток.

Они сели за столик ближе к центру зала. ВИП-зона была чуть выше — стекло, мягкие диваны, отдельные официанты. Там сидели другие люди. Те самые.

Максим бросил туда взгляд и тут же отвёл. Не сейчас.

— Ты так и не сказал, зачем именно мы здесь, — наконец произнёс Илья.
— Сказал. Отдохнуть.
— Ты врёшь.
— Хорошо. Почти.

Максим поставил стакан на стол.

— Я вернулся в Минск, развивать бизнес.
— Я знаю. Ты писал.
— Хочу строить бизнес тут. Налоги, язык, дом… всё это важно.
— Это логично, — осторожно сказал Илья. — Но при чём тут я?

Максим посмотрел на него с лёгкой озорной улыбкой, чуть прищурившись.

— Потому что я хочу предложить тебе партнёрство.

Музыка на секунду стала тише. Или это Илья перестал её слышать.

— Что?
— Ты программист. Умный. С красным дипломом.
— Это бумажка.
— Это показатель.
— Макс, ты вообще понимаешь, что говоришь?

Илья нервно усмехнулся.

— У тебя бизнес. Деньги. Клиенты. А у меня… код на гитхабе и страх всё это просрать.
— У меня тоже когда-то был только код.
— У тебя были богатые родители.
— У меня их нет, — тихо сказал Максим. — Только тётя присматривала за мной.

Илья замолчал, вспоминая, как, будучи у него дома, видел только этого человека. Он подумал: либо родители Максима умерли, либо бросили его.

— Ты знаешь, чего я боюсь? — вдруг сказал Илья.
— Говори.
— Богатых людей. Я видел, как они принижают таких же бедных, как и я, — тихо произнёс он.
— Тогда стань одним из них, — спокойно сказал Максим. — И защищай тех, кто не может защитить себя.
— Я боюсь, что у меня не получится. Что в мире больших денег такие люди просто съедят меня, как акулы, и я потащу тебя на дно за собой. Я не бизнесмен, Макс.

Максим наклонился вперёд.

— Я тоже не был.
— Ты другой.
— Нет. Я просто начал раньше.

Он помолчал, добавив тихо:

— И мне нужен рядом человек, который смелый и готов рисковать вместе со мной, а главное, чтобы я мог ему доверять. Ты такой.

Илья долго смотрел в стол. Музыка снова стала громкой.

— Если я всё испорчу?
— Значит, испортим вместе.
— А если я не потяну?
— Научимся.
— А если я…
— Илья, — перебил Максим, — я не предлагаю тебе милостыню. Я предлагаю работу и долю.

— Но… — начал Илья. — У меня нет денег. Я могу предложить только свои идеи и мозг.

— Именно. Твои идеи и мозги — это и есть твоя доля. А деньги придут потом.

Пауза.

— Я подумаю, — сказал Илья.
— Ты уже думаешь.
— Хорошо… — он выдохнул. — Хорошо. Я согласен.

Максим впервые за вечер улыбнулся по-настоящему.

— Тогда выпьем.
— За что?
— За то, чтобы ты больше никогда не боялся заходить в такие места.

Крик раздался со стороны ВИП-зоны.

Сначала Максим подумал, что ему показалось. Потом — что это часть музыки. Но крик повторился. Женский. Слишком резкий.

Максим повернул голову.

Несколько парней — дорогие часы, расстёгнутые рубашки, уверенные движения. Настоящие мажоры. Один держал официантку за руку, другой смеялся, третий что-то говорил ей на ухо. Она пыталась вырваться. Он не отпускал.

— Эй… — сказал Илья тихо. — Макс…

Официантка уже не смеялась. Она почти плакала.

Макс увидел, как один из парней кинул в девушку большую пачку денег.

Максим встал.

— Макс, не надо… — Илья схватил его за руку. — Это не наше дело.

Максим посмотрел на него холодно, с ледяным спокойствием:

— Тогда чьё же?

И пошёл в сторону ВИП-зоны.