Магическая война: тропа войн

1899 год. Империя Верланд, столица Эренхейм.

Этот год был похож на все предыдущие: войны, политика, интриги. Ничего нового, ничего старого. Люди утром шли на работу, вечером устало брели домой, жаловались на жизнь, а наутро повторяли всё заново. Мир давно превратился в замкнутый цикл. Планета вращалась, природа жила по своим законам, а человек рождался, любил, страдал, умирал — и, если верить древним учениям, его бессмертная душа перерождалась снова, стирая память о прошлых жизнях. Зачем? Возможно, чтобы каждый раз начинать с чистого листа.

Скука? Возможно. Но именно эта предсказуемая скука и была нормальной жизнью. Никто не ждал чуда. Никто не ждал катастрофы.

14 октября, в середине ясного дня, небо над Эренхеймом треснуло.

Разлом походил на вертикальный глаз, висящий на высоте двух километров. Края его пульсировали багрово-фиолетовым светом, а изнутри не было видно ничего — только бездна. Раздался звон битого стекла, и тысячи осколков неба упали на город, бесследно растаяв на мостовых и крышах.

Люди впали в шок. Правительство пыталось навести порядок — безрезультатно. Телеграфные линии захлебывались сообщениями о том, что такие же разломы открываются над городами других государств. А через несколько часов из этих разломов начали выпадать монстры.

Обычный глаз почти не видел их — лишь легкое искажение воздуха, как над раскаленным асфальтом. Но жертвы видели их в последний миг, когда когти и зубы уже вонзались в их плоть. Города охватила паника. Полиция и армия пытались стрелять в пустоту — и гибли. К ночи Эренхейм горел. К утру горел весь мир.

За четыре дня из шестнадцати миллиардов человек остались жалкие крохи. Автоматические системы подсчета — механические вычислители и первые примитивные нейросети — не справлялись с валом смертей. Они выдавали ошибки, перегревались и плавились. Точное число погибших так и осталось неизвестным. Ясно было одно: организованное человечество перестало существовать.

Монстры бродили по руинам, добивая раненых и развлекаясь охотой на выживших. Те, кому посчастливилось уцелеть, прятались в подвалах, коллекторах, шахтах. Еда кончалась, вода кончалась, надежда кончалась.

Но на седьмой день случилось то, что никто не мог предвидеть.

некоторых людей — не у всех, а у единиц — вдруг начали проявляться невероятные способности. Кто-то мог метать огонь из рук, кто-то — останавливать щупальца монстра голыми руками. Это происходило стихийно, часто в момент смертельной опасности, будто организм давал последний, запретный рывок, хотя в будущем всё станет более доступным.

Выжившие быстро разделили пробуждённых на две категории.

Одарённые (их ещё называли избранными) — те, кто обрёл власть над магией. Они управляли стихиями, творили иллюзии, лечили раны. Их сила требовала сосредоточения и часто истощала тело.

Непреклонные — те, у кого проснулась чудовищная физическая мощь, скорость, регенерация. Они не умели запускать файерболы, зато могли разорвать монстра пополам или выдержать удар обломочной стены.

Казалось бы, в мире, где по улицам бродят твари из разлома, люди должны были объединиться. Но нет. Одарённые и непреклонные почти сразу возненавидели друг друга.

Маги называли воинов тупыми мясниками. Непреклонные посмеивались над «хлюпиками, которые падают в обморок после двух заклинаний». Конфликт перерастал в драки, а иногда — в настоящие бои. Группы одарённых охотились на непреклонных, и наоборот. Человечество, только что получившее шанс на выживание, тратило силы на внутреннюю резню.

Через два месяца после Пробуждения несколько сильнейших пробуждённых — как одарённых, так и непреклонных мира — встретились в руинах Эренхейма с помощью порталов. Они устали терять товарищей в междоусобных стычках, пока монстры плодились и захватывали всё новые территории. Разломы не закрывались, из них лезли всё более крупные и опасные твари.

Инициатором встречи стал один из самых могущественных магов того времени — человек, чьё имя тогда ещё не гремело, но чья воля оказалась сильнее предрассудков. Он сумел убедить нескольких непреклонных сесть за один стол с магами. Не сразу, не легко, со скрипом и взаимными угрозами. Но они договорились.

— Мы можем убивать друг друга до бесконечности, — сказал он. — А можем попробовать выжить. Вместе.

Так родился Орден Рассвета. В него вошли и одарённые, и непреклонные, принявшие железный устав: никаких внутренних войн, только борьба с порождениями разлома, защита обычных людей и поиск способа закрыть небесные трещины.

Название выбрали не случайно. После самой тёмной ночи всегда приходит рассвет. Даже если этот рассвет — лишь первый слабый луч над миром, который почти погиб.

С этого дня история человечества пошла по новому пути. Опасному, кровавому, но уже не безнадёжному.