Магический Адепт

Когда небо окрасилось в розовые оттенки, будто волна, несущаяся по всему небосводу и оставляющая за собой воздушные узоры, мир погружался в спокойствие. Солнце медленно уходило за горизонт, уступая место ночи, и на небе становились видны звёзды. Эти далёкие светила, как их называли старцы, для кого-то были иными мирами, а для других — простым проявлением воли богов, дабы люди не боялись одинокого небытия после смерти. Но кто знал, что на самом деле кроется за этой тишиной? Благодать? Или что-то ещё более глубокое и загадочное?

В Альтруине, мире, где магия и вера переплелись в борьбе за власть, думать о запретном было опасно. Император строго оберегал границы дозволенного, запрещая людям задаваться вопросами о том, что не вписывалось в его догмы. Однако не всем удавалось подчиниться этим правилам. Юноша, родившийся в семье кузнецов, нарушал этот негласный порядок своим увлечением магией. Магия — сила, способная менять реальность, — казалась ему чем-то недостижимым, но в то же время манящим.

Сейчас он сидел на земле, уставившись на луну, чьё холодное сияние озаряло пустынную поляну. Здесь, десять лет назад, разразилась великая битва, в которой погибли сотни рыцарей и магов. Война оставила свой след на этой земле: кровь, смерть и тоска пропитали её, но одновременно вдохновляли тех, кто искал силы в прошлом. Рядом с поляной текла река, и её воды всё ещё были полны жизни. Юноша провёл рукой по своим грязным серебряным волосам, напоминающим землю, на которой он недавно оказался после падения. Спина болела от удара, но это его не волновало. В его синих, словно океан, глазах читалась единственная мысль: «Я должен всё обдумать». Последние несколько дней перевернули его мир с ног на голову.

С первыми лучами солнца юноша, Арион, проснулся с мрачным выражением лица. Его недовольство было вызвано тем, что сегодня наступил день АрбиКайа — праздник, которому уже больше ста лет. Он был установлен после того, как маги Великого Совета Старейшин приняли отчаянное решение: впервые казнить проклятых — тех, чьи магические метки горели фиолетовым светом. Обычные маги обладали метками, отражающими их стихию: оранжевый — огонь, зелёный — воздух, коричневый — земля, синий — вода. Но фиолетовый символизировал нечто иное — силу теней, проклятую магию.

Эта редкая и опасная сила могла противостоять всем остальным элементам, если её развивать. Проклятые могли управлять тенями, перемещаться через них, становиться самими тенями и вызывать элемент тьмы в любых формах: от острых, пропитанных некротической энергией пик до создания нежити. Имперская церковь не признала проклятых магами, а объявила их угрозой. Легенды гласили, что церковь существовала ещё до появления проклятых, но даже её столетняя история не подготовила её к такой силе.

Сам Арион, на первый взгляд, был обычным человеком. Однако у него был свой секрет — на его руке недавно появилась магическая метка. Для многих это было символом надежды, возможностью вырваться из замкнутого круга крестьянской жизни и стать кем-то большим. Магия, рождающаяся в сердце, выбирала своих носителей при рождении, но её потенциал раскрывался только к семнадцати годам, когда формировалось магическое ядро — невидимый орган, ответственный за предрасположенность и силу мага.

Арион шёл по извилистой тропе, освещённой тусклым светом заката. Он не любил пятнадцатый день драконьего календаря. Только закончилась весна, как начинался праздник «Очищения». Это был день, когда на главной площади сжигали тех, кого признали проклятыми. Они кричали о какой-то изнанке, но никто не придавал их словам значения. Для Ариона этот день был ещё и временем пути — ему предстояло идти три часа, чтобы добраться до города. Повозки у семьи не было, а в центр нужно было попасть, чтобы продать мечи, выкованные его отцом, и купить продукты по сниженной цене.

Дорога давала ему время на раздумья. Недавно он показал родителям магическую метку, и их реакция оказалась далека от понимания.

— Сынок, ты что, хочешь нас оставить? Уедешь в Анвиль, а как же мы? — голос матери звучал одновременно эгоистично и притворно-грустно.

— Арион, ты взрослый парень. Зачем тебе эта учёба? Магия… — отец выделил это слово с раздражением, словно оно было чем-то грязным. — В нашем роду не было и не будет магов. Кто будет помогать нам в кузне?

— Арион, ты же примешь верное решение, правда? — добавила мать, словно закрывая любые пути к спору.

— Мам, пап, вы понимаете, что мы живём в трущобах? Если я стану магом, то смогу вытащить нас отсюда! — ответил он, отчаянно пытаясь достучаться до их разума.

— А зачем? У нас есть еда, есть крыша над головой. Чего тебе ещё нужно? — в унисон ответили родители.

Арион понял, что они не отпустят его. Его мечты о будущем, где он сможет спасти свою семью от бедности, оказались разбитыми. Мысли поглотили его настолько, что он не заметил, как путь стал легче. Его отвлёк голос, мягкий и мелодичный.

— Постой! Ты ведь тоже идёшь на праздник? — обратилась к нему девушка. Она была невысокой, с длинными каштановыми волосами, переливавшимися на солнце. Её искренняя улыбка выделялась на фоне серости трущоб.

— Да, я направляюсь туда, — отозвался он, слегка смущённый.

— Пойдём вместе. Одной скучно, а с тобой хоть поболтаю, — предложила она.

Арион не ожидал встретить кого-то подобного в своих краях. Девушка была полной противоположностью обитателям трущоб: живая, искренняя, словно сама радость. Немного растерявшись, он кивнул, и они пошли вместе.

— Ты откуда? Я тебя раньше не видел, — спросил он, чтобы начать разговор.

— Я из Арлиона. Деревня рядом, решила сегодня сходить в город. Кстати, у тебя в мешке мечи? — её любопытство было неподдельным.

Обратив внимание на рукояти мечей, что выпирали из мешка, девушка добавила:
— Значит, ты их продаёшь?

— Да, — кивнул Арион. — У нас семья кузнецов. Отец кует, а я хожу торговать в такие дни.

Он достал из мешка один из клинков. Меч сверкнул на солнце, будто был выкован из благородного металла, похожего на серебро. Деревянная рукоять блестела благодаря покрытию, напоминающему лак, но Арион знал, что это была особая смесь, секрет которой отец держал в тайне.

— Неплохо. А ты сам тоже кузнец? — заинтересованно спросила она, внимательно разглядывая клинок.

— Почти. Я знаю основы, но... — он отвёл взгляд, потом продолжил, — это не то, чего я хочу.

— Что же тогда? — она посмотрела на него, слегка склонив голову.

— Магия, — ответил он тихо, словно боялся, что его слова услышит кто-то ещё.

— Магия? Но ведь ею можно владеть только с рождения. У тебя что, метка проявилась? — её глаза широко раскрылись от удивления.

Арион оголил правую руку, на которой виднелись белёсые узоры. Они складывались в рунические символы — метку, свидетельствующую о предрасположенности к магии.

— Невероятно! — девушка сделала шаг ближе, почти касаясь метки взглядом. — Это же такая редкость! Почему ты до сих пор не учишься?

— Родители считают, что магия бесполезна. Они верят только в кузнечное дело и торговлю. Всё, что для них важно, — еда, вода, крыша над головой, — проговорил он с горечью.

Он снова взглянул на свою руку, словно пытаясь найти в метке ответы на свои вопросы. Его ладонь прикрыла символы, будто защищая их от внешнего мира.

— А ты что думаешь? — спросила она, с интересом заглядывая ему в глаза.

— Думаю, что если я стану магом, то смогу изменить нашу жизнь, — уверенно произнёс он.

Девушка улыбнулась, и её голос стал чуть мягче:
— Тогда, возможно, тебе стоит попытаться. Иногда судьба открывает дверь только тем, кто решается войти.

Её слова застряли у него в голове, отзываясь странным теплом. Вместе они продолжили путь, обсуждая магию, оружие и праздники, будто были знакомы всю жизнь.

Девушка посмотрела на лицо парня, что сейчас явно о чём-то задумался. Его глаза погрузились в глубокие раздумья, будто он смотрел сам в себя, видя свою личность и душу, что сейчас рвалась к знаниям, к магии…

Мир вокруг них шёл мимо, будто не они преодолевают километры за километром. У деревьев шумела крона, и листья, что отрывались от веток, пархали на ветру. Деревья становились всё гуще, и было видно, как они постепенно углубляются в лес, из которого, по воспоминаниям, вела лишь одна тропинка. Леса грани Эльфхейма всегда были мистическими. Раньше здесь жили эльфы, но сейчас их почти не встретить. Это была редкая раса, что предпочитала уединение. Те немногие, кто оставался, либо прятались, либо научились преодолевать ненависть к людям. Десять лет назад была война, «Священная Чистка». Тогда люди стали той силой, что уничтожила почти всю расу эльфов.

Шелест листьев наполнял воздух мягким, чуть сладковатым запахом свежести, словно недавно прошёл дождь. Под обувью слышался хруст веток, что ломались под их шагами. Время шло, и день близился к концу. Но Арион всё продолжал идти. Когда солнце исчезло за горизонтом, на небе появилась луна. Её серебристо-голубое сияние стало единственным источником света среди деревьев. Температура воздуха заметно упала, будто сам лес был залит холодом. Трава покрылась лёгким инеем, сверкавшим при свете луны. Их шаги становились тяжелее, усталость давала о себе знать.

Арион остановился на небольшой поляне, где лунный свет пробивался сквозь густые кроны деревьев. Картина перед ними была одновременно прекрасной и мрачной. Свет луны ровно ложился на землю, а вдалеке, в темноте, мерцали странные огоньки, похожие на глаза.

— Садимся? — предложила девушка, указывая на упавшее дерево недалеко от тропинки.

Ствол уже начал гнить, но всё ещё оставался достаточно крепким. Они сели, чувствуя под собой прохладу дерева. Хруст старых веток раздался в ночной тишине, но дерево держалось. Они молча смотрели в глубину леса, где темнота становилась всё плотнее. Ветер шевелил ветви, создавая симфонию ночного леса.

Среди деревьев стали проявляться силуэты, в балахонах. Одежды белые, будто кристальные, сравнимые с первым выпавшим снегом. Самый чистый. А в ткань вшиты ленты, причём ленты сверкали золотом. На морщинистых, старых руках, что были еле-еле видны из-под рукавов, красовались много колец, а также какой-то амулет, что был перевязан на ладони. На амулете был вырезан алхимический круг, что сейчас светился. Прозвучал голос от одного из балахонов.

— Святая Велл, прошу, вернитесь в храм, ваш отец рвёт и мечет, его злость не знает границ, — проговорил достаточно старческий голос, что звучал будто в голове.

Девушка резко встала с дерева.

— Нет! Я уже совершеннолетняя, чтобы самой выбирать, хочу ли я жить с отцом и его верованиями! — буквально крикнула девушка.

Балахоны вздохнули.

— Святая, мы всё понимаем, но Великий, ваш священный отец, дал нам полные права и даровал нам безгрешную клятву. Даже если ваш знакомый погибнет, я не потеряю право на вознесение, — проговорил старик, что проявил свою руку в сторону девушки. На его руке висели ещё около четырёх браслетов, на которых были нанесены более двух алхимических кругов. Энергия начала собираться в области руки. Всё произошло за секунды.

— Стой! — проговорил парень. Он вскочил и, подбежав к девушке, махнул рукой на снаряд, что копился энергией около трёх секунд.

Энергетический шар, что светился зелёно-болотным цветом, очень быстро преодолел расстояние, но растворился. Растворился в чёрной дымке, что появилась буквально из ниоткуда. Магия, что была выпущена, просто испарилась.

— Я не дам вам её забрать! — проговорил парень с явными нотами злобы в голосе.

В этот момент люди в белых балахонах зашептались.

— Проклятый! — в один голос проговорили старики, одетые в кристальные одежды с золотыми вышивками.

Девушка, услышав это, попыталась отпрыгнуть, но упала.

— П... проклятый? — сквозь страх и панику проговорила девушка.

Анвелл начала отползать от парня, с которым была готова дойти до города.

— Я? Я проклятый? Нет… — проговорил парень, смотря на руку.

Балахоны же в этот момент достали какое-то кольцо, что буквально источало магическую энергию, которая открыто резонировала с тьмой ядра магии Ариона. Один из балахонщиков кинул кольцо под ноги девушки, как вдруг девушка просто испарилась.

— Gloriae Lapplas, а за тобой, проклятый… Мы вернёмся, и ты будешь молить Великого о быстрой кончине, — проговорил старик, улыбнувшись.

Балахоны также испарились в воздухе, оставив лишь едкий и приторный запах свечей.

— Я проклятый… — проговорил парень, держа себя за руку.

Крику его не было конца и края. Он пытался проснуться.

— Это всего лишь сон… Лучше бы я вообще магом не был, чем проклятым… — захлёбывался в слезах парень.

Тучи начали сгущаться, и уже через несколько минут сверху начал капать дождь. Холодный, сравнимый по силе с ливнем. А парень так и продолжал валяться на траве и молить кого-то неизвестного ему о помощи, о том, чтобы его разбудили.