Магичка. Вот я попалась!

Сегодня была суббота. Очередные выходные и можно было бы поспать, но по чертовски скверной привычке проснулась рано. Аж, в восемь утра! Нет бы так каждый день по будням. Да! И почему именно так происходит, кто знает. Может быть, сильно расслабляешься с вечера пятницы, в предвкушении поспать сколько хочется? Может и так. Но проснулась и спать не хочу, черт побери! Ну, что ж, надо вставать и варить себе кофе.

Я приподнялась на локтях, глянула на еще темное окно за тюлью и потянулась до хруста связок. Потом рывком села и сделала пару упражнений сидя, свесив ноги на пол, скорее на ламинат. С утра он был слегка прохладным, и мое утреннее настроение как бы взбодрилось от этой температуры. Стоя голыми ногами, я переступила, потом накинув бархатный мягкий китайский халатик, быстро нащупала почему-то запрыгнувшие под кровать тапки. Почему я их постоянно ищу? Тоже вопрос. То ли домовой шутит, то ли я так их сбрасываю, и они прячутся от меня. Пошлепала в ванную и принялась за утреннюю помывку-умывание. Намазала лицо кремом, щеткой расчесала волосы и проверила зубы, оскалившись в свое отражение.

На меня смотрела обычная тридцатишестилетняя тетка, не совсем ухоженная, но стремящаяся к этому уже на исходе своих двадцати, то есть после тридцати лет, будто опомнившись, что годы взошли на вершину и уже скоро начали свой спуск. Глаза зеленые, волосы темно-русые, брови ничё так и ресницы обычные, средние, а вот рот большой, губы полные. Если что и было красиво у меня, то нос, такой классически ровный, с тонкими трепетными ноздрями, как сказал один мой знакомый художник. С таким носом лицо было классически правильным, как говорили мои девчонки из ближнего салона красоты, где я делала руки-ноги-стрижку каждые два месяца. На большее не хватало ни денег, ни времени, ни желания. А для кого? Мужа нет, любовник смылся. Подруги? А что подруги? Они сами, как и я были свободными, то есть незамужними. Такие вот дела. Не далее как вчера посидели в любимом ресторанчике, поели вкусно, выпили винца, поболтали о своем, о женском, проглядели варианты сидящих там «холостых» мужиков и остались одни, без внимания. Да и не очень-то и хотелось, а особенно мне. Устала от прежнего и еще не отошла. Уж очень хотелось свободы. Надоело готовить, стирать, убирать по нужде. И так было три года. А результат? Не женился, детей не захотел, сам стал потихоньку смываться вроде как «к друзьям по пивку». Итого - разошлись мирно, без скандала. Собрала ему вещички и пожелала «перо в задницу». Он и полетел, весь из себя счастливый. Мне, аж, обидно стало. Но сама хотела, сама и получила.

Теперь, думаю, что высплюсь, ан, нет, опять двадцать пять – встала. И куда делся сон самый сладкий, утренний? Ладно, пошла варить кофе. Поставила на газ турку, насыпала две ложки тут же смолотых зерен, кинула таких же две ложки сахара, залила кипятком из электрочайника и постояла, пока два раза не поднялась шапка пены. Поставила сосуд в мойку и включила холодную воду, пусть осядет, не люблю ни кипяток, ни осадок. Пока кинула в тостер ломти батона, а сама открыла холодильник и застыла в недоумении – полки были почти пусты. Два яйца, кусочек вялого сыра и банка горошка. Вздохнула и сварганила себе по быстрому яичницу, открыла горошек, а сыр положила на еще горячие подсушенные тосты. Вроде как бутерброд. Через ситечко процедила кофе в чашку и принялась с удовольствием за трапезу, попутно думая, что надо прикупить в холодильник на следующую трудовую неделю. Кроме поесть еще ватные диски, туалетную бумагу, зубную пасту, и стиралку с шампунем. Не забыть бы, надо записать. По еде, как и всегда закуп на следующую неделю. Это был мой постоянный список, который разбуди ночью, тут же выдам, даже в полусне, за некоторым исключением.

Прожевав, выпив с удовольствием напиток, убрала, вымыла посуду и сев на подоконник с сигаретой, выглянула в окно. Там уже занималось утро, утро предзимья. Еще не совсем морозно, но уже с минусом и тут встал вопрос – что надеть? Джинсы, свитер, куртку и теплые ботики или же кроссы. Остановилась на кроссах, так они были легче, а бегать и шагать придется много. И хотя «Магнит» с «Пятерочкой» был минутах ходьбы, но все же не совсем же зима.

Убрала постель, оделась, выключила свет, проверила по привычке воду и газ, и, закинув за плечи рюкзак, двинулась к выходу. Подхватила телефон, связку ключей, кошелек с карточками и налом, и захлопнула дверь. Лифт не пришлось долго ждать, так как все еще спали. Вышла из подъезда и увидела лишь дворника Шахира, который уже мел дорожки и проезжую часть. Он поднял на меня голову и хмуро кивнул. Я ответила так же кивком. Его ширк-ширк по мерзлой земле я еще слышала пару минут за спиной, но уже быстрым шагом завернула за угол своей шестнадцатиэтажки.

Уже расцвело, но было непривычно тихо и мало народу попалось на пути. Прошла мимо киоска, трансформаторной будки и вновь свернула за следующий дом, где с его фасада и находились эти магазинчики. Не сказать что уж большие, но в них все было от туалетной бумаги до картошки с бананами. Этакие супермаркеты или «маркёрки», как их называла. А в «Магните» еще был аптечный отдел, где мне тоже надо было отовариться. Туда я и пошла в первую очередь. Купила три флакона хлоргексидина, ватные диски, зубную пасту, влажные салфетки и прокладки. А еще корвалол, уголь в таблетках и аспирин. Последний я заложила в розы, купленные вчера для себя любимой. А просто так, побаловаться.

В магазе никого почти не было, и кассирша почти спала у себя за прилавком, положив голову на локти. Быстро закупив нужные мне продукты, оплатила и, сложив все в свой бездонный рабочий рюкзак, прошла в «Пятерочку», где приобрела чай, кофе, сахар и сигареты со спичками. Не терплю гадко воняющие газом китайские зажигалки. Мне нравится чиркать и прикуривать от живого огонька, пахнувшего в этот момент серой и деревом. Вот такая я привередливая курилка. Загрузив пакеты полуфабрикатами: пельменями, котлетами, пиццей и блинчиками с начинкой, двинулась в обратный путь. Теперь я удовлетворенная, что забью холодильник, аж, на целую неделю, шла и улыбалась, погрузив себя в приятные мысли.

Завернув за угол сразу же задохнулась. Сильный ветер начал дуть в лицо, а вроде его и не наблюдалась прежде. Мне даже холодно стало. Я слегка передернула плечами и, отвернувшись, остановилась, чтобы поднять у куртки капюшон. Затянула покрепче завязки под подбородком,и сразу стало теплее, но и шума меньше слышалось, хотя его еще мало было на улице. Ветер все усиливался и я, пригнувшись, пошагала быстрее. Вот уже скоро и угол моего дома, когда приблизилась к трансформаторной будке. В этот момент ветер ударил по железной дверце, и она резко открылась, отскочив в сторону. Из темноты ящика вырвался сноп искр и прямо в меня, будто сносимые порывом. Я охнула и зажмурилась от такого неожиданного огненного удара. Мне показалось, что я сейчас вспыхну, и тут же присела от страха, с силой вцепившись в свои пакеты, будто они могли меня спасти. Потом почувствовала воздушный толчок, который опрокинул меня навзничь и тут же подхватив, приподнял над землей. Я закричала, нет скорее,заорала, вцепившись в свои пакеты. Ветер покрутил меня пару раз, потом как-то подкинул, перевернув лицом к земле, и тут же потянул вверх в какую-то то ли трубу, то ли воронку. Я орала до хрипоты, а потом просто ушла в небытие, так как от головокружения почти потеряла ориентацию, и сознание оставило меня.

Что происходило с моим телом, я не помню, только очнулась под кустом, где-то то ли в парке, то ли в лесочке. Я лежала на пожухлой травке и смотрела в сизое утреннее небо с тяжелыми тучами, полными дождя.

- Что это было? – вяло подумала я и почувствовала, что у меня все болит. Особенно попа, так как удар случился, по-видимому,именно на это место. Понемногу начала оглядываться, как могла, приподняв голову. Опершись на локти начала поворачиваться в одну и другую сторону. Груз рюкзака давал возможность почти сидеть, а вот руки тянули пакеты, которые скрутились ручками на моих запястьях. Со стоном, освободив их, наконец, смогла сесть нормально и осмотреться.

Я сидела под кустом, голым, без листьев, но сильно разросшимся и потому колючим. Его ветки нависли надо мной и даже упирались в спину. Вокруг были поля со стерней и копнами или стожками соломы. Вдалеке виднелась усадьба или какой-то дом. Правда, разглядеть толком не могла, слишком далеко, но вокруг ни души.

- Я что, в глюках? – мелькнула мысль, и тут же сердце забилось сильней от страха. – Я куда попала? Боже!

С трудом отцепила лямки рюкзака, покряхтев, поднялась и медленно со стоном выпрямилась. Оглянулась вокруг и поняла, что меня куда-то занесло, только куда непонятно. Вроде бы в поля, на окраину, только какую. Приставив козырьком ладонь, вгляделась вдаль на дом, что виднелся вдали, и прикинула, что с километр будет. А вокруг ни души и только ветер шуршит колючими ветками куста у которого я очутилась. Как сюда попала? Черт его знает!

- Вероятно торнадо, - подумала я. – Только где такой торнадо на средне-русской равнине? Это ж не Америка!

Постояла, посмотрела и вздохнула:

- Но надо идти, то есть выходить или искать выход, - прошептала я сама себе под нос.

Стала искать свой смарт и нашла его в заднем кармане разбитым и темным.

- Абзац! – хмыкнула я. – Жопой разбила. Теперь и позвонить не смогу. Пипец!

Подхватила рюкзак, взвалив за спину, схватила свои пакеты и засеменила по полю в направлении дома. Стерня была высокой, даже кололась, когда попадала в ямки, и чуть ли не подворачивая ноги, сердилась и ругалась матом. При этом осматривала окрестность и не могла понять, как это меня ветром закинуло.

- Видимо все же торнадо. Но как так – торнадо над столицей. И так, видимо, сейчас бывает. Что-то с погодой стало, хрен поймешь. Вот и меня угораздило. И почему же я жива осталась? Вопрос. При этом слава Богу! А то наслышалась и насмотрелась по телику о таких вот воронках, где всё кружилось и мельтешило, как в мясорубке. Оттуда живым не выбраться, а я жива и здорова, если не считать ушибы мягкого места.

Так сердито и удивленно рассуждая, я двигалась по полю в сторону здания, которое виднелось вдалеке. И по мере приближения поняла, что оно-то не жилое и почти разрушенное. За ним стоял темный лес, как забор и вокруг ни души. Вскоре я прошла стерню и под ногами уже была пожухлая трава с опавшими листьями небольших кустов, росшими кое-где.

Здание уже четко проглядывалось, и я поняла, что оно все же жилое – в окнах был свет. Не во всех, но на первом этаже. Второй и мансарда были темны и даже как-то черны, что ли. Сам дом был в старом стиле, архитектура позапрошлого девятнадцатого века. Уж в этом я немного понимала, благодаря своей второй профессии дизайнера. Правда по историческим костюмам, но все же и это было мне известно.

Когда-то, видимо, построен в стиле ампир, то есть с колоннами по фасаду, с портиком и широкой лестницей при входе. Сейчас все обветшало, но кое-что осталось.

- Да, - промычала я вслух, - сюда бы хорошую бригаду отделочников и можно заново любоваться домом, когда-то таким вот красивым и помпезным. Только что-то не видно рабочих помещений. Странно. Обычно должны быть сараи, пристрой и амбары, но только само здание.

Я подошла к парадному входу и осмотрела его. Высокие арочные массивные двери, оббитые металлом, были слегка приоткрыты и вокруг на лестнице полно опавших листьев, занесенных ветром. Никаких живых следов не видно.

Я взошла на ступени и, прильнув к створкам, прислушалась – звука не было, кроме ветра, который так же вертел опавшими листьями под ногами. Увидев массивное кольцо в двери, постучала им и крикнула в щель:

- Эй! Хозяева! Есть тут кто?

Но ответа не было. Покричав так пару раз, с трудом отворила одну створку и вошла в полутемную прихожую. Передо мной были пару ступеней, а потом фойе не фойе, но огромное помещение с широкими лестницами по стенам и висящей на цепи люстрой с хрустальными или стеклянными подвесками. По сквозняку они качались и тихо звенели. Потолок уходил ввысь и терялся в темноте третьего этажа. На уровне второго была площадка с ответвлениями в бок, а передо мной огромные арочные окна с выбитыми кое-где стеклами и ветром, гулявшим по мозаичному грязному полу. Он гонял сухой мусор из трав и увядших цветков, вперемешку с листьями.

- Эй-ей! Хозяева! Есть тут кто? – вновь закричала я и услышала, в ответ только эхо.

- Неужели никого нет? – подумала я удивленно. – Такой дом и пустой?

Я начала медленно, оглядываясь, подниматься по правой лестнице и вышла на площадку. Прошла по ней, заглянув в правый рукав коридора. Там тоже было тихо и пусто. Прокричав еще раз, увидела в полутьме несколько дверей, что выходили в этот коридор. Затем прошла на площадку и выглянула во французское окно. За ним был балкон, поддерживаемый несколькими колоннами. Под ним терраса. Вдали лес и кругом опять ни души.

Пожав плечами, спустилась вниз и пошла искать на первом этаже другие помещения, где можно было бы присесть и погреться, так как я и устала и озябла. Пройдя немного, увидела также массивную дверь. Ткнула ее и поняла, что тут нужна сила. Поднажала и еле, со скрипом, она отворилась, и я остолбенела – это была кухня, да при том средневековая, такая, какие я видела в музеях или в кино.

- Тут что, в самом деле кино снимают? – подумала с удивлением оглядывая помещение. – Вот почему здесь нет подсобных рабочих сараев, как положено при каждом имении. Ни тебе амбаров, ни каретных и конюшен, ни погребов. Только вот этот дом и всё. Правда, оставленный, запущенный, никому не нужный. А вот поля скошены и стожки-то стоят. Значит и люди есть. Только где они? Ладно, - хмыкнула я, - потом разберемся. А пока посмотрим, что это за реквизит такой киношный.

Я прошла к замызганному окну и выглянула. Там был все тот же унылый пейзаж поздней осени. По краям окна вмонтированы столы, также запыленные с мусором, посередине помещения печь с трубой в потолок и по стенам шкафчики с дверцами, даже не оторванными. А что за ними хотелось бы узнать. В углу две металлические раковины с кранами поворотниками и бочки кругом, правда, сухие и кое-где треснувшие или рассохнувшиеся, какие-то сундуки и лари. С потолка свисали крюки, видимо для мяса, рыбы или дичи. А еще в середине была люстра в виде колеса с оплывшими свечами.

- Ага! – хмыкнула я про себя. – Тут электричества нет. Понятно. Все же соблюдается историческая правда. Молодцы!

Я смахнула ладонью с поверхности стола мусор и поставила свои пакеты. Потом и рюкзак. Прошла к кранам, чтобы попробовать, правда, не веря в душе, и повернула поворотник. И надо же - пошла вода! Правда, желтая и плевалась, как всегда после долгого неприменения. Слив немного, увидела, что, в общем, ничего, уже более светлая. Закрыла и замерла, думая, что теперь.

- Надо устраиваться как-то и потом искать людей, чтобы спросить дорогу. Или же найти телефон, так как мой друг смарт сдох. А может сюда еще и кто вернется?

За окном уже смеркалось.