Магия

Отсутствие боли и тяжести собственного тела он ощутил в первую очередь. Потом сообразил посмотреть на руки и не увидел на них крови. Ян все еще сидел, но не на полу, а на довольно неудобном табурете... или не табурете? Он приподнялся на ноги, поморщившись – край жесткого сиденья отдавил ногу, – и обнаружил себя на огромной шахматной доске из малахитовых и мраморных плит. Они уходили до горизонта, блестели, отполированные, гладкие, как стекло, и отражали странное небо. Светлое, словно утром, но полное звезд... или мыльных пузырей?

Небо вращалось, это создавало эффект стробоскопа, а голова кружилась и так. Ян посмотрел на фигуру, с которой встал. Ладья. И еще несколько фигур, черных и белых, лежат на зеркальном поле. Некоторые стоят, но они далеко... Он всмотрелся в поверженного слона, и на секунду увидел на его месте тело Патричева. Другие фигуры тоже превратились в трупы – как его людей, так и имперцев. Стоило моргнуть, и видение исчезло, зато Вэньли вспомнил, где на самом деле находится и что произошло. А это место – просто галлюцинация, вызванная недостатком кислорода в мозгу. Последние дни он только тем и занимался, что обыгрывал в шахматы людей, которые, наверное, сейчас уже мертвы. Умерли, чтобы он жил. А он так по-глупому напоролся на убийцу.

Ян обернулся, ему показалось, что он заметил движение краем глаза. Действительно – у белого ферзя стоял молодой мужчина в плаще, развевавшемся, несмотря на видимое отсутствие ветра. Тот же ветер трепал его волосы. Вэньли без особого труда узнал кайзера Райнхарда, встретиться с которым так хотел наяву. Подсознание явно решило порадовать его напоследок. Обойдя фигуры, Ян направился в сторону Лоэнграмма. Расстояние, как часто бывает во сне, определить было сложно. Казалось, их разделяет всего пара клеток, но он сделал уже несколько шагов и ничуть не приблизился к цели, как в старой книжке про зазеркалье. Окликнуть кайзера почему-то не сразу пришло в голову – тот выглядел погруженным в свои мысли и сжимал в побелевшей руке медальон.

На очередном шаге темная плитка ушла из-под ног, словно он ступил в болото. Причем сразу же провалился по колено, а соседняя клетка оказалась слишком скользкой, чтобы зацепиться. Вот сейчас позвать на помощь показалось вполне уместным, но Вэньли абсолютно не ожидал, что она придет практически сразу. Райнхард схватил его за оба запястья и попытался дернуть на себя, но вместо этого лишь подъехал ближе к малахитовому болоту.

–Наверное, так ничего не получится, – то ли извинительный тон, то ли слова сами по себе заставили кайзера изумленно моргнуть. Вот сейчас у Яна возникло полное впечатление, что Лоэнграмм действительно находится здесь, в этом абсурдном мире-галлюцинации.

–Получится, – возразил Райнхард и резко потянул утопающего, на сей раз постаравшись упереться пятками. Удалось выиграть несколько сантиметров, а затем Вэньли снова потащило в трясину. – Вы бы хоть что-то делали... вперед наклонитесь, что ли!

Кайзер тяжело дышал. Ян послушно попытался исполнить приказ, но добиться вышло лишь короткого перерыва, за время которого Лоэнграмм доверительно сообщил, что ему только во сне не хватало вытаскивать упертого командира недобитых повстанцев из... малоприятной ситуации.

–Вообще-то это мой сон, – поправил Вэньли. Очень хотелось почесать в затылке, но обе руки были заняты. – Точнее, я сейчас умираю от потери крови, и вы мне снитесь...

–И как это произошло? – Райнхард посерьезнел. Ян попытался по возможности кратко и без эмоций изложить последствия встречи с его недисциплинированными подчиненными. На середине рассказ прервал громкий «бульк».

Очередной ход доски заставил кайзера опуститься на колени, потому что объект спасения ушел в темноту почти по пояс. Это больше напоминало уже не топь, а какой-то вязкий водоворот. Обмениваться репликами в таких условиях было крайне сложно. Даже междометиями. Лоэнграмм, впрочем, и сейчас не ругался, а бормотал сквозь зубы, что уже упустил одного дорогого человека...

Боль вернулась. Сейчас Вэньли казалось, что он тонет в собственной и пролитой по его приказу крови, а вовсе не в невинной грязи, перед глазами потемнело. Он не сразу понял, когда Райнхард отпустил его руки и соскользнул в трясину рядом с ним.

–Я вас сейчас подтолкну, – спокойно сказал кайзер. Ян попытался воспротивиться, но импульс ему придали действительно мощный. Вылетев на твердую белую плиту, Вэньли пару секунд бессмысленно смотрел в звездно-пузырьковое небо, а затем приподнялся и попытался найти глазами кайзера. Его нигде не было видно. Ян попробовал встать – и со стоном вывалился прочь из сна.

Тускло освещенный коридор «Леды». Запах крови. Нет сил даже для того, чтобы просто поднять голову. Рядом кто-то невразумительно кричит знакомым голосом.

–Юлиан, – выговорить имя членораздельно не вышло. Но, кажется, получилось вклиниться с едва заметным признаком жизни в паузу посреди истерики Минца. Ян снова уронил голову на грудь, под веками закружили звезды.

В следующий раз он открыл глаза уже в лазарете, под аккомпанемент шума приборов и разглагольствований врача на тему того, что выжил его пациент не иначе как чудом. Слушателей, которыми оказались Юлиан, Дасти, Алекс и Вальтер, это вовсе не удивляло.

О своих галлюцинациях «Волшебник Ян» умолчал. До того момента, когда состояние здоровья позволило вернуться к вопросу о переговорах. К этому времени Вэньли уже знал, что убить его пытались терраисты (убедить воспитанника в том, что это вовсе не его вина, удалось с трудом). А еще пришло сообщение о том, что имперцы не возражают против небольшой паузы. И надиктовал его не кайзер, а Оскар фон Ройенталь.

Настоящую причину этого Ян понял, когда вошел, хромая, в знакомую гостиную на «Брунгильде». Лоэнграмм даже не попытался встать с дивана, на котором полулежал.

–Это временно, – кайзер грустно усмехнулся, указав рукой на кресло. – Врачи обещают, что я смогу ходить, но вот когда...

–Я не знал, – Вэньли осторожно сел и прислонил к сиденью трость. – Вы были ранены? Поэтому и прекратили бой?

–Нет, – Райнхард перевел взгляд на рыжего паренька, того же, что приносил кофе в прошлый раз. Мальчик коротко поклонился и вышел из комнаты. – Я просто болен. Забавное совпадение, знаете ли... Первого июня, в три ночи по стандартному времени, у меня остановилось сердце. Запустить удалось не сразу. В общем, это последствия нарушенного кровообращения. Вы ни при чем. Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство, и мы можем перейти к обсуждению условий сдачи Изерлона...

–Да, – Ян кивнул и незаметно потер запястье. Когда он очнулся под присмотром медиков, синяки на обеих руках еще не сошли до конца.