Магия без мира

В ушах Шона звенело так, словно его голову засунули в самый большой колокол и ударили в него. Глаза открывать не хотелось, но юноша сделал над собой усилие. Перед его взором открылось ясное голубое небо, загнанное в каменные рамки и скрытое за частой решёткой. Осмотревшись Шон понял, что лежит в узкой и длинной канаве отделанной серым камнем. Вокруг царила грязь и сырость, дополняемая зловоньем.

Добраться до верха без посторонней помощи было невозможно. На гладкие высокие стены налипло множество грязи, а уложенная сверху решётка перекрывала и без того недоступный путь.

Должно быть недавно прошёл дождь, подумал Шон поднимаясь. Ноги поскользнулись на влажном камне и ему пришлось опереться об одну из стен чтобы не упасть. Рука попала во что–то склизкое.

– Как же я сюда попал, – пробормотал он одними губами параллельно отряхивая испачканную руку.

Сознание постепенно начало проясняться. Он стал восстанавливать в памяти картину, предшествующую пробуждению в канаве. Первое, что вспомнилось, он убегал от чистильщиков. Эти злобные стражи города верны Императору как собаки. После смерти предыдущего Императора, его место занял единственный сын, Сага и жизнь в Эдо переменилась. Некогда процветающая столица империи пришла в упадок.

Император Сага был озлоблен на весь мир и в особенности на своих подданных обладающих магически даром. Ведь до него все в императорском роду обладали магией. Это повлияло на всех жителей Империи Чиа. Каждого, кто хоть немного обладал магией подвергли гонениям. Вначале увеличили налоги, затем запретили обучать магии в университете и школах, применять на улице и в быту, а после и вовсе объявили её нечистой, а обладающих ей отправили в специальные лагеря.

Одновременно с запретом на использование магии на улицах появились и те, кто следил за исполнением закона. В народе их прозвали чистильщиками.

Чистильщики не обладали магической силой, но Император подошёл к этому вопросу изобретательно. Он обеспечил своих верных псов всем необходимым. На поясе они носили черно–коричневые жезлы, украшенные магическими рунами. Эти жезлы при касании вырабатывают энергетически разряд от которого коченеет всё тело. От обычных солдат чистильщиков отличают мундиры. Серые кители, на правом плече нанесен как они сами говорят символ "чистоты", красный крест с широкими краями, вписанный в красный круг, почти как свежая кровь, которую они проливают на улицах. Эти блюстители чистоты никогда не ходят по одиночке, только небольшими отрядами. У старшего есть амулеты, позволяющие определить обладает человек магическими способностями или предупредить о творящейся рядом магии.

Столица опустела примерно на треть с того момента как шесть лет назад прошли массовые аресты владеющих магией горожан. Вышел новый закон о запрете применения магии, нарушителей которого ждала смертная казнь.

Именно от чистильщиков и убегал Шон по узким переулкам Старого города, в котором, когда–то жили самые сильные маги прошлого, ныне пустовавшем. Должно быть, он провалился в канаву в месте, где отсутствовала решётка и его унесло потоком сточных вод.

Надо было выбираться наверх и попытаться найти безопасное место. Блуждая по мокрым и узким коридорам сточной канавы Шон оскальзывался и даже несколько раз падал в коричневую жижу, которой здесь было в изобилии. Иногда сверху доносились голоса и топот сапог по мостовой. В эти мгновения юноша замирал и даже прижимался к грязной стене канавы, опасаясь, что его смогут заметить.

Все его переживания на это счёт были напрасными, сквозь решётку разглядеть что–либо внизу не представлялось возможным. Несколько раз Шон затаив дыхание и стараясь не шевелиться наблюдал как несколько чистильщиков в своей серой форме идут прямо по решётке. В эти мгновения ему казалось, что вот сейчас один из преследователей опустит взгляд вниз и увидит таящегося юношу, но опасения оказались напрасными.

Найти выход удалось не сразу. Ржавая и облепленная свисающей грязью лестница упиралась в решётку. Поскольку других путей наверх не наблюдалось Шон не спеша, чтобы не упасть со скользких ступеней поднялся на верх, замер и стал прислушиваться. Встретиться лицом к лицу с чистильщиками было бы глупо.

Убедившись в отсутствии преследователей и посторонних глаз юноша плечом приподнял закрывающую решётку и выбрался на свежий воздух. Выскользнув из мокрых рук Шона решётка с металлическим грохотом вернулась на место. Прямо перед ним была ниша, не думая ни секунды он спрятался в её тени, вжавшись всем телом в прохладную стену. Только убедившись, что на шум никто не прибежал, Шон вышел из своего укрытия и осмотрелся.

Юноша стоял на краю небольшой мощёный булыжником площади, в центре которой возвышалась башня. Она была сложена из камней разного размера и от времени поросла мхом и вьюном. Форма башни была необычной. Круглое основание, стены извиваясь уходили вверх, закручиваясь спиралью. Остроконечная крыша наклонялась почти параллельно земле. Окна были только на самом верху и выглядели заброшено. У основания находилась невзрачная, обшарпанная деревянная дверь с круглой ручкой по центру.

Неизвестная сила манила юношу внутрь. Шон опасливо выглянул из–за угла и убедившись, что на площади никого нет бросился со всех ног к башне. Дверь в башню оказалась запертой. Он в панике закрутил ручку, но она не поддалась, попробовал выбить плечом, дверь даже не шелохнулась. Внутри Шона появилось ещё одно чувство, опасности.

Даже самому себе он не мог объяснить почему хочет попасть в эту башню. Тревога усиливалась с каждым мгновением ещё от того, что стоял он посреди площади без возможности быстро спрятаться от посторонних глаз.

Появление Чистильщиков было лишь вопросом времени. Шон не мог видеть, как они вышли с противоположной стороны площади.

В этот момент все его чувства обострились, мир вокруг преобразился, цвета стали более яркими и насыщенными, звук шагов чистильщиков донёсся до слуха юноши так отчётливо, что от неожиданности он даже вздрогнул. Муха пролетавшая в этот момент рядом с ним настолько медленно махала крыльями, что можно было схватить её. Он по–новому взглянул на дверь, от которой исходило легкое свечение. Приглядевшись заметил вокруг ручки тускло мерцающие руны. Задаваться вопросом откуда они появились времени не было. Шон провёл по ним рукой убедившись, что ему они не показались.

– Вуньо хагалас отила туризас, – прочёл вслух Шон.

В тот же миг внутри что–то щелкнуло и дверь приоткрылась, приглашая войти внутрь. Не раздумывая ни секунды и не удивляясь откуда, он знает руны Шон проскользнул в башню и захлопнул за собой дверь.

Вокруг него царила тьма, в которой невозможно было различить даже собственного носа. Внутрь башни не проникал ни один звук с площади, в воздухе повисла звенящая тишина. Шон стоял, прижавшись спиной к двери стараясь не дышать, потому что даже звук собственного дыхания казался криком. Спустя минуту в ушах начало пульсировать биение сердца и с этим он ничего поделать не мог. От волнения сердце забилось ещё сильнее и вскоре звук стал почти невыносим. Шон схватился руками за голову и тут решение возникло само. Перед его внутренним взором вспыхнули огненные руны. Доверившись себе, он почти прокричал слова, значение которых ему были не известны.

– Соулу вуньо эйвас тейвас.

В тот же момент звон прекратился, на стенах загорелись два желтоватых полупрозрачных кристалла освещая небольшое пространство перед Шоном.

Достаточно быстро успокоившись юноша пошёл вперёд, подчиняясь внутреннему зову. Не успел он достичь границы света, как впереди, словно по волшебству зажглись ещё два кристалла. Перед ним появилась винтовая мраморная лестница. Она была достаточно широкой, чтобы по ней без помех могли пройти два человека и вела не только на верх башни, но и вниз.

Подумав немного и прислушавшись к своему внутреннему голосу, Шон пошёл наверх, посчитав, что спуститься сможет в любой момент. Лестница извивалась, как и сама башня. Ступени были то уже, то шире, подстраиваясь под извилистую форму стен башни. Подъём занял много больше времени чем того ожидал Шон. Виной тому были не только ступени меняющие свою ширину, по некоторым приходилось делать несколько шагов, внутри башня оказалась гораздо выше и больше чем казалось снаружи. Весь путь наверх юношу сопровождали только кристаллы, молчаливо загорающиеся при его приближении.

Лестница сделала резкий поворот и уперлась в дверь с уже знакомыми символами вокруг ручки и резьбой по всему полотну. Шон остановился перед ней и стал рассматривать изображения.

Четыре фигуры в левом верхнем углу стояли в круги и направляли руки в сторону пятой, объятой пламенем. В правом верхнем углу было почти тоже самое, но центральная фигура захлебывалась водой. В правом нижнем на центральную фигуру падали камни, а в левом фигур разрывало порывами урагана.

Странные изображения подумал Шон, протянул руку собираясь открыть дверь, но не успел. Вырезанные фигуры пришли в движение. Одежды зашевелились как под порывами ветра, лица, скрытые под глубокими капюшонами, засияли. Центральные фигуры в каждом из кругов начала преображаться. Юноша готов был поклясться, что до его слуха донёсся многоголосый хор.

Фигуру из левого верхнего угла объяло настоящее пламя пожирающее её плоть. Хватило нескольких коротких мгновений чтобы превратиться сначала в скелет, а затем в гору пепла.

В правом углу заплескалась настоящая вода, брызги от пытающейся удержаться на поверхности фигуры долетали до юноши. От неожиданности Шон слегка отпрянул назад. Спастись утопающий не сумел. Вода сомкнулась над его головой оставив лишь несколько быстро лопающихся пузырьков на гладкой поверхности.

В нижнем левом углу двери падающие из неоткуда камни придавили несчастного. Он открывала свой рот в безмолвном крике ужаса, но за монотонным хором голосов Шон не мог расслышать крика. Каменный дождь сыпался на фигуру без остановки. Глаза несчастного вылезли из орбит. Очередной камень скрыл за собой голову, избавив юношу от необходимости смотреть на это ужасающее зрелище.

Последняя картина не отставала от прочих в своей кровожадности. Сильнейший ураган вначале сорвал с фигуры одежду, а затем принялся отрывать от тела конечности. Руки, ноги, голова и туловище в безумном танце закружили в вихре. Их продолжало разрывать на более мелкие части пока не превратило в кровавое облако.

От звуков и красочных картин Шону стало не по себе, захотелось вдохнуть свежего воздуха и очистить память от столь неприятных иллюстраций. Больше не в силах смотреть на зверства, повторяющиеся на двери снова и снова юноша толкнул дверь. Створки распахнулись на две равные половины, хор и шум сразу прекратились, ожившие картины замерли.

Перед Шоном открылось просторное помещение с грязными окнами. Повсюду был толстый слой пыли. В центре стояла стойка с большим раскрытым фолиантом. Озираясь по сторонам, юноша выдвинулся к стойке, но не сделал и десятка шаг, остановился. Неуловимое движение на самом краю его зрения заставило насторожиться. Стараясь не совершать резких движений Шон попытался оглядеться не поворачивая головы. В поле его зрения не попало ничего необычного. На полках вдоль стен стояли сотни книг, безмолвно наблюдавшие за посетившим их, впервые за многие годы гостем. Медленно развернувшись, за спиной Шона обнаружилась фигура с накинутым на лицо капюшоном, стоявшая на пути к единственному выходу. Её появление озадачило юношу, ведь он точно знал, что ещё мгновение назад здесь никого не было.

В этой фигуре странным было всё. Фигура висела в воздухе, не касаясь пола нескольких дюймов. Надвинутый на лицо капюшон плаща надёжно скрывал таящегося за ним. Отливающий золотом и серебром изумрудный плащ с затейливым орнаментом в пыльной комнате, заполненной старыми книгами смотрелся вызывающе. Загадочности добавляло ещё то, что в первые секунды сквозь фигуру можно было различить находящийся за ней дверной проём. Но стоило Шону сделать шаг на встречу, как материя стала сгущаться и разглядеть сквозь неё что–либо стало невозможно. Одновременно с эти фигура опустилась на пол, подняв облачко пыли.

– Я ждала тебя.

Звонкий женский голос разнёсся под сводом башни. От неожиданности Шон вздрогнул, сердце бешено забилось в груди. Из–под капюшона вновь прозвучал голос, но уже не так резко.

– Твой разум в смятении. Здесь тебе нечего бояться.

– Что ты такое? – наконец смог совладать с собой юноша.

– Меня зовут Элли Гиллифольк де Вас, – лицо говорившей всё ещё было скрыто дланью капюшона. – Магия, хранившая эту башню многие века призвала меня стать проводником между мирами.

– Проводник? – непонимающе уставился Шон на стоявшую перед ним фигуру.

– Не только. Я хранительница знаний и призвана помочь тебе, присядь, – Хранительница плавно подняла руку и белоснежной ладонью указала на место возле стены, где прямо из воздуха появились два кресла.

Шон с недоверием осмотрел появившийся предмет мебели, дотронулся до него и только убедившись в его надежности сел. Фигура грациозно проплыла по комнате, опустилась в соседнее кресло и лёгким движением скинула капюшон.

От удивления Шон потерял дар речи. Капюшон скрывал за собой нечто большее чем приятный слуху женский голос. Красивое, девичье лицо с тонкими губами и большими глазами бирюзового цвета, обрамлённое золотыми волосами спадающими до плеч из–под которых проглядывали острые кончики ушей. Перед Шоном сидела настоящая эльфийка. Принадлежность загадочной девушки к эльфийской расе удивила его гораздо больше чем её неожиданное появление. Ведь несмотря на потерянную память он был полностью уверен, что эльфов в мире не осталось. Правда даже самому себе Шон не мог ответить на вопрос откуда он это знает.

– Вижу твоё удивление, – Хранительница улыбнулась Шону. – Оставим это на потом. А сейчас мне нужно знать, что ты помнишь.

– Но откуда? – эльфийка удивила Шона ещё больше.

– Ты всё узнаешь в своё время.

Почему бы и нет подумал Шон, закрыл глаза, стараясь вспомнить всё что мог о себе и своём прошлом. Получилось не очень много.

– Последнее, что могу припомнить, это то, как я открыл глаза в грязной комнате лежа на полу, – начал свой рассказ Шон. – Вокруг царил страшный шум и грохот. Первое, что мне захотелось – сбежать оттуда. Так я и поступил. Ближайшая дверь вывела меня на улицу. Не успел я сделать и шага, как мимо пролетел огненный шар. Повезло, что он летел не в меня, а в убегающего человека. Беднягу окутало пламя, он даже не успел вскрикнуть, повалился на землю замертво. Воздух наполнился ароматами как после грозы и жареной плотью. Этот запах я не забуду никогда. Посмотрев в ту сторону откуда прилетел огненный шар я увидел бегущих мне навстречу людей в серой форме. Не спрашивай откуда, но я точно знаю их называют чистильщиками. В их руках искрились молниями дубинки, а лица отражали безумие. Они получали удовольствие от того чем занимались. Снова посмотрев на обгорелое тело я понял, что не желаю с ними знакомиться ближе и припустился бежать со всех ног. Петляя по городу, я провалился в канализацию, потерял сознание на какое–то время, а потом набрёл на эту башню как раз в тот момент, когда чистильщики опять вышли на мой след. Что–то чего я не понимаю влекло меня внутрь. Тогда я и решил попытать спрятаться в башне и вот я здесь. Правда не ожидал увидеть внутри живых, башня выглядела заброшенной.

Хранительница слушала юношу очень внимательно, не перебивала и не задавала вопросов, она даже не шевелилась, отчего у Шона создалось впечатление, что он говорит со статуей.

– Будет справедливо, если теперь ты расскажешь о себе и как здесь оказалась.

– Всего открыть сейчас я не могу, – начала хранительница изучающе смотря на Шона. – Ты должен дойти до всего сам. Когда людские маги провели ритуала, в мир, где сейчас обитают эльфы пришло знамение. Ты должен знать с чего всё началось, слушай внимательно, – Элли сделала паузу подбирая слова. – Много веков назад эльфы покинул этот мир. Люди в погоне за новым решили использовать паровые и электрические машины, наделяя их магическими свойствами. Они стали забывать природу магии и объединяли её с демоническими сущностями из мира теней. Эльфы больше не могли наблюдать за тем, как человек разрушает связь с природой и губит саму её суть. В тот момент наши старейшины решили покинут родной мир, чтобы сохранить свой народ, культуру и магию. Однако не все эльфы согласились с мнением старейшин. Были и те, кто считал важным сохранить связь с родным миром и вернуться, когда над ним нависнет угроза. Они действовали в тайне от старейшин. Основали орден Хранителей и условились с людскими магами о возвращении в мир. Эльфы боялись, что отступление людей от традиционной магии истощит магические связи мира. Зная склонность людей к жажде власти им было поставлено условие для вызова эльфов. Когда магии станет угрожать реальная опасность исчезновения, людские маги должны были объединиться. Перед ними поставили трудную задачу, выбрать ученика, который и станет тем, кто свяжется с эльфами. Но это было лишь верхушкой. Маги должны будут передать свою магическую силу этому ученику, а все те, кто будет участвовать в ритуале призыва подвергнуться заклинанию, стирающему память. Ритуал сложен и лишь магистры могут его провести. Так мои предки обезопасили себя от людской алчности, ведь только в случае реальной угрозы исчезновения магии люди согласятся на такой шаг. Ты и стал тем учеником. Ритуал привёл тебя именно к этой башне. Я стала хранительницей лишь несколько лет назад. Мой дед Ливье Гиллифольк де Вас только перед своим восхождением в мир духов посвятил меня в тайну ордена, – девушка погрустнела, говоря о своём деде, её глаза заблестели от пробивающихся слёз, но ни одна слезинка не скатилась по прекрасному
лицу. – Теперь мы вместе должны восстановить связи этого мира с магией.

Сказанное Хранительницей потрясло Шона, он просто не знал, что на это ответить.

– Люди не пошли бы на такую жертву просто так, магии в вашем мире угрожает огромная опасность, – продолжила Элла, в её голосе чувствовалась тревога.

– Получается в том доме проходил ритуал и всех магистров схватили или убили, – задумчиво произнёс Шон. – А я даже не помню кем являюсь.

– Судя по твоему рассказу так и есть. Мне жаль, должно быть ты хорошо знал их, – попыталась утешить его Элли, но стало только хуже.

– Я не знал никого, кто был там, – юноша смотрел сквозь Хранительницу, все его мысли сейчас были обращены к событиям, предшествующим их встрече. – Хотя, вспоминая человека, убитого огненным шаром внутри сжимается и накатывает непонятная грусть.

– Прости. Мне доводилось изучать влияние заклинания забвения на разум. Судя, по твоим словам, этот человек был тебе очень близок, – Хранительница сделала паузу. – Сожалею, что приходится сообщать тебе такие неприятные новости, – в этот момент лицо у хранительницы стало сочувствующим.

– На самом деле всё не так плохо. Разумом я понимаю, что потерял дорогих мне людей, но сердце остаётся спокойным. Должно быть это к лучшему.

Шон не соврал на счёт своих чувств. У него и правда не было никакой пустоты в груди, которая появляется при потере близких. В голове при этом творился полный бедлам. Ему хотелось встать и побежать куда глаза глядят. Обида на самого себя, что не может вспомнить ничего и никого из своего прошлого. Он даже не знает есть ли у него семья, друзья, что он умеет, какая еда ему нравится или откуда он родом. Все эти вопросы стали переполнять его голову.

Шон резко встал и подошёл к грязному окну. Так он простоял какое–то время, пока теплая рука ласково не легла на его плечо. От прикосновения хранительницы сразу стало легче. Они просто стояли не произнося ни слова пока мысли Шона не успокоили свой бег.

– Теперь мир придётся познавать заново, воспоминаний о прошлом у меня почти не осталось, если не считать последних нескольких часов – начал рассуждать вслух Шон. – Все, кого я помню пытались меня убить или поймать и судя по всему доверять я могу только тебе, – эльфийка улыбнулась. – Хочу сначала разобраться с тем, что здесь происходит. У меня есть небольшое количество воспоминаний об этом мире и как он устроен, но я даже не знаю, что делать дальше.

– Именно для этого я здесь. Ты можешь не верить мне, но со временем поймёшь, что я на твоей стороне. Твои воспоминания о мире сохранились не просто так. Людские маги, смогли найти лазейку в заклинании и сохранить тебе некоторые воспоминания. Расскажи всё, что ты помнишь, а потом мы решим, как будем действовать.

– Хорошо.

Шон начал свой рассказал с истории про Императора и полное отсутствие у него магических способностей. Пришедший к власти император очень скоро ввёл множество новых законов, запрещающих магию. Ещё одно вспомнилось юноше, советник появившийся как ему казалось из ниоткуда и находившийся всё время подле императора. Именно он тайно составлял новые законы, ограничивающие магию и руководил чистильщиками, те что гнались за Шоном до самой башни. Рассказ был не долгим, но Элла смогла составить общие представления о том, что происходит в мире. Больше всего её заинтересовало появление советника в окружении Императора.

– Что ещё ты помнишь об этом советнике? – спросила девушка после того как Шон кончил свой рассказ.

– Хотел бы сказать больше, но боюсь это не в моей власти.

– Ничего, уверена мы вскоре всё узнаем. Судя, по твоим словам, Император ему доверяет. Будет лучше если мы станем держаться подальше от него и его чистильщиков. Правда я начинаю думать, что этот ваш советник вовсе не тот, за кого себя выдаёт, – задумчиво произнесла Элла.

– О чём это ты? – удивился Шон.

– Несколько лет назад один эльф по имени Стракс возжелал вернуться сюда. Стракс собрал вокруг себя эльфов и доказывал им, что они единственные полноправные правители мира. «Перворожденные должны править всеми народами и покидать мир было ошибкой». Его речи будоражили умы сея в них зерно сомнения. «Скрываясь ото всех, мы принижаем своё достоинство и показываем трусость, люди смеются над нами и ходят по земле, принадлежащей нашим предкам. А мы, поджав хвост прячемся в отдаленном мире», такими лозунгами он оперировал. Долгое время Стракса не воспринимали всерьёз, но однажды он явился на совет старейшин в окружении своих сторонников. Они с оружием в руках попытался захватить власть, но не рассчитали свои силы. Стража схватила бунтовщиков и посадила в темницу. Страксу нанесли на кожу блокирующие магию руны и заперли в самой глухой камере. Но ему удалось сбежать. Мой дед безуспешно пытался его остановить. В день его смерти я стала хранителем, а Стракс вернулся в этот мир. Возможно советник и есть Стракс. В нем было столько ненависти и злости ко всем людям, особенно наделенным магией, что я почти уверена в этом. В тот день когда его схватили Стракс поклялся отомстить всем эльфам, кто был против него и похоже здесь начал притворять свой план в жизнь.

– Но как ему удаётся скрываться.? – удивлённо спросил Шон и добавил. – В нашем мир нет эльфов уже очень давно.

– При определенных умениях это сделать не очень сложно. А Стракс обладал большой силой, даже среди эльфов, – лицо Элли стало задумчивым.

– И как же нам быть? – Шон чувствовал недосказанность в словах эльфийки, она знала гораздо больше чем говорила.

– Когда был создан орден магия уже начала медленно покидать мир. Для большинства это было незаметно. Когда люди стали соединять магию с машинами природа пыталась сопротивляться. Ведь заточение живой силы в бездушный механизм губительно для нее. Людские волшебники забыли саму суть магии и её связь с природой. Вернувшись мы должны были показать людям важность не разрушения магических связей и восстановить утраченные способности, обучая юных волшебников. Но оказавшись здесь, я чувствую, что этого будет недостаточно. Связь мира с магией нарушена. Теперь этот путь невозможен. Всякого применяющего магию подвергают гонению и единственный выход — добраться до источника проблемы.

– Ты хочешь сказать, что нам надо убить советника и Императора.

– Конечно нет, – Элла скривилась при упоминании убийства. – Мы должны выяснить правда ли советник императора Стакс. Если это окажется правдой нужно передать его на суд старейшин.

– А как же быть с Императором? – не успокаивался Шон.

– Уверена, когда мы избавим Императора от влияния Стакса он изменится.

– Звучит просто, если не брать во внимание, что меня ищут, да и твоя внешность привлечёт к нам внимание чистильщиков быстрее чем швыряние огненных шаров в дворцовые ворота, – ухмыльнулся юноша.

– Хорошо, что напомнил, – Элла прошептала несколько слов на незнакомом Шону языке и провела ладонями ото лба к затылку. В туже секунду её золотые волосы стали светло–русыми, а уши укоротились, приобретая человеческую форму.

– Неплохой фокус, – одобрил Шон. – Но боюсь нам это не сильно поможет.

Хранительницу нисколько не смутили его слова. Она загадочно улыбнулась, произнесла ещё несколько слов, сделала движение руками в сторону Шона и пристально начала его разглядывать. Словно он был не человек, а картина, которую она только что нарисовала и пыталась определить стоит ли нанести ещё несколько мазков кистью. Результат её явно удовлетворил, и она приступила колдовать над своим платьем.

Ткань поменялась из атласной стала более грубой, пропал блеск и золотой узор. Превратилось в простое платье, какое можно встретить у любой девушки на рынке.

Шон встал рядом с девушкой и стал разглядывать своё отражение в только что сотворённом из воздуха большом зеркале

– Ох, – воскликнул Шон. – Не знаю, что ты со мной сделала, но мне нравился.

– Спасибо, – Элла немного засмущалась. – В тебе почти ничего не поменялось, кроме цвета волос и глаз.

На Шона из зеркала смотрел темноволосый молодой человек лет двадцати, с приятным, но не запоминающимся лицом и голубыми глазами.

– Я подумала, что зелёные глаза будут сильно выделятся и решила изменить их цвет. Надеюсь ты не против?

– Конечно не против. Честно говоря, я даже не помню, как выглядел. Сейчас я впервые вижу своё отражение.

– Раз мы закончили с маскировкой надо придумать как действовать дальше.

– Тоже размышлял об этом и точно могу сказать, как не будем. Нам определённо нельзя выходить из башни.

– Согласна. Если нас схватят, все жертвы, что принесли людские волшебники и ты сам будут напрасными. Я знаю куда нам нужно, следуй за мной, – хранительница загадочно улыбнулась и направилась к лестнице.