Магия на кончиках

Меня зовут Хэл. Да, я — она и есть. А есть у меня в этом мире подопечная. Аэна Алентари, милая девушка. Правда глупости совершает часто, вот замуж вышла. Не за того. Но, ничего, я все поправлю. Ей бесспорно пойдет чёрный цвет.

Обо всём по порядку.

Босходи, очередная игра. Как же я не люблю писать квенты. Но игра вкусная, да и команда огонь.

Меня зовут в миру Хельга, но все знают, как Аэна. Всегда восемнадцать лет, красивая, эффектная. Вот только на прошлой игре вышла замуж. Не понравилось. Надо за первые пару часов игры стать вдовой. Вот прямо задача номер раз.

Привычки расписать? Сейчас. Зануда, стерва, выносящая мозг. Чего? Это не привычки? Просто муж говорил так. Спрашивается, чего жениться так на мне рвался.

Ладно. Люблю сидеть на подоконнике, выключать свет выходя из комнаты, спать с котом, без мужа! Отгрызать корочки на хлебе, да такая привычка из детства. Мечтать, сидя на перилах. Играть на нервах других людей. Вот как-то так.

Утро. Холодно. Пасмурно. Темно. Все как всегда в это время года. Аэнка завернулась в одеяло, сунув руку под подушку, доставая смарт, приоткрывая один глаз. Будильник должен зазвонить через пятнадцать минут. Со вздохом откинулась на подушки. Шерстяной залез на кровать, тыкая лапой, намекая, что раз встала – пора бы его покормить. Замурчал.

– Ладно, ладно, – девушка откинула одеяло, вставая и зевая одновременно.

На автомате покормила кота, включила чайник и задумалась, смотря в окно. Там за окном, в соседнем доме, даже утром горели гирлянды, чувствовался вкус праздник, но не для нее.

Осталось в этом году доработать неделю, потом можно будет завернуться в плед и не выходить в эту праздничную атмосферу.

Девушка меланхолично налила кипяток в кружку с кофе, вздохнула.

Забавно, но год назад праздник радовал, было с кем встречать.

Она раздраженно встала, бросая недопитую кружку в раковину, пошла собираться на работу.

В метро. Вся та же праздничная атмосфера. Рядом сидел парень, черноволосый, на миг ей показалось, что у него синие глаза. Руки машинально сжались в кулаки. Глубокий вдох–выдох. Опустила ресницы, делая музыку погромче.

Работа. Кофе. Письма. Аэна машинально разбирала почту – раскидывая по разным кучкам: спам, рабочее.

А вот это письмо было странное, крафтовый конверт. Каллиграфическая надпись: «Аэна Алентари». Интересно это шутка такая? Она вскрыла конверт, оттуда выпали белые листы обычной офисной бумаги и несколько листов крафтовой бумаги с единственной надписью: «Моя дорогая Хэл». Девушка отложила пустые листы, с легким интересом посмотрела на белые листы. Разобрав остальную почту, она снова вернулась к странному письму:

«Здравствуй, кто бы ты ни был! Читающий эти строки, я не призываю тебя относится серьезно к письму, но и выбрасывать в мусор не торопись. Возможно, это твой единственный шанс.

Не спрашивай ни о чем. Просто выполняй некоторые простые правила. Перед тобой письмо для Хэл. Его только начали. Но это письмо о событиях, которые случились с автором, настолько необычных, что он решил потратить дорогие чернила и бумагу, чтобы написать адресату. О чем он писал? Что хотел рассказать? Кто такая Хэл? Придумай сам. Пиши то, о чем просит сердце. Я знаю, у тебя получится.

Когда листы закончатся — твоя жизнь изменится так, что ты ее не узнаешь».

Аэна встала, сходила на кухню офиса, наливая себе кофе. Коллеги уже разбегались по делам, она сидела, размышляя над этим письмом. Крутила в руках перьевую ручку, продолжая смотреть на желтые листы бумаги.

«Моя дорогая Хэл! Я пишу к тебе. В первых строках хочу узнать, что это за шутка такая?»

За окном становилось все темнее, пора домой, да и шерстяной не поймет, если его никто не покормит. Аэна машинально собрала письмо в конверт, закидывая его в рюкзак.

На улице шел пушистый снег, настраивая на лирический лад. Девушка фыркнула, наблюдая за тем, как мимо нее снова шли парочки. Настроение стремительно портилось.

По дороге домой, она зашла в магазин за кормом.

Шерстяной встретил ее, как обычно преданно заглядывая в пакет, мурча, как трактор.

Аэна сидела в кресле, перечитывая письмо и размышляя о том, что это все может значить. Поглаживая крафтовые, чуть шероховатые листы бумаги, она вертела в руках в ручку. То тянулась что–то написать, то задумывалась, откладывая их в сторону.

«Жизнь сама по себе непроста. Сколько приходиться решать проблем: внутренних и внешних. И жаль, что люди по своему недомыслию умножают бремя тягот.

По совести, жить в этом мире может даже и невозможно, но я оставила для себя этот хрупкий свет в моем сердце, чтобы видеть, знать, кто я сегодня и сейчас. Кто я? Путающая привычки животное, льстящее из надежды, притворяющееся и не знающее любви. Или все же, та, кто осветит чей–то путь своим светом, теплом, даст приют кому–то в своей душе».

Аэна перечитала написанное и хмыкнула. Когда-то, давно еще в университете, ей говорили, что надо писать и не прятать в стол. Но, ее убедили, что писательство это не ее, не стоит даже показывать свои опусы.

Решив, что утро вечера мудренее, подхватив шерстяного, она пошла спать.

Утро встретило, как обычно жалобой шерстяного на несправедливость мира и отсутствие еды в мисках. А еще смс-кой от подруги с предложением сходить на рождественскую ярмарку.

В принципе почему бы и нет? Особо планов на день у девушки не было.

Мороз и солнце, день чудесный.

Ну и собственно, где день чудесный? На улице ноль, сверху сыплет противная морось, спрашивается, зачем вышла из дома? Аэна на этот вопрос так и не смогла ответить. Возвращаться обратно, но это глупо, да и нужный автобус подошёл.

В автобусе, что мы все делаем обычно? Правильно залипаем в телефоне. Так и Аэна листала ленту, отмечая интересные посты и новости. Марафон, запуск. Девушка ради интереса пошла по ссылки. Сколько всего интересного и вкусного. Но. Опять это пресловутое но. Дорого. Аэна вздохнула, вот так всегда.

«Птица счастья завтрашнего дня, прилетела крыльями звеня, выбери меня, выбери меня…» вдруг раздалась песня в плеере. Аэна улыбнулась, накопить денег и в следующий раз поучаствовать.

Она достала листы, ручку. Посмотрела в окно и начала быстро записывать:

«Сколько в звёздном небе серебра, завтра будет лучше, чем вчера. Главное верить и надеяться. Будет утро завтрашнего дня, я сложу песню этого дня и стану первой. А где-то гитара звенит… а птица удачи опять прилетит».

Аэна вышла в город, улыбаясь своим мыслям.

Музыка всегда играла важную роль в жизни Аэны. Вот и сейчас, она шла по улицам заснежного города, легкая улыбка играла на её губах, слушая рэндомную подборку музыки.

Подруга так и не появилась, но это было не особо важно. Главное появилась в жизни мечта.

Мечта поддержать в руках свою напечатанную книгу. С каждым шагом, девушка убеждалась в том, что это не столько несбыточная вещь.

— Дорогая? — она обернулась на голос.

Он. Чтоб его демоны забрали. На губах заиграла лёгкая улыбка.

— Сто лет тебя не видела, — пропела, думая про себя, что еще сколько бы не видела.

— Гуляешь? Хочешь может пойти выпить кофе?

— Я не против, может пойти в «Шоколадницу»

Следующий час, Аэна слушала, какой он чудесный и какая она без талантливая. Все как всегда, место её на кухне, она должна украшать собой его персону, рожать ему детей.

«Дорогая Хэл!!

Как хочется стукнуть его чем-то тяжелым. Он обрывает мои крылья, пытается приземлить меня. А я хочу летать. Хочу и буду.

Я напишу свою книгу, открою свои миры для других».

Девушка отпила глоток восхитительного кофе и съела пирожное, набрасывая на крафтовых листах план своей будущей книги.

План книги пишется, руки чешутся начать печатать. Но. Опять это дурацкое но..

Это «но» сидит напротив в кафе, смотрит на нее и то, что пишет. Аэна допила кофе, убирая листы в рюкзак. А когда вернулась через пару минут, увидела свой рюкзак и листы в его руках.

— Это как понимать? Ты уже начал капаться в моих вещах?

— Я должен знать, чем дышит моя женщина…

— Прости, кто? Ты в конец с ума сошел? Ты упустил свой шанс. Руку отпусти… — в голосе прорезались шипящие нотки.

— А то что? Ты ничего мне не сделаешь…

Рождественскую атмосферу кафе нарушил звук пощечины и тихое шипение от боли.

— Еще раз ко мне прикоснешься, — на ухо прошипела девушка, — забудешь, как тебя зовут.

Аэна подхватила рюкзак и листы, направляясь к выходу.

— Ах ты, дрянь, — из ее рук выхватили листы и начали рвать те, на которых было, что–то написано.

— Как был самовлюбленным эгоистом, так и остался, — она постаралась не показывать слезы. Пнула под колено, забирая оставшиеся и выбегая на улицу.

— Все равно вернешься ко мне, — раздалось ей вслед, — а еще сделаю так, что не одно издательство никогда не станет печатать твои бумагомарание.

Уже на улице, она шла, не разбирая дороги, слезы застилали глаза. Это было больно услышать такое от человека, которого она, когда-то любила и который вроде любил ее.

Слезы на морозе — это неприятно, особенно, когда они замерзают. Да и больно, чего уж тут скрывать. Аэна думала, что смогла выбросить это из головы, однако нет. Стирая лед со щек, она брела, чувствуя, как холод забирается под куртку. Похоже, что шарф и перчатки забыла в том кафе, но возвращаться за ними было выше ее сил.

Девушка зашла в торговый центр, поднялась наверх, там на фудкорте, взяла чай. Где–то в этой ситуации был какой–то подвох. Но вот где и какой? Она не заметила, как достала листы и стала на них машинально писать:

«Дорогая Хэл!

В общем, как я и предполагала, мечты не для меня…»

Девушка убрала листы обратно и стала рассматривать город, отраженный в стекле. Но видела она себе.

Каждая ее мечта, которая имела место быть в ее жизни, разбивалась о жизнь. Говорили, что она не сможет, не вытянет. И верила в это задвигая эти мечты, давая им разбиться о суровую правду.

Вот сейчас сидя тут в торговом центре, она поняла, что она сама обрывает крылья и не дает себе взлететь. Надо что–то менять в этом всем.

А начинать надо с себя.

«А вот и не угадали, я дам этой мечте крылья, и она взлетит. Я буду держать в руках свою напечатанную книгу. И никто мне в этом не помешает, даже я сама!»

Аэна потерла руки в предвкушении, доставая листы. Ручка запорхала по ним.

«Дорогая Хэл!

Спасибо тебе за нужный и важный пинок в сторону моей мечты. А еще спасибо, что показала, кто меня окружает и что с ними надо делать. К примеру, я вот задумалась. А хотя собственно почему бы и нет. Или да».

«Дорогой мой. Это была ошибка большая выходить за тебя замуж. Потому что слышишь только себя. Курьер завтра привезет тебе твое кольцо. Можешь подарить его очередной дурочке. Или дурачку. Как повезет. Или не повезет. Но это будут уже полностью твои проблемы. Свое счастье ты упустил, прощай. Счастья я тебе не желаю».

Она с удовольствием это написала, чувствуя, как ее отпускает то напряжение, что было. Допила кофе, улыбнулась пришедшей в голову идее.

Рюкзак, куртка, листы. Она вышла на улицу, вдыхая морозный воздух, подставляя лицо под падающий снежок.

После чего она взяла последний исписанный лист, смяла его и принялась искать по карманам зажигалку.

– Мисс ищет зажигалку? – с сильным акцентом спросил мужчина, чиркая колесиком очень необычной зажигалки, изготовленной в виде миниатюрного чумного доктора с огнеметом.

– Да, ищу, – она протянула лист, поджигая.

Бумага занялась сначала неохотно, потом огонь забегал по краю с радостным волнением.

– Благодарю, – улыбнулась, – вы мне очень помогли.

Утро началось с шерстяного мокрого носа. Солнце светило, создавая радостное настроение. Аэна потянулась, завернулась в одеяло. Вчерашний день был странный, но в тоже время он принес ощущение сброшенного груза.

Кружка кофе и круассан, город, укрытый снегом, открытый ноутбук с набросками глав и листы, на которых были заметки, написанные вчера вечером в метро.

Шерстяной крутился и просил есть, тыкая лапой и носом.

На экране ноутбука замигал маячок нового сообщения.

«Дорогая Аэна!

Мы получили вашу заявку на участие в конкурсе. На написание вашей книги вам дается три месяца. Призовой фонд составляет сто тысяч евро.

Удачи, организаторы конкурса».

Аэна недоуменно посмотрела на письмо. Какой конкурс? Она разве подавала эту заявку. Ну ладно, можно попробовать и поучаствовать.

Она поставила ноутбук на колени и принялась писать ту историю, которую она начала вчера в кафе. Текст ложился ровно. Шерстяной радостно тыкал лапой и мурчал от того, что хозяйка была рядом с ним и никуда не убегает.

Ближе к вечеру девушка поднялась и потянулась, обозревая сколько она написала за день. Такими темпами, с учетом того, что впереди были длинные выходные, был шанс закончить задуманное через пару недель.

«Дорогая Хэл!

Спасибо за пинок. За мечту. За веру в себя!»

Незаметно пролетели новогодние праздники, девушка поставила точку. Книга написана. Вот никогда бы не поверила, что она может такое сделать.

– Аэна, привет, – раздался голос в трубке телефона одной очень хорошей знакомой, по стечению обстоятельств, редактора одного из журналов, – я тут слышала, что ты в конкурсе участвуешь?

– Да, но откуда?

– Это не важно. Скажи, у тебя есть корректор и редактор?

– Нет.

– Отлично, как напишешь, присылай мне, сделаю редактуру.

– Но почему?

– Помнишь, ты мне помогла в университете. Так вот, хочу отдать долги, – и положила трубку.

Странно, но Аэна забыла об этом. Но раз судьба предлагает такое, грех от такого отказываться.

Она заварила кофе, устраиваясь на кухне.

«Дорогая Хэл!

Чудеса продолжаются, теперь у меня есть редактор и корректор. А если я еще и выиграю этот конкурс, то это будет вообще здорово…»

А еще через пару месяцев, Аэна держала в руках только что напечатанную, пахнущую типографской краской, свою книгу под названием «Магия на кончиках пальцев».

Книга в руках. Мечта сбылась. Глаза горели, хотелось жить и творить. Шерстяной ходил и мурчал.

Аэна закинула свой экземпляр в рюкзак и вышла на улицу. Весеннее солнце. Капель.

Навстречу ей шла рыжеволосая женщина, улыбаясь миру.

– Поздравляю, моя дорогая, – обратилась женщина к Аэне, – с книгой и с тем, что рассталась с ним.

– Простите, – сбилась с шага и обернулась девушка.

– Просто мой подарок дошел до тебя, – женщина прошла мимо, растворяясь в весенней дымке.