Магия на медленном огне. Книга вторая: Пир на весь мир

Высокая трава с гулким шелестом расступалась под скользящей по воздуху каменной глыбой, которую я поддерживал в полёте почти не напрягаясь. Лишь изредка приходилось делать короткие остановки, чтобы восстановить ману и продолжить путь. Такой способ передвижения оказался отличной тренировкой — как контроля нового, более плотного потока внутренней энергии, так и полного опустошения ядра. С левитацией я справлялся всё лучше, пробуя подниматься выше и двигаться быстрее изначального темпа. С каждым часом полёта я чувствовал, как скорость насыщения ядра медленно, но верно растёт, а тело привыкает к новым нагрузкам. Даже воздух вокруг, казалось, становился плотнее и послушнее, словно был готов поддержать меня в любой момент.

Позади, далеко за горизонтом, оставалось пыльное облако — там, где рухнула свекольная гора. Каждый раз, оборачиваясь назад, я ощущал отголоски её падения, будто у подножия остался старый я, который в наказание за свои слабости переживает этот момент снова и снова. А впереди новоиспечённого меня ждали новые враги, уже, скорее всего, собирающиеся на охоту со всех близлежащих поселений. Старые друзья, с нетерпением ожидавшие моего возвращения, и новые — ещё даже не подозревающие о моём существовании. Новые ингредиенты и способы их применения, способные изменить не только мою жизнь, но и судьбы всех жителей Королевства… а может, и куда большего мира.

Я чувствовал всё это. Стоило закрыть глаза, как из темноты сознания начинал складываться пазл из прошлого и того, что ждало впереди. Но теперь я больше не боялся трудностей и неудач, потому что знал: независимо от того, что встретится мне на дорогах жизни, я больше никогда не сдамся. А это уже половина залога успеха.

Когда магия в очередной раз почти иссякла, мы с Дакаром остановились для короткого привала на небольшом островке щавеля — с которым у него были не самые приятные воспоминания. Я решил провести небольшой эксперимент. Изначально собирался отложить его до прибытия к Вайке с Зейной, но, взвесив все «за» и «против», пришёл к выводу: приготовление даже малой части этого столетнего овоща может быть опасным. А значит, тащить потенциальную бомбу в лагерь, где меня ждали дорогие мне люди, было бы глупостью, граничащей со слабоумием.

Вынув из подранной сумки свёрток, внутри которого была замотана меньшая, но более колючая половина, я тяжело вздохнул, глядя на последствия своего безрассудства: изрезанные руки, разорванная одежда — почти всё, что у меня было, пришло в негодность. Я был липко-грязный, а при каждом движении из волос сыпалась пыль.

— Полная антисанитария, да? — сказал я, глядя на Дакара.

Тот лишь фыркнул, ещё раз окинул взглядом щавель вокруг, отвернулся и зашагал в сторону высокого сухостоя, где полностью скрылся из виду. Впрочем, я всё равно видел его лишённый магии силуэт своим восприятием и потому не переживал ни во время охоты, ни когда он уходил «по делам». Но другое не давало мне покоя — мысли о том, начнёт ли он когда-нибудь насыщаться магией или навсегда останется пустотой в моём магическом восприятии. Хотя, с другой стороны, на его жизнь это наверное никак не влияло.

— Что ж, заражение крови мне ни к чему, — буркнул я себе под нос.

Я собрал из воздуха достаточно влаги, умылся и вымыл руки. Затем кое-как затупленным и погнутым лезвием ножа разрезал второй рукав рубашки на лоскуты и прокипятил их в небольшой капле чистой воды. После просушил под сильным потоком воздуха и аккуратно перемотал израненные ладони, ощущая приятное покалывание свежей ткани.

Когда все приготовления были завершены и наконец можно было приступить к работе, я развернул свёрток и без спешки разглядел трофей. В нём было невероятно всё: цвет чистейшего рубина, в отражении которого я видел свои широко раскрытые голубые глаза; запах сладкой свежести, в котором хотелось раствориться целиком. А текстура — после раскола — становилась мягче ближе к центру, но всё ещё сохраняла твёрдость на острых выступающих гранях.

Я достал менее пострадавший нож и под пристальным взглядом восприятия срезал один из прочных шипов размером с крайнюю фалангу указательного пальца. Овощ реагировал так же, как и любой другой, но во много раз сильнее. Стоило срезать кусок, как физическое пространство вокруг завибрировало, а магический мир под взглядом восприятия попросту сошёл с ума. Сначала вся магия была отброшена прочь, но уже в следующее мгновение она устремилась к месту разреза, наполняя и без того переполненный овощ.

Я медленно попятился, всё сильнее вглядываясь в происходящее, готовый в любую секунду укрыться каменной плитой от возможного взрыва. Однако прошло около четырёх или пяти минут, процесс начал замедляться, а затем и вовсе прекратился. Я осторожно подошёл ближе, рассмотрел место разреза — и всё сразу стало ясно.

— Свежий разрез впитывает ману… но стоит ему засохнуть, — тихо прошептал я.

В голове тут же вспыхнули мысли о десятках новых опытов, которые обязательно нужно провести до прибытия к Вайке с Зейной. Но сейчас уровень магии уже позволял продолжать путь. Я быстро запаковал свеклу обратно, оглядел пространство восприятием, чтобы ничего не забыть, и, несмотря на урчащий живот, отправился забирать Дакара. Уж лучше я поголодаю день, чем снова спугну его щавельной отрыжкой — тем более что теперь он болтается у меня на груди.