Магия пульса

1952 г.

Кадуцей сортировал приготовленные чародеями лекарства, когда к нему в кабинет вошёл местный чародей - хирург.

— Сегодня в Академию прибыли новички. Тебе надо взять у них кровь, рассказать некоторые организационные моменты, ну и в принципе познакомиться, чтоб знали кто ты есть.

— О, уже приехали? Тогда я заканчиваю здесь и немедленно пойду к ним, — губы дива растянулись в улыбке. — В какой корпус их распределили?

— В 5 корпус. В этом году новичков немного, так что их не стали разделять, — хирург отлепился от стены и поправил сьехавшие очки. — Так, я пошёл проведаю Степана после операции, а ты, как закончишь с детьми - прийди ко мне в кабинет.

— Разумеется, — чуть склонил голову Пафнутий.

Менее чем через полчаса Пафнутий уже шагал к зданию 5 корпуса общежитий с увесистой сумкой через плечо. Див-охранник без проблем пропустил его, сказав, что дети собрались в комнате отдыха. Медицинский див прошёл по коридору и толкнул небольшую деревянную дверь. Семеро мальчишек, сидевшие на стульях или прямо на ковре, в компании высокого мужчины в строгом синем костюме, перестали разговаривать и с интересом посмотрели на вошедшего.

— Рад приветствовать вас в Академии, юные колдуны, — широко улыбнувшись, сказал Кадуцей. — Вижу ваш классный надзиратель уже начал вводить вас в курс дела, но я его прерву буквально на пару минут. Геннадий Александрович, позволите?

— Конечно, — махнул рукой надзиратель.

— Благодарю. Чтож, тогда начнём со знакомства. Я Пафнутий, медицинский див госпиталя при Академии. Можете обращаться просто Батарейка. С проблемами по здоровью - это ко мне, но имейте в виду, что симулянтов я не люблю и с рук им такое не спускаю, — див обвел внимательным взглядом притихших мальчишек. — Сегодня вы отдохнёте и немного освоитесь в Академии. Я возьму у вас кровь для идентефикации и дальнейшего хранения. Хорошо?

— Да, — ответил ему нестройный ряд голосов.

— Замечательно, тогда, — див в считанные секунды разложил небольшой столик со шприцами, спиртом и ватой. — Подходите по одному, называйте свое имя и фамилию, а затем давайте руку. Кто первый?

— Давайте по алфавиту, чтоб сразу список составить, — предложил Геннадий Александрович и кивнул в сторону Гермеса. — Аверин, вперёд.

Гера поднялся на ноги и приблизился к столу. Выглядел он немного растерянным, губы поджаты, взгляд бегает по комнате, не задерживаясь на каком-то предмете.

— Гермес Аверин, — представился юный граф и сел на стул.

Кадуцей, записав имя, задержал взгляд на мальчике, а зрачки в его глазах сузились.

— Гермес...Красивое имя, — задумчиво протянул див и смазал спиртом участок кожи, после чего ввёл иглу. — А ты случайно не сын знаменитого графа Аркадия Аверина?

— Сын, младший, — кивнул Гера и тихо вздохнул. Он не сильно любил, когда его начинали сравнивать с отцом. Сразу начинал чувствовать себя неуютно.

Пафнутий, заметив это, тихо хмыкнул и вытащил иглу, прижав место укола ватой, смоченной в спирту.

— Извини, не хотел задеть. Просто я хорошо знал твоего отца, Гера. Тот ещё сорванец, мой постоянный пациент.

— Ага, — быстро согласился Аверин и отошёл к своему месту в конце комнаты, поближе к книжному шкафу.

Проделав туже процедуру с другими детьми, Кадуцей призвал их быть осторожными, беречь свое здоровье и, откланявшись, направился в госпиталь.

— Ну, как всё прошло? — спросил хирург, когда див вошёл к нему в кабинет и поставил сумку на стол.

— Всё хорошо. Дети послушные, запуганными не выглядят, крови не боятся. Вот список, а вот пробирки с их кровью, — Пафнутий протянул чародею листок бумаги. — Как Степан?

— Отходит от наркоза, операция прошла успешно. Через пару дней, если не будет осложнений, уже выпишем.

— Замечательные новости, — искренне произнёс див. — Не люблю, когда дети долго страдают.

— Это мы все знаем и очень ценим, Батарейка, — тепло посмотрев на Кадуцея, улыбнулся хирург. — Ты и вправду незаменимый.

— Ну вы прям засмущали, — негромко рассмеялся Пафнутий. — А если к словам вы ещё добавите яблочный пирог с корицей, то я могу за вас сегодня бланки заполнить.

— Хитрец, — притворно цокнув языком и закатив глаза, сказал хирург. — Будет тебе пирог, но вечером. А пока иди к Степану.

— Слушаюсь, — отрапортовал див и, надев свой излюбленный белый халат, вышел из кабинета.