Магия выживания

Есть ли жизнь после смерти? Я всегда полагал, что там — лишь бесконечная пустота. Никаких арф, облаков или раскаленных сковородок. В своей прошлой жизни я не был святым, жил в свое удовольствие, совершал ошибки, но никогда о них не жалел. Ирония судьбы в том, что я не погиб героически под колесами фуры, спасая котенка или старушку. Я просто лег спать в своей квартире после обычного рабочего дня.

А проснулся в аду.

Первое, что я ощутил — это острая нехватка кислорода и запах застарелой пыли. Я лежал на чем-то жестком, тело ныло от холода, а перед глазами все плыло. Нащупав на полке дешевые, замотанные изолентой очки, я нацепил их на переносицу. Мир обрел пугающую четкость.

Маленькие, костлявые руки. Чулан под лестницей. И жжение в районе лба, там, где под слоем грязи угадывался шрам в виде молнии. Узнать в этом отражении «знаменитого» Гарри Поттера было несложно, даже с моим багажом знаний. В прошлой жизни — той, российской, от которой в памяти остались лишь сухие навыки и общее понимание мироустройства — я краем уха слышал о мальчике-волшебнике. Кино не смотрел, книги не читал, знал только, что есть какая-то школа и бородатый директор.

Но, честно говоря? Плевать. К черту каноны. Теперь это мое тело. И я буду выживать в нем так, как умею.

Я замер, прислушиваясь к звукам дома, и вдруг почувствовал это. Внутри недокормленного, изможденного организма пульсировало нечто невероятное. Это не было сказочным описанием из книжки. Это была энергия — густая, холодная, похожая на наэлектризованную синюю дымку. Она пронизывала каждую клетку, вибрировала в такт сердцебиению.

Стоило мне на мгновение сосредоточиться, как дымка отозвалась. Она не была чужой. Она была продолжением моей воли. Она текла по венам вместо крови, готовая вспыхнуть по первому приказу.

Мое погружение в новую реальность прервал оглушительный грохот. Потолок чулана затрясся, сверху посыпалась труха — это кто-то тяжелый намеренно прыгал на лестнице прямо над моей головой.

— Вставай! Живо, неблагодарный мальчишка! — Визгливый голос Петуньи Дурсль резанул по ушам, как ржавая пила. — Завтрак сам себя не приготовит!

Следующие два года стали для меня школой ненависти. Жизнь у Дурслей не имела ничего общего с уютным детским фэнтези. Это был затянувшийся кошмар.

Вернон Дурсль — туша жира и злобы — не упускал возможности «выбить из меня дурь». Любая мелочь: подгоревший бекон, слишком громкий вздох или просто его плохое настроение — и тяжелая ладонь прилетала мне в затылок. Пару раз он просто зашвыривал меня в чулан так, что я пересчитывал ребра о косяк. Петунья не отставала: ее любимым инструментом была тяжелая чугунная сковорода, которой она «случайно» задевала меня, если я стоял слишком близко к плите. Ожоги и синяки стали моей второй кожей.

Они не просто воспитывали меня, они пытались меня стереть. Их сын, Дадли, превратил охоту на «Поттера» в национальный спорт, и его банда часто оставляла на моем теле следы, которые я скрывал под мешковатым тряпьем.

Но они не знали одного.

Каждый раз, когда Вернон замахивался, когда Петунья шипела мне в лицо оскорбления, синяя дымка внутри меня закипала. Я чувствовал, как магия жаждет вырваться, как она хочет превратить этот дом в пепел. Я сдерживал ее. Пока что. Я учился.

Я заметил, что если направить дымку к ушибу, боль уходит за считанные минуты. Если сосредоточить ее в кончиках пальцев, можно заставить замок на двери щелкнуть. Магия была моим единственным союзником, моим оружием и моим спасением.

Сегодня мне исполнилось десять. Глядя на свои руки, покрытые старыми шрамами и свежими ожогами, я понял: лимит исчерпан. Память о России — о жестком опыте выживания в мире, где никто никому не должен — окончательно вытеснила детскую покорность этого тела.

Я больше не Гарри Поттер, послушный сирота. Я — нечто иное.

Этой ночью, когда дом погрузится в сытое храпение Дурслей, я просто уйду. У меня нет денег, нет палочки, нет союзников. Но у меня есть сила, которая подчиняется мне без слов. Лондон огромен. Под любым грязным мостом мне будет теплее, чем в этом стерильном пригороде, пропахшем страхом и ненавистью.

Пусть ищут своего героя. Я намерен перекроить этот мир под себя. И начну я с собственной свободы.